Маскарад: Кровавая Луна

Канализация, Голливуд, утро следующего дня «Такое чувство, что здесь наша могила…» Фредерик Джонсон встряхнул головой, словно пытаясь отогнать от себя эту зловещую мысль, однако, похоже, не он один испытывал чувство нарастающей тревоги и приближения чего-то плохого. В любом случае, ни он, ни его товарищи не подавали вида. Мрачный зловонный туннель канализации, расположенный под обугленными руинами сгоревшего особняка, когда-то бывшего логовом Тзимицу, повинного в гибели нескольких их соратников, невольно производил на группу леопольдовцев гнетущее впечатление. Семь с половиной лет назад эти проклятые катакомбы просто кишели уродливыми плотоядными тварями, каждая из которых легко бы могла убить человека, однако теперь, похоже, их населяли лишь крысы, влачащие свое жалкое существование среди нечистот. Очередная развилка – и снова ничего. Фредерику казалось, что они бесцельно ходят кругами, ведь каждый новый туннель был похож на предыдущий – построенный из кирпича, темный и смрадный. И как только шабашевские вампиры, чье обоняние развито намного лучше, чем у простых смертных, додумались создать здесь свое убежище?! Но, так или иначе, именно здесь стоило вести поиски, ибо кровосос, допрошенный братом Грюнфельдом, рассказал, что его дружки поселились в канализации под выгоревшим особняком. Жаль, что Баха не было с ними, однако для старого охотника ночь выдалась тяжелой, а потому Патрик Уорд, нынешний Аббат калифорнийского Ценакулума, настоял на том, чтобы Грюнфельд остался на базе и как следует отдохнул. Отправляться на столь опасную вылазку уставшим и не выспавшимся было бы сродни самоубийству, поэтому Аббат Невады, изначально рвавшийся в бой, все же сдался и признал правоту своего коллеги. Патрик был примерно на десять лет моложе Грюнфельда и пребывал в отличной физической форме. Находясь рядом с предводителем, который вместе с ними спустился в катакомбы, Фредерик и остальные Терциарии чувствовали себя куда более уверенно. Однако все понимали, что расслабляться не стоит – особенно на территории врага. Десять пар глаз пристально вглядывались в темноту. Охотники были готовы в любой момент напасть или обороняться. - Там что-то есть, - тихо прошептала Марта Вебер, посветив фонариком в сторону стены. Луч света вырвал из тьмы зловещую находку. То, что увидели охотники, когда-то было человеком, однако теперь от него остались лишь кучка костей да обрывки изодранной одежды. Фредерик осторожно подошел к останкам и внимательно осмотрел их. На костях имелись отметины от зубов, которые явно были намного больше крысиных; некоторые кости были сломаны, значительная их часть и вовсе отсутствовала. Череп был пробит – похоже, несчастного убили ударом в голову чем-то тяжелым и острым. После этого неведомая тварь от души попировала на трупе, а то, что не поместилось в ее брюхе, доели крысы. Скорее всего, этот обглоданный скелет – все, что осталось от одного из пропавших без вести горожан. Возможно, его друзья и родные до сих пор надеются, что он однажды объявится, целый и невредимый, даже не подозревая, что он стал добычей для жуткой бестии, которая теперь бродит по канализации в поисках новой жертвы. И сколько же еще невинных душ сгинуло в этом проклятом месте?! - Держим ухо востро, - произнес Патрик. – Эти твари могут быть где-то поблизости. Охотники с удвоенной осторожностью осмотрели очередной туннель, однако тот встретил их почти что гробовой тишиной. Лишь капельки воды, срывавшиеся с потолка коллектора и с ритмичным стуком ударяясь о бетонный пол, возвещали о своем приземлении эхом, распространявшимся на многие метры вокруг. Вскоре к ним присоединились шаги леопольдовцев, вступивших в новый коридор. Фредерик чувствовал, что его сердце стало биться чаще, чем обычно, а пульсовая волна, проносясь по артериям под повысившимся давлением, неприятно отдается в висках. Нет, это не было симптомом приближающейся паники, однако даже натренированному физически и психологически бойцу такое окружение не могло не воздействовать на нервы. Поблизости могут быть враги, причем никто из леопольдовцев не знал, какие они и в каком количестве, и в любую секунду их путешествие может прерваться ожесточенной схваткой. Еще один туннель – и снова ничего. - Все чисто, - доложил Герберт, осветив фонариком левую часть коридора, когда группа дошла до развилки. – Куда же они… Договорить молодой охотник не успел. Неведомое существо, размером намного больше человека, неожиданно выскочило из малозаметной ниши в стене, которая оказалась упущена в ходе беглого осмотра, и за секунду покрыло расстояние, отделявшее его от Герберта. Леопольдовцы даже не успели выхватить оружие – атака была настолько внезапной, что они оказались застигнуты врасплох. Герберт попытался отскочить в сторону, но враг оказался быстрее, и в следующую секунду отчаянный крик огласил катакомбы. Тварь, схватившая добычу, тут же скрылась во мраке туннеля. Замешательство долго не продлилось – вся команда сразу же рванула вслед за бестией в надежде спасти попавшего в беду товарища. Когда девять лучей света оказались направлены на неведомое существо, тут же стало ясно, что на Герберта напала одна из тварей, порожденных больной фантазией Тзимицу. Внешне она изрядно походила на причудливое насекомое, вот только создана была из двух человеческих тел. То, что находилось спереди, было вытянутым и костлявым. С рук была почти что полностью содрана вся плоть, а торчащие наружу кости были видоизменены таким образом, что имели поразительное сходство с хватательными конечностями богомола; именно эти жуткие лапы с заостренными концами теперь крепко держали тщетно пытающегося вырваться Герберта, словно пойманную муху. На слегка вытянутой шее сидела небольшая шарообразная голова, почти что рассеченная напополам широкой пастью, полной маленьких, но острых зубов. Глаз не было, однако это не мешало чудищу ориентироваться во мраке. Вместо ног у существа ниже пояса был еще один торс – безголовый и безобразно раздутый. Отходящие от него четыре конечности, в которых узнавались видоизмененные человеческие руки и ноги, использовались для ходьбы. Бестия была покрыта мертвенно-бледной кожей, однако на многих участках ее безобразного тела виднелась костяная броня, во многом напоминающая хитиновый экзоскелет насекомого. Прогремели несколько выстрелов, и пули впились в наименее защищенные части тела «богомола». Раненая тварь пронзительно завизжала и выпустила Герберта из своей хватки. Терциарий упал на бетонный пол, больно ударившись, но, тем не менее, осознавая, что только что оказался на свободе. Он попытался подняться на ноги и отскочить подальше от беснующейся от боли бестии, однако это не осталось незамеченным. «Богомол» нанес молниеносный удар одной из своих передних лап, вонзив ее острый конец в спину леопольдовца и буквально пригвоздив его к полу; окровавленный конец костяного «клинка» вышел из груди молодого охотника. Фредерик видел, как лицо Герберта исказила гримаса боли и ужаса. Как из его рта полилась кровь. Пронзенное тело судорожно дернулось – и затихло. - Сдохни, тварь!!! – выкрикнул Матиас, открывая огонь по убийце своего друга. Вскоре остальные охотники последовали его примеру. Град крупнокалиберных пуль обрушился на чудовище, в нескольких местах навылет прошив верхний торс, оторвав одну из конечностей и разворотив череп. Изрешеченная туша завалилась набок, конвульсивно дергаясь на полу, после чего вспыхнула и обратилась кучкой пепла. Патрик, все еще надеясь на то, что Герберт продолжает цепляться за жизнь, собрался было подбежать к окровавленному телу Терциария, но злобный визг, доносившийся сзади, заставил Аббата обернуться – и приготовиться к бою: в их сторону бежали еще два таких же «богомола». Охотники тут же открыли пальбу по тварям, однако основная часть свинца, предназначенная для порождений Тзимицу, пролетела мимо цели: чудовища уходили с линии огня, ловко отскакивая в стороны, и стремительно приближаясь к людям. Когда дистанция между леопольдовцами и «богомолами» сократилась до нескольких метров, Патрик в последний момент успел уложить одного из монстров метким выстрелом в голову, а в следующую секунду охотникам пришлось броситься врассыпную, чтобы не попасть под удар остроконечных передних лап второй твари. Та испустила полный злости и досады вопль, а леопольдовцы поспешили выхватить клинки: в сложившихся обстоятельствах был велик риск подстрелить кого-то из своих, поэтому пистолеты и винтовки оказались не у дел. Вот только сражение с бронированной тварью, которая имеет смертоносное оружие и превосходит человека в силе и скорости реакции – крайне опасная штука. Патрик и Матиас попытались отвлечь монстра на себя, в то время как Фредерик и еще двое охотников попробовали зайти сзади. Однако монстр, почти полностью утративший человеческие черты в своем облике, все еще сохранял остатки человеческого интеллекта, а потому не повелся на уловку. Он резко развернулся на сто восемьдесят градусов, расставив в стороны передние лапы. Охотники отпрянули в стороны, но один из них оказался недостаточно проворен. - Роберто, нет!!! – вырвалось у Фредерика, когда его товарищ, хрипя, повалился на пол, хватаясь руками за распоротое горло, из которого мощной пульсирующей струей хлестала кровь. «Богомол», воспользовавшись тем, что его противники оказались ненадолго сбиты с толку и обескуражены гибелью одного из своих, отправил на тот свет еще одного. Колющий удар передней лапой пришелся Матиасу в левый глаз, и острие, проломив череп, вошло прямо в мозг, мгновенно оборвав жизнь Терциария. Фредерик, вне себя от гнева, с яростным воплем бросился на чудовище, погубившее двух его товарищей, однако оказался сбит с ног ударом окровавленного костяного «клинка»; молодому охотнику еще повезло, что его не задело острым концом этого смертоносного оружия. Однако «богомол» уже приготовился расправиться с незадачливым смертным… …Но не успел. Марта снесла ему голову ударом кригмессера, и растянувшегося на полу Фредерика засыпало горячим пеплом. Однако было рано праздновать победу: по души поредевшей команды уже спешили еще несколько «богомолов», видимо, привлеченных звуками борьбы. Уцелевшие охотники снова схватились за огнестрельное оружие и попытались нафаршировать ненавистных уродов свинцом, однако боль от наносимых ран не отпугивала их, а, похоже, делала еще агрессивнее. Патрик, быстро проанализировав сложившуюся ситуацию, понял, что им вряд ли удастся отбить очередную атаку – а если и удастся, то ценой новых потерь. Аббат был опытным и храбрым бойцом, пережившим множество опасных битв, однако теперь он понимал, что настало время отступать. Если они останутся сражаться, то, возможно, однажды кто-то найдет в канализации их обглоданные кости. А становиться завтраком для безобразной твари определенно не входило в его планы на сегодня. - Все туда! – скомандовал он, указывая на зияющую трубу, черный зев которой торчал из стены. Никто не стал оспаривать приказ предводителя, и Джонатан, оказавшийся ближе всех к спасительной трубе, первым нырнул в нее, стараясь как можно быстрее проползти вперед, ибо диаметр трубы был лишь немногим больше, чем ширина в плечах у среднестатистического взрослого человека: двигаться по ней можно было лишь цепочкой. Следующей в темноте исчезла Марта. А затем твари настигли свою добычу. - Ну же, пошевеливайтесь!!! – крикнул Патрик, отсекая «руку» подошедшего на опасно близкое расстояние «богомола». Анатоль, уже собиравшийся последовать за Джонатаном и Мартой, оцепенел, когда покалеченная тварь, не желавшая оставлять людей в покое, насквозь пронзила Патрику шею уцелевшей верхней конечностью, после чего подняла обмякшее тело Аббата над полом и грубо отбросила его в сторону, под ноги своим сородичам, которые в считанные секунды разорвали его на куски. И это стоило Терциарию жизни: он тут же был схвачен одним из «богомолов», и его лицо оказалась в нескольких сантиметрах от зубастой пасти страшилища. Смрадное дыхание вернуло охотника к реальности, но было уже поздно: монстр одним укусом содрал всю плоть с его лица. Впрочем, Анатолю еще сравнительно повезло, ибо его мучения долго не продлились: он сразу же скончался от болевого шока. Оставшиеся трое Терциариев уже ничего не могли сделать против опьяненных кровью тварей. Нужно было отступать, и с каждым мигом шансы на спасение стремительно таяли. - Тара, скорее! – поторопил Фредерик свою соратницу, ящерицей нырнувшую в трубу. Как только девушка исчезла во мраке, Терциарий последовал за ней. А вот Биллу, который оказался последним, не повезло. Когда, казалось бы, он был всего в одном шаге от спасения, Костлявая, столь сильно желавшая заполучить его душу, нанесла свой подлый удар. Отчаянный крик заставил Фредерика остановиться и попытаться развернуться, чтобы помочь попавшему в беду товарищу, однако узкая труба не позволила ему совершить этот маневр. Все, что он мог – это с болью в сердце слушать вопли Билла, чью ногу пронзила конечность «богомола», который теперь вытаскивал парня из трубы. А затем послышались лязг зубов и хруст разрываемой плоти; последний крик захлебнулся в крови. Труба казалась бесконечной, но Тара и Фредерик не останавливались, ведь там, впереди, маячило их спасение. А сзади доносились звуки отвратительного пиршества: «богомолы» пожирали тела их погибших товарищей. В эту минуту Фредерик поклялся себе, что выберется из катакомб живым и вернется сюда в составе большой группы охотников, которая выжжет весь этот гадюшник дотла. А затем они обязательно найдут Изверга, создавшего тварей, и отправят его в Ад. «Надеюсь, мы не окажемся в тупике…» Этого Фредерик боялся больше всего. Если отсюда не будет иного выхода, то им придется возвращаться назад – туда, где их, скорее всего, будут ждать проклятые «богомолы». Вчетвером они уже не смогут выстоять против этих тварей, а потому либо придется сильно рисковать, в слабой надежде на то, что удастся разминуться с убийцами их товарищей, либо ждать подмоги, ибо Общество Леопольда через несколько часов наверняка спохватится пропавшей группы. Когда Фредерик, наконец, выбрался из трубы, то оказался в небольшой квадратной комнате со скудным освещением и высоким потолком, из которой, как он и опасался, не было иных выходов. - Проклятье!.. – словно озвучила его мысль Тара. - Тссс, тише! – шепотом произнес Джонатан. Тут же воцарилась тишина. Фредерик благоразумно промолчал, не став спрашивать, почему им не стоит шуметь, и стал внимательно осматриваться. И вскоре его сердце ушло в пятки, когда он увидел в углу комнаты обглоданный человеческий скелет. Этот несчастный определенно не был жертвой «богомолов», которые не смогли бы пролезть сюда. Что же тогда убило его? Едва слышимый писк заставил Терциария посмотреть наверх – и мысленно выругаться. Там, цепляясь лапами за потолок, висела огромная стая летучих мышей. Вот только, в отличие от обычных рукокрылых, эти твари явно представляли смертельную опасность для человека, о чем свидетельствовали останки их жертвы. И когда одна из мышей зашевелилась, толкая своих сородичей, и пронзительно пискнула, Фредерик с ужасом осознал, что именно здесь, в этом маленьком помещении, во мраке зловонных подземелий, он и его товарищи встретят свою смерть. Через несколько секунд уже вся стая пробудилась, и сотни светящихся красных глаз уставились на охотников, уже мысленно распрощавшихся с жизнью. - Боже, спаси и сохрани… - успела произнести Марта дрожащим голосом перед тем, как кишащий клубок мохнатых телец, перепончатых крыльев и бритвенно-острых зубов обрушился им на головы. Тело Фредерика тут же пронзила боль от множества укусов, и Терциарий упал, катаясь по полу и давя тварей. Хрустели, ломаясь, тонкие косточки, однако летучие мыши не собирались отказываться от добычи. Охотник видел, что его товарищи уже исчезли под слоем крылатых бестий, пожиравших их заживо. Хлопанье крыльев, щелканье зубов, отвратительный хруст, писк и полные боли крики слились в одну безумную какофонию. Маленькая зубастая пасть широко раскрылась перед искусанным лицом Фредерика и вцепилась ему в правый глаз. Еще две пары челюстей разодрали горло, повредив дыхательные пути и крупные кровеносные сосуды. В последние секунды своей жизни Фредерик хотел лишь одного: чтобы чудовищная боль поскорее прекратилась, а душа отправилась на Небеса, где она воссоединится с душами погибших соратников, пока летающие бестии сдирают его плоть с костей. Арчи невольно порадовался тому, что Сородичи не нуждаются в дыхании. И пусть он и его напарница находились в Затемнении, вампир опасался выдать себя малейшим звуком или неосторожным движением. Ника неподвижно стояла рядом с ним, наблюдая за происходящим. Да, Гэри Голден предупредил разведчиков о том, что в ходе вылазки они могут наткнуться на леопольдовцев, которые теперь тоже знали про логово Шабаша. Они догадывались, что могут нарваться и на жутких хищных тварей. Вот только представшее перед двумя Носферату зрелище все равно производило неизгладимое впечатление. Там, впереди, несколько существ, напоминающих гигантских богомолов, жадно пожирали изуродованные тела смертных, разбрасывая в стороны