Инуи думает, что движется дальше, оставляя позади все тени своего прошлого и шагает в будущее, полное света, подальше от всего и всех, кто когда-либо причинял ему боль.Он думает, что исцеляется, он думает, что у него это получается.Он тоже ошибается — но он этого еще не знает.
***
Сейшу предъявляет свой лист регистратору и спешит в кабинет, где он должен был сидеть десять минут назад.
Секретарша едва успевает принять его запись, как он выхватывает ее у нее и идет через зал ожидания, сливаясь с серыми и слоновой костью стенами в своем наряде такого же цвета, и направляется к двери.
Он приезжает сюда каждый вторник и субботу уже какое-то время. Наверняка регистратор узнает его и пропускает его невежливость.
Он также опаздывал трижды, в том числе сегодня, и он уверен, что получит лекцию.
В прошлый раз он просто забыл, а в этот раз зациклился на работе.
Управляющий автомастерской, в которой он работал, созвал всех на небольшую встречу, чтобы обсудить новое поступившее предложение — ему придется извиниться перед доктором за то, что он провалился дважды или трижды подряд, соблюдать единственный протокол, который она установила для него.
Женщина поднимает глаза, когда он входит в ее кабинет, одна бровь приподнялась при виде его извиняющейся позы.
Часы тикают после 15:44, когда он падает на свое обычное место на диване и разворачивает рулон бумаги, который должен был подготовить и взять с собой.
Он приветствует ее легким пожатием плеч, его глаза становятся бледно-зелеными в лучах предвечернего света, просачивающегося сквозь щели в занавесках за ее столом.
— «Извините, доктор Хизаши. Работа задержала меня на некоторое время дольше, чем обычно».
Доктор Хизаши Рицука поднимает очки повыше, указательным пальцем на носу и прочищает горло. Она откладывает то, что собирается сказать, поправляя угол таблички с именем, которая стоит на ее столе.
Он ожидает, что она сделает ему выговор, но вместо этого она спрашивает его:
—”По дороге сюда ничего не случилось?„
— «Хм?»— он моргает. —«Нет.А должно было?»
Она бросает на него взгляд — какой-то понимающий, глубокий взгляд, который он не может расшифровать, несмотря на то, сколько раз она бросала его на него за последние несколько недель.
”Не встречал никого, кто мог бы отвлечь тебя или что-то в этом роде?„
— «Нет», — повторяет он, сбитый с толку. —«Нам поступило предложение о чем-то на работе, детали еще не проработаны», — сказал он.—«Я не уверен, но, возможно, мне придется поехать в Сузуку на неделю».
— ”Это из-за предстоящей гонки? „— спрашивает она, складывая какие-то бумаги в один из ящиков.
—«Вероятно, как механик для гонщиков, да». — говорит он, а затем обрывает светскую беседу, протягивая ей бумагу в руках. —«Вот, я записал то, что вы просили».
Список причин и поводов для того, чтобы его эмоции пошли вниз, или для того, чтобы его гнев вспыхнул. Записано в тот момент, когда это произошло.
Именно об этом просил доктор Хизаши, и Инуи приложил все усилия.
—”Как лекарство? Улучшился ли ваш сон?„ — спрашивает она, беря бумагу, и на этот раз он улыбается, когда кивает.
—«На самом деле да. Я чувствую себя намного лучше с тех пор, как начал принимать таблетки». —Он отвечает. —«Спал дольше, и я больше не просыпаюсь посреди ночи».
Доктор Хизаши изучает то, что он написал, а затем смотрит на него.
— Вы выглядите более расслабленным. Немного взволнованы, но я думаю, это только потому, что вы думали, что я займусь вашим опозданием„
—«Это больше не повторится», — он смущенно опускает голову, и доктор усмехается.
—”Возможно, хорошо, что вы опоздали на этот раз„—Она мычит, и Инуи не понимает, что она имеет в виду, но та продолжает предложение, не давая ему времени подумать над утверждением. —”Я хотела спросить вас, можем ли мы изменить время вашего сеанса на 16:00?„
В настоящее время заказы Инуи действуют по вторникам и субботам с 15:30 до 16:30.
—«Почему?»
