Маскарад: Кровавая Луна

Даунтаун, канализация под заброшенной больницей Их осталось немного. Мэри Фостер старалась не подавать виду, но если бы кто-то из Сородичей посмотрел на нее, используя Прорицание, то аура с потрохами бы выдала эмоции Первородной Вентру. Ей было страшно. Она понимала, что трех десятков вампиров и гулей вряд ли будет достаточно для штурма логова Шабаша и Сетитов, в котором их почти наверняка ждут превосходящие силы противника. Однако отсиживаться в канализации больше не имело смысла: недавнее нападение Вождя, сократившее и так не особо-то большое количество бойцов, это подтверждало. Куда бы они ни пошли, где бы они ни спрятались – их найдут. И уничтожат. Может быть, не всех сразу – кому-то удастся спастись, тем самым выиграв у Костлявой несколько минут, часов или даже дней. Но рано или поздно Окончательная Смерть настигнет каждого камарильца или анарха – и ни статус, ни возраст уже не будут иметь значения. Что ж, еще до нападения Вождя Мэри Фостер решила, что, раз уж ей суждено в скором времени погибнуть, то она предпочтет пасть в бою. И те Сородичи и гули, которые собрались здесь, под заброшенной больницей, а не попытались затеряться в лабиринте зловонных туннелей, очевидно, решили поступить так же. И теперь несколько десятков пар глаз пристально смотрели на предводительницу, ожидая ее решения. - Выдвигаемся, - коротко и решительно произнесла Мэри. Даунтаун, на поверхности «Поверить не могу! Я снова среди охотников!» Дэвид Робинсон, быстрым, но осторожным шагом шедший по улице в компании товарищей и небольшой группы охотников, то и дело недоверчиво поглядывал на своих новых спутников. Пару лет назад он, наверно, был бы рад оказаться рядом с леопольдовцами, среди которых был сам Верховный Инквизитор, однако теперь охотников, от которых он не ожидал удара освященным клинком в спину, можно было пересчитать по пальцам на одной руке. Учитель, возможно, Сью Конорс… И больше никого! Несколько месяцев назад Дэвид сам был Терциарием – одним из учеников Аббата Невады. Теперь же он стал одним из тех, с кем когда-то сражался – и врагом для своих бывших братьев по оружию, которые, не раздумывая, отправили бы молодого вампира на тот свет. И лишь наличие общего врага вынудило команду и поредевшую после нападения крылатых бестий группу леопольдовцев объединиться. Дэвид не строил иллюзий относительно их союза – он был временным и шатким. Если им каким-то чудом удастся победить Шабаш и не сгинуть в Кровавом Наводнении, то очень скоро они вновь обратят оружие друг против друга. Даже сейчас, когда охотники не проявляли какой-то очевидной агрессии, от них исходила едва ли не материальная ненависть к кровопийцам, с которыми им пришлось объединиться. Точно такую же лютую ненависть, только уже к леопольдовцам, испытывали и остальные члены команды, кроме разве что Грюнфельда Баха. Судя по выражению лица Дамзел, она была готова в любую секунду вцепиться клыками в глотку ближайшего к ней охотника. Найнс и Адриан тоже были напряжены – явно готовились к вероломному удару со стороны их временных союзников, который мог произойти в любую секунду. Дэвид также был взволнован – и зол. Возможно, он и не ненавидел леопольдовцев всем своим не-мертвым сердцем, как остальные вампиры, но понимал, что именно из-за них его сестра теперь находится в страшной опасности. Если бы не нападение леопольдовцев, Кейри не оказалась бы в логове Шабаша – совершенно одна. Да, молодой Брудже прежде доводилось в одиночку побеждать большие количества сильных и жестоких врагов, однако теперь она была в ловушке – на вершине проклятой Башни Вентру, захваченной жаждущими ее крови шабашевцами. И если к ней вовремя не подоспеет подмога, Кейри обречена. А вместе с ней – и все человечество. «Давай, сестренка, держись! Мы уже рядом!» Башня Вентру, верхние этажи Шабашевский гуль хрипел и отчаянно бился, нанося яростные удары кулаками и ногами по телу своей без одной минуты убийцы, однако вампирша словно не обращала внимания на его попытки высвободиться. А через пару глотков горячей алой крови, изливавшейся из прокушенной сонной артерии пульсирующей струей, сопротивление жертвы резко ослабло. Кейри Робинсон, почувствовав это, еще сильнее сжала челюсти, не ослабляя при этом хватки и продолжая смотреть по сторонам, чтобы новое нападение не