По законам жанра

И жили они долго и счастливо.

Любая уважающая себя сказка

Кроули проснулся рано утром, что на самом деле бывало с ним не часто. Он очень любил тепло и ненавидел вставать по утрам, когда воздух в каменном замке такой холодный, что заставляет легкие болеть при вдохе, а опускать ноги на пол опасно, потому что кожа пяток может примёрзнуть и навсегда остаться на нём. Поэтому огромный и бесспорный плюс спать в обнимку заключался в тепле. Кроули довольно улыбнулся и покрепче прижал к себе тёплое и мягкое после сна тело. Пушистые кудри щекотали нос, и Кроули решил поменять положение. Титаническим усилием воли он заставил себя отодвинуться, а после аккуратно высвободил из-под Азирафаэля изрядно затёкшую руку. Однако маневр не остался незамеченным, и принц сонно заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд. Потом, по всей видимости осознав, где и с кем находится, густо покраснел и смущённо закрыл лицо ладонями. Кроули, в неловкой, но очень искренней попытке приободрить, осторожно погладил его по плечу. – Как ты себя чувствуешь? – хрипло осведомился, продолжая мягко водить рукой. Азирафаэль смущённо пробормотал что-то невразумительное, явно не собираясь отнимать руки от лица. - Мне уйти? - Кроули продолжил спрашивать. Почувствовал себя странно счастливым, когда Азирафаэль, после короткой заминки, отрицательно мотнул головой. Посидел рядом ещё немного, продолжая гладить плечо. Послушал прерывистое смущённое дыхание. Мыслей, как ещё начать диалог, не было. Гениальная идея, как водится, внезапно напала со спины и с силой вдарила по темечку. - Хочешь позавтракаем? Азирафаэль заинтересованно отнял ладони от лица. Кроули возликовал. – Сейчас всё организуем – сказал Кроули – на такой случай у нас есть прикроватная тумбочка. Он открыл дверцу и достал оттуда полностью сервированный столик на двоих. Блюда были ещё горячими, над ними вился лёгкий пар. Азирафаэль с подозрением посмотрел внутрь тумбочки. Внутрь тумбочки с подозрением посмотрело на Азирафаэля. - Я... Не совсем понял, как это работает - Азирафаэль беспомощно взглянул на Кроули. - Это магия прикроватных тумбочек - охотно пояснил Кроули - что-то связанное с четвертым измерением. В них всегда оказывается то, что нужно. Их отвлёк тихий звон, раздавшийся в воздухе. Азирафаэль непонимающе заозирался, не понимая откуда исходит звук. Кроули внутренне взвыл. - Это по работе, не обращай внимания - Кроули щёлкнул пальцами, придавая своей мятой одежде и взъерошенным волосам мало-мальски злодейский вид - ешь, я вернусь сразу как закончу. *** Кроули летел на встречу с очередным героем, или избранным, или кем там ещё, с такой яростью и остервенением, каких он не чувствовал к героям даже в начале своего злодейского пути, когда он ещё искренне считал их своими заклятыми врагами, а Эпичные Сражения ещё не были повседневной рутиной. Он давно не испытывал так много эмоций сразу. Действительно, в похищении венценосных особ был смысл. *** Избранная была крайне эффектной, запоминающейся и индивидуальной. По сути, этим были похожи все Избранные. Конкретно у этой волосы цветом напоминали внутренности ракушки - полностью белые, на свету они отливали таким большим количеством психоделических оттенков, что у Кроули начала побаливать голова. Цвета глаз он не разглядел - ресницы девушки были такими длинными и пушистыми, что создавали эффект двух гигантских гусениц, примостившихся на лице. Рядом с ней, как верные телохранители стояли два наибрутальнейших мужика с идеально гладкими кукольными лицами и острыми ушами. Кроули подумал что они близнецы - всё кроме цвета волос в них было совершенно одинаковым. Вместо привычного, практически родного пафосного Монолога Великого Героя, девица начала свою речь с грубого наезда: – Ты тут это самое, внатуре, чё на?!! Кроули поморщился. Обычно геройский монолог перед битвой со злом занимал от получаса до двух, а тут слова подходили скорее бандиту из трущоб, чем спасительнице всего человечества. – Ну я. Тут. Злодействую, не видно? – огрызнулся в ответ он. Хамство отбило всякое желание злобно хохотать и произносить монолог в ответ. Шипяще вдохнул сквозь сжатые клыки в попытке унять раздражение и настроиться на рабочий