—”Несколько новых клиентов„—Она объясняет, махнув рукой, чтобы подтвердить, что причина не была слишком важной. —”Я просто немного перестраиваю свой график.Вам с четырех до пяти подойдёт?„
— «Конечно», — соглашается Инуи.
Если перенести встречи на 16:00 , у него будет больше времени, чтобы добраться до больницы со своего рабочего места, и в любом случае он не будет доставлять хлопот врачу.
Было бы неуважительно — неуместно, если бы он отклонял ее просьбы, когда именно она помогала ему дышать.
Инуи впервые услышал о докторе Хизаши Рицуке от одного из своих коллег-сплетников.
Она покорила всю страну своей выдающейся квалификацией и сравнительно скромным выбором профессии, получив так много заказов и запросов на свои услуги и сразу же получив положительные отзывы в течение первых нескольких месяцев своей работы, что она сделала это. Журналы и заголовки — его коллега-механик рассказывал ему все о таланте и гениальности, которыми нужно обладать, чтобы так хорошо работать в столь юном возрасте.
Сначала он не обратил на это никакого внимания. Во всяком случае, его не слишком волновали терапевты или психологи.
Но затем, однажды, Инуи столкнулся со старым знакомым, который вел себя слишком чертовски любопытно для их же блага, расспрашивая его о его личной жизни, о его друзьях и семье, о вещах, о которых Инуи было больно даже думать, — и ему было достаточно.
С него было достаточно, и он поднял кулак и одним махом нокаутировал этого любопытного друга, прежде чем разбить полученный напиток о стол, за которым они сидели, и опрокинуть стул.
—« Заткнись и перестань спрашивать меня об этом дерьме.»—Он вскипел.
Конечно, ему пришлось заплатить за весь ущерб, а его знакомый больше не был знакомым.
Его коллега, услышав об инциденте, сразу же предложил ему пойти к доктору Хизаши Рицука — слава богу, они не развернулись и не убежали от него.
—« Похоже, у тебя там много чего происходит глубоко внутри. »— сказал его коллега, многозначительно постукивая по виску Инуи. Атмосфера в гараже была сгущенной, и не только из-за сильного запаха аэрозольной краски и моторного масла. Другой механик смотрел Инуи в глаза, одаривая его каким-то сочувственным взглядом, как будто он знал, что Инуи все это время тайно боролся с чем-то. —« Сходи на обследование, если ничего больше.»
Инуи был склонен не согласиться, но это было слишком даже для него самого.
Возможно, коллега не был обижен или шокирован, услышав вспышку Инуи, потому что было слишком очевидно, что ему тяжело.
Он пытался преодолеть это. Пытаясь скрыть это от других, и пытаясь жить дальше и нормально существовать.
Пытается кружить вокруг проблем, пока все не рассеется и не исчезнет, чтобы никогда не возвращаться и не отягощать его снова. Он пытался годами и годами, почти десятилетие ожидая, пока все это уляжется и оставит его в покое.
Но замирание его сердца и, по-видимому, замирание разума, казалось, было амарантовым. Бессмертный, непреклонный.
Он думал, что с годами станет лучше, но, видимо, становилось все хуже. И он закончил.
Покончил с игнорированием, казалось бы, вечных чувств к определенному человеку из его прошлого, которые постоянно всплывали в его голове, как притяжение демона, прикованного к глубине его разума.
Хватит притворяться, что это не сводит его с ума.
На самом деле, вычеркните этого «определенного кого-то».
Инуи не боится произносить его имя.
Инуи не боится выкрикивать его имя, проклинать его и кричать о том, как сильно он его чертовски ненавидит.
Как сильно он ненавидит Коконоя Хаджиме.
Одной мысли о человеке, образе его узких наблюдательных ониксовых глаз, обрамленных такими же ониксовыми волосами, высунутом в игривой насмешке языке, было достаточно, чтобы кровь Инуи закипела.
Забавно, как когда-то все было по-другому.
Когда Инуи попрощался с Коконоем много лет назад, сначала он был опустошен.
Он любил
Коко Коконоя, жаждал его всем сердцем, хотел, чтобы он был рядом, хотел, чтобы он принадлежал ему, нуждался в его присутствии, чтобы оставаться в здравом уме и жить.
Но по мере того, как время и расстояние отталкивали их все дальше и дальше друг от друга, по мере того как недели после их прощания растягивались на месяцы и годы, его любовь к Коконою превратилась во что-то другое.
В осознании того, что, хотя Инуи был ослеплен своей любовью к нескольким, Коконой обращался с ним как с дерьмом .
Что Коконой воспользовался им, переложил всю свою неуверенность и боль на Инуи, использовал Инуи, невинного и влюбленного, чтобы заглушить собственную боль.
Он использовал его, а затем выбросил, когда тот прекратил быть нужным.
Осознание поначалу причиняло боль.
Это причиняло ему боль, это ранило его, это заставило его сердце истекать кровью и заставило его плакать.
Тем не менее, он продолжал, решив сделать жизнь отдельной от Коконоя для себя, начать все сначала и оставить позади мечту, которую он когда-то видел в детстве, что он и Коко навсегда будут вместе, пока смерть не разлучит их.
Сам Коконой разорвал то, что было между ними, и Инуи намеревался полностью использовать свой шанс, уйти от человека и восстановить свою жизнь, отделиться и спастись от новой боли.
Но, конечно же, это не сработало.
Инуи не знает, как назвать всплеск бредовых, бурлящих и жгучих чувств, собравшихся в нем, к мужчине.
Волны гнева, обиды и болезненной тоски, что только не угаснут, сколько бы лет он ни провел вдали от него, сколько бы новых глав он не открыл для себя в жизни.
Он решил назвать это ненавистью , потому что не знает лучшего слова для этого.
И он не хотел этого, не хотел ненависти в своем сердце — не потому, что ему было плохо из-за ненависти к Коконою, а потому, что это причиняло боль самому Инуи.
Его ненависть к Коконою Хаджиме проистекала из многих, многих трещин, которые остались в его сердце — трещины и трещины, которые были вырезаны в нем в годы его детства самим Коконоем.
Когда-то он любил Коконоя.
Когда-то он обожал Коконоя всем сердцем и душой.
Однажды он поклялся, что умрет за Коконоя, если придется.
Теперь? Теперь он больше не хочет видеть его лицо.
Он ненавидит Коконоя, и его это вполне устраивает, но ему не нравится, как его ненависть к нему медленно убивает его изнутри.
Его съедают, разлагают в остатках любви и мечтаний мальчика, медленно умирают по велению его неувядаемых слез и отчаяния — и с ним покончено.
Он устал от того, что его толкают и загоняют в угол проклятые воспоминания о человеке, которые он, похоже, не может развеять.
Невероятно, действительно, как один человек может иметь такое влияние на жизнь другого.
В любом случае, Инуи нуждалась в помощи , и поэтому он обратился за ней — во время первого сеанса он сказал доктору Хизаши, что он здесь только для «пробного запуска». Чтобы узнать, действительно ли ему нужна терапия или нет.
Затем доктор осторожно подтолкнул его к тому, чтобы распаковать часть катастрофы, которую он пытался отбросить в своей голове, и он сломался, заплакал перед доктором, который был для него всего лишь незнакомцем в то время, и когда она спросила, не хочет ли он официально записаться на сеансы с ней, он согласился.
Если он был таким уязвимым — если после долгих лет подавления всего лишь небольшое углубление могло привести к тому, что он так сильно развалился , значит, он нуждался в этом.
И вот, это его двенадцатая встреча с доктором, если он не ошибается.
— ”Ну, ничего нового„ — доктор Хизаши роняет бумагу обратно на стол, прочитав ее, и звук ее ровного голоса вырывает Инуи из его внутреннего монолога. —”Ваши эпизоды происходят только тогда, когда происходит что-то, что слишком сильно напоминает вам о Хаджиме„
Эпизоды, говорит она. По поводу его поломок.
В те времена, когда он огрызался, кричал или бил кулаками людей, которые ничего не понимали, когда они слишком много расспрашивали о его семье , о его друзьях
Временами он обнаруживает, что становится слишком одиноким, обнаруживает, что желает и задается вопросом, как все могло пойти по-другому, смесь гнева и отчаяния, а его сердце что-то среднее между разбитым и горящим от ярости.
К временам, когда он падает на колени у раковины в ванной, с трясущимися руками и размытым зрением, когда он говорит себе, что это он в зеркале, это он, это он, это он, и это никто другой - независимо от того, кто когда-то был у Коконоя,изобразил его таким.
