То чего хотят наши сердца,заставляет нас плакать

Коконой думал, что он был единственным, у кого была идея облегчить боль своей безответной, казалось бы, вечной любви к человеку, который больше не является частью его жизни, записавшись на терапию с клиническим психологом.Он думал неправильно — но он еще не знает этого.

*** Коконой здесь только потому, что боится сойти с ума. Атмосфера в комнате безмятежная, как колыбельные песни, которые поют днем ​​в чистом поле, а на стенах висят рамки с изображением цветников и спящих фигур, что дополняет ощущение. Полуденное солнце льется через окна, эффектно освещая комнату без особых усилий. Только щёлканье клавиш и приглушенная музыка в лифте наполняют тишину. Он терпеливо ждет, время от времени поглядывая на часы на запястье — кажется, он пришёл слишком рано. Его встреча назначена на 14:30, а на часах 14:26. Он одет в темно-красную рубашку, две пуговицы сверху расстегнуты, обнажая часть его груди, она заправленна в штаны из черной джинсовой ткани. Уголки его глаз одинаково окрашены в малиновый и ониксовый цвета, а вокруг шеи обернуто ожерелье дымчатых оттенков — он не собирается отказываться от своего стиля и моды, чтобы заслужить благосклонность больничных людей. Он выделяется на фоне цвета слоновой кости, лилового и серого цвета зала ожидания, но его не смущает то, как каждый проходящий персонал, пациент и клиент бросают на него взгляды, и он не собирается нервничать из-за того, как человек вышел из того самого кабинета, куда его должны были вызвать через минуту, плача и трясясь, закрыв лицо руками. И он определенно не собирается поддаваться шепчущему в затылке побуждению встать и уйти, пока не стало слишком поздно, и ему придется копаться в глубинах своего разума и выбрасывать его жалкое содержимое на столешницу доктора. — он стоит неподвижно, расслабленно сидя на одном из стульев в приемной. Рыдающий мужчина встает с того места, где он плюхнулся на стул в другом конце комнаты секунду назад, и, спотыкаясь, идет обратно к двери, из которой вышел. Позолоченная табличка на двери вспыхивает в свете тонированных окон за стойкой администратора, когда он снова распахивает ее. Доктор Хизаши Рицука — психолог, к которому сегодня идёт и сам Коконой. —"Доктор!" — бормочет мужчина, когда секретарша поднимает глаза, прищурившись от возросшего беспокойства. —"Доктор, но мне нужно знать, что делать, чтобы исправить…" Голос прерывает его нытье изнутри, и Коконой слегка приподнимает брови, оценивая твердый, холодный тон, когда он уклоняется от просьбы мужчины. —”Сэр, если вы хотите продлить время вашего сеанса, вам нужно будет сделать запрос на стойке регистрации. Внесите требуемые дополнительные платежи и возвращайтесь, если хотите. Меня ждут другие клиенты„— Коконой сдерживает смешок. Ему уже нравится этот доктор. Это эффективно останавливает мужчину, так как он немного откидывается назад, прежде чем осторожно захлопнуть дверь и вытащить себя из комнаты ожидания. Он одиноко позволяет себе войти в лифт и исчезает за стальными дверями. Мгновение спустя дверь снова открывается, и там стоит женщина в белоснежном лабораторном халате, накинутом на плечи, с короткими черными волосами, которые едва царапают воротник, и в круглых очках, которые она поднимает на нос, когда Коконой смотрит на нее непроглядно–темными глазами — ”Коконой Хаджиме?