Романо

Саша хотела жрать. Саша вышла из совещательного зала с больной головой. Эта пятница не задалась с первых же часов. Устав от бесконечных бессмысленных встреч и дебатов, на которых она ничего ровным счётом не добилась и к тому же не успела утром позавтракать, Вейбрайт оставила своего коллегу Грайма разбираться с документами. " Как же сложно управлять компанией по производству оружия, ей-богу." Блондинка пошла дальше по коридору и, заглянув в кабинет с табличкой "Секретарь", устало бросила: — Энн, сделай мне двойное эспрессо как можно быстрее, будь добра. И достань чего-нибудь поесть, умоляю. Заполняющая какие-то таблицы шатенка вздрогнула от неожиданности и ответила: — Да, конечно! Усталый взгляд голубых глаз пересёкся с испуганными карими. Вдруг Саша углядела в их глубине плескающуюся серной кислотой скрытую боль. — У тебя всё в порядке? — Д-да... Воспоминания о сегодняшнем утре промелькнули в мозгу. Энн привыкла начинать день с чашечки сваренного в турке ароматного кофе. Это утро не стало исключением. Но сегодняшнее кофе, без сомнения, было наигорчайшим в жизни. Энн взяла кружку и со вздохом села на подоконник, глядя куда-то вдаль. Вчера она проплакала до двух часов ночи, получив недосып в подарок. Её девушка — уже бывшая — изменила ей с каким-то парнем, и съехала от Энн после оглушительной ссоры. Солёная капелька сползла по щеке и соскользнула по подбородку в кружку. Сидящая рядом Домино нежно потёрлась о руку хозяйки, словно пытаясь сказать: "Да забей ты на эту рыжую бестию, всё будет хорошо!" Энн ласково провела ладонью по чёрной макушке кошки, залпом допила кофе и пошла собираться на работу. Стоя перед зеркалом, Энн критически оглядывала свою одежду. Дресс-код серьёзной компании, в которую ей удалось устроиться секретаршей, требовал максимального делового стиля. Нашарив щётку для чистки одежды, Энн стала очищать свою тёмно-синюю юбку от многочисленных волосков. Взглянув на щетку, она отметила там свои собственные каштановые волосы, чёрную шёрстку Домино и медного цвета кудрявинки, отозвавшиеся в душе невидимой болью. — Ну нет, Энн, эта сука не заставит тебя рыдать! Бунчой тряхнула головой, взглянула на циферблат — у неё было ещё два часа — и пошла в кладовку за пылесосом. Уничтожив все следы пребывания Мэгги в квартире, Энн чуть не опоздала на работу. Она вихрем ворвалась в кабинет, и, когда она почти доделала сводку коммуналки за офис, к ней пристала Саша. Голубые глаза пронизывали насквозь карий взгляд. Задрожавший голос сектретарши выдал то, что она пыталась скрыть. Сашу охватила злость. Её всегда бесило, когда люди лгали ей в глаза, а Бунчой ещё и нравилась ей. Скрытность во взаимодействии с людьми была отличительной чертой Вейбрайт, и понравиться ей было чрезвычайно сложно. Бунчой, умевшая ладить с обществом, зацепила Сашу своим дружелюбным темпераментом и постепенной настойчивостью в общении. И Вейбрайт постепенно привыкла к милой кудрявой головке, постоянно виднеющейся неподалёку, и даже планировала начать ухаживать за шатенкой. И вот теперь блондинка злилась на неуклюжую ложь. Аура позитива нарушилась недоверием. Это было не в духе Энн. Что-то с ней произошло. И Саша сорвалась. — Какого чёрта, Бунчой???!!! Ты врёшь мне в глаза! Я спрашиваю тебя здесь и сейчас, почему ты на нервах, и ты мне отвечаешь правду! Глаза Энн наполнились слезами от страха. Она задрожала. Никогда ещё на неё не орала начальница. Тем более такая красивая. "С-стоп. Чего?! Она орёт на меня, а я смотрю на её губы?!" — Ну! Я жду. — Эт-то личное... — Я приказываю тебе ответить. Как. Твоя. Начальница. Быстро. — отрезала Вейбрайт. Энн опустила голову, рвано выдохнула и, зажмурившись, прокричала: — МЕНЯ ВЧЕРА БРОСИЛА ДЕВУШКА! И разрыдалась. Саша осознала, что орёт на ни в чём не провинившуюся Энн, к тому же пережившую вчера расставание. — Аргх, блять, я всё испортила! Энн, не плачь, пожалуйста! Прости меня, я на эмоциях наорала на тебя! У меня совещание не задалось, а я на