Во всем виноват Коконой.
—”С вами все в порядке?„ — снова говорит доктор, и Инуи понимает, что его брови нахмурены, а челюсть сжата.
Расслабившись в своем кресле, он делает вдох и кивает. —« Извини, я просто о кое чём подумал.»
Она делает паузу на секунду, возможно, чтобы дать ему уточнить, если он хочет, но он больше ничего не говорит. Так она продолжает.
—”Теперь, когда вы принимаете лекарства, и у нас есть четкое представление о том, как обстоят дела с вашим психическим здоровьем, почему бы нам не перейти от начального шага к тому, чтобы взять себя в руки, и попробовать что-то новое?„
Инуи послушно кивает.
—«Попробовать что?»
—”Выходить из дома„ — говорит она, и ему приходится просить ее повторить.
—”Вам следует начать знакомиться с новыми людьми„ — объясняет она, опираясь на кулак и наблюдая за его реакцией. — ”Ты проделал хорошую работу, отрезав Коконоя от своей жизни, и теперь, когда твой сон стал лучше, и ты лучше контролируешь себя. Я думаю, пришло время привести в свою жизнь новых людей, чтобы заменить пустые места, оставленные теми, кого уже нет„
— «Думаете, это хорошая идея? »— спрашивает Инуи с неуверенностью в тоне.
Доктор Хизаши еще больше склоняет голову набок, и лучи солнца, пробивающиеся сквозь занавески за ее спиной, целуют наклон ее лица, придавая напряженности ее взгляду.
—” Вы довольно спокойны и уравновешены, Инуи. Вы долго боролись со всем, с чем пришли ко мне, но вы не позволяли ничему активно мешать вам, и вы поддерживали себя в лучшем случае эффективно. Я не понимаю, как все может пойти не так„
Он колеблется, и доктор щелкает языком. — ”Не сомневайтесь в себе, Инуи. У вас все получится, если вы постараетесь„
—«Я постараюсь.»— он сразу же отвечает, потому что он будет — он здесь, потому что попытается, потому что он пытается .
—«Но . . »— он смотрит в сторону, смущенный, пальцы сжимаются в кулак на его колене. —«Я . . . Я кое-что заметил в себе».
Доктор Хизаши ждет, и Инуи добавляет к своему предложению язвительные слова, одновременно пристыженные и раздраженные тем, что он признает. —«Меня интересуют только люди, которые напоминают мне… . . его."
Он игнорировал все, закрывая глаза на все сомнительное,
На мгновение наступает тишина, прежде чем доктор Хизаши прочищает горло.
— ”Я не обязательно имею в виду романтическое отношение к людям. Встреча и знакомство с новыми людьми вообще, а также поиск тех, кто займет особое место в вашей жизни, платонически или нет, пойдет вам на пользу„
Он снова смотрит вверх, в ее острые глаза.
—« А вам не кажется, что это токсично? Чтобы преследовать только людей, которые похожи на него? Не так ли? . . Плохо ли это для меня или что-то в этом роде?»
Она, кажется, обдумывает это — кажется, у нее, вероятно, уже есть ответ на этот вопрос — и через мгновение качает головой.
—”Не совсем. Иногда хорошо найти кого-то нового, очень похожего на человека, который ушел. Схожие личности или внешность не означают, что отношение к вам будет таким же„
—«Хм»—он не знает, что на это ответить.
—” Звучит противоречиво, я знаю„— Доктор легко улавливает его мысли. —”Но иногда, когда что-то подобное дает вам лучший опыт, чем раньше, это дает вам больше уверенности в себе и в других — помогает вам не судить, а на самом деле узнать людей„
—«Верно.»— Он сглатывает, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо.
—” Ммм„ — размышляет она. — ”Кроме того, это одна вещь, которой вы не занимались. У вас есть работа, место для жизни, вы находитесь вдали от вещей, которые причиняют вам боль, — но на самом деле вы не привлекали в свою жизнь людей, кроме тех, с которыми у вас рабочие отношения„
—«. . . истина» —он выдыхает.Когда он смотрит на часы на стене, он видит, что сеанс почти закончился. Он хочет остаться и еще немного поговорить с доктором, обрести больше уверенности в перспективах знакомства с новыми людьми — потому что, по правде говоря, мысль о том, чтобы незнакомцы постепенно становились для него важными людьми… . . угрожает, мягко говоря. Он удивлен, что никогда не думал об этом, что он до сих пор не замечал, что бессознательно изолировал себя от интимных связей с другими.
Хаджиме до сих пор продолжает сеять в нем неуверенность в том, чтобы открываться людям, не позволять людям устанавливать с ним прочные связи из страха, что они могут в конечном итоге причинить боль и бросить его, как это сделал Коконой.
— ”Не волнуйтесь„ — напевает доктор Хизаши, и ему приятно, что она его понимает.— ”Если хотите, вы можете позвонить мне в нерабочее время, и мы можем обсудить вещи немного дальше. Я буду доступна, если понадоблюсь„
О, он действительно ценит ее. Неудивительно, как она стала популярной и так легко попала в таблоиды и главные статьи. Доктор Хизаши очень эффективна, логична и рассудительна.
— «Все в порядке, доктор.»— он качает головой. —«Я буду справляться.»
—”Я уверена вы будете„— она улыбается. —”Относитесь ко всему так медленно и легко, как вы хотите. Пока вы делаете успехи, это все, что имеет значение„
—«Спасибо» — говорит он и встает. Доктор Хизаши тоже смотрит на часы и немного отодвигается в кресле, приводя в порядок свой стол, чтобы поприветствовать следующего клиента. Инуи засовывает руку в карман, темно-серые брюки контрастируют с его бледной кожей, и поворачивается на полпути к двери, прежде чем открыть рот. «—Увидимся в субботу, если что-то не случится. Возможно, придется отправиться в Сузуку, как я уже говорил. Я дам вам знать об этом, когда они предоставят нам информацию».
— ”Нет проблем„, — она постукивает по ноутбуку, стоящему на краю стола, по краям которого мерцает серебро. —”Мы можем запланировать онлайн-встречи, если вы не хотите пропускать ни одной сессии„
Еще раз поблагодарив ее, Инуи выходит из офиса, спускается по лестнице и выходит на улицу.
Улица заполнена машинами, полными людей, возвращающихся домой с работы, родителей, отвозящих своих детей из школы, и групп тусовщиков, направляющихся повеселиться. Группа девушек проходит мимо него по тротуару, бросая на него застенчивые взгляды, которые он игнорирует просто потому, что не замечает их, когда он наклоняет голову к небу.
Солнце близко к закату, и это красиво. Оттенки розового и золотого окрашивают небо, и облачные клочья траектории самолета прорезают оттенок над головой.
Инуи оглядывается, направляясь к своему мотоциклу, когда замечает фигуру, одетую в красное и черное, поспешно поворачивающую за угол улицы и исчезающую.
Кто бы это ни был, он выглядел ужасно похожим на Коконоя — он только мельком увидел его, когда он резко выскочил на следующую улицу и ушёл.Его рука крепко сжимает руль автомобиля.
Он наблюдает за углом, другие люди ходят и исчезают по тому же тротуару, почти ожидая, что Коконой появится, словно какой-то предвестник гибели, — а затем качает головой.
Останавливаться. Все нормально.
Зачем он вообще здесь?
Он поправляется, становится лучше. Стараемся и начинаем получаться. Я буду в порядке , говорит он себе.
Скоро, теперь, когда он получает профессиональную помощь, он справится.
Он не позволяет себе признать, что его пальцы дрожат на руле, когда он заводит машину, сердце все еще бьется слишком быстро, все еще цепляясь за остаточный образ фигуры в красном и черном.
Однажды он перестанет чувствовать ненависть, иррациональный страх и бурлящие эмоции при мысли о Коконое. При виде кого-то похожего на Коконоя.
Возможно, однажды он даже встретит самого Коконоя и не увидит ничего, кроме незнакомца из прошлого, которое он преодолел и забыл.
—« Ага », — бормочет он себе под нос, устраиваясь на мотоцикле поудобнее. Ветер треплет его волосы, как будто сама природа посылает ему успокаивающее заверение.— «Я буду в порядке.»
У него на сердце становится легче, когда он уезжает, направляясь домой в вечерних сумерках.