„ — «Да», — он встает, глядя на нее своими прищуренными глазами, пока она уходит обратно в свой кабинет, давая ему возможность последовать за ней. Она немного ниже его, и выражение ее лица такое же резкое и мягкое, как и ее голос, когда она занимает свое место на вращающемся стуле позади своего стола и указывает на диваны вокруг него. ”Садитесь пожалуйста„ Ее кабинет мало чем отличается от приемной, стены цвета слоновой кости украшены рамками для картин. Окно, простирающееся от потолка до пола, стояло в задней части комнаты. Отсюда открывался бы вид на городские улицы снаружи, но шторы задернуты, и солнцу остаётся лишь несколько щелей. На полке с одной стороны есть радио, играющее приглушенную музыку, рядом с кучей сертификатов и писем о квалификации и достижениях. Коконой прочищает горло, игнорируя движение ее руки в сторону дивана, и идет вперед, пока его ботинки не оказываются в нескольких дюймах от основания стола. Он кладет пачку денег, которую держал наготове в кармане, на красное дерево, веер из десятитысячных купюр. Доктор смотрит на них, а затем поднимает глаза, чтобы встретиться взглядом с Коконоем. —«Я здесь не для того, чтобы лечиться»—. И видя непонимающий взгляд объясняется. —« Я здесь, потому что мне нужно с кем-то поговорить. Вот деньги, чтобы вы сидели и слушали меня. Я уйду, когда закончу, и вернусь, когда захочу». Доктор Хизаши Рицука приподнимает одну бровь и скрещивает пальцы. ”Коконой, я уверена, что мы оба знаем, что я лицензированный профессионал со степенью доктора философии и психиатрии в соответствующих областях. Я востребованный психолог, работаю в одной из самых известных больниц страны. Вы уверены, что пришли сюда просто для того, чтобы поболтать?„ —«Я пришёл сюда, потому что знаю, что вы хороши», — соглашается Коконой, пододвигая к ней деньги поближе. Внешне он спокоен, по крайней мере, он на это надеется, но внутри он немного в отчаянии. —«Вы молодец, так что вы понимаете,что я подразумеваю под тем, что просто хочу, чтобы кто-то выслушал то, что я хочу сказать. Мне не нужны советы или лекарства, просто чтобы выбить это дерьмо из головы. И я буду платить вам столько же за каждую встречу. Легко, правда?» Она несколько мгновений задерживает на нём взгляд, прежде чем взять у него купюры. Она считает их всех — всего он дал ей 100 000 — и снова смотрит на него. —”Думаю, я могу это принять„ Он не может сдержать ухмылку, которая поднимает его губы, но он молчит, слушая, как она продолжает. ”Но в вашем запросе на встречу сказано, что вы забронировали сеансы по вторникам и пятницам с 14:30 до 15:30. Я могу уделить вам час своего времени, но надеюсь, вы будете регулярно посещать эти встречи?„ Она согласилась слишком быстро,—думает Коконой, и, несмотря на то, что это сразу же пошло ему на пользу, он немного обижен этим фактом. Тем не менее, он кивает ей в ответ и отступает, чтобы занять место на диване перед столом, согласно ее предыдущей просьбе. —«Ага. Я это сделаю» Откинувшись на спинку стула, доктор прочищает горло. —”Что ж, тогда начнем. Я доктор Хизаши, как вы знаете. Я буду снисходительна и буду работать с вами до тех пор, пока вы нуждаетесь в моих услугах. Все, о чем я прошу, это чтобы вы оставались верны своим собственным причинам, по которым вы пришли сюда, а также тому времени, которое я вам уделяю„—Она снова поднимает очки на нос, внимательно глядя на него. Кажется, он привлек ее внимание — своим необычным представлением и всем остальным. —”Итак, почему ты здесь, Коконой?