лад. Спросил уже более спокойно; – Ну и как тебя зовут, о Избранная? Как он не старался звучать пафосно, последнее слово просто источало из себя иронию. Но, в конце концов, не он ведь первым позволил себе нарушение геройски-злодейского этикета. Девушка казалось только этого и ждала. Вытащив красиво мерцающий меч из ножен, она воздела его над головой (одной рукой! Не напрягаясь!) и провозгласила; - Я, Т/и пришла свергнуть Тёмного Властелина и освободить этот мир от гнёта Зла!!! - Как-как ещё раз? Тэи? - Кроули искренне заинтересовался. Обычно имена избранных были очень громкими и благозвучными и содержали в себе не менее пяти слогов, типа Мариэтты-Сьюзанны. - Т/и! - оскорблённо взвыла многоцветоволосая - Тэ-чёрточка-и! Это означает "Твоё имя" - Моё имя это моё имя - начал раздражаться Кроули - меня интересует твоё. - Моё имя Т/и! - глаза девушки засветились а волосы воспарили над головой, щёлкая молниями. - Ну и дурацкое имя! - Кроули нащупал подушку на своём троне и швырнул её в непонятногооттенкаглазую. Разумеется, подушка не долетела, одновременно вспоротая клинками двух красавчиков. Однако, перья тут же начали прилипать к наэлектризованным волосам, и Кроули внезапно узрел воочию значение выражения "чудо в перьях". Девушка в бешенстве попыталась вытащить примагниченные перья из копны волос, но получила ощутимый разряд в руку. - Ауч! Знаешь что, я с тобой больше не играю! - она развернулась, и, бормоча под нос что-то нецензурное, демонстративно громко потопала из зала. Двое из ларца поспешили за ней, толкаясь и стараясь поставить друг другу подножки. - Ну и вали, дура обидчивая! - крикнул ей в спину Кроули, уже не заботясь об имидже Главного Злодея. Ответом ему стал громкий хлопок - и не смей хлопать дверями в моём доме! Посидев на троне ещё немного, Кроули уверился что Избранная уже не вернётся, и, окончательно убедившись в ужасной подлости этого жестокого фентезийного мира, принял мудрое решение пойти обратно к Азирафаэлю и пожаловаться на вселенскую несправедливость. *** - Ну ты представляешь! - Кроули вломился в спальню принца ещё быстрее чем покинул её. Остановился, увидев что Азирафаэль, вместо того чтобы нормально позавтракать, отщипывал хлеб крохотными кусочками - Ты чего не ешь? - Тебя жду - Азирафаэль спокойно поднял голову. Кроули растаял. - Ты что, не надо было... - Это звучало очень смущённо и абсолютно не злодейски. Кроули подавил в себе желание неловко прокашляться. Азирафаэль чуть улыбнулся, глядя уже в глаза и не смущаясь. Когда Кроули осторожно присел рядом на край кровати, сам придвинулся ближе. - Знаешь что? Ты меня похитил. Это значит, что теперь ты мой. Это прозвучало несколько нелогично, но Кроули чувствовал, что его это полностью устраивает. Как, по всей видимости, и Азирафаэля. А значит, всё в порядке. Если их обоих всё устраивает - всё в порядке. Кроули ощутил себя очень размякшим и теплым. Вот оно, ужасающее из чувств, единственный настоящий способ победить своего врага, неважно, героя или злодея - любовь. *** А в это время, на краю Темных земель, в башне ужасного Чернокнижника, происходила поистине эпичная магическая битва между вышеозначенным Чернокнижником и Добрым Волшебником. Громыхали молнии, небо горело октарином, игральные кости летали по столу туда-сюда. - Это всё ты виноват - Сердито пыхал трубкой Добрый Волшебник - Подкидываешь идеи, а мне потом всё это выполнять. Пуговицы-глаза Чернокнижника ехидно бликовали. - Ты бы не занимался этим, если бы тебе самому это не нравилось. - Это ещё не значит, что я не буду жаловаться. Скастую-ка... М-м-м... Сундук с ногами! Пусть растопчет твоих личинок. - Только не личинки, нет! - Чернокнижник в притворном ужасе схватился за голову. - Они мне уже как родные стали! Добрый Волшебник кинул кости, и черный кубик с белыми точками выкинул три, а белый кубик с черными - целых шесть. Волшебник рассмеялся так по-злодейски, что позавидовал бы любой Властелин. - Смешно тебе - обиделся Чернокнижник - Ну ничего, нам с тобой еще вторую часть "Превосходного и недвусмысленного пособия" писать, про дела любовные. Там уже я смеяться буду. И так, в очередной раз, зло было повержено, низвергнуто, обезоружено и всячески ущемлено. Конец.