Всё иначе

Вода с глухим слухом ударилась о острый, необработанный горный гранит, отскакивая в сторону, и медленно спускаясь к земле по искарёженной формы камни. Ливень барабанил с такой силой, что казалось, что вода — это пули. И если бы, парни остались бы спать на улице, под открытым небом, их тела прошило бы сотней экологических патронов, превратив их в неузнаваемое, кровавое, месиво. Санни пробила мелкая дрожь, от одной мысли об этом, не хотелось потерять свою жизнь и жизнь единственного человека, которого он встретил за последние пять лет. Приведя мысли в порядок, и сфокусировавшись на потрескивание дров, которые жадно пожирали языки огня, и нарастающем тепле в области груди. Давно, он просто так не сидел, вечно где-то бегал, собирал компоненты для инструментов, магических вещей или просто дома, выращивал еду, следил за скотом. Как иногда приятно, просто сидеть, вытянув ноги ближе к костру, грея окоченелые от холода пальцы ног, рассматривать падающие, холодные капли и слушать. — Как думаешь, он скоро закончится? — Санни выглядел расслабленно, укутавшись в свою кофту и, время от времени, разминаяя пальцы. Он, не отрываясь, наблюдал за обстановкой, пока Мак что-то старательно чертил углём в своем, обделанном из кожи, блокноте. — Кто? Дождь? — Парень не отрываясь от примерного наброска местности, что он успел иследовать, буквально почуствовал как собеседник кивнул — Предполагаю что будет лить до утра. — Какие планы? — Беловолосый, наконец, перевёл взгляд на Маску, который уже дорабатывал легкие наброски, что он сделал на скорую руку, пока они шли по вязкому болоту, подписывая некоторые особенно важные места, например, чертовски глубокую яму, от падения в которую его спас, лишь вовремя спохватившийся компаньён, что в последную секунду предупредил о пропасти рядом. Или, примерно ровное поле, на котором можно будет и дом соорудить, с небольшой фермой, и пресная вода рядом тоже имеется. — В смысле? — Оторвавшись от написания, Мак в замешательстве поднял голову, оборвавшись на половине слова. Парень хоть иногда и щебетал что-то о своем прошлом, часто даже по десять минут мог говорить, без остановок на воздух и запинок, но за последние часа два, как они сидят в этой пещере, он заметно приутих. — Ну, что будешь делать с утра? — Санни смотрел неотрываясь прямо в глаза скрытые под маской, будто чуствовал куда именно нужно смотреть, да ещё так проницательно словно скучающий, белоснежный кот. — Схожу поохочусь, может топор сооружу и дров нарублю, а что? — Русый отложил записную книжку и, по совместительству, временую карту в рюкзак, и взяв из кучи немного сырых дров, более-менее сухое полено, подбросил в огонь, который стремительно захватил свежеподанную еду, начав в благодарность сильнее гореть и чаще хрустеть. — Просто интересно. — Беловолосый перевёл взгляд на костёр, что был единственным источником света, он мягко игрался с тенями на лице парня, который был сообственно и не против, в голубых глазах с легким, бледно-васильковым отливом, отражался вечно дергающийся огонёк, а волосы что утром были завязаны в косу, сейчас спокойно укрывали плечи, словно белая пелена. Венок, что он плёл, спустя первые пять минут уже начал медленно распадаться, стебли, из-за выделенного сока, отказывались держатся в узелках, их больше, как ни пытайся, не связать. Те цветы, которые оказались лишние, уже давно сгорели, стремительно становясь серым пеплом, разлетаясь по полу, от лёгкого прорыва ветра, что колыхнул огонь. — Ладно, время позднее, я на боковую, спокойной ночи. — Мак вытянул ноги, подкинул ещё немного дровишек, и подклодя под голову рюкзак, лёг, отвернувшись к гранитной, неровной стене. — Спокойной. — Тихонь пробормотал Санни в ответ, продолжая наблюдать за колыхающимися языками пламени. Опять размышляя о чём-то своём, и не обращая внимание на движение где-то на улице.

***

Тора проснулась на прохладной земле под кряжистым дубом, ночная морось, видимо, не мешала ей спать, ведь она бодро разлепила глаза, и огляделась, в поисках Касандры. Которая впрочем, нашлась совершенно недалеко, жующей блестящее на солнце, ярко красное, яблоко. Волчица взглянула на девушку, сглотнув пережеванное, она порылась в одном из своих подсумков, и достала оттуда ещё один фрукт, протянув ей. Грех от еды отказывается, особенно утром, особенно когда вечером ничего не ела, приняв предложенное, светловолосая быстро управилась с пищей, выкинув огрызок куда-то за спину. — Где мы? — Собеседница вскинула аккуратные брови в удивлении, из-за чего Тора почувствовала стыд за то что, что-то забыла, но потом вернула свое расслабленное лицо. — А ты не помнишь? Ну, мы сходили на бал, в великолепных платьях в пол, культурно пропустили парочку бокалов красного, станцевали с прекрасными принцами, и как-то закрутилось, завертелось, и вот мы здесь — Сандра пожала плечами, начав плести верёвку из травы, без понятия зачем она ей, но она начала её плести. Белобрысая сщурила глаза в недоверии, бред сивой кобылы, интересно сколько ещё ей придётся услышать версий, как они оказались возле леса на зелёной травке. — Что. Ты. Мать. Твою. Несёшь? — Волчица улыбнулась, и трава в её руках порвалась не ровным скосом. Она, посмотрев на это с секунду, продолжила плести, только уже с другой. — Проехали. Ты осматривалась? — Касандра даже не подняла взгляд, лишь начала напевать какую-то песню, по мотиву напоминающую «We’re Not Gonna Take It». — Не, зачем мне это? Я лучше здесь посижу. — И продолжила петь, Тора в раздраженнии потёрла переносицу, не веря в то, что человеку может быть настолько плевать на то где он находится. Вновь оглядев ближайший лесной массив и пустыню что осталась позади, но всё равно, время от времени в лицо прилетали крупицы песка.