тебе тут оторвалась. — Вейбрайт присела около Бунчой на корточки и аккуратно взяла её руки в свои. — Пожалуйста, не плачь, я сделаю всё что угодно, только не плачь! Я дам тебе выходной, или лучше два, я дам тебе всё, что ты попросишь, только не плачь! Но Энн сейчас была гелием— ни на что не реагировала. Саша была близка к истерике. Она не умела успокаивать людей и, оказавшись в такой безвыходной для неё ситуации, предпочла разобраться с проблемой подальше от работы. Освободив одну руку, она достала телефон и позвонила кому-то. — Алло! Грайм, запиши мне выходной. И Энн Бунчой тоже. У нас тут ЧП, у неё походу нервы сдали. Короче, я поехала разбираться с этим, не звони мне сегодня. Ага, окей, да сделаю я всё завтра, всё, пока. Отключив телефон, блондинка положила его обратно в карман и обратилась к всхлипывающей шатенке. — Энн, послушай. На сегодня я освобождаю тебя от работы и еду успокаивать тебя. Поедем к тебе домой или ко мне? Плачущая Энн прохрипела: — К тебе... Через полчаса Саша влила в Бунчой успокоительное, нашарила чистую футболку и штаны, переодела её, уложила её на своей кровати, а сама плюхнулась подремать на диване в соседней комнате. Н-да, давно она не ночевала дома, раз забыла все неудобства этого доисторического предмета мебели. Проспав около пяти часов, Вейбрайт решила сварганить наконец что-то съедобное. Минут двадцать Саша старательно чистила картошку, успев пару раз порезаться, проклясть изобретателя чистилки для овощей и заказать пиццу. Энн очнулась на пахнущей пылью удобной широкой кровати. Очевидно, спали здесь не часто. Шатенка села и потёрла глаза. С кухни раздались приглушённые ругательства, а затем тишину квартиры пронзил крик: — ЁБАНОЕ МАСЛО! Сонная Энн вышла в кухню. Саша стояла около раковины, держа обожжённый кипящим маслом палец под холодной водой. На выключенной плите всё ещё шкварчала картошка, словно говорившая: "Только попробуй посягнуть на меня, и тебе не жить!" Увидев шатенку, блондинка хлопнула себя здоровой рукой по лицу. — Да бля-я-я, что ж за день-то такой... Прости, что разбудила. Я тут решила еду приготовить... Странное зрелище: всегда грозная и серьёзная Вейбрайт теперь стояла на кухне в домашней одежде и как обиженный ребёнок ругалась на масло. Эта картина отозвалась в груди Энн приятным теплом. Вообще, блондинка не казалась ей злобной сукой никогда. Временами была строгой, это правда, но в общении с ней существовала лёгкая искринка. Разговор с ней был как шипучие мармеладки, раскусывая которые, узнаёшь их глубинный вкус. И сейчас Энн умилилась этой домашней искренности Саши. Она постояла немного, переминаясь с ноги на ногу, и спросила: — Можно тебя обнять? Саша неуверенно сказала: — Да, конечно... Шатенка подошла к ней, обхватила руками со спины, сцепив ладони в замок и положив голову на сильное бледное плечо, щекоча кудряшками шею Вейбрайт, и отцепилась только когда блондинка прошептала: — Энн, ну у меня же картошка... И Бунчой плюхнулась на табуретку, попутно рассматривая стройную девушку, храбро сражающуюся с маслом. Не вытерпев, она тут же сорвалась с места и подлезла к Саше, отобрав у той деревянную лопатку. — Нет, ты неправильно делаешь! Дай покажу. Блондинка смотрела сначала изумлённо, затем недоуменно, а в конце была готова чуть ли не молиться на эту богиню кухни, ловко управляющуюся с агрессивной картошкой. "Блин, она такая красивая" — Жарко, Саш? Ты аж вся раскраснелась. Открой окошко. И дай мне зелени какой-нибудь. Одной картошкой сыт не будешь. — Я немножко без понятия, что у меня на кухне творится, так что хозяйничай тут в полную меру. Зелень должна быть в холодильнике. В дверь позвонили, и это позволило блондинке ненадолго ретироваться из ситуации. "Так блять, не залипать! Держать себя в руках!" Получив коробку с пиццей от курьера, Саша вернулась на кухню и застала Бунчой копающейся в шкафчике с приправами. — Ты меня там не отравишь? — ухмыльнулась Вейбрайт. — Отравлю. Спасибо за идею. Стрихнином, — сострила Энн, не поднимая головы от специй. Блондинка хихикнула и обняла её сзади. "Сука! С ней невозможно не флиртовать! Ладно, будь что будет." — Быть отравленной тобой – звучит мило, — промурлыкала она в смуглое ухо. — А потом я оттащу твоё безжизненное тело в подвал и сварю из него гуляш. — Ну, ты можешь попробовать меня и без этих махинаций, — контрольным флиртом в голову добила разум Бунчой Саша. Шатенка рассмеялась. — Значит, записываю: в меню жареная картошка, пеперони и Саша Вейбрайт на десерт? — Я могу быть и основным блюдом, — оскалилась блондинка, дыша Бунчой в шею, словно голодный вампир. — Но тогда остынет картошка, — улыбнулась Энн и выбралась из Сашиных объятий, направившись к плите. Поедая идеально поджаренную картошку, Вейбрайт всё больше забывала о своём намерении помочь Бунчой справиться с расставанием путём психотерапии, сильнее склоняясь к мысли забрать такое золото себе. Энн же было предельно комфортно. Саша при более детальном рассмотрении оказалась вполне пригодной к флирту. Шатенка залюбовалась смешной манерой блондинки сдувать лезущие в глаза прядки чёлки и протянула руку, осторожно заправляя волосы Саши за ухо. Левая ладонь Вейбрайт накрыла смуглую кисть и нежно погладила подушечками пальцев. Щёки Бунчой стремительно нагрелись. Расцеплять руки не хотелось. — Ты охрененно готовишь,— тихо сказала Саша. — Спасибо,— почему-то прошептала Энн. Поев, Бунчой помыла посуду, проигнорировав крики "Ты вообще-то здесь гостья! Дай я помою!". Саша немножко надулась, но уже через минуту подхватила шатенку на руки и повернулась несколько раз, нагло заржав и не обращая внимания на её возмущение. — Вейбрайт, опусти меня! — Ни за что! Бунчой вцепилась в Сашу, одновременно подбирая подходящую угрозу и намереваясь дать той по печени. Но сильные руки держали аккуратно и надёжно, почти любовно. Энн расслабилась и просто прижалась к груди блондинки, слушая стук её сердца. Ту захлестнули эмоции. В последнее время Саша всю себя отдавала работе, зачастую даже не ночуя дома. Компания цвела и развивалась, а вот на личном фронте дела были плохи. Саше недоставало заботы и простого человеческого внимания. Женского внимания. И вот сейчас оно было. В лице Бунчой. Вейбрайт остановилась и, опустив шатенку на пол, решила идти до конца. — Ну так что там насчёт десерта? — игриво прошептала она на ухо Энн. — Десерт только что из духовки, горячий и румяный,— Энн вошла в режим хорни, накрутила светлую прядку на палец и провела ладонью по щеке Саши. — Можно дегустировать. И Саша осторожно поцеловала её. Энн растворилась в этом заботливом, мягком поцелуе, забывая обо всём плохом в этом мире, она прижималась сильнее к губам Вейбрайт, переплетая их языки в страстном танце. Бунчой едва не застонала от возбуждения, когда Саша провела языком по зубам, внутренней стороне щёк, языку. Та прикусила губу Энн до маленьких бисеринок крови и тут же слизнула их. У обеих прибавилось бабочек внизу живота. Бунчой запрокинула голову, открыв смуглую шею для Сашиных зубов, покусывающих уже там и оставляющих цепочку бордовых пятен. Но в самый неподходящий момент у неё затекли ноги. — Пойдём, — отстранившись, шатенка потянула блондинку в спальню на широкую кровать. — Ты уверена?— спросила Саша.— У меня привычка кусаться. Много. — Ну и что ж?— нетерпеливо мотнула головой Энн. Саша не могла отказать изящной красотке и поддалась порыву, отправилась за нею к кровати. Сев, она показала Бунчой взглядом на свои колени. Та оседлала её бёдра и стянула с блондинки майку, открывая сильный пресс, при виде которого отключилась ещё одна часть мозга. Вейбрайт же перешла на ещё один свой фетиш — ключицы— и стала покрывать поцелуями уже их. Энн же рвано вздыхала, едва сдерживая стоны. — Не молчи, я хочу слышать тебя,— прошипела Вейбрайт, запуская руки под футболку шатенки, сначала осторожно поглаживая живот, а затем снимая ненавистную в данный момент одежду и отбрасывая куда-то в угол. Шатенка сама избавилась от спортивного топа и, ахнув от степени сексуальности блондинки, расстегнула чёрный бралетт, сняла его и понюхала. Он пах потом, цитрусовыми духами, мятным дезодорантом и Сашиными волосами. Блондинка уткнулась лицом в грудь партнёрши, покрывая страстными поцелуями изящные холмики, обводя языком тугие комочки сосков, и не справилась с искушением оставить укус на нежной коже. Энн выронила лифчик от неожиданности и, вскрикнув, зарылась руками в распущенные светлые волосы. Саша провела кончиками пальцев по довольно сильному прессу и усмехнулась, оставляя на нём дорожку меток любви: — В какой спортзал ходишь? — На Дж-Джексона 5, — тяжело вздохнула Бунчой. — Бросай его и переходи в мой фитнес-клуб. Для тебя там будет особая программа, — оскалилась Вейбрайт. Саша подхватила шатенку под бёдра и уложила в мягкие простыни, нависая над нею страстной хищницей. Энн узрела гибкий силуэт девушки, желающей если не сожрать её, то искусать, зацеловать и прошептать приправленные паприкой нежности в ухо. Шатенка растеклась беспомощной возбуждённой лужицей. Нежно чмокнув бархатный живот, блондинка искусала ей внутреннюю сторону бёдер ближе к тазу, мягко оглаживая её задницу и зализывая укусы, словно извиняясь за специфичный фетиш. Едва дыша, Энн выгибалась в экстазе от сочетания страсти и боли, цепляясь за простыни. Приблизившись к заветному месту, Вейбрайт действовала осторожнее. Она покрывала летящими касаниями мягкий пушок на лобке и тонкую кожу вокруг. Наконец, Саша поцеловала ниже, у основания половых губ. А затем подхватила одну языком, слегка покусывая. Рваные полувздохи-полустоны Бунчой заставляли ускоряться и прижиматься ближе. Вейбрайт обводила языком маленький комочек клитора, щекоча шершавыми губами влажные складки и проникая всё дальше и дальше, запуская длинные бледные пальцы в тесное влагалище, надавливая на тут же найденную опытной рукой точку G. — Ты на вкус как шоколадка с коньяком,— усмехнулась Саша. — Са-ама т-ты хитрая жопка, а-ах! — простонала шатенка. Саша едва сдержалась, чтобы не заржать, и озорно куснула её за половую губу. Энн не выдержала и выгнулась в финальном спазме, простонав имя блондинки. Саша остановилась, тяжело дыша. Минут через пять Бунчой устало села, смотря на встрёпанную Вейбрайт с похотливой благодарностью во взгляде. Энн придвинулась к ней и опустилась к её киске, даря наслаждение в ответ. Саша схватила несколько тёмных прядей и запустила в них пальцы, направляя голову Бунчой куда надо и хрипло шепча что-то нечленораздельное. Для Энн Вейбрайт на вкус как крыжовник. Ну или как водка с лимоном. Саша кончила и теперь утомлённо улыбалась, глядя на задумчивую морду лица Бунчой. Заметив довольный взгляд, Энн спохватилась и укусила Вейбрайт за шею. — Айй! Больно!— возмутилась та, потирая место укуса. — Кто бы говорил,— злорадно хихикнула шатенка, осматривая укусы и пятна, оставленные в порыве страсти блондинкой.— Как я теперь на работу ходить буду? — На ногах. Или я тебя буду носить. — Или можно всем говорить, что меня собака укусила. Тем более, что это так и есть,— Энн едва увернулась от прилетевшей в неё подушки. Саша надулась. — Да ну ладно тебе, я ж любя! — плюхнулась под бок к ней Бунчой. Вейбрайт легко чмокнула её в лоб. Лёжа так и вдыхая цитрусовый аромат духов блондинки, Энн перебирала светлые пряди волос и сказала: — Знаешь, ту девушку, которая меня вчера бросила, звали Мэгги... — Отвратное имя, — хмыкнула Саша. — Не перебивай! — легонько стукнула её по кончику носа шатенка. — И у неё были волнистые медного цвета волосы, которые она вечно заплетала в две идиотские косички. Саша изо всех сил сдерживала раздражительные комментарии. А Энн продолжала: — И она была совершенно не похожа на тебя. Ты прекрасна. Сашино раздражение мигом уступило место смущённой радости. — Ты не представляешь, какое золото в лице тебя упустила эта сучка, — успела прошептать на ухо Бунчой Вейбрайт прежде чем осторожно прикоснуться к пахнущим кофе губам. — Доедим картошку?