застало ее врасплох. А на нее обязательно нападут – и не раз! Пока что ей повезло, ибо, стоило ей спуститься на три этажа, на пути встретилась лишь небольшая группа из четырех шабашевских вампиров и двух гулей. Каиниты, судя по их скромному владению Дисциплинами и не самым выдающимся бойцовским качествам, были обращены совсем недавно, а их смертные прихвостни были еще более посредственными воинами, но все же численный перевес никто не отменял, поэтому Брудже довелось получить несколько ран и потратить силы на драку. Последнего гуля Кейри благоразумно оставила на закуску, ибо при встрече с новыми противниками она должна быть в хорошей физической форме. Почувствовав, что раны затянулись, а силы восстановились, Бруджа, совершив последний судорожный глоток, отпустила недопитого и еще живого гуля, после чего сразу же, не дожидаясь, пока невольный донор придет в себя, свернула ему шею. Два трупа, четыре горстки пепла. И еще двое шабашевцев, упокоенных на крыше несколькими минутами ранее. И это – только начало. Увы, Кейри не владела Прорицанием, поэтому не могла знать, где, когда, с какими врагами и в каком количестве ей придется столкнуться. Однако она понимала, что ей надо двигаться дальше, переступая через дымящийся пепел и окровавленные тела тварей, возомнивших, что могут остановить ее – высокоскоростную машину для убийства. Никаких пораженческих мыслей! Кейри Робинсон обязана выбраться из этого проклятого небоскреба живой, чтобы затем уничтожить куда более страшного врага, нежели все эти гребаные шабашевцы, вместе взятые! Возможно, нынешние обитатели Башни Вентру смогли бы продлить свое существование, пережив Геенну, которой Дочь Троиля была намерена положить конец в ближайшие часы, однако, встав у нее на пути, они обеспечили себе лишь досрочную отправку в Ад. Очередная дверь. Очередная короткая лестница. Очередные несколько метров. И очередное опасное препятствие, вставшее на пути к свободе. Даунтаун, рядом с Башней Вентру Мир тесен – воистину. Грюнфельд Бах убедился в этом несколько месяцев назад, когда встретился с Кейри в румынской деревушке. И на днях, когда застал избиение Эша шабашевцами. Поэтому то, что случилось в эту минуту, уже не выглядело для Аббата Невады такой уж неожиданностью. Он, как и все остальные, напрягся, когда Герман Шмидт почувствовал присутствие поблизости вампира. Кто-то из шабашевцев? Или выживший представитель Анархов или Камарильи? Пока непонятно, но ясно было одно: сейчас кровососу не поздоровится. Может, Бах и смог убедить Верховного Инквизитора хотя бы на время объединиться с командой против общего врага, но этот каинит не имел никакого отношения к их шаткому союзу. Грюнфельд почувствовал, как исказилась аура Германа, а затем послышались стон и глухой звук падающего тела. Шмидт в своем репертуаре – сначала отправляет вампира в нокаут, а уже потом думает, как с ним лучше поступить. Краешком глаза Аббат заметил, как переменились в лице его не-мертвые товарищи. Их нервы и так были на пределе, они с трудом сдерживали желание напасть на охотников, повинных в том, что Кейри попала в беду, а теперь еще и угрожающих неизвестному Сородичу вместо того, чтобы штурмовать проклятую Башню Вентру. А через секунду Бах встал, как вкопанный, услышав до боли знакомый голос: - Эш, что с тобой?! - Сью! – воскликнул Грюнфельд, тут же рванув за угол, опережая Германа. Аббат хотел убедиться, что не ослышался. Да, так и есть! Вот она, его ученица! Сью Конорс имела весьма потрепанный вид. Она была с ног до головы покрыта какой-то зловонной грязью, ее одежда была местами порвана и заляпана кровью, кое-где к ней прилип чей-то пепел, но в остальном молодая охотница выглядела нормально. Ее спутник пребывал почти в таком же состоянии, если не считать того, что он лежал на асфальте, скорчившись от боли, вызванной воздействием ауры Германа. Сью склонилась над ним, пытаясь понять, что за неведомая сила сразила вампира, при этом лихорадочно озираясь по сторонам в поисках опасности и судорожно сжимая в руках штурмовую винтовку, снятую, вероятно, с трупа одного из убитых тварями солдат. А вот аналогичная М-16 Эша лежала в стороне – воспользоваться ею Тореадор был бы не в состоянии. - Сью, не стреляй! – Бах выставил перед собой руку. – Это мы! - Учитель?! – девушка изумленно посмотрела на Грюнфельда, опустив