***

Если разлепив заспанные глаза, Сеера перевернулся на бок, обнимая набитую перьями подушку. Она пахнет свежестью, и мягко вбивается в руки, когда парень её сильнее. Забившись в идиллии, он лисой вскакивает на воздушной кровати, сначала не понимая где он находиться. Из окна дует прохладный ветерок, пробирающий до дрожи, всё чисто и ухоженно, на полу серый в фиолетовую полоску ковёр, а рядом на тумбочке стоит стакан воды. Воспоминания осознанием вбиваются в голову, и он прикрыв глаза падает обратно на воздушную простынь. Точно, старик приютил их, холодный вчерашним вечером, напоил чаем и отправил спать, со словами «Завтра все расскажите». Вставать, до боли в ногах, не хотелось, но всё же, ели как свесив ноги с кровати, парень бредёт к выходу из комнаты. Открыв дверь он огляделся, второй этаж дома, лестница вниз, и прислонившиеся друг к другу, спящие попугаи на жёрдочках. Тихо шагая по деревянному полу босиком, стараясь не разбудить птиц, он начал спускаться вниз по лестнице но остановившись на одной из ступенек, застыл. На кухне сидел Кайл и хозяин дома, что вновь, как и вчера, разливая чай в фарфоровые, явно старые чашки, из какого-то сервиза. Сеера решил немного послушать их разговор, да грех, но а кто здесь не грешил? — И как вам удаётся следить за всеми этими животными? — Это был голос Кайла, немного хриплый с утра, и пробирающий вибрациями в уши, по крайней мере по вопросу был понятно что это именно он, не будет же старик сам себе вопросы задать? Прищурившись, Сеера заметил что на коленях его друга развалился спящий енот, который время от времени, покачивал хвостом из стороны в сторону, значит, не такой уж и спящий. Ничего интересного не услышав, парень всё же решился спуститься, аккуратно переступая с ступеньки на ступеньку. — Это конечно сложно, но я получаю удовольствие от этого. — Старик мягко улыбнулся и поставил чайник, из того же сервиза, на покрытый белой скатертью стол, переводя свой взгляд на Сеера, который видимо издавал слишком много звука, раз уж на него обратили внимание. — Доброе утро, Сеера, садись за стол. — Маг жестом показал на свободный стул рядом с Кайлом, а после на чашку с чаем, которая ждала Сеера ещё с её приготовления, наверняка успев остыть. Парень, потоптавшись на месте, прошёл и сел на, любезно предоставленный, стул, взяв кружку в руки, он обжег пальцы, болезненно прикрыв глаза. Когда чай, уж точно, остыл, он сделал маленький глоток, тепло прошлось по горлу, а потом стремительно упало к животу. — Мистер, мы до сих пор не знаем вашего имени. — Кайл перевёл взгляд с друга на старика, на плечо к которому прилетел небольшой попугай Ара, и что-то пощебетал. Хозяин дома лишь вновь, улыбнулся, почесав попугайчика под подбородком. — Меня зовут Бастиан. — Бастиан посмотрел на гостей, те ничего не сказав, продолжили завтракать, попивая травянной напиток. В входную дверь три раза постучали, а через пару секунд она отворилась, явив взору шатена с тёмными очками, оправа которых была голубого отеннка, белый рукав худи, был перепачкан какой-то, сомнительного вида, жидкостью. Парень посмотрел на своего друга, а потом метнулся непонимающим взглядом на его гостей, его удивило, не то внешность людей, не то их нахождение в доме, похоже он даже забыл зачем пришёл. — Бастиан, Джодах сказал собрать весь орден на собрание. — Очкастый с недоверием посмотрел на Кайла и Сеера, что лишь любопытно переглянулись. В голову сразу ударило осознание, он необычный человек. Шатен тоже похоже понял что они не обычные, а мироходцы, такие же как и он. Только что они забыли в этом мире? Они пришли с целью, или просто путешествуют? — Хорошо, Лололошка. Подожди на улице, я сейчас подойду. — Лололошка кивнул, и вышел из дома, закрыв за собой дверь. Бастиан поднялся со стула, целеустремившись, покрыто у ковром, деревянному полу к выходу. — Кайл, Сеера. У меня появились важные дела. Я уйду скорее всего ненадолго, не натворите ничего, пожалуйста. — Бастиан бросил последний взгляд на парней, которые кивнули, продолжая завтракать. Старик ушёл заперев за собой дверь, за ней послышался стремительно отдаляющийся разговор и шаги. Кайл и Сеера остались наедине, в абсолютной тишине, и лишь животные издавали свои привычные звуки, еноты фырчали, птички чирикали или копошились в своих разноцветных перьях. — Ты тоже понял что он мироходец? — Беловолосый продолжал пристально прожигать взглядом дверь, было бы неудивительно если бы через пару секунд она начала бы дымиться, затмевая приятный аромат трав запахом гари. — Да, он тоже это понял. — Кайл вернул свой взгляд на дверь, в которую буквально пять минут назад ушёл хозяин.