„ —« Спасибо», — говорит он, подавляя желание сказать ей, что передумал и больше не хочет этого. — “Я не доставлю особых хлопот, доктор. Я просто поговорю с вами немного и продолжу свой день. Я здесь, потому что. . . ну, у меня много мыслей. Я занятой человек, у меня не так много времени на сетования , понимаете. Я просто хочу иметь момент, чтобы выпустить все наружу. Я подумал, что если впишусь в свой рабочий график, то с большей вероятностью выполню». ”Я понимаю„ —Доктор Хизаши отвечает просто. Она смотрит на часы на стене — сейчас 14:37. —”В таком случае продолжайте. Скажите все, что хотите. Это деловая сделка, и все останется между нами, в стенах моего кабинета. Поскольку я не должна вносить какие-либо предложения, вы можете установить свои собственные границы и делиться, как хотите и чем хотите„ Кондиционер жужжит в тишине, которая наступает после того, как она закончила говорить, пока Коконой сидит и пытается начать то, ради чего он здесь. Часы тикают, сигнализируя, что каждая секунда — это секунда, которую он теряет, и он тяжело сглатывает. Внезапно косые лучи света, пробивающиеся сквозь шторы, становятся слишком яркими. Он чувствует себя разоблаченным, ничего еще не сказав. Прядь его аккуратно уложенного ястреба смерти падает, чтобы уколоть ему ресницы, и он заправляет ее за ухо, и безучастно смотрит на табличку с именем, лежащую на столе. Темное дерево закручивается по спирали и прорезает линии, по которым легко выделиться. Плавно доктор заполняет неловкую паузу, пока она не затянулась слишком далеко. — ”Почему бы вам сначала не рассказать мне о себе? Где вы работаете, возможно, или что вы сейчас изучаете.„ —«Я собираю спонсорские предложения для гонщиков и связываю их с потенциальными спонсорами». —Он отвечает, благодарный, что она не осудила его за то, что он упал сразу после такого грубого требования войти в сессию.— «Мотогонщики, автомобилисты, гонщики автогонок — я объединяю всех, кто приходит ко мне, с теми, кого они ищут, и зарабатываю долю с обеих сторон». ”Я понимаю„ —Доктор Хизаши кивает, глаза слегка сверкают, когда она наклоняется вперед. —”Итак,вы увлекаетесь гоночным спортом? Может, мотоциклы?„ —«Нет», — Коконой, склонный фыркнуть, но произносит это слово, а затем обрывается — он знает, почему он оставил то, чем занимался в прошлом, и вместо этого занялся спортивным спонсорством. Он смотрит на своего психолога, задаваясь вопросом, было ли это простым совпадением то, что она точно знала, о чем спросить, чтобы естественным образом вывести его на тему разговора, которую он пытался набраться сил, чтобы поднять, или она знала что-то. . Интуиция подсказывает ему, что последнего быть не может, поэтому он пожимает плечами. —«Нет, но кое-кто, кого я знаю, чертовски большой фанат мотоциклов». Она наклоняет голову, жестом приглашая его продолжать, и он закидывает одну ногу на другую и устраивается поудобнее. Вот для чего он здесь. Это то, о чем ему нужно с кем-то поговорить. Вот почему он боится сойти с ума. —« Кое-кто звонил в… »— он снова обрывает себя, заикаясь на имени, как только оно появляется у него на языке. Инуи Сейшу, думает он. Инуи Сейшу , мальчик с опущенными сонными глазами и острым языком. Инуи Сейшу , мальчик, выросший рядом с ним, держался вместе с ним силой и по доброй воле, спал на подоконниках и танцевал на краях террас. Инуи Сейшу , мальчик с прекрасными платиновыми волосами, похожими на волосы феи, улыбкой, за которую Коконой убил бы, чтобы защитить, и сердцем, которое он не знает, принадлежит ли оно ему или нет, кому-либо вообще. Инуи Сейшу, самый старый в жизни Коконоя и человек, которого он любит. Он не может назвать его имя. Поэтому вместо этого он поднимает руки. В конце концов, доктор Хизаши сказал, что может устанавливать границы по своему желанию. —«Во имя . . . давайте назовем его Сэй » ”Конечно„, - кивает доктор, и на ее лице нет искорки, только сосредоточенность. Свет из окна омывает ее спину и отбрасывает тени на ее лицо, из-за чего ему трудно ее прочитать.