винтовку, после чего страх и недоумение на ее лице уступили место радости. – Вы живы!!! Однако идиллия момента была быстро нарушена появлением Германа и его группы. Сью с ужасом уставилась на Верховного Инквизитора, при этом словно не замечая ни других охотников, ни смутно знакомых вампиров, которые каким-то образом оказались в компании леопольдовцев. А после этого девушка встала между ними и растянувшимся на земле Эшем, словно желая закрыть беспомощного вампира своим телом. - Не трогайте его! – воскликнула она. - Сью, - обратился к ней Герман, покачав головой. – Ты готова обратить оружие против своих братьев по вере ради этой нечестивой твари? Полагаю, он воздействовал на твой разум, чтобы… - Он спас мне жизнь! – молодая охотница бестактно перебила Верховного Инквизитора. – Если бы не Эш, мною бы пообедала болонка-переросток. Бах перевел взгляд на спасителя Сью – вампира, которого он когда-то сам преследовал и пытал. И вот теперь, судя по его виду, он плечом к плечу прошел с его ученицей через самый натуральный Ад, умудрившись при этом уцелеть и сохранить жизнь той, кто, по сути, был его врагом. Тореадор и охотница объединились, забыв о былых разногласиях, и теперь были готовы защищать друг друга. - Только посмей его тронуть, ты, старый хер! – с угрозой процедила Дамзел, пристально глядя на Германа. Сью, заметив это, словно приободрилась, поняв, что за Эша есть, кому заступиться. Хотя, конечно, она отнюдь не желала того, чтобы ее братья по оружию и вере сцепились с не-мертвыми товарищами учителя, что наверняка бы привело к увечьям и смертям. - Дамзел, спокойно. - Бах поднял руки в примирительном жесте. – Никто никому не навредит. Герман, пожалуйста, оставь его. Нас и так мало. И еще пара бойцов нам определенно не повредит. - Ты знаешь его? – Шмидт жестом указал на Эша, при этом не думая прекращать свое воздействие на измученного болью вампира. - Да, он мой старый знакомый. Ему можно доверять. Если бы в этот момент Герман не перевел взгляд на Грюнфельда, то, наверно, заметил бы, как Эш переменился в лице. Да, его физиономия по-прежнему была искажена гримасой боли, однако на ней все же можно было бы прочесть недоумение. Он, похоже, не верил в то, что за него заступился его некогда заклятый враг. Но времена меняются, и порой приходится позабыть о старой вражде, если на кону стоит существование человечества. - Если он выкинет какой-то трюк – упокою сразу, - произнес Герман, прекратив, наконец, свою пытку. – Как и любого из этих кровососов. - Хватит трепаться, святоша! – встрял в разговор Найнс. – Пока ты тут кулаками машешь, Кейри, возможно, приходится одной отбиваться от толп сраных шабашевцев! Если с ней что-то случится, я тебя голыми руками разорву! - Кейри?! – Эш попытался встать, но, похоже, еще не до конца пришел в себя. – Где она?! - В Башне Вентру, - хмуро ответил Дэвид. – Там, видимо, логово Шабаша. - И мы идем туда, чтобы выбить все дерьмо из каждой шабашевской сволочи, - добавила Дамзел. - Тогда мы с вами! – решительно заявила Сью, попутно помогая Эшу подняться на ноги. – Пора как следует вломить этим засранцам! Башня Вентру Регина Вудс ликовала. Да, Шабашу не суждено долго властвовать над обреченным Лос-Анджелесом. Да, скоро Тзимицу и ее собратья падут жертвами пробудившегося Древнего. Однако перед наступлением Окончательной Смерти вампирша еще успеет одержать свою последнюю крупную победу. Она знала, кого поймал и притащил на крышу Башни Вентру один из ее летунов - Кейри Робинсон, которая когда-то здорово досадила лос-анджелесскому Шабашу, было сложно не узнать. И эта чертова Бешеная оказалась в своем репертуаре: убила своего похитителя, благополучно избежала стычки со стаей его сородичей и, судя по всему, отправила на тот свет нескольких шабашевцев. И, похоже, она была намерена повторить то, что когда-то совершила в заброшенном отеле «Лощина» - учинить кровавую бойню, обратив в пепел всякого врага, что встретится у нее на пути. Кейри, как и Регина, не собиралась просто так смириться с неизбежным, сдаться и умереть. Она была бойцом – сильным, свирепым и бесстрашным. И Тзимицу даже невольно уважала молодую Бруджу за эти качества. Однако это вовсе не означало, что Регина позволит ей покинуть Башню живой. - Где она?! – взволнованно спросил стоявший рядом с ней Винсент. Епископ уже