ошметки плоти и кровавые брызги. Судя по просачивающемуся сквозь вонь нечистот и запах крови аромату мирры, жертвами тварей стали леопольдовцы. И, покончив с добычей, «богомолы» наверняка отправятся на поиски новых жертв: порождения Тзимицу созданы исключительно для того, чтобы убивать, и любой, кто не принадлежит к Шабашу, является для них потенциальным обедом. Наблюдая за тварями, Арчи невольно вспомнил свою встречу с парой жирных серпоруких монстров несколько лет назад. Тогда он еще был желторотым и неопытным, а потому попался им на глаза и едва не стал их жертвой. Его спасла столь кстати оказавшаяся поблизости Кейри Робинсон – та самая Бруджа, тогда еще совсем неонатка, которой впоследствии было суждено свергнуть ЛаКруа и убить Ингрид Байер. И вот теперь катакомбы, служившие домом для Носферату, вновь превратились в охотничьи угодья для кошмарных тварей, которые, казалось, сбежали из самой Преисподней. Здесь, под землей, не было их хозяев – похоже, допрошенный Бахом шабашевец дал ложную наводку, в результате чего и Носферату, и охотники набрели на зверинец отвратительных бестий, когда-то бывших людьми. Арчи и Нике посчастливилось остаться незамеченными, а вот леопольдовцам повезло меньше: похоже, погибла вся команда. Кто станет их следующей жертвой? Кто-нибудь из соклановцев Арчи? Или смертные, спустившиеся в канализацию? Если не истребить тварей, то их страшные конечности и зубы еще наверняка обагрятся чьей-то кровью. Но для этого недостаточно двух Носферату, которые отправились сюда не для того, чтобы воевать, а лишь с целью разведать обстановку. И полученные данные вряд ли смогут кого-то обрадовать. - Думаю, мы видели достаточно, - прошептал Арчи, обращаясь к напарнице, в ответ на что та молча кивнула. – Давай-ка сваливать отсюда. Середина дня День сегодня оказалась на удивление ясным. Солнце светило на безоблачном небе, роняя свои теплые лучи на землю. Ветер шелестел среди ветвей деревьев, уже покрытых молодыми зелеными листьями. Одним словом – ужасная погода с точки зрения вампира. Однако Максимилиан Штраус чувствовал себя на удивление комфортно, неспешно прогуливаясь по саду рядом со старинным особняком. Солнце не слепило его глаза и не прожигало плоть до костей за считанные секунды. Однако почему-то старый Тремер не испытывал удивления от происходящего, словно был простым человеком, для которого прогулка в солнечный апрельский день не чревата практически мгновенной Окончательной Смертью. Не удивляло Штрауса и то, что рядом с ним шел тот, кто был упокоен уже несколько месяцев назад. Однако Бенедикт Браун, Первородный Малкавиан чешской Камарильи, выглядел очень даже живым – для вампира. - Разве не прекрасный сегодня выдался денек? – заговорил Бенедикт, щурясь от солнца. – Полагаю, ты уже успел забыть, каково это – покидать свое убежище в светлое время суток. - Превосходный. - Макс улыбнулся и втянул носом свежий воздух, наполненный пыльцой цветущих растений. Он давно уже не нуждался в дыхании, однако все равно получил наслаждение от этого аромата. - Мы уже привыкли жить во тьме, - вздохнул Малкавиан. – Забыли о том, чего когда-то были навсегда лишены. Оказались частично вырванными из некогда привычного нам мира – но, тем не менее, не потеряли с ним связь окончательно. Мы зависим от него… Бенедикт на несколько секунд умолк, когда на небе, словно из ниоткуда, появились тучи, быстро скрыв солнце. Птицы, до этого весело щебетавшие в кронах деревьев, словно по команде, умолкли. Похоже, погода вдруг решила внезапно испортиться. - …Как и он зависит от нас, - продолжил Бенедикт, задумчиво глядя на свинцовое небо. - О чем ты? – Макс удивленно посмотрел на спутника. - Ты ведь понимаешь это. Человечество за века своего существования изменило мир до неузнаваемости. Но мы – больше, чем простые смертные. И способны на большее. Мы можем мирно сосуществовать бок о бок с людьми, соблюдая Маскарад и заставляя тех думать, что Сородичи – лишь персонажи мифов и легенд. А можем однажды выйти из тени. И тогда прежнему распорядку раз и навсегда придет конец – мир перевернется с ног на голову. Тем временем покрытое тучами небо резко потемнело, словно надвигалась гроза. Подул сильный ветер, от которого закачались деревья, а трава пригнулась к земле. Непогода усиливалась, однако Бенедикт не спешил возвращаться в свой особняк, дабы в комфортных условиях переждать ненастье. - Вопрос в том, какими будут эти перемены. - Голос старого Малкавиана посерьезнел. – И скольким из нас, как Сородичам, так и смертным, придется заплатить жизнью за них. А рано или поздно это произойдет. Всегда найдутся те, кого не устраивает нынешнее положение вещей. Те, кому не хочется вечно прятаться под покровом ночи. И, как ни старайся, ты не сможешь вечно контролировать и сдерживать их. - Шабаш… - произнес Штраус, понимая, о ком идет речь. - Да, и они в том числе. Но в этом мире существуют силы куда более мощные, зловещие и разрушительные – и скоро они пробудятся от многовекового сна. И когда это случится, прольется много крови. Сквозь тучи, покрывшие небо, стало видно красное свечение, которое усиливалось с каждой секундой. Теперь небо, еще совсем недавно ясное и солнечное, напоминало одну сплошную кровоточащую рану. - Геенну невозможно предотвратить, - продолжил Бенедикт. – Можно попытаться ее отсрочить, но однажды она наступит. И этот день неумолимо приближается. Мы стоим на пороге нового мира, в котором, возможно, не будет места для детей Каина. Как, впрочем, и для всего человечества. Хотим ли мы этого или нет, всему старому рано или поздно приходит конец. Прошлое должно умереть, кануть в Лету, чтобы освободить место для будущего. Но я, увы, не знаю, каким будет это будущее – и сколькие из нас смогут застать его. Если бы Штраус был простым смертным, его сердце сейчас бы учащенно забилось. Он знал, что Бенедикт не ошибается в своих пророчествах. Он точно предсказал, что Ингрид Байер падет от рук Бруджи. И теперь он с уверенностью говорил о том, что Геенна приближается – и Судный День вот-вот наступит. Скоро древнее зло обрушится на беззащитный мир, смыв его кровавым наводнением, и Макс никак не сможет этому помешать. Новый порыв ветра, сорвавший листву с деревьев и едва не сбивший двух вампиров с ног, разогнал тучи, явив взору черное, как смоль, небо, на которое теперь вместо солнца взошло новое светило. Это была полная кроваво-красная луна, отбрасывавшая зловещий свет на умолкшую землю. - У нас нет шансов избежать этого – но, возможно, мы в состоянии это пережить. - Как?! – Штраус взволнованно посмотрел на Брауна. По лицу старого Малкавиана на миг проскользнула грустная улыбка. - Мой дневник. В нем все сказано. И для того, чтобы у Сородичей и всего человечества появился шанс на спасение, он должен попасть в нужные руки. В те руки, что сжимали рукоять Острого Креста и пролили кровь Железной Девы. В руки той, что свергла Принца Шутов и Китайскую Куклу. - Кейри Робинсон… - медленно произнес Макс. - И чем раньше она узнает про дневник, тем больше у нас будет шансов на то, чтобы пережить кровавый потоп и остановить дальнейшее разрушение, предотвратив новые жертвы. Но если она опоздает, надежда будет потеряна. До того, как Макс успел что-то ответить, земля под ногами быстро пропиталась кровью, которая через секунду уже образовала большие лужи. Уровень красной жидкости стремительно рос, грозя полностью поглотить Штрауса и Брауна. Вот она уже достигла пояса и продолжила подбираться к горлу. - Запомни: наша судьба находится в руках Дочери Троиля, - успел произнести Бенедикт за секунду до того, как оба вампира исчезли в кровавом озере. Максимилиан Штраус резко дернулся и открыл глаза, после чего громко выдохнул. Все это ему приснилось, когда он, утомившись, задремал в своем кабинете. Никакой Геенны не наступило, жизнь в Лос-Анджелесе по-прежнему шла, как обычно. Вот только надолго ли? «Как же я мог забыть?..» Дневник. Когда-то Бенедикт Браун вскользь упоминал о нем, но тогда Макс не придал этому большого значения, и со временем ненужная, казалось бы, информация испарилась из памяти. Но, похоже, сейчас как раз настал подходящий момент для того, чтобы вспомнить. - Бенедикт… Даже будучи мертвым, ты продолжаешь давать подсказки… - тихо произнес Штраус. Тремер и не думал снова попытаться уснуть – теперь он уже не сможет успокоиться и расслабиться, дабы блаженно предаться дреме. Раз он вспомнил про дневник благодаря явившемуся во сне покойному другу, значит, это произошло не просто так. Однако Макс не спешил хвататься за телефон, чтобы побыстрее связаться с Кейри: сейчас