— ”Итак, этот Сей. Это он интересуется мотоциклами? Кто такой Сэй, скажите мне„ —«Сэй это», — Коконом не хочет останавливать свои предложения, поэтому он делает вдох и берет себя в руки. Он не собирается быть сбитым с толку только тем, что какая-то женщина с докторской степенью пускает ему в лицо. —«Друг детства. Он был моим другом долгое-долгое время, и я понял, как много он значил для меня, только когда он ушел». Он звучит банально, он уже звучит как влюбленный дурак, и он ненавидит это - но он продолжает, на часах осталось сорок минут, и он не хочет тратить ни время, ни деньги.— «Я поступил неправильно. Я обращался с ним как с дерьмом, когда он был со мной, и какая-то часть меня думала, что что бы ни случилось, он останется со мной навсегда. Потом мы расстались друг с другом». Он ухмыляется, его рот грустно растягивается. —«Я люблю его.Только понял я это, слишком поздно» ”Значит, вы двое больше не знакомы, я полагаю?„ — говорит доктор Хизаши беззаботно, невозмутимо — и склоняет голову в знак согласия. Теперь, когда он здесь, говоря с кем-то о своей вечной проблеме, как он и предполагал, тот факт, что все идет именно так, как он думал, немного беспокоит его. В конце концов, это может оказаться бесполезным, думает он. — «Прошли годы. Забавно, это я сказал ему, что мы больше не можем быть рядом друг с другом.» —”Почему это произошло?„ — спрашивает она, и Коконой недоумевает, как кто-то может звучать так пренебрежительно, но в то же время так любопытно. Он все еще чувствует себя неуверенно, но отбрасывает это чувство назад, отвергая его как побочный эффект озвучивания своих мыслей, своих чувств к Инуи Сейшу после многих лет, когда он позволял ему плакать и царапать его сердце и горло, не давая ему воздуха. . —«Когда мы были моложе,жизнь шла у нас не так хорошо. Обо всем этом я расскажу вам в другой раз, но - мы были в бандах, обычный хулиганский бардак. Оказавшись по разные стороны поля боя я понял, что причиняю ему боль, просто находясь рядом с ним.» ”Делаешь ему больно, просто находясь с ним, ага„— Она размышляет, взгляд падает на украшения на столе под ее локтями. — ”Значит, у вас нет личного интереса к тому, чем вы зарабатываете на жизнь? Это-„ —«Нет нет.»— Коконой прерывает ее, качая головой и опуская ногу, которую он скрестил.— «С самого детства я очень любил зарабатывать деньги. Это то, что мне нравится и не важно каким способом». Доктор Хизаши кивает, и ее удовлетворение его ответом доставит ему достаточно удовольствия, чтобы он продолжал болтать. Он рассказывает ей о том, как сильно любит Сея , о том, как он скучает по нему и хочет, чтобы он мог вернуть то, что он сделал, что он сказал, и как он хотел бы вернуть вещи в тот день, когда между ними не было ничего плохого. Все это расплывчато и повсюду с недостающими кусочками, тайная поэзия его сердца, которая не имела никакого смысла на первый взгляд, но доктор принимает это, услужливо убеждая его, что она слушала, комментируя или добавляя вопросы тут и там, и час закончился, прежде чем он осознает это. Солнце теперь мягче просачивается сквозь занавески, и у Коконоя пересохло в горле от того, как много он говорил. Доктор указывает на кулер с водой, стоящий у стены слева, и наливает себе чашку. — «Спасибо, доктор. Мне лучше.» ”Полезно знать„, — она перемешивает пачку бумаг — он слишком поздно замечает, что она делала заметки все то время, что он говорил, — и убирает их в один из ящиков. Он смотрит на ящик, чувствуя себя лишь немного преданным, потому что знает, что это просто ее работа, ее рутина — записывать все, что она считает важным из того, что он говорит. —”Вас ждать в пятницу?„ —«Ага.»— хрипит он, засовывая одну руку в карман. —«Я буду доплачивать за каждую сессию, напомню». ”Конечно„—Она дарит ему улыбку, изящную и тонкую, он уверен, что она дарит такую ​​же улыбку каждому своему клиенту. —”Увидимся в пятницу, Коконой„ Он думает о том, чтобы сказать ей, чтобы она называла его просто Коко, но откладывает это, чтобы сказать ей в тот день, когда расскажет ей все. Они всего лишь незнакомцы - врач и пациент, даже если он собирается рассказать ей все свои секреты и свои самые глубокие сожаления и желания по крупицам. Он покидает кабинет и выходит из больницы, чувствуя себя отдохнувшим. Ветер треплет его волосы, теплый и нежный по сравнению с холодным, неподвижным воздухом внутри - он вдыхает глоток воздуха, настолько свежего, насколько это возможно посреди города, и направляется через улицу в кофейню, застигнутую врасплох. его глаз, поскольку он прибыл сюда немногим более часа назад. *** Запах завариваемого кофеина поражает его, заряжает энергией, как только он входит внутрь, и, отдав свой заказ розововолосой девочке-подростку за стойкой, он садится на один из стульев у окна и ждет, пока она окликнет его. название. —« Инупи », — вздыхает он, рассеянно наблюдая за проходящими снаружи людьми, за движением машин и миганием светофоров, за птицами между крышами высоких зданий. Инупи, ты вообще думаешь обо мне? Я думаю о тебе все время. Меня тошнит. Шум голосов, звон электрического миксера, звон стекла и стали — все это звучит в его ушах сладкой мелодией, когда он погружается в состояние дневного сна, нерешительно перебирая различные встречи, которые ему предстоит посетить завтра. утро в его голове. Он запечатлел образ Инупи, стоящего перед ним, красивого и дерзкого в униформе Черного Дракона, с зонтиком над головой. Воспоминание, смутное от того, сколько лет прошло с тех пор. Но воспоминание, которое он обожал, потому что тогда шел снег, и Инупи всегда хорошо выглядел в бледном сиянии зимних вечеров. Краем глаза он замечает платиновые волосы — и какое-то время не улавливается это, пока он щелкает ногтями по потертому столу, за которым сидит, немного погрузившись в воспоминания . Затем он садится прямо, откидываясь назад, как шомпол, и осматривает улицу напротив себя. Его глаза расширяются, когда они фиксируются на том, что он ищет — дерьмо, дерьмо, как будто его мысли явили человека из ниоткуда. Бля, какого хрена? Коконой не видел его несколько месяцев. В последний раз он видел мужчину в такси, на красный свет, рассерженного из-за опоздания на важную встречу. Он вошел в магазин, который специализировался на колесах для мотоциклов, и исчез внутри — Коконою удалось лишь мельком увидеть его, — но это был он, с такой же розовой кожей, как всегда, с такими светлыми и длинными волосами, какими Коконой представлял их себе.Высокий и чуть шире в плечах, чем в прошлый раз. Сегодня он выглядит примерно так же - на нем простая серая рубашка и черные брюки, из-за чего его каблуки на платформе невероятно выделяются на фоне всего его образа. Слишком поздно Коконой замечает, что только что припарковал свой мотоцикл — Yamaha RZ350, не меньше — на обочине дороги. Как он не увидел, как он не остановился, он не знал. Его светлая рука сжимает рулон бумаги, а волосы собраны в пучок, обнажая затылок, и, черт возьми , он хорошенький … "Коконой!" — зовет девушка за стойкой, но он едва слышит ее, отодвигая стул и неподвижно останавливаясь у окна. Дыхание учащается вместе с сердцебиением, он не знает, что делать — стоит ли вообще что-то делать? Коконой наблюдает, беспомощный и спрятанный за логотипом кофейни, красующимся на витрине, не обращая внимания на взгляды других в кафе, как мужчина - единственный и неповторимый Сэй , Инупи, которого он так сильно любит и о котором говорил всю жизнь. прошедший час - переходит улицу, не подозревая о вытаращенных глазах. Он наблюдает, как Инуи Сейшу переходит улицу и направляется в ту самую больницу, из которой только что вышел и он сам.