***

Мак переворачивается на бок, в попытках вернуться обратно в мир снов, но как назло, ничего не получается. Отвлекает всё, птицы, щебечущие сидя в кронах деревьев, солнце, что каким-то чудом пробивается в пещеру и неприятно режет глаза, маленькие камни, которые почему-то чувствуются только сейчас, и затёкшие ноги, покалывание которых слишком отвлекает от сна. Наконец, оставив тщетные попытки поспать немного дольше, парень ложится на спину, глядя в косой потолок, с фальшивым интересом разглядывая причудливые узоры на граните. Повернув голову, он ожидал увидеть спящего Санни, укутанного в бесяче фиолетовую кофту, но никак не абсолютную пустоту. Приподнявшись на локтях, он оглядел уже всю пещеру, ничего. Лишь сожженные, вчера ночью, почерневшие брёвна, пыль и камни, свои вещи он всегда держал рядом, поэтому они остались на своих местах, а всё что было как-либо связанно с беловолосым парнем — исчезло. Осознание пришло сразу, он один, и наверное, всё это время тоже был один, за столькие годы, его воображение разыгралось настолько, что смогло создать такой реалистичный образ, о боги, он что правда сходит с ума? Парень протёр глаза, видимо, весь день он ходил один а «косичка» плод его больного воображения, пусть даже и так, он не провёл вчерашний день плохо, более того, ему даже понравился стих, что соченило его воображение. Кто-то торопливо стал карабкатся по ревовным уступам, взбераясь выше и бубня что-то нечленораздельное себе под нос. Кажется воображение решило ещё немного поиздеватся над ним.Вскоре в проходе показалась знакомая, белая макушка, парень прислонил тыльную сторону запястья ко лбу и тяжело дышал. Заметив что друг бодрствует, он как обычно лучезарно улыбнулся. Это не очень то похоже на воображаемого друга, если честно. — Доброе утро, как спалось? — Мак ничего не ответил, лишь с недоверием глянул на улыбку, в ожидании что её владелец растворится в небытие. Спектакль затянулся, господа. Помешкав, Санни залез в свою сумку через плечо, достав оттуда два небольших, свеже испеченных батона, протянув один товарищу. Русый с подозрением прищурившись, взял предложенное, и, на его удивление, хлебобулочное изделие оказалось реальным, мягким, пористым и ароматным. — Где ты его достал? — Маска покрутил хлеб в руках, пока беловолосый присел на против, по ту сторону потухшего костра, на, нагретый утреним солнцем, покрытый кракелюрами известняк, не сводя глаз с взъерошенного, словно воробей, парня. — Здесь недалеко есть деревня, сплёл нескольким детям венки и какой-то из них, я точно не помню, дал мне два изумруда. — Пожал плечами бывший «косичка», его белоснежные, как свежее молоко, волосы покрыли плечи мягким покрывалом, слегка покачиваясь на ветру. Резинка больше не стягивала их, позволяя порхать в воздухе, словно перья, на ровне с мелкой пылью. — Понятно, покажешь потом дорогу. — Мак вгрызся голодным волком в батон, было приятно впервые за последние 18 часов почуствовать вкус, хоть и обычного хлеба. Санни, в отличии от некоторых, аккуратно отламывал небольшие кусочки, не спеша пережёвывая их. Ему было некуда торопиться, да и не хотелось особо, когда ещё в жизни выпадет шанс оказаться за три пизды от своего дома, с каким-то парнем, с которым знаком отсилы сутки, и наслаждаться хлебом? — Кстати, там топор лежит, возмёшь? — Беловолосый кивнул куда-то в сторону от друга, что лишь кивнул и продолжил свою торопливую трапезу, поджав ноги под себя. Парень в помятой, от сна, одежде молчал устремив свой, расфокусированный, взгляд в пол. В голове, словно опарыши, копошились мысли о его явных проблемах с психикой, раз уж он подумал что, живой человек —является навязанной иллюзией. О его прошлом, которое он почти не помнит, и, подозреваю, что и не вспомнит. О его ж... — Я ромашек и трав собрал, если смастерить чайник можно и чаю сделать. — Парень напротив бросил взгляд на сумку рядом с собой, в которой явно и лежали эти самые травы и пучок ромашек. Собравшись с мыслями, Маска доел весь хлеб, наспех запихнув его в рот, встал, отряхнув руки от крошек, пыли и мелких камней, что неприятно впивались в кожу. — Чуть позже этим займусь, где, говоришь, топор? — Оглядевшись и натянув маску полностью, русый размял руки, затёкшие плечи и покрутил корпусом, залежался он чего-то. Беловолосый застыл, не зная что сказать, проанализировав ситуацию он понял, что собственно говоря, ничего и не понял, кроме как того, что у Мака видимо память хуже рыбки, учитывая что он не запомнил куда он указывал. — Там, возле твоего рюкзака. — Санни снова одарил своей мягкой улыбкой, заставляя расплылся в ответ. Никогда, никогда он больше не будет думать что этот человек — иллюзия.