середина дня, так что Бруджа наверняка спит. К тому же, для нее прошедшая ночь тоже выдалась неспокойной, поэтому будить ее сейчас было бы сродни преступлению. Когда наступит время ввести ее в курс дела, мисс Робинсон должна быть выспавшейся и находиться в хорошей форме. А новости для нее действительно будут не самыми приятными – как, впрочем, и для всех остальных. Гэри Голден, как и Макс, сегодня тоже лег спать намного позже, чем обычно. Первородный Носферату бодрствовал до тех пор, пока не вернулись двое разведчиков, посланных в предполагаемое логово предводителей Шабаша. Он-то и поведал Штраусу о том, что смогли выяснить его подчиненные, которые, слава Каину, вернулись с опасной вылазки целыми и невредимыми. Похоже, их враги задумали что-то серьезное, в противном случае они вряд ли бы стали создавать существ, предназначенных лишь для того, чтобы убивать. И, скорее всего, Винсент Адамсон, будь он проклят вместе со своим упокоенным Сиром, не намерен вечно держать их под землей. И страшно представить, что сотворят эти монстры, оказавшись на улицах города, раз они так легко расправились с группой леопольдовцев – обученных бойцов, посвятивших свою жизнь охоте на нечисть. Но если сегодняшний сон оказался вещим, то шабашевцы и их союзники Сетиты – меньшее из зол. Макс всегда был немного суеверным, а сейчас и вовсе воспринимал увиденное во сне всерьез – и на то были веские причины. Возможно, дневник Бенедикта окажется важной подсказкой, которая поможет предотвратить куда более страшную беду. - Сэр, с вами все в порядке? – донесся из-за двери голос Рика. Похоже, чуткий слух дремавшего в соседней комнате Гангрела уловил те негромкие звуки, что издавал преждевременно проснувшийся Тремер. - Да… - неуверенно ответил Принц Шерифу. – Просто дурной сон… Макс подошел к стене и открыл потайную нишу, после чего осторожно извлек ее содержимое. Крест Инквизитора. Артефакт, оборвавший жизнь убийцы Бенедикта Брауна. Единственное оружие, с помощью которого можно уничтожить того, в чьих жилах течет кровь Древнего. После январских событий Крест был доверен Максу, дабы тот хранил его в Капелле до того момента, когда он снова будет нужен. И, похоже, скоро этот момент наступит. Сегодня Дочь Троиля вновь возьмет в руки Острый Крест. Даунтаун, апартаменты «Горизонт», вечер Норман Коллинз нервно переминался с ноги на ногу, стоя на лестничной площадке напротив двери, за которой находилась их сегодняшняя цель. А вот Карл Вон выглядел куда более спокойным. Что ж, неудивительно: этот отступник Бруджа был обращен на несколько лет раньше соклановца, а потому был куда больше уверен в своих силах. «Так, спокойно… - пытался настроить себя шабашевец. – Она одна, а нас двое». Казалось бы – проще простого: неожиданно напасть на одну ничего не подозревающую вампиршу и отправить ее к праотцам, дабы устранить проблему для Епископа и Лэйлы, однако Норман не мог полностью побороть волнение. Ведь он знал, по чью душу они пришли. Да, на их стороне численное преимущество и элемент внезапности, однако не стоило забывать, что на счету Кейри Робинсон десятки убитых шабашевцев. - Так, не очкуй! – прошипел Карл, которого откровенно раздражало нервозное поведение напарника. – Ты Бруджа или слюнявый Тореадор?! Эта фраза разозлила Нормана, что позволило ему, наконец, взять себя в руки. Меньше чем через минуту от проклятой анархистки останется лишь горстка пепла. Оба вампира переглянулись и, активировав Могущество, двумя пинками вышибли дверь. «Какая сука опять мне поспать не дает?!» Это было первой мыслью Кейри, когда она, разбуженная грохотом, открыла глаза. Однако Бруджа сразу поняла, что на этот раз все серьезно: это нападение. Поэтому она, не мешкая, резко вскочила, не смущаясь тем, что из одежды на ней были лишь майка и трусы, и рванула к шкафчику с оружием, стоявшему у изголовья ее кровати. Взяв в руки катану, вампирша не смогла сдержать кровожадной ухмылки: сейчас она доходчиво объяснит визитерам, что будить добропорядочных Сородичей – плохая идея! Найнс, Дамзел и Дэвид уже тоже, ясное дело, не спали – и собирались как следует проучить незваных гостей. Уже через пару секунд все четверо оказались в прихожей – лицом к лицу с пришельцами. Их было двое. И, судя по всему, они не ожидали, что в квартире окажется больше одного вампира, а потому впали в замешательство. - Шабаш, значит… - едва ли не сплюнул Родригез, окинув взглядом нарушителей спокойствия. Неопрятные, в простреленных в нескольких местах кожаных куртках и джинсах, которые они так и не удосужились заменить после очередной потасовки, с короткими когтями на пальцах. Что ж, нетрудно было догадаться, к какой фракции принадлежали эти двое. Да и, к тому же, кто еще стал бы столь нагло вторгаться в их дом с явно враждебными намерениями? Тем не менее, шабашевцы поспешили выхватить револьверы и нацелить их на Кейри – похоже, именно она была их главной мишенью. Однако Бруджа уже успела активировать Стремительность, поэтому, когда враги открыли огонь, ни одна из пуль не попала в цель, хотя мебели был нанесен серьезный ущерб. Двое против четверых. Сразу стало очевидно, что эта стычка закончится быстро. Всего через секунду один из шабашевцев пораскинул мозгами от меткого выстрела Найнса, а второго Кейри укоротила на голову ударом катаны. - Срамота… - процедила Дамзел, глядя на две кучки пепла. – Только наш клан позорят. - Что, тоже заметила, как у них руки светились? – спросила Кейри; Дамзел утвердительно кивнула. – Мне вот интересно, на что эти идиоты рассчитывали? - Видимо, на то, что ты здесь одна, - ответил Найнс. – Обрати внимание – именно тебя они попытались пристрелить. Похоже, их послали с этой целью. - Что ж, обязательно скажу Винсенту, когда до него доберусь, что хреновые у него киллеры! А заодно потребую деньги за порчу имущества. - Только сначала надо бы прибраться. - Дэвид осмотрел прихожую, оценивая масштаб разрушений. - Ага, и оружие припрятать, - поддержала его Дамзел. – А то эти придурки устроили пальбу – вдруг соседи вызвали копов? - Если что, попросим кого-то, кто владеет Доминированием, убедить их не приставать к нам с лишними вопросами, - усмехнулась Кейри. – Что ж, полагаю, выспаться нам сегодня снова не суждено. Так что давайте-ка действительно приведем прихожую в порядок. Санта-Моника, два часа спустя Несмотря на то, что группа вампиров потратила немного времени на то, чтобы привести прихожую, пострадавшую от налета шабашевцев, в более-менее благопристойный вид, они быстро поняли, что оставаться в «Горизонте» небезопасно, ведь теперь враги знают, где их искать, и повторное нападение не заставит себя долго ждать. По этой причине Найнс и Дамзел отправились в Голливуд, к Айзеку, дабы Барон предоставил четверке своих подопечных временное убежище, а Кейри в компании Дэвида решила съездить в Санта-Монику с целью пополнения боеприпасов и донорской крови. Для вампиров это было таким же обыденным делом, как для простого обывателя – поход в магазин за продовольствием. Они уже почти управились – осталось лишь связаться со своими товарищами и выяснить, где им предстоит провести ближайшие несколько ночей… - О, они решили позвонить первыми, - улыбнулась Кейри, услышав, как зазвенел мобильник ее брата. - Не-а, это учитель, - ответил Дэвид, хватаясь за телефон. «Что-то он в последнее время частенько стал звонить!» Нет, Кейри вовсе не раздражало ставшее слишком частым общение с инквизитором, однако, раз он снова хочет с ними связаться, значит, у него есть важные новости. Вопрос лишь в том, плохие или хорошие. Что ж, скоро они это выяснят. - Дэвид, здравствуй, - раздался в трубке голос с немецким акцентом; неонат специально поставил громкую связь, дабы его сестра хорошо все слышала. – Ты сейчас где? - В Санта-Монике, рядом с больницей. Мы тут вместе с Кейри. - С вами все в порядке? – похоже, леопольдовец был обеспокоен, и это нервировало Бруджу. Впрочем, с нынешней обстановкой, царящей в Лос-Анджелесе, это было абсолютно нормально: Грюнфельд банально не знал, живы ли его не-мертвые союзники. - Да, а что? - Слава богу! Встречаемся на автосвалке, есть разговор. - Скоро будем, - решительно произнес бывший Терциарий, после чего в трубке послышались быстрые гудки. – Ну что, все слышала? – обратился он к Кейри. - Ясное дело! Уже не терпится узнать, что он там нарыл. Давай, в темпе, только, ради Каина, Стремительность не врубай! Автосвалка, Санта-Моника, несколько минут спустя За свою не-жизнь Кейри Робинсон успела повидать немало по-настоящему жутких и опасных мест, однако автосвалка, расположенная на окраине Санта-Моники, все равно производила на вампиршу гнетущее впечатление. У нее она ассоциировалась, в первую очередь, с кладбищем, на котором, правда, покоились останки не людей, а машин. Этакое массовое захоронение автомобилей, когда-то служивших средством для быстрого передвижения, а теперь превратившихся в хлам, подлежащий утилизации – столь же бесполезный, как кучки мертвых костей, на которых некогда была живая плоть. Однажды остовы машин будут смяты гидравлическим прессом, измельчены в шредерной установке и переплавлены. Возможно, в будущем из этих груд металлолома будут созданы новые автомобили – своеобразный круг жизни, смерти и перерождения замкнется. Всему когда-то приходит конец. Возможно, что хозяина вон той покореженной «Ауди», по-видимому, угробленной в результате жуткой аварии, уже тоже не было в живых, а его могила поросла растениями, получающими питательные вещества из его тлеющего праха. Жизнь, несмотря ни на что, продолжалась. Старое уступало место новому. Однажды наступит день, когда на руинах мира, в котором живет Кейри, вырастет новый мир, который она даже не может себе представить. Впрочем, будучи потенциально бессмертной, она имеет все шансы дожить до этого момента и увидеть все своими глазами. Конечно, если она не погибнет намного раньше, проиграв в очередной ожесточенной схватке с врагами, подталкивающими ее привычный мир к трагическому концу. Погруженная в эти мысли, Бруджа не заметила, как дошла до небольшой кучи заржавевших машин, сваленных друг на друга. У ее подножия стоял одинокий «Порше», уже лишившийся колес и стекол, который, очевидно, со временем станет основанием для нового нагромождения. Но пока же на его ободранном капоте устроился лишь немолодой мужчина в серой инквизиторской мантии. - Я думала, ты будешь в чем-то менее палевном, - заговорила вампирша, обращаясь к охотнику. - И ты, я смотрю, опять свою красную шапочку надела, - усмехнулся Грюнфельд, смерив Бруджу оценивающим взглядом. – Но у нас, полагаю, есть разговор посерьезнее. - Верно. – Кейри встала в паре метров от Баха. – Полагаю, ты рассказал своим коллегам про то, что тебе удалось выбить из того шабашевца? Лицо Грюнфельда тут же помрачнело, что заставило Кейри и Дэвида напрячься. Похоже, инквизитор знал, что случилось что-то плохое. - Сегодня днем в канализации, скорее всего, погибли десять наших ребят. Я должен был быть в их числе, но Патрик – нынешний Аббат Калифорнии – настоял на том, чтобы я остался на базе. - Сью? – Кейри поймала себя на том, что обеспокоена судьбой молодой охотницы, которую всего несколько ночей назад собиралась убить. Неужели она тоже погибла в той злополучной вылазке? - С ней все в порядке, ибо ее не было в составе группы Патрика. Никто из них не вернулся. И на связь они тоже не выходят. Кейри понимала, что в эту минуту чувствовал Грюнфельд. Для нее погибшие охотники являлись лишь потенциальными врагами, которых она, возможно, убила бы при личной встрече – или сама бы стала их жертвой. Баху же они приходились друзьями и боевыми товарищами. И сегодня он понес очередную потерю. Более того, он и сам должен был отправиться в логово Шабаша и встретить там свою собственную смерть, однако судьба уберегла его от роковой вылазки. - Что бы там ни произошло, полагаю, теперь Шабаш знает, что мы сели ему на хвост, - продолжил Грюнфельд. – И Сетиты – тоже. Теперь они будут более осторожными. - Или, наоборот, перейдут к более решительным действиям, - словно продолжил за него Дэвид. - Да уж… - Кейри поморщилась. – Сегодня к нам заявилась пара шабашевских придурков. Конечно, их обоих постигла бесславная смерть, но сам факт… - Вам надо сменить убежище. – В глазах Баха читалось беспокойство. - Ясное дело! Найнс с Дамзел как раз этим занимаются. И пока мы ждем новостей от Макса – ведь к шабашевцам днем собирались наведаться не только ваши, но и наши – пара разведчиков-Носферату. Надеюсь, им удалось что-то выяснить. И, если что, вряд ли эти двое порешили бы всю группу охотников – им было приказано не вступать с кем-либо в драку без крайней на то необходимости. На несколько секунд повисла тишина – все трое замолчали, усваивая только что полученную информацию. Однако Кейри оказалась вырвана из раздумий отдаленным звуком, доносившемся с противоположного конца свалки. - Вы слышали? – едва ли не шепотом спросила Бруджа, в ответ на что Дэвид и Бах отрицательно мотнули головами. Что ж, неудивительно – все же у мало-мальски опытных вампиров слух чувствительнее, чем у простых смертных или даже более юных Сородичей. Однако, когда ее товарищи внимательно прислушались, то тоже услышали крики и скрежет металла. Похоже, где-то в стороне кто-то затеял потасовку прямо посреди автосвалки. Не говоря больше ни слова, Кейри быстрым шагом направилась в сторону источника звука; Аббат и бывший Терциарий последовали за ней. Вскоре вампирша перешла на бег, лавируя между сваленными в кучи остовами автомобилей, и меньше, чем через минуту, оказалась в нескольких метрах от места происшествия; ее спутники лишь на миг застыли у нее за спиной, а затем все трое выхватили оружие, готовясь к ожесточенной драке. Пятеро рослых худощавых типов в грязной потрепанной одежде, всего парой секунд ранее увлеченно избивавших какого-то бедолагу, скорчившегося на земле и прикрывающего голову руками в тщетной попытке уберечь себя от травм, прекратили это занятие и злобно уставились на троицу. Кейри сразу поняла, что это шабашевцы – стало быть, нельзя позволить этим тварям уйти. Трое против пяти. Казалось бы, у врагов был численный перевес, однако это ни капли не смущало Бруджу. Да, находящийся рядом с ней Бах ослаблял ее способности своей аурой, однако она с тем же успехом действовала и на шабашевцев. И это не говоря уже о том, что Кейри, как и ее спутники, была опытным бойцом. Шабашевцы слегка замешкались – видимо, поняли, с кем столкнулись. Нападать они не спешили, но и отступать тоже не собирались. - Что, говнюки, очко заиграло? – издевательски произнесла Кейри, с вызовом глядя прямо в глаза самому крепкому из шабашевцев. И результат оказался вполне предсказуемым: - Мочи их!!! – хрипло прокричал один из вампиров, грозно размахивая куском арматуры, на котором уже была видна чья-то засохшая кровь. Теперь Кейри уже не опасалась за исход стычки. Эти пятеро – просто тупое пушечное мясо, способное представлять реальную опасность лишь для простых смертных и неонатов, ну, или же в тех случаях, когда у них имеется большой численный перевес. Этакая стая злобных бродячих псов, разве что двуногих. Одним словом, не соперники. Арматура, которой шабашевец хотел огреть Бруджу по голове, оказалась отведена в сторону ударом катаны, а через миг лезвие клинка уже поздоровалось с его шеей. Чуть в стороне Бах зарубил кригмессером еще одного агрессора: теперь у врагов больше не было численного преимущества. А когда Дэвид прикончил набросившегося на него вампира, двое уцелевших шабашевцев, поняв, что дело плохо, бросились наутек, спасая свои шкуры. Вот только они оказались не в состоянии обогнать пули: им вслед прозвучали несколько выстрелов из «Анаконды», после чего оба вспыхнули и рассыпались пеплом. - Чертов биомусор, - с презрением произнес Дэвид, убирая клинок в ножны. – Вот уж кого точно надо поголовно истребить, так это сраный Шабаш! - Не сквернословь! – постыдил его Бах. - Не занудничай, - ехидно усмехнулась Кейри, после чего перевела взгляд на жертву шабашевцев. Потерпевший оказался молодым брюнетом, одетым в дорогой черный костюм-тройку, который теперь, впрочем, был порван и испачкан кровью и пылью. Скорее всего, шабашевские отморозки напали на него еще на улице, загнали на автосвалку и уже там отделали по самое не хочу. Бедняга не дышал, однако осторожное движение свидетельствовало о том, что он жив – или, по крайней мере, не мертв. Стало быть, Сородич. Что ж, неудивительно: простой смертный вряд ли бы выжил после избиения несколькими шабашевцами. Однако главный сюрприз ждал впереди. Причем, похоже, ждал не только Кейри, но и Баха. Да и, собственно, самого побитого вампира, когда тот, поняв, что с его обидчиками покончено, не поднимаясь с земли, посмотрел на своих спасителей. Несмотря на то, что его лицо опухло и было вымазано кровью, Кейри сразу же узнала его. За спиной тихо выругался на немецком Грюнфельд. Дэвид же просто стоял молча, не понимая, чем вызвана такая странная реакция сестры и учителя. Спустя несколько секунд неловкого молчания Кейри, наконец, обратилась к незадачливому вампиру: - Эш, твою мать! Любишь же ты нарываться на неприятности! Сегодня у Эша Риверса определенно был неудачный вечер. Да, он прекрасно знал, что в настоящее время на улицах небезопасно, однако Тореадор не мог вечно отсиживаться в убежище – нужно было время от времени отправляться за донорской кровью или на охоту. Некоторое время ему везло, но рано или поздно это должно было случиться: он нарвался на стаю шабашевцев, когда, отпив немного крови случайного прохожего, уже собирался возвращаться домой. В итоге нападающие загнали его на автосвалку и начали избивать. Очевидно, что выбраться из этой передряги живым вампир бы не смог, однако кто-то вмешался в происходящее и убил всех шабашевцев. Вот только аура, исходившая от одного из новоприбывших, сразу не понравилась Эшу. Когда он осторожно посмотрел на тех, кто расправился с шабашевцами, то сразу пожалел, что еще не погиб. Ибо в эту страшную секунду он встретился взглядом с выходцем из своих дневных кошмаров, которые теперь воплотились в жизнь. Эш знал, что Грюнфельд Бах жив и вернулся в Лос-Анджелес, однако он всей душой надеялся, что их пути больше никогда не пересекутся, но, как оказалось, зря. И вот теперь проклятый охотник стоит всего в паре метров от него, избитого и абсолютно беспомощного. Похоже, что тогда, несколько лет назад, Риверс не избежал своей участи погибнуть от рук старого леопольдовца – он лишь отсрочил ее. И теперь час расплаты настал. Ему суждено встретить свою Окончательную Смерть здесь, среди остовов старых машин. Однако первоначальный ужас быстро сменился недоумением, когда до ушей Тореадора донесся знакомый голос: - Эш, твою мать! Любишь же ты нарываться на неприятности! Этот голос он тоже узнал бы из тысячи. Он принадлежал Кейри Робинсон – Брудже, которая спасла его с базы леопольдовцев. Когда Эш увидел Баха, то ему было уже не до разглядывания двух его спутников, и вот уж чего он точно не ожидал, так это то, что одним из них окажется Кейри! Второй же был парнем лет тридцати на вид, чья аура выдавала совсем еще молодого Сородича. - Кейри?.. – неуверенно произнес Эш. Неужели Бруджа подалась в ренегаты?! – Что ты здесь делаешь?! - Вроде, то же самое, что и обычно – спасаю твою задницу. - Вампирша беззлобно усмехнулась. – Можешь расслабиться – герр Бах тебя не тронет. - С чего это ты взяла? – возразил охотник. – И вообще – какого дьявола он все еще не в Аду?! - А такого. Я его вытащила с базы. - Бруджа встала между леопольдовцем и Тореадором, словно прикрывая последнего на тот случай, если Грюнфельд решит напасть. - Но ты ничего мне про это не говорила. - Бах недоверчиво покосился на Кейри. - Ясное дело, не говорила! Просто не хотела, чтобы ты опять начал его преследовать. Эш уже не понимал, что он чувствует больше – ужас или недоумение. Однако инстинкт самосохранения едва ли не кричал ему подняться с земли и поскорее свалить подальше отсюда, пока не случилось что-то страшное. Вампир осторожно присел и собирался уже было встать, но столь некстати закружившаяся голова не позволила ему это сделать: похоже, у него было сотрясение мозга. И эта безуспешная попытка ретироваться не осталась незамеченной: - Не рыпайся! – раздраженно рявкнул Бах, после чего продолжил более спокойным, но не менее угрожающим тоном, обращаясь уже к Кейри. – Он увидел лишнее. - Да что, в конце концов, тут происходит?! – наконец, подал голос неонат, все это время молча наблюдавший за представлением. – Вы знаете его? - Да – по паре весьма богомерзких фильмов. - Грюнфельд криво усмехнулся. Эш благоразумно не стал возражать, понимая, что этим лишь может спровоцировать охотника на агрессию. Кейри, очевидно, была против того, чтобы Бах завершил то, что начал несколько лет назад, но Риверс не был уверен в том, сможет ли она остановить своего спутника, если тот перейдет к решительным действиям. Второй же вампир, судя по всему, вообще не знал Эша и искренне не понимал, что здесь вообще творится, однако явно был знаком как с Кейри, так и с Грюнфельдом. - Позже расскажу, - старалась как можно спокойнее ответить Бруджа. – Эш, тебе лучше действительно никому не рассказывать о том, что сегодня произошло, если только Айзеку. - Значит, вы теперь заодно? – осторожно спросил Тореадор. - Как видишь, да, пусть и не всегда сходимся во мнениях – например, насчет того, как поступать с лишними свидетелями вроде тебя. И, если что, я не ренегат. - Выходит, ты… - Эш уставился на Баха округлившимися от изумления глазами. Он никогда бы не подумал, что однажды Кейри и Грюнфельд окажутся в одной команде. И уж тем более он не ожидал, что инквизитор окажется на стороне вампиров. - Не испытывай судьбу, - ответил леопольдовец; на этот раз в его голосе было меньше угрозы. – Сегодня я позволю тебе уйти. Но если выкинешь какую-нибудь глупость, пеняй на себя. Уяснил? Эш попытался кивнуть, но в итоге его одолел новый приступ головокружения, заставивший повалиться на землю. Тем не менее, Тореадор не верил своему счастью: сегодня он пережил встречу с шабашевцами и Грюнфельдом Бахом, но, тем не менее, остался жив! - Слушай, - обратилась Кейри к леопольдовцу, - его нельзя оставлять в таком состоянии. Мало ли, что… Дэвид, помоги мне, пожалуйста, дотащить Эша до ближайшего убежища. Если появится что-то новенькое, обязательно свяжемся. Бывай. Старая квартира Кейри, Санта-Моника, десять минут спустя До убежища троица вампиров добралась без приключений, так что теперь они могли хоть ненадолго расслабиться. Впрочем, не исключено, что скоро Кейри и Дэвида снова дернут по какому-то важному делу: сегодня ночью им вряд ли придется скучать. С тех пор, как Кейри обзавелась комфортным жилищем в «Горизонте», она крайне редко посещала свою первую квартиру. Но, тем не менее, за прошедшие годы Бруджа все-таки позаботилась о том, чтобы привести этот свинарник в более-менее пристойное состояние, дабы, если что, ей не было стыдно перед гостями – да и самой не было противно. Теперь однокомнатная квартира выглядела, пусть и скромно, но все же вполне опрятно. - Угораздило же тебя опять вляпаться! – обратилась она к Эшу, когда он вышел из ванной – все же Тореадору пришлось смыть с себя грязь и кровь, хотя его порванную и испачканную одежду будет куда сложнее привести в порядок. - Ну… дерьмо случается. - Вампир развел руками. – Вот уж не ожидал, что ты снова появишься так вовремя. И уж тем более – в компании этого маньяка! - Думай, что говоришь об учителе! – огрызнулся Дэвид, чем искренне удивил бывшего актера. - Так, мальчики, не ссоримся! – Кейри подняла руки в примирительном жесте. – Дэйв, у Эша действительно есть все основания так говорить о Бахе – все же тогда, во время всей этой хрени с Анкарским саркофагом, твой учитель охотился на него и едва не прикончил. - То-то он так агрессивно на него отреагировал… - Неонат подозрительно покосился на Тореадора. – Значит, сам нарвался! - Вспомни, что он тебе втирал. Хороший вампир – мертвый вампир, так? Бывший Терциарий умолк, тем самым признавая правоту своей сестры. До недавних пор он и сам считал всех Сородичей злом, которое нужно искоренить. Для этого ему хватило встречи с Эмилианом, растерзавшим его родителей, и парой подставленных им же Гангрелов, якобы виновных в гибели девушки. Он до сих пор испытывал угрызения совести за то, что убил того молодого вампира, который не сделал ему ничего плохого – и, возможно, никогда не причинял вреда невинным людям. Скольких еще Сородичей леопольдовцы вот так, без суда и следствия, отправили на тот свет лишь за то, что они – вампиры? И кто еще, вопрос, является большим злом? - Эш, это долгая история, - обратилась Бруджа к Тореадору. – Пожалуй, введу тебя в курс дела. - Да уж, было бы интересно узнать, как так вышло, что вы теперь заодно. Но, как бы там ни было, постараюсь держаться подальше от твоего нового приятеля. Все же он не внушает мне особого доверия. Следующий час был целиком и полностью посвящен обсуждению заварушки с Крестом Инквизитора и Ингрид Байер – все же Кейри сочла нужным ввести Эша в курс дела, раз уж он узнал о ее союзе с Бахом. Тореадор внимательно слушал, почти не перебивая. И, судя по выражению его лица, искренне удивляясь тому, как участники всей этой истории пришли к такому результату. - Вот уж не поверил бы, что Бах пошел бы против Верховного Инквизитора! – произнес Эш, когда Кейри закончила свой рассказ. - Как я уже говорила, он, хоть и фанатик, но все же не дурак. Для него весь мир перевернулся с ног на голову. И, несмотря на нашу вражду в прошлом, теперь он стал ценным союзником. Более того, я уже могу с чистой совестью считать его своим боевым товарищем. Без него бы мы так далеко не зашли. - Но, тем не менее, он все равно остался охотником