знал, что ненавистная анархистка угодила прямо в его логово, и теперь лелеял планы о расправе над убийцей своего Сира. Что он с ней сделает? Убьет на месте, свернув шею или выпив досуха? Или, обездвижив, бросит в тот же каменный мешок, в котором теперь томился Максимилиан Штраус? Так или иначе, участь мисс Робинсон будет незавидной. На этот раз ситуация для нее сложилась куда хуже, чем в случае с «Лощиной» - или предыдущим штурмом Башни Вентру. Она оказалась одна против большого количества врагов – и у нее попросту нет шансов справиться с ними в одиночку. Да, недавние маленькие победы наверняка приободрили Бруджу, подняв ее боевой дух, но то были лишь неопытные неонаты и гули. И очень скоро ее уверенность в своих силах заметно убавится. - Почти на самой вершине Башни. Спустилась на несколько этажей – видимо, хочет найти выход, - доложила Регина. - Не дай ей уйти! – глаза Винсента кровожадно блеснули. – Но и не убивай – я хочу собственноручно прикончить эту суку! - Разумеется. – Регина коротко кивнула. Лэйла все это время стояла рядом с ними, однако предводительница Сетитов пока не проронила ни слова. Впрочем, по ее лицу было видно, что вампирша злорадствовала. Похоже, она надеялась, что ей доведется присутствовать при расправе и слышать предсмертные крики бывшей грозы шабашевцев – хоть что-то приятное перед тем, как сгинуть в Кровавом Наводнении. Но что это?! Треск рации нарушил все торжество момента. Винсент выхватил прибор и поднес его к лицу. - Ну что там у вас?! – раздраженно выпалил Епископ. - Сэр, у нас проблемы! – послышался встревоженный голос одного из шабашевцев, дежуривших в вестибюле Башни. – Мы засекли ауры вампиров и гулей, движущихся в нашу сторону. Их около тридцати. Это не наши. И они настроены враждебно. - Что?! – изумился Епископ. Винсент определенно не ожидал такого поворота событий, однако теперь стало очевидно, что количество врагов в Башне Вентру не ограничится одной только Кейри Робинсон. Епископ был уверен, что Камарилья и Анархи, потерпевшие поражение, понесшие большие потери и загнанные в самую клоаку города, не осмелятся бросить вызов Шабашу и Сетитам, которые, пусть и ненадолго, но все же стали хозяевами Города Ангелов, однако он ошибся. Кто бы в отсутствие Макса ни руководил этой небольшой группой смертников, он был настроен решительно – и, как и их враги, не собирался покорно ждать своего конца, забившись в угол и дрожа от страха. И пусть пришельцы значительно уступали обитателям Башни в плане численности, их серьезный боевой настрой мог доставить последним немало проблем. А еще не стоило забывать о проклятой Кейри Робинсон, которая в эту самую минуту прорубала свой путь к свободе. - Лэйла, - обратился Винсент к Сетитке. – Мобилизуй своих бойцов. Обеспечь этим придуркам теплый прием. - Будет исполнено, - едва ли не прошипела вампирша. - А ты, - эти слова были обращены уже к Регине, - позаботься о том, чтобы та анархистская дрянь оказалась в моем кабинете. У меня с ней будет серьезный разговор! Несколькими этажами выше Кейри знала, что заветная свобода не достанется ей легко. Ей придется за нее бороться – свирепо и ожесточенно. И враги, которых она прежде встретила, были всего лишь разминкой перед настоящим боем. Когда короткая лестница закончилась, Бруджа оказалась на очередном этаже Башни Вентру. Должно быть, она уже когда-то бывала здесь прежде, но теперь этот этаж изменился до неузнаваемости. «Гребаные Изверги!..» - промелькнуло у нее в голове, а пальцы против воли сжались в кулаки. Кейри узнала помещение, в котором очутилась. Это был тот самый просторный зал с мраморными стенами и украшенным лепниной потолком, в котором она семь лет назад сражалась с группой Вентру из личной охраны ЛаКруа. Вот только теперь от былой роскоши не осталось и следа. Отполированный белый камень был полностью скрыт под пульсирующей теплой биомассой, которая когда-то была человеческой плотью. Она была повсюду – на стенах, на полу, на потолке. Страшно представить, сколько людей было превращено в эту отвратительную деталь интерьера. Впрочем, сама по себе она не могла сильно напугать и деморализовать Бруджу – лишь всплеском ненависти обожгла ее сознание, тем самым усилив желание собственными руками растерзать всякого, кто был причастен к смертям ни в чем не повинных людей. Но все же злость не