***

Обжигающе, мягкое солнце поднялось в зенит, пробивая сквозь пушистые, белые тучки свои лучи. Лёгкий ветерок качает невысокую ковыль на поле, пока протоптанная тропинка ужом вилась рядом с оторванными стеблями ромашек, ямками от одуванчиков и огрызками стеблей зверобоя. Парни скидывали все дрова на специально, выделенной для этого участке поля, чтобы потом, загоняя под кожу занозы, отшлефовать их, создавая идеально плоскую поверхность досок. Резкие срубы на основаниях, словно колья, больно кололи руки, пока эти же руки с трудом тащили более десяти брёвен, взмахом головы откидывая волосы назад. Они свободно развивались на ветру, даже пару раз случайно дали Маку по маске, закрыв весь обзор из-за чего он один раз навернулся, разодрав колено о щебёнь. Положив свою часть на остальные, принесённые раньше, материалы, Русый оглянулся через плечо, Санни продолжал не торопясь идти по, ещё утром притоптанной, траве, напрягая уставшие, от нагрузки, руки. Парень лишь помотал головой, и направился на помощь, с легкостью перехватив все брёвна, отнес их на кучу, а когда вновь обернулся, увидел как немного удивлённый беловолосый парень, глядя в землю под ногами, заправляет, уж очень, длинную прядь за ухо. — Тебе они не мешают? — Парень вздёрнул голову в ещё большем удивлении, его глаза смешно округлились а рот слегка приоткрылся, недостаточно конечно, чтобы явить миру свои зубы, быстро сглотнув, тот поразмышлял с минуту, а после пожал плечами. — Не особо, а что? — Маска отвёл взгяд на деревья неподалёку, что группой скопились, будто обсуждая, кого срубят следующим, плотно прилягая друг к другу, почти что создавая непроходимый природный забор, создавалось ощущение что они прятали 7 чудо света, скрывая его от любопытных глаз. Парень почти бесшумно усмехнулся, о чём он только думает, застряв в непонятном мире? — Может лучше их обратно? В косу заплести? — «Косичка» глянул на свои волосы, что сплелись между собой, образуя легко распутиваемый клубок. Кончики слегка секлись, закручиваясь в то влево, то вправо, закручиваясь, и придавая, какого-никакого объёма. Прикинув, сколько, примерно, всего может застрять в них, от листьев до насекомых, он встрепенулся. — Ты прав, так будет лучше. — Парень, как обычно, миловидно улыбнулся. Трава под подошвой кроссовок зашелестела, мягко защекотав чуть выше, прикрытых носками, щиколоток, голую кожу. Присев, Санни перекинул волосы на своё плечо, в попытке разделить локоны на три равных части, он вечно дёргал головой из-за чего волосы из разных групп снова смешивались между собой. Мак усмехнулся, ему показались забавными попытки друга, держащего резинку в зубах. заплести себе ровную косу без зеркала. — Давай лучше я. — Выдернув подвязку из, плотно сжатых зубов, парень обошёл беловолосого, вернув его волосы обратно за спину. Аккуратно распутывая клубки волос, он принялся расчёсывать их пальцами, стараясь не сильно тянуть, и не рвать и без того, многострадальные локоны. Закончив, русый разделил волосы на три части, начав бережно переплетать их между собой, не очень туго стягивая. Когда коса свободно упала на спину, он вновь оглядел голову, и, заметив взглядом инородный предмет, осторожно вытянул его. Это оказалась обычная брошка в виде бутона Ветреницы, ювилирно сделанный ярко-жёлтый пестик цветочка блестел на солнце, а эллиптической формы лепестки, покрытые тонким слоем белоснежной эмали, казалось, прожили уже не один век. Отдельного внимания требуют старательно вырезанные из металла зелёные листья, что украшали и тщательно скрывали место стыка с золотистой заколкой, не смотря на всю красоту, вещица почти ничего не весила и легко крутилась в руках. Осмотрев с неподдельным интересом сию штукенцию, парень задался всего двумя вопросами, откуда она у Санни и почему он её раньше не видел? — И давно она у тебя? — Беловолосый застыл в недоумении, он явно не понимал о чем говорит его друг, возможно, просто забыв про наличие украшения в волосах, или не зная что оно там вообще есть. Парень покачался туда сюда, поелозив по траве тканью шорт в нетерпение. — Ты о чём? — «Косичка» вздёрнул голову, сразу дёрнув назад, побоявшись что помешал Маку плести ему косу, но когда сама коса ударилась о его спину, он немного расслабился. Руки уже нашли себе занятие в виде сбора обычной травы, в перемешку с Ковылью, что щекотала пальцы своими мягкими голосками, и не приятно царапала ладони своими тонкими стеблями. — Брошка. — Всмысле брошка? — Русый протянул, идеально вырезанный из металла аксессуар через плечо, другу в руки, что бережно приняли его и уложили на ладонь, рассматривая. — Красивая... — Парень покрутил довольно дорогую безделушку в руках, гадая как она очутилась у него в волосах, а он ещё и не почувствовал ничего. Брошь красиво крутилась и переливалась на солнце, рассыпая солнечных зайчиков по разным сторонам. Спустя буквально секунду, цветок засиял пуще прежнего, почти что как маленькое солнце, что можно сложить в карман или повесить на волосы, только не горячее. Выронив, от неожиданности, её в чудом ещё не сорванную Ковыль, он виновато ойкнул. — Она светится? — Мак вскинул бровь, обойдя Санни, он присел рядом с брошенный украшением, что не прекращало светиться белый цветом. Брать вещицу в руки он не решился поэтому обернулся на друга. — Похоже на то. — Парень нервно сглотнул, нахмурившись и продолжая сверлить взглядом аксесуар. Он вздёрнул голову, глаза удивлённо округлились, ткнув пальцем в направлении левого уха собеседника. — Постой! Твоя серьга! Она тоже! Русый схватился за серёжку, что слегка обожгла кожу, и быстро отцепил её, оставив покорно лежать на слегка раскрасневшейся ладони. Там лежало золотистое кольцо, мягко переливающееся в лучах солнца разными оттенками жёлтого и оранжевого, скреплено с ярко красной, пушистой кисточкой серебристой лезкой, что крепилась к шляпке, которая собственно говоря и держала все волоски вместе. Маска поднёс серьгу к брошке, из-за чего первая стала светить чуть тускнее, наравне со второй, парень пару раз поводил украшением в разные стороны. — Чем ближе к западу — тем ярче. — Константировал он факт, когда бижутерия начала поблёскивать в направлении горизонта, где буквально через часов шесть медленно будет спускатся солнце, отдавая свои последние за этот день лучи, близь ростущим деревьям и цветам. — Думаешь это ориентир? — Сложив в голове два плюс два, беловолосый поднял, недавно кинутый акксесуар, отойдя к западу, вещица и вправду засветилась сильнее, ночью может быть сравнима с факелом, горящим не особо ярким пламенем, и освещающим максимум кончики травы под ногами и лицо, хотя и то с трудом. — Я в жизни подобные серьги не носил. — Мак нахмурился под толстыми слоями маски, он вправду в жизни не носил подобные серёжки, слишком уж они мешались, вечно путались в волосах и цеплялись за всякую дрянь, да и где теперь-то он достал такие по середине поля?

***

— Какого чёрта он светится?! — Тора отскачила от бейджа на метр минимум, чуть ли свалившись на луговую травку, противно заскипев подошвой ботинок. Бирка с размазанным текстом, и уже сломанной системой крепления, по непонятным причинам засияла ярким светом, обжигая руки, непонимающей от куда она взялась девушке. — Без понятия, честно. — Касандра пожала плечами, как обычно, расслабленно улыбаясь подруге. Она сдвинулась с места, и присев, подняла выброшенную вещь оглядев её со всех сторон, проходясь пальцами по неразборчивым буквам и символам, дергая сломаную булавку, укаловшись тихо шипит прикрывая глаза. — Положи! Я в жизни столько дерьма повидала, это не нормально! — Зачем ты вообще его хранишь? — Волчица подняла голову, скептически выгнув бровь. Собеседница нахмурилась возмущении, могло быть и хуже? Определённо, но выслушивать тучу версий и объяснений почему это не её, не хотелось от слова никак. — Он не мой! — Сразу же возразила девушка вскинув руки, карие глаза загорелись недовольством, что теперь невидимыми лучами излучала она. Ну, понеслась. — А чей? Мой? — Сандра усмехнулась, а Тора начала ещё больше неврничать, лихорадочно топчась и потирая кисти руки до покраснения, кожа болела но она ничего не могла поделать, бейдж будто ключ, открывал сейф плохих воспоминаний что она закрыла, за сотню дверей в самой тёмной комнате своего подсознания. — Да плевать! Выкинь его! — Опа. — Запястье слегка обожгло накотившей волной тепла, от непонятно-откуда-черт-тебя-подери-взявшегося красного браслета, что как и бирка начал сиять. Кассандра усмехнулась, она подняла свою руки покрутив ей, абсолютно не обращая внимание на мягкую боль. — Гляди, теперь я фонарик. Тора застыла в недоумении всё так же потирая кисть. Ей что, настолько плевать? Волчица встала, покрутив рукой по сторонам, в серьёз пытаясь осветить окрестность, не обращая внимание даже на то что был ясный день. Хотя побрякушки это тоже не особо мешало засветится ярче, когда дама начала подходить ближе к подругу, выставляя руку напоказ. —Он становится ярче! — Девушка указала на браслет, а Сандра в свою очередь остановилась, глядя на запястье. Она отошла на два шага назад, потом элегантно шагнула в лево, потом в право, после всех махинаций задумчиво стала разгядывать украшение. Так же, летая в мыслях она обошла единственного человека, остановившись у неё за спиной и вновь вытянув руку вперед. — Похоже на орентир, не находишь? — Блондинка наклонила голову в лево, из-за чего ванильного цвета волосы, что едва касались плеч, повисли на набок. Она сощурилась, в попытке рассмотреть что-то в далеке, среди кряжистых деревьев, заслоняющих обзор своими крепкими ветвями, и зелёных холмов, покрытых травой, ковылью и кое-где полынью. — Орентир куда? На тот свет? — Может быть, если конечно восток для тебя это тот свет. — Касандра развернулась на пятках, и прошлась к брошенному бейджу, что бы поднять. Её остановил голос подруги, что продолжала возмущаться. — И что ты предлагаешь? Пойти туда? — Ну, в полне возможно что там есть люди, и бабушки, поэтому... почему бы и нет? — Зачем тебе бабушки? — Тора в непонимании нахмурилась, голову, как будто она бокал, доверху залили вопросы и сомнения, но одно в этом адском коктейле всегда оставалось неизменным — непонимание этого странного человека с которым она путешествует. — Чтобы переводить их через дорогу, что за тупые вопросы? — Ладно... Была-ни-была. — Дама отвела взгляд на притоптанную траву, и вправду, что она теряет? Ну, кроме как шансы вернуться обратно в свой мир живой.

***

— Что делать будем? — Сеера откинулся на спинку стула лениво переведя взгляд на собеседника, Кайл вздохнул сцепив руки в замок, с одной стороны они не могли ничего поделать, с другой, идея смотаться отсюда выглядела привлекательнее допроса кто они и откуда, но тогда рядом бы поджидала смерть от холода. В общем, идей, что подразумевали бы выживание в физическом и моральном плане, не было от слова совсем. — Странно что ты задаёшь этот вопрос мне, думаешь я знаю? — Парень пристально глядел в виноградного оттенка глаза напротив, которые лишь устало закрылись, почти что незаметно сводя брови к переносице. Руки, беловолосый завёл за голову, наподобие подушки, только из мяса, мышц и костей, на которых спать долгое время, не то чтобы плохо, но как минимум неприятно. — Я предположил, этот парень... он расскажет? — Он приоткрыл глаза, устремив взгляд в деревянные, в некоторых местах потёртые доски потолока дома, енот что лежал на коленях друга, растянулся пластом, потягиваясь с секунду а после фыркнул и спрыгнув, убежал в глубь здания, шаркая лапами по ковру. — Я. Не. Знаю. — Хорошо, ладно. — Сеера лёг на стол, вновь и вновь обдумывая все варианты событий. Пытки для получения информации? Возможно. Презрение? Вполне возможный вариант. Смерть? Реально, но всё таки, маловероятно. Хотя, шансы на нормальную жизнь в обществе не превышает и двадцати процентов, максимум где-то в глуши, по середине леса или в высоких горах, с выходом в город раз несколько месяцев. Как наверное и живёт этот старик что их принял без лишних вопросов, здесь все такие доверчивые или им просто повезло? Вот именно, им просто повезло что они его встретили, если бы не он, они бы давно лежали где-то на утёсе, замёрзшие как мороженое в морозилке. И не важно что здесь просто тьма животных, они наоборот, придают этому месту жизни и даже в каком смысле уюта. Будь то еноты урчащие где-то в уголках дома или бегающие везде где только можно было, или птицы, самые разные; от Ары, Кореллы и других разновидностей попугаев до крупных орлов живущих на крыльце или крыше здания. Птички чистили свои разноцветные крылья, чирикали и нередко взлетали, чтобы мигрировать на жёрдочку по удобней, что чаще всего находилась на другом конце комнаты. — Давно у тебя штука на шее? — Кайл не сразу обратил внимание на переливающуюся разными цветами ленту с чёрного цвета бейджем что висела на шее Сееры, солнце что пробивалось сквозь окно неподалёку, заставляя жмурится птичек, а енотов развалится на тёпленьком местечке, отблёскивала создавая новый диапазон цветов. Беловолосый поднялся со стола, он глянул в низ в замешательстве разглядывая подвеску, что вообще-то как бы была не его. — Я не помню... — Кайл вскинул брови, скорее в недоверии чем в удивлении, ну конечно, это ведь попугаи пока он спал повесили на его шею это странное украшение, неприятно рябящее в глазах. Парень уже и заскучать успел, разговоры с Бастианом хоть и приносили изменения, но прям таковых — не было. — Вообще? — Она не моя... — Беловолосый поднял голову, возможно в поисках поддержки, а возможно пытаясь взглядом доказать сказанное. Чёлка неравными частями свалилась в середине лба, закрывая обзор, хоть это и не особо мешало пронзительному взору друга. — Тогда почему она весит у тебя на шее? — Кайл с пронзительной усталостью в глазах, посмотрел на Сееру, который взяв ленточку с бейджом в руки крутил туда сюда, рассматривая узоры и накаляканные символы на чёрном пластике. Допрос – это явно не его, нагнетающе смотреть, барабаня пальцами по столу может каждый, а сдержать смех при виде изказившейся от непонимания физиономии, дело тяжёлее поимки Зодиака. — Не знаю! Почему тогда твой крест светится?! — Взгляд беловолосого метнулся сначала к яремной впадине, а после по серебристой нитке спустился к груди. В глазах читалось желание задеть или обидеть в ответ, он всегда не особо любил диалоги высосанные из пальца, более того, если собеседник обращается с ним грубо, это начинает вымораживать. — Крест? Ты вообще о чём? У меня не... — Хотел было возразить черноволосый, но в недоумении замолчал когда собеседник вскинув бровь, взял что-то у него на груди, мимолётно касаясь кончиками пальцев одежды. — Какого... — Парень как только завидев серебряный крест, вскочил с места вырвав тем самым кусок металла из рук друга, он медленно прошёлся к двери, а после стал ходить по кругу приговаривая что-то о невозможности этой ситуации и, цитирую: «Похоже у нас галлюцинации, может в чае были какие-то галлюциногенные травы? Или это сон, может ведь быть такое? Вполне.» и ещё много подобного рода бреда. Половицы заскрипели, продавливаясь под весом человека, бродящего туда-сюда, размышляя. Енот что спокойно спал где-то на ковре, резко подорвался с места, настороженно рыча, злобно зыркнув на нарушившего его покой парня, он поспешил удалиться на второй этаж, живо веляя своим полосатым хвостиком из стороны в сторону. — Постой! Он ярче становится! — Сеера в замешательстве указал пальцем на украшение, что засияло намного ярче, когда его носитель, ходя без остановок по кругу, проходил ближе к входной двери. Чёрные локоны запоздало дернулась, как только их владелец остановился, пристально глядя на друга. — Может это... Он показывает путь? — Сеера выдал один из немногих вариантов что были у него в голове, они как существа из легенд, от добрых домовых, живущих за старой, каменной печкой и оберегающих своих хозяев, до мерзких болотных кикимор, обросших противно зелёной, болотной тиной, ходящих в лохмотьях, и утаскивающих на дно омута при любом удобном случае. Каждая мысль имела подтекст и тысяча и одно сомнение, а почва на которой они росли, состояла на тридцать процентов из перемолотых костей скелетов из шкафа. — Орентир? — Черноволосый наконец-то моргнул, прийдя в чувство, брови быстро съехали ближе к переносице, создавая небольшие складки на мягкой коже. Тяжело вздохнув, он забрался рукой в угольные волосы, убирая надоедливые пряди назад. — Подозрительно это всё... — Стоит ли идти? — Беловолосый уставился на побрикушку что висела на шее своего друга, этот крест завораживал своей ювелирно выполненной работой, срезы по углам, были идеально отполированы, абсолютно не неся никакого вреда для кожи. Мелкие точки украшающие корпус, поблескивали на солнце, лучи которого с трудом пробивался сквозь темные, густые серые тучи. — Мне кажется у нас нет выбора, если не пойдём — Кайл с громким вздохом, перевёл свой взгляд с парня, на окно. Смотря на снег, который как и всегда укрывал камни белым покрывалом, холодным и собранные из снежинок, как настоящее белье из волокон хлопка. Выдерживаю театральную паузу, и может слегка затягивая её. Или не слегка. — этот кто-то или что-то придумает что похуже светящихся вещей, чтобы нас туда привести — Тоесть, мы просто так пойдём на убой? — Сеера выглядел немного потресённым, как черт возьми, можно было доверять светящимся штукам которые появились буквально из неоткуда? Они могут ошибочно предполагать что это орентиры, и просто зайти куда-то подальше в лес, к боссу что убьёт их за два удара, превратив в котлеты и с кормить их своим маленьким детёнышам, с головами быка, человеческим торсом, крокодильим хвостом и крыльями заместо рук. Почему они вообще должны идти на край земли, только потому что эти побрякушки засияли ярким светом? — Не уверен что нас станут убивать. — Кайл посмотрел на собеседника, отрываясь от красивого пэйзажа за окном. Беловолосый отвёл взгляд, где-то глубоко в душе он надеялся что на случай бешеного кентавра с головой быка и крокодильим хвостом, у черноволосого был план, придерживаюсь которого они могли не умереть. Ну, или хотя бы попытаться, не превратиться в мокрый, от собственной крови кусок мяса. — И то верно. — Парень вздохнул, в попытке успокоится зачесал волосы назад, и поднимаясь с насиженного места, устремился к входной двери, уже предчуствуя как будет ёжиться от холода, зарываясь носом в свой кардиган.

***

— Во имя господа... — Тора чуть не воздухом не подавилась когда, выйдя из леса взору предстал громадный дуб, с кряжистыми кронами, странного цвета листвой и, самое главное, с огромной пристройкой на нём. Здание вилось вокруг ствола Лесного долгожителя, в некоторых местах неудобно проворачиваясь под ветвями. Деревья рядом казались муравьями по сравнению с ним, девушка могла поспорить что кора этого дерева — самая, черт-тебя-подери крепкая во всем измерении, да и вообще во вселенной. Трава рядом зашелестела и, из листвы сзади показалась Кассандра, что с недовольством оглядела абсолютно всё что здесь было. — Чего-то не вижу тут бабушек. — Беловолосая проигнорировал вопрос, как в общем-то и всегда, когда подруга задавала ну прям очень неуместные высказывания. Она шагнул вперёд, приставив руку ко лбу из-за палящего солнца, которое мешало смотреть на столь странное но красивое явление. — И они вели нас к нему? — Дама посмотрела на бейдж, что всё время держала в ладони, он наконец-то прекратил светится ярче звёзд и тихонько лежал в её руке. Она вздохнула, устало спрятав напоминание о прошлом подальше, в один из подсумков Сандры, которая была не особо то и против, продолжая разглядывать окрестности. — Да и пешеходных переходов, чего-то не наблюдается. — Как думаешь, там есть люди? — Тора сделала пару шагов вперёд, собираясь набрать темп, как сзади что-то лязкнуло, и резкий удар берцев о траву, заставили остановиться в ступоре. Это не хорошо. Протяжное, слегка хрипловатое дыхание, шелест листьев и почти что бесшумные шаги, которые быстро остановились. — Стоять, ещё одно движение — минус голова. — Волчица почувствовала как к шее приставили что-то большое и жутко холодное, металл отбил солнечный луч, заставляя жмуриться от солнечного зайчика прямо в глаза. Понятно, топор. Слегка металлический вкус крови на кончике языка, противно разливался по щекам, въедаясь в ткани, и оставляя гадкое послевкусие, горло саднило и царапало, будто иголок накидали. Слюны не хватало, воздух не лез в глотку как не старайся, а под рёбрами, в мягких тканях, сердце отстукивало свой бешеный ритм, не останавливаясь и не снижая пульс. — Классно, всегда хотела знать, что будет после смерти. — Девушка с ушками улыбнулась, будто и вправду всю жизнь мечтала о смерти. Беловолосая дама, хоть она и стояла к ним спиной, закатила глаза устало выдохнув, именно в тот момент Маска и понял что, похоже, ему повезло с напарником, жизнерадостный и любопытный Санни был наверное получше девушки что было на всё плевать. — Ничего, тьма, хэппи энд. — Девушка раздражённо буркнула что-то ещё, что расслышать было труднее чем тиканье часов на людном ЖД-Вокзале, когда люди, как крысы снуют туда-сюда, разговаривают и шумят по круче самолёта при взлёте. — Эй! Ну спасибо, проспойлерила! — Абсолютно не беспокоясь о смерти, блондинка в кинула руки, наиграно обидевшись и закатив глаза. Мак насторожился, ему правда не стоило труда раздробить шейные позвонки, перед этим порвав мышцы и вены, из которых бы потоком хлынула липкая кровь, только вот делать этого не хотелось, да и девушке видимо реально всё равно. — Кто вы? — Тора хотела было обернуться, но вспомнив о опасности жизни подруги остановилась, лишь слегка повернув голову. Руки непроизвольно сжались в кулаки, до белых костяшек, кожа и мышцы неприятно заныли, а мозоли, от прыжков по веткам деревьев над небольшим болотом, на верхней части ладони, обожгли и дали о себе знать. — Тот же вопрос, вы мироходцы? — Беловолосая застыла в ступоре, такого вопроса она уж точно не ожидала от незнакомого человека, который ещё и угрожает расправой, это нормально вообще? — Как ты... — Аура. — Точно, как она сразу не догадалась, это странное чувство когда подходишь к человеку, будто в нутри всё одновременно холодеет и обдаёт жаром, и ты чувствуешь цвет черт-тебя-подери, внутри своей души, эти полутона жизни, белые, чёрные или серые. Кто вообще придумал дать мироходцам способность чувствовать ауру других? Наверняка чтобы они смогли различить в толпе своего, ведь душа мироходцев — это чертова пустота, которую просто невозможно ни почувствовать, ни увидеть. — Вы ведь тоже? — Девушке понадобилось всего-то пару секунд чтобы прислушаться к своим ощущениям, и вправду, ни холода, ни жару не было, лишь полость, в груди на пару сантиметров выше солнечного сплетения. Маска вздохнул, опустив лезвие и закинув его себе заспину, чудесным образом засовывая его меж лямками рюкзака, так чтобы он держался, он издал тихое «Да», а после обренулся на беловолосого парня позади себя, тот перекатывался с носка на пятку, в ожидании, скорчив сочуственную моську. — Простите, нам нужно было убедиться! — Санни принялся извенятся, но потом почти что стих, только тихо нашёптывая прозьбу понять и простить себе под нос, Сандра надула губы, о черт-подери она что правда хотела умереть? Тора, в отличии от своей подруги расслабилась и на выдохе, одними только губами поблагодарила всех богов которых знала. — Понимаем. — Ни черта они не понимали, не понимали какого это однажды проснуться и начать паниковать, потому что человек с которым ещё несколько часов назад разговаривал — бесследно исчез, и накручивать себя, думая что ты всерьёз сошёл с ума пробывая все эти годы в одиночестве. Не понимали какого это, вечно следовать за другом, боясь что если ты отведёшь взгляд буквально на секунду он испариться не оставив после себя ни следа, лишь смутные воспоминания о белоснежных волосах, небесно-голубых глазах и клятых цветочках, что были абсолютно везде где проходил этот парень. — Почему здесь нет бабушек? — Кассандра вернулась к теперь-то похоже, постоянной теме « Где пешеходные переходы и бабушки?» её тяга к пожилым людям почти что никак не объяснялась, кроме как странностью этой волчицы и... Желанием помочь? Нет серьёзно, это вообще было сложно объяснить, и, беру свои слова обратно, сдержать улыбку увидев исказившееся лицо было легче, чем разгадать эту загадку. — Вы видели кого-нибудь? — Беловолосая дама наконец развернулась, её правда интересовал этот вопрос, хоть они и встретили людей, факт того что они тоже не отсюда настораживал, если в этом мире хоть кто-нибудь есть, то они обязаны их найти. Мак тяжело вздохнул, втягивая через нос прессованный, из-за маски воздух, Санни пристально уставился на друга что стоял впереди, в ожидании от него ответа. — Да, жителей деревни. — Тора вздохнула, отлично, они не одни в этом мире, теперь осталось только придумать что делать с этой информацией. Прийти в общество? А каковы шансы что их примут с распростёртыми объятиями? Правильно, меньше десяти, кто вообще захочет водиться с незнакомыми людьми, которые ни-с-того-ни-с-сего пришли к ним в город или деревню? Где гарантия что их сразу же не застрелят или что-то в этом роде? Они вообще умели пользоваться ружьями? Они знали что это такое? — Вы с целью? — Второй вопрос что интересовал беловолосую, ведь она, к сожалению, свою цель не знала, как не знала и то — что делала в этом мире. Сандра продолжала что-то лепетать о бабушках, пешеходных переходах и, цитирую « У меня забирают занятие моей жизни!», её голос отошёл на второй план, как почти всегда и происходило. — Да, только без понятия с какой. —Та же ситуация. — Тора замолчала, никто больше не смел что либо говорить, разглядывая окрестности. Трава слева, за деревьями зашелестела, давая понять что кто-то очень настойчивый идёт сюда, и похоже их было двое. Дерьмо. Через долю секунды из лествы вылезает черноволосый человек, а за ним второй, с белыми волосами, они пару секунд смотрели друг на друга в ступоре, Мак был готов в любой момент вы хватить топор и нанести удар. Беловолосая дама сжала кулаки, готовясь нападать или защищать своих, учитывая как Санни забежал за спину своего товарища. Тот что с чёрными волосами усмехнулся, явно что-то почувствовав, кажется, он понял что здесь происходит и что за "анонимный" клуб странных личностей. — Ого, похоже мы не одни здесь не из мира сего. — Парень рядом устало улыбнулся, пряча кисти рук с уже слегка синими пальцами в карманы своего кардигана. Чтож, их ждёт долгий и нудный разговор.

***

Прошло более двух часов со встречи. Все мироходцы собрались в неровный круг, каждый стоял только лишь со своей парой, не особо доверяя остальным присутствующим. Оно и понятно, уверен ли ты что они точно адекватные? Что они не бывшие маньяки или насильник? Что проснувшись утром, ты не увидишь их возле своей кровати, смотрящих на то как ты спишь? Кассандра выглядела спокойной, что было неудивительно, её только расстроило отсутствие бабушек и пешеходных переходов, она согнув одну ногу, сидела под маленьким деревом, на прохладной почве. Тора стояла, в недоверии скрестив руки на груди, рассматривая окружающих, они и вправду были похожи на мироходцев, она ни разу не видела такой одежды, они точно не отсюда. Санни пытался познакомиться с новыми ребятами, было любопытно, ну уж очень, каждый как отдельный вид искусства, но схожести всё таки имелись, белые волосы, у парня и девушки тоже были белые волосы. Маска, что неудивительно, осторожно относился ко всем, и пытался по видимому предостеречь и своего беловолосого друга, но тот, резвый и любопытный, сразу полез интересоваться жизнью других и знакомиться. Кайл оставался на месте, то-ли стесняясь познакомиться с кем-то, то-ли ему просто не хотелось, но не важно что ему там хотелось а что нет, Санни, подошёл к нему чтобы подружиться, ну а кто он такой чтобы отказывать? Сеера прилипнул к черноволосому как муха к цветку-липучке, он явно сомневался в безопасности в окружении таких, прибывших из разных миров людей. Сзади группы, послышались неторопливые шаги, и вскоре, как только все обернулись на звук, в поле зрения показалась каштанового цвета макушка, с голубыми наушниками, рядом с ним парила миниатюрная девушка с прекрасными, зелёными крыльями. В глазах Санни заиграл звёздочки интересна, и он сорвался с места как цепной пёс, быстро приближаясь к растерянному шатену. — О, ты такой-же как мы. А где твоя пара? Ого! Это что фея? — Парень за секунду исчез, телепортировавшись куда-то в неизвестность, оставив после себя лишь шлейф тепла, который стремительно разносился воздухом по округе. Все были слегка, нет, не слегка шокированы, никто из них не умел пока исчезать, или они просто не знали об этой возможности друг друга. Они не так уж и много находятся в этом мире, как он успел научиться телепортироваться? Через несколько минут в недоумении, рядом с ними появилось девять неизвестных личностей. Каштанововолосый парень, которого они буквально три минуты назад видели, летал в воздухе с помощью драконьих крыльев. Эльф с зелёного оттенка кожей и маленьким ростом, скрестив руки на груди, нахмурился в непонимании. Чертовски высокий старик, с огненно-рыжими волосами, которые переливались на солнце, нервно топтался на месте стоя рядом с сидым дедушкой, в фиолетовые одеяниях, и длинной шляпой, который в удивлении рассматривал двух присутствующих. Девушка, с коротко подстриженными, тёмно-коричневыми волосами, в очках, с нескрываемым интересом разглядывала странных личностей напротив. Человек со странной фиолетовой кожей, и короткой, чёрной бородой с усами, сжал кулаки, нахмурившись. Какой-то золотисто-оранжевый слизень, в красном одеянии, было трудно понять что выражает его физиономия, поэтому никто из мироходцев так ничего и не понял. Огромный чёрный паук, с шести или семи золотистыми глазами, и небольшими очками в золотой оправе. Парень с розового цвета кожей, странными, тёмно бордовыми жабрами заместо ушей, и выпирающими белыми клыками. Кайл и Сеера сразу узнали в седом маге — Бастиана, до зуда в горле хотелось крикнуть, мол, что за бред? Не успели они и звука издать как от карлика-эльфа послышалось грубое: — На допрос их.