на вампиров, - в голосе Риверса отчетливо звучали нотки скепсиса. – Как же те трое камми, с которыми он недавно подрался, при этом убив двоих? - Они напали первыми, - ответил Дэвид, не дав сестре и рта раскрыть. – Тот, третий, струхнул, когда его дружки огребли, и удрал. - Порой нападение – лучший способ защиты. - Тореадор пожал плечами. – Возможно, у тех ребят были личные счеты с Бахом. В свое время он стал причиной многих Окончательных Смертей Сородичей Лос-Анджелеса, не забывай об этом. Дэвид стал охотником после того, как вампир убил его родителей. Альабас объявил вендетту охотникам после того, как один из них погубил его Сира. Заклятые враги, ненавидящие и стремящиеся стереть друг друга в порошок, как оказалось, во многом похожи, нравится им это или нет. Дэвид, когда он был леопольдовцем, тоже наверняка причинил немало горя Сородичам. Убитые им вампиры были чьими-то друзьями и близкими. Про Грюнфельда же и говорить нечего. Да и что уж далеко ходить – несколько лет назад учитель едва не прикончил его родную сестру! - Было бы глупо полагать, что однажды наступит перемирие между нами и инквизиторами, - произнесла Кейри. – Какие-то отдельные индивидуумы, возможно, и найдут общий язык, но это уже, скорее, в порядке исключения. То, что Бах теперь в нашей команде, вовсе не делает его другом и союзником для всех остальных анархов и камарильцев. Да и я не считаю коллег Грюнфельда своими товарищами – для меня они были и остаются врагами. За последнее время у меня уже было несколько стычек с леопольдовцами. - Ты их убила? - А что я еще, по-твоему, должна была сделать? Тут уж или ты убьешь, или тебя убьют, третьего не дано. Ну, а попытаться договориться… - Кейри поймала на себе взгляд Дэвида, после чего продолжила, обращаясь уже к бывшему Терциарию: – Часто ли леопольдовцы идут с нами на мирные переговоры? Вот то-то же. И, полагаю, охотники могут доставить нам не меньше проблем, чем Шабаш и Сетиты. Несколько секунд все трое молчали. Все же ситуация в городе действительно была крайне непростой. И дело не только в том, что повсюду любого, будь то Сородич, леопольдовец или простой обыватель, поджидали опасности. А некоторые из них оказались еще и в очень тяжелом положении, когда, желая помочь одним своим союзникам, рисковали подставить под удар других. Бах, ставший двойным агентом, балансировал на очень тонкой грани, и любой неверный шаг мог стоить ему жизни. Возможно, он станет жертвой вампиров. Или же его казнят за предательство его же соратники. Однако Аббат понимал, что его главная цель – спасти человечество, и без помощи не-мертвых ему это не удастся. Ведь в это самое время, когда вампирские группировки и леопольдовцы грызлись между собой, где-то там, далеко, покоилось в многовековом сне древнее зло, которое могло в любой момент пробудиться и обрушиться на хрупкий мир. - Эш, настоятельно рекомендую тебе держать язык за зубами, - добавила Бруджа серьезным голосом. – Ты действительно не должен был про это знать. Тореадор молча кивнул. И в эту минуту раздался телефонный звонок. По зазвучавшей в мобильнике мелодии Кейри поняла, что ей звонит Найнс. - Алло. - Малыш, у вас там с Дэвидом все в порядке? – Голос лидера Анархов был встревожен. - Да… А что? - Быстро двигайте в Капеллу. Со мной только что связался Макс – полагаю, у него для нас важные новости. Просит явиться как можно скорее. - Ясно, уже идем к вам! Кейри отключила телефон, после чего посмотрела на Эша и улыбнулась. - Что-то мне подсказывает, что очень скоро судьба вновь толкнет меня на дорогу приключений на пятую точку! Капелла Тремеров, Даунтаун, час спустя Когда Кейри и Дэвид добрались до Капеллы, Найнс и Дамзел уже были там – как и Айзек. И, похоже, они еще и сами не знали, зачем их пригласили. Да, очевидно, для обсуждения чего-то очень важного, но вопрос, чего именно? «Полагаю, Макс просто хочет рассказать о том, что узнали те разведчики», - подумала Кейри. Однако Бруджу удивило отсутствие Первородных. Из всего руководства – только Принц и Барон Голливуда. Ну, и Шериф, куда уж без него. Впрочем, не исключено, что скоро и все остальные будут поставлены в известность, просто Кейри и ее друзья станут первыми, с кем Штраус поделится информацией. Принц без лишних предисловий решил сразу перейти к делу. - Благодарю, что явились. Недавно я получил сведения от разведчиков-Носферату. В канализации нет логова Шабаша. - Значит, тот урод дал нам ложную наводку?! – бесцеремонно перебила Тремера Дамзел. - И да, и нет. Там действительно не было шабашевцев – или же они спрятались очень хорошо. Но зато были их твари. - Черт!.. – невольно вырвалось у Кейри. В сознании вампирши тут же всплыли страшные образы прошлого, когда она оказалась одна в смрадных подземельях и была вынуждена отчаянно бороться за свою жизнь с чудовищными существами, заполонившими канализацию. – Впрочем, было бы глупо надеяться, что среди этих засранцев не будет кого-то из числа Тзимицу… - Проклятые Изверги… - злобно процедил Рик. - К счастью, разведчикам посчастливилось не попасться им на глаза, - продолжил Макс. – Чего нельзя сказать о группе леопольдовцев, которые, как мы и ожидали, тоже спустились в канализацию. Никто из них не выжил. Их разорвали на куски в считанные секунды. «Дело плохо…» Нет, Кейри отнюдь не расстроилась из-за гибели охотников, хотя Бах явно не будет рад такой новости – все же в глубине души он, скорее всего, все еще надеялся, что его соратники живы, но просто не могут выйти на связь. Куда больше ее беспокоило то, что твари так легко и быстро расправились с группой вооруженных бойцов, посвятивших свою жизнь охоте на нечисть. Было страшно представить, что произойдет, если такие зверушки однажды окажутся на улицах города. Тогда будут жертвы среди невинных людей, не говоря уже о том, что многовековому Маскараду придет конец. - Тогда действительно надо выжечь там все напалмом! – возбужденно произнес Найнс. – Собрать большую группу Сородичей и устроить зачистку, пока эти гады не сожрали кого-нибудь еще! - Это мы и собираемся сделать, мистер Родригез, - ответил Макс куда более спокойным, чем у анарха, голосом. Впрочем, Кейри чувствовала, что Принц взволнован не меньше, чем все остальные, просто старается держать свои эмоции при себе. – Но для вас четверых, полагаю, найдется несколько иная работа. Точнее, для мисс Робинсон, - он перевел взгляд на Кейри, - но так как вы одна сплоченная команда, то, полагаю, и действовать будете вместе. - Это как-то связано с пророчеством Бенедикта, верно? – спросила Бруджа, догадываясь, во что все это может вылиться. - Сегодня Бенедикт Браун явился ко мне во сне. И напомнил про одну важную вещь, которую я когда-то позабыл. - И что же это? – взволнованно спросила Кейри. - Дневник. Бенедикт действительно вел дневник, так что в нем наверняка есть важные подсказки. И медлить нельзя: он должен как можно скорее быть найден и прочитан. - То есть я должна найти дневник? - Верно. - Во старый Малк, дает! – вмешалась Дамзел. – Вроде бы, упокоился, но при этом продолжает раздавать всем квесты! Сны, пророчества… Когда-то Кейри вряд ли бы стала придавать всему этому большое значение. Однако предсказание Бенедикта Брауна, связанное с гибелью Ингрид Байер, сбылось. Поэтому было бы глупо упускать возможность завладеть дневником Малкавиана. Вот только что она там найдет, когда он попадет в ее руки? - Что вам приснилось? – голос Бруджи прозвучал абсолютно серьезно. - То, чего мы все боимся, скоро воплотится в жизнь, - негромко произнес Макс. – Мы уже убедились, что Патриархи не являются просто мифом. И, стало быть, Геенна – тоже. Бенедикт сказал мне, что мы не сможем ее предотвратить. Но, возможно, сможем пережить, если вам удастся найти дневник… - Тремер сделал паузу, после чего продолжил: - Через три часа в Чехию вылетает частный рейс. Если вам что-то нужно взять с собой, то я об этом позабочусь. Кейри молча кивнула. Еще покидая Пиренейскую базу, вампирша прекрасно понимала, что это еще не конец, и, возможно, в скоро мир, который она знала, вновь окажется в опасности, и когда это произойдет, то ей не удастся отсидеться в стороне – как, впрочем, и ее друзьям. На этот раз Родригез не стал спорить и упираться, даже Дамзел стояла молча, и не думая исторгнуть язвительную реплику насчет того, что Камарилья ничего не может без Анархов; Дэвид тоже не задавал лишних вопросов. Раз Кейри должна отправиться на поиски дневника Бенедикта Брауна, то это не просто так, и она не будет одинока в этом путешествии. Возможно, их будущее, как и будущее всех Сородичей и человечества, зависит от подсказок, оставленных старым Малкавианом. Погрузившись в мысли, Кейри не заметила, как в руке Макса появился столь знакомый, сколь и смертоносный артефакт. Осторожно держа Крест за острие, Тремер протянул его Брудже. - Возьмите его с собой, - произнес он. – Возможно, скоро он вам пригодится. Кейри, не колеблясь, уверенно взяла в руки единственное оружие, с помощью которого можно упокоить Древнего. Крест Инквизитора, созданный несколько веков назад, был способен не только ранить плоть, но и уничтожать саму душу своей жертвы, тем самым лишая ее шанса на воскрешение. Патриарха, в отличие от любого другого Сородича, невозможно убить, разрушив его материальное тело: как гласят легенды, в которых наверняка содержится изрядная доля правды, он, став призраком, вскоре восстает из небытия, однако удар Крестом в сердце навсегда приносит ему Окончательную Смерть. Не так давно Кейри уже довелось сражаться с монстром в человеческом обличье, в жилах которого текла кровь Древнего, и тогда она увидела, на что способен Крест Инквизитора. Возможно, ей теперь предстоит схлестнуться с очнувшимся после многовекового торпора Патриархом. Сама мысль об этом казалась молодой Брудже безумной, но если она должна остановить Геенну, то сделает для этого все возможное. В конце концов, разве она, когда еще была простой смертной, могла бы подумать о том, что однажды будет сражаться с ужасающими тварями всех мастей, будь то оборотни или порождения Тзимицу – и побеждать? Что ж, она будет воспринимать предстоящее опасное приключение как очередной вызов Судьбы. Да и, к тому же, пока от нее многого и не требуется – надо лишь найти и прочитать дневник. Что тут вообще может пойти не так? - Надеюсь, все пройдет гладко. - Найнс хлопнул подругу по плечу, когда она убрала Крест в ножны. – Но, думаю, на борту найдется место еще для одного пассажира. Заброшенная больница, Даунтаун, час спустя - Как говорится, место встречи изменить нельзя, - произнес Родригез, когда Бах вошел в помещение – то самое, в котором прошлым вечером допрашивали шабашевца. - По какому поводу мы снова собрались? – спросил леопольдовец, окинув взглядом вампиров. - Да так, ничего особенного, - усмехнулась Кейри. – Всего-то предстоит спасти мир от одного очень голодного и злого Патриарха. Или не одного – уж не знаю, что там Бенедикт предсказал. Через пару часов мы вылетаем в Чехию. И, жопой чую, это только начало. - То есть, полагаю, назревает очередная эпическая заварушка, - не столько спросил, сколько констатировал Грюнфельд. - Похоже на то. Но в Лос-Анджелесе и так уже проблем хватает. Макс рассказал о том, что выяснили разведчики. Так вот, в канализации не было найдено логова Шабаша… - А как насчет брата Патрика?! – перебил охотник вампиршу. Несмотря на то, что Бах понимал, что его соратники, скорее всего, уже мертвы, его не покидала надежда, что они вернутся живыми. Увы, Кейри придется сейчас эту самую надежду похоронить – лучше уж сказать горькую правду, чем держать в неведении. - Они погибли. Их убили твари, явно созданные Тзимицу. Разведчики как раз застали расправу, но их самих не заметили, иначе бы они точно так же пропали без вести. - Упокой, Господи, их души… - тихо произнес Бах. Аббат умолк на несколько секунд, однако, собравшись с мыслями, снова заговорил: - А что вы узнали про Патриарха? - Пока немногое. Бенедикт Браун предсказал скорое наступление Геенны. Макс вспомнил про его дневник, в котором могут быть архиважные подсказки. И я должна его найти. Поэтому-то мы и отправляемся в Чехию, точнее, в особняк Бенедикта. - Я лечу вместе с вами, - решительно заявил охотник. - А ты, однако, легок на подъем! – Дамзел заговорщицки улыбнулась. – Почему-то я думала, что нам придется тебя уговаривать. - В прошлый раз вы не справились бы без моей помощи. И, возможно, я снова окажусь полезен - тем более, если ставки настолько высоки. В конце концов, когда-то я поклялся защищать человечество от чудовищ, а потому бездействие стало бы худшим из совершенных мною грехов. Что ж, команда снова в сборе. Увы, в ней больше нет Мишеля Бровански и Альабаса Наджиба, погибших во время охоты на Ингрид Байер. Шериф и молодой Ассамит заплатили жизнями за то, чтобы у людей и Сородичей было будущее, и те, кто выжил, включая Кейри, должны сделать все возможное, чтобы их жертва не оказалась напрасной. Они не отступят и не сдадутся, кто бы ни встал на их пути. - Ну, раз такое дело, то выдвигаемся, - произнес Найнс. – Макс сказал, что мы должны поспешить. Так что, для начала, поспешим хотя бы на наш рейс! Аэропорт, два часа спустя Поднимаясь на борт самолета, Кейри Робинсон испытывала стойкое чувство дежавю. Ей казалось, что январские события решили повториться. Все начиналось точно так же, разве что состав команды был несколько иным. И им, избранным Судьбой, предстояло отправиться в опасное путешествие, из которого они могли не вернуться. Это был тот же самолет, на котором они несколько месяцев назад отправились в Румынию. В кабине пилота, впрочем, на этот раз сидел не гуль, а вампир из клана Вентру. На первый взгляд – ничем не примечательный мужчина лет пятидесяти; вряд ли бы кто-то подумал, что он родился аж в конце позапрошлого века. Кейри знала Адриана Смита – он отлично ладил с техникой и, что еще важнее, владел Доминированием – стало быть, его помощь будет неоценима, если на таможне кто-то станет задавать путешественникам неудобные вопросы. Пилот и пассажиры поприветствовали друг друга, после чего четверо вампиров и один охотник стали устраиваться на своих местах. Впереди снова был ночной рейс в Европу. «Спокойно, Кейри. Ты должна просто найти дневник. В особняке Первородного Малкавиана, земля ему пухом, а не на базе Общества Леопольда или в логове Шабаша. Ты зря себя накручиваешь». Бруджа устроилась в кресле рядом с иллюминатором – с тем самым, через который она смотрела на ночное небо во время прошлого перелета. Тогда они отправлялись на опасное, практически самоубийственное задание, но, пусть, увы, и не в полном составе, но все же вернулись домой – с победой. Теперь же у них есть шанс избежать сражения с заведомо более сильным противником, который в эту самую минуту мирно покоится, погруженный в многовековой сон, даже не подозревая о том, что сейчас происходит в мире, который он надолго покинул. И если Кейри и ее друзья вовремя отыщут дневник, Патриарх, родоначальником какого бы клана он ни был, возможно, так и останется навечно в мире грез, не представляя никакой угрозы для живых и не-мертвых… - Малыш, пристегни ремень! – вырвал ее из раздумий голос Найнса. – Взлетаем. Только сейчас Кейри услышала мерный гул турбин и через секунду почувствовала легкий толчок: самолет медленно выезжал на взлетно-посадочную полосу. Вот стальная птица почти остановилась, осторожно поворачиваясь, а затем, стремительно набирая скорость, помчалась по асфальтированному покрытию – и вскоре оторвалась от земли. Лос-Анджелес в считанные секунды остался где-то там, внизу, светящимся ночными огнями пятном на фоне темноты. А затем Город Ангелов и вовсе скрылся из виду, когда самолет достиг облаков. «До скорой встречи, дорогой Лос-Анджелес!» - подумала Кейри, откидываясь на спинку сидения. Пригород Флоренции, Италия, особняк Камилло Пэнкрэзайо «Отправляйся в дом мертвого пророка. Там ты найдешь то, что ищешь». Нестор Буджардини ушел час назад, но произнесенные им слова намертво впечатались в память Камилло. Дом мертвого пророка… Пусть Нестор, как и многие его соклановцы, предпочитал говорить не прямым текстом, а смутными загадками, Ласомбра быстро понял, что этот Псих имел в виду. Бенедикт Браун, Первородный Малкавиан, павший от рук Ингрид Байер и предсказавший скорую смерть своей убийцы, владел роскошным особняком в пригороде Праги. И, стало быть, именно туда Камилло предстоит отправиться в поисках того, что ему нужно – но чего именно? Спрятанного где-то в этом огромном доме спящего Патриарха? Или утерянного Креста Инквизитора? Или же, что гораздо более вероятно, каких-либо подсказок, которые приведут его и к тому, и к другому? Что ж, скоро Архиепископ сможет это выяснить. Однако через полчаса уже наступит рассвет, поэтому вампиру придется подождать до вечера. Впрочем, пусть он и сгорал от нетерпения, спешить ему было некуда: что бы ему ни предстояло найти в особняке Бенедикта, оно наверняка его дождется, коль уж за прошедшие несколько месяцев на это никто так и не позарился. Скоро мир, к которому привыкли Камилло, его подчиненные, враги и добыча, изменится навсегда. И завтра он, старый Ласомбра, положит начало этим радикальным переменам.