загоняла на задворки подсознания инстинкт самосохранения. Если Кейри не хочет навсегда остаться в этом живом зале, она должна держать ухо востро и постоянно смотреть по сторонам, чтобы вовремя заметить опасность. Их было сложно рассмотреть сразу. Их безобразные тела были почти незаметны на фоне человеческих костей, мяса и внутренностей, сплошным слоем покрывавших стены просторного зала. Но, тем не менее, зоркие глаза Кейри уловили движение, отличное от постоянной пульсации измененной плоти. Существо выглядело одновременно и жутко, и мерзко. Его сегментированное тело представляло собой позвоночник длиной около трех метров, на котором, впрочем, было небольшое количество красноватой мышечной ткани, позволявшей твари двигаться. Вместо ребер от каждого позвонка отходило по паре костяных конечностей, оканчивающихся острыми когтями, похожими на крючья, что придавало их владельцу сходство с огромной многоножкой. И завершал картину почти лишенный плоти череп, очень похожий на человеческий, но с непропорционально широкими челюстями, полными мелких острых зубов, способных с легкостью содрать с жертвы кожу за один укус. И оно было не одно. Кейри с ужасом осознала, что здесь как минимум пять таких «многоножек». И все они пристально смотрели на нее своими пустыми глазницами. Вампирша не знала, как они умудряются что-то видеть, но это уже не имело значения – ее заметили. Отступать было некуда: Бруджа уже успела обследовать вышележащие этажи и понять, что иного пути вниз попросту нет, если, конечно, не считать самоубийственного прыжка в окно. Более того, громкий чавкающий звук, заставивший Кейри рефлекторно обернуться, недвусмысленно дал ей понять, что она уже не сможет вернуться назад: костяные щупальца, покрытые многочисленными острыми шипами, перекрыли дверь, через которую вампирша попала в зал. Кейри невольно показалось, что это жуткое помещение, как и Логово упокоенного ею Эмилиана, является огромным живым организмом, способным поглотить каждого, кто в нем окажется. И те, кто намеревался переработать тело вампирши в питательную биомассу, уже устремились к ней, ритмично перебирая своими многочисленными конечностями. «Ладно, и не из такой жопы выбиралась!» - подумала она, не спуская глаз с врагов и при этом ища возможные пути отступления. А враги приближались, пытаясь окружить свою добычу. Вот только, сократив расстояние между собой и Бруджей, они сами оказались в зоне поражения. Одно резкое движение – и трофейный дробовик уже направлен в морду одной из «многоножек». Грянул выстрел. Голова существа разлетелась кровавыми осколками костей, после чего отброшенное в сторону тело вспыхнуло. Его собратья испустили вопль, напоминавший нечто среднее между визгом и шипением, и набросились на Кейри. Двигались они быстро – даже слишком быстро для почти скелетированной нежити! – поэтому Бруджа была вынуждена активировать Стремительность. Еще один выстрел разорвал «многоножку» пополам, однако, лишившись задней части тела, которая тут же превратилось в горстку пепла, искалеченное отродье рвануло вперед и, подпрыгнув, набросилось на Кейри. Вампирша выставила перед собой дробовик, и челюсти бестии намертво вцепились в ствол. Раздался отвратительный скрежет гнущегося металла и хруст ломающихся зубов. Кейри с силой отшвырнула тварь от себя, после чего, пустив в ход Могущество, наступила ей на голову, размозжив череп и отправив в лучший мир. А затем она почувствовала, как что-то обрушилось ей на спину. Затылок обожгло зловонное дыхание. Кейри дернула головой – и очень кстати: пасть набросившейся на нее «многоножки» поймала лишь прядь волос, а не скальпировала череп. Изловчившись, вампирша не без отвращения обхватила руками костлявое тело существа, в то время как двое его сородичей уже собирались вцепиться ей в ноги. Объятые синеватым свечением пальцы сжались смертоносным капканом, раздался хруст, и Кейри почувствовала, как ее обжег жар от сгорающей твари. Она, резво отскочив в сторону, выхватила катану, готовясь к схватке с двумя оставшимися тварями… И поняла, что они отнюдь не последние. С потолка гирляндами свисали десятки костлявых тел, выбиравшихся из пульсирующих кожаных коконов и готовых дождем обрушиться на голову вампирши. Кейри не выстоять против огромной стаи. «Надо немедленно убираться отсюда!» И выход нашелся на удивление быстро. И как только она раньше не заметила отверстие в стене, ведущее, вероятно, в вентиляционную систему! Конечно, передвигаться по тесной шахте будет не очень просто, но и враги не смогут напасть на нее всем скопом, лишившись своего численного преимущества. К тому же, иной альтернативы, кроме как быть разорванной на части, у Кейри не было, поэтому она, недолго думая, стремглав метнулась к спасительной шахте, попутно разрубив катаной одну из тварей, бросившуюся ей наперерез. И в эту самую секунду за ее спиной послышался звук многочисленных падающих с потолка тел, а затем – злобные вопли бестий, не желавших упускать свою добычу. Кейри ужом проскочила в шахту и на миг замешкалась, не зная, как ей лучше поступить – попытаться удрать или, развернувшись, встретить врагов выстрелами из «Анаконды» и ударами катаны, дабы никакая дрянь не вцепилась ей в задницу. Однако живое помещение, похоже, все решило за нее. Лазейка исчезла, в мгновение ока затянувшись мясистой мембраной, отделившей Кейри от ее преследователей, которые, как ни странно, не попытались ее прорвать в надежде добраться до не-мертвой плоти. Впрочем, Бруджа уже не первый день жила в Мире Тьмы, чтобы наивно полагать, что теперь опасность миновала и можно расслабиться. Эта вентиляционная шахта, казавшаяся спасительной, здесь не просто так – и покрывавшая ее металлические стены теплая скользкая биомасса была прямым тому подтверждением. Создатель этого жуткого места хотел, чтобы Кейри оказалась здесь. И он этого добился: вампирша угодила в ловушку. Кейри понимала, что там, впереди, ее наверняка ждут новые опасности – скорее всего, более страшные, чем те, с которыми она уже столкнулась. Но она не могла оставаться здесь вечно. Нужно было двигаться вперед – и быть готовой ко всему. Но только к тому, что случилось с ней через первый же десяток метров шахты, который она бодро преодолела ползком, Бруджа не была готова. Пол под ней, противно чавкнув, провалился – и Кейри поняла, что падает. Вестибюль Башни Вентру Найнс Родригез давно хотел собственноручно расправиться с этим напыщенным ублюдком Себастьяном ЛаКруа. Избить его голыми руками, не оставив на его смазливой роже живого места, после чего пристрелить, словно бешеного пса. Воздать по заслугам за то, что этот мерзавец успел натворить за время нахождения на посту Принца лос-анджелесской Камарильи. Однако судьба распорядилась иначе. Оборотень, с которым Найнс вряд ли бы встретился, если бы ЛаКруа не объявил на него Кровавую Охоту после наиподлейшей подставы, на несколько дней вывел лидера Анархов из строя, лишь чудом не убив. Впрочем, Себастьяну досталось куда сильнее: уже через несколько часов Кейри, тогда еще неонатка, вручила ему ключ от Анкарского саркофага, по сути, подарив Окончательную Смерть. Сдетонировавшее взрывное устройство, спрятанное в древнем гробу вместо желанного Патриарха, чью кровь Принц намеревался выпить, отправило последнего на тот свет. Когда Найнс узнал о гибели ЛаКруа, он был одновременно и рад, и немного разочарован, ибо ему не довелось приложить свои руки к его устранению. Тогда он и представить себе не мог, что через несколько лет один Ласомбра, который, как и Себастьян, намеревался выпить Древнего, в своем фанатичном стремлении к безграничной власти пробудит самого могущественного из Патриархов, что приведет к Геенне. И уж тем более Родригез не думал, что ему придется штурмовать Башню Вентру, когда-то бывшую символом власти в Камарилье, а теперь ставшую логовом Шабаша и Сетитов, в котором наверняка находится Винсент Адамсон – главарь всех этих засранцев, по иронии судьбы являющийся выкормышем ЛаКруа. Что ж, скоро Винсент присоединится к Себастьяну в Аду! Когда их разношерстная группа, состоявшая из временно объединившихся вампиров и охотников, приблизилась к Башне, Родригеза охватило сильное волнение. Сейчас они распахнут дверь и переступят порог, и тогда начнется штурм. Они не будут щадить никого – как и сами не будут ждать пощады от ненавистных врагов. Но сколько их здесь? Десятки? Сотни? Насколько они сильны? - Эш, будь добр, посмотри, есть ли кто в вестибюле, - обратился Бруджа к Тореадору. - Сейчас гляну. Так… Внизу – никаких аур. Вестибюль пуст. - Что?! – удивился один из охотников. – Только попробуй заманить нас в ловушку! - Эш – анарх, а не шабашевец, придурок! – выпалила Дамзел. – Какой ему резон гробить своих?! - Так, отставить! – попытался Родригез пресечь назревающую перепалку. – Эш, ты уверен? – Он перевел взгляд на Риверса. - Абсолютно, - тот кивнул в ответ. – Ни души. Зато выше есть ауры. Мне сложно их рассмотреть, но их много. Похоже, вампирские. «Надеюсь, среди них есть и аура Кейри!» - невольно подумал Найнс. Вампирша уже давно не выходила на связь, поэтому ее товарищи не знали, жива ли она. Возможно, они пришли слишком поздно и спасать уже некого? Но отступать никто не собирался. Если есть хотя бы мизерный шанс на то, что Кейри все еще жива, то они должны сделать все возможное, чтобы вытащить ее из этой проклятой дыры. Найнс верил в свою боевую подругу – ей уже не раз удавалось выживать в серьезных передрягах, которые для многих других Сородичей, оказавшихся на ее месте, закончились бы фатально. - Приступаем! – решительно произнес он и от души пнул дверь, отделявшую их от логова Шабаша. Родригез первым ворвался в помещение, держа наготове «Пустынного Орла», но лидера Анархов встретила тишина. Эш был прав – вестибюль действительно пустовал, однако, присмотревшись, Бруджа быстро заметил следы недавнего ожесточенного столкновения. На стенах и полу краснела еще не успевшая засохнуть кровь, чуть в стороне от поста охраны лежала кучка пепла; вскоре были найдены останки еще по меньшей мере двух павших вампиров и труп шабашевского гуля, который, судя по двум ранам на груди, был застрелен. - Кто-то нас уже опередил, - прокомментировал увиденное Герман, вошедший следом за Найнсом. – Есть догадки? – обратился он к Родригезу. - Наверно, это наши, - ответил Эш, не дав Брудже и рта раскрыть. – Мы собирались штурмовать Башню Вентру. - Ты хочешь сказать, что наверху – камарильцы и анархи? – инквизитор недоверчиво посмотрел на Тореадора. - Именно. – Риверс кивнул. - И это сильно упрощает задачу, - добавил Бах. – Эш, можешь понять, кто пока побеждает? - Нет. Десятью этажами выше по-прежнему много вампирских аур и несколько гулей. Еще выше тоже что-то есть, но я не могу понять, что именно. - Ясно, - ответил ему Родригез. – Ну что, полагаю, пора присоединиться к всеобщему веселью и хорошенько ввалить этим засранцам. Адриан, ты ведь хорошо знаешь планировку здания? - Разумеется, - уверенно произнес Вентру. - Тогда веди. Верхние этажи Башни Вентру - Зараза!!! Трудно понять, чего было больше в этом крике – страха или злости. Однако Кейри, осознав, что падает, тут же сгруппировалась, чтобы минимизировать вред от последующего удара. Впрочем, все равно было больно – но хотя бы кости, вроде, целы. И оставалось порадоваться, что это был всего лишь твердый каменный пол, а не яма с шипами или бассейн с кислотой – от гребаного Шабаша можно было ожидать любой смертоносной подлянки. Вампирша быстро осмотрелась, попутно пытаясь подняться на ноги. Она оказалась в просторном помещении с отделанными светло-серым камнем стенами, высоким белым потолком и блестящим черным полом. Похоже, это был зал, предназначенный для совещаний, вот только кто-то вынес всю мебель, оставив его полностью пустым. Единственными достопримечательностями были несколько висящих под потолком люстр, которые даже заставили Кейри ненадолго зажмурить глаза, да большое стеклянное окно в конце зала. А напротив этого окна стоял рослый блондин, одетый в серый костюм-тройку. Он был повернут спиной к Кейри и, похоже, никак не отреагировал на то, что незваная гостья буквально свалилась с потолка, оставив в нем уродливую дыру, из которой теперь свисали ошметки красноватой плоти, так нелепо контрастируя со строгим интерьером помещения и внешним видом его обитателя. - Я знал, что ты сюда придешь, - заговорил он. Голос его был спокойным, тон – размеренным, словно он разговаривал с кем-то на официальном собрании, а не обращался к слегка потрепанной вампирше, которая только что побывала в опасной переделке. – Многоуважаемая Регина Вудс хорошо все подстроила – ты при всем желании не смогла бы пройти мимо этого зала. Кейри была рада тому, что не покалечилась при падении. Когда незнакомец подал голос, вампирша уже твердо стояла на ногах, думая над тем, что ей стоит предпринять в следующую секунду – вступить в бой или благоразумно ретироваться (благо, за спиной была дверь, открыть которую, скорее всего, не составит больших усилий). Этот тип ей решительно не нравился – да и от нынешних обитателей Башни Вентру по определению не стоило ожидать ничего хорошего. А еще этот высокомерный тон, этот костюм, эти светлые волосы… Кого-то он ей напоминал. - Эй, может, перестанешь бросать свои дешевые понты и повернешься ко мне лицом?! – с вызовом произнесла Кейри, уже сжимая в руках «Анаконду», но при этом не торопясь открывать огонь. - Тебе так хочется увидеть лицо того, от чьей руки ты умрешь? – насмешливо произнес блондин. – Что ж, так и быть – я исполню твое последнее желание. Мужчина медленно повернулся на сто восемьдесят градусов и встретился с Кейри взглядом. Увидев изумленное выражение лица Бруджи, блондин злорадно усмехнулся. Сначала Кейри не поверила своим глазам. Ее собеседник казался ей выходцем с того света. Впрочем, недоумение продлилось недолго, ибо она понимала, что Себастьян ЛаКруа уже давно мертв. А перед ней же стоит его выкормыш, когда-то изгнанный из Лос-Анджелеса и вернувшийся, будучи уже Епископом Шабаша. - Винсент Адамсон, значит, - констатировала Кейри, пытаясь сохранять хладнокровие. – Прямо копия Себастьяна. Что ж, я никогда бы не отказала себе в удовольствии снова набить эту холеную морду! Бруджа не смогла сдержать злорадной ухмылки, увидев, как Вентру переменился в лице. Похоже, Винсент сильно дорожил своим Сиром, а потому его смерть стала для него очень тяжелой потерей. И теперь ненавистная анархистка с цинизмом напомнила о случившемся. - Что, задела за больное? – спросила Кейри ехидным голосом, вскидывая кольт… …И заметила, что зрачки Винсента неестественно расширились, из-за чего на миг показалось, что на нее смотрят пустые глазницы. Зная, что за этим последует, Бруджа нажала на спусковой крючок, но, похоже, ее враг уже успел активировать Стойкость, а потому пули не смогли рассеять Тьму, только что порожденную шабашевским Епископом. - Ласомбру, что ли, сожрал? – выпалила Бруджа, отточенным движением убирая теперь уже бесполезную «Анаконду» в кобуру и выхватывая катану. – Нашел, чем удивить! На самом деле Кейри на какой-то момент стало страшно, но она не показывала это. Более того, этот страх не шел ни в какое сравнение с тем ужасом, который испытала молодая вампирша в аэропорту, когда Сет устроил там кровавую бойню под покровом Тьмы. Однако тогда Кейри посчастливилось выжить. А раз она избежала смерти при встрече с Патриархом, то уж точно не падет жертвой отродья ЛаКруа! Кейри не видела своего противника, а Тьма, казалось, сковывала ее движения, но она знала, что здесь нет ничего, кроме четырех стен, пола, потолка – и Винсента. И она готова ко всему – Епископ не застанет ее врасплох. А потому она мгновенно пригнулась, почувствовав, как в ее сторону движется что-то быстрое и явно опасное. И не зря: теневое щупальце пронеслось прямо над ее головой, лишь чудом не задев. Окажись Кейри менее расторопной, удар вполне мог бы отправить ее в нокаут. А вот ее противник, похоже, впал в короткое замешательство, удивленный тем, что не поразил Бруджу с первого же удара. Пользуясь этим, Кейри, активировав Стремительность, быстро сократила расстояние между собой и Винсентом. Может, ее катана и не способна доставать так же далеко, как Руки Аримана, но если Вентру подпустит Бруджу слишком близко, то очень пожалеет об этом. Стойкость Стойкостью, а использовать ее постоянно он не сможет, и скоро холодная сталь вонзится в не-мертвую плоть. Эх, если бы не эта чертова Тьма, так сильно мешавшая Кейри! Однако Бруджа поймала себя на том, что ее больше не пугает этот непроглядный мрак. Слишком часто она с ним сталкивалась за последние пару дней. Слишком привычным он стал. А потому Винсент, лишив Кейри возможности нормально ориентироваться, все же не смог оказать на нее желаемого психологического эффекта, ввергнув в первобытный страх. И он, похоже, чувствовал это. Мог видеть, что его противница настроена решительно и агрессивно, при этом предельно сосредоточена – и не напугана. Это читалось на ее лице, которое использующий Власть над Тенью вампир мог прекрасно рассмотреть. Что ж, пусть он знает это. И пусть боится сам, ибо Кейри намерена сделать с ним то же самое, что и с ЛаКруа, только похуже. Но, увы, боевого настроя не всегда хватает, чтобы так легко одолеть столь опасного врага. И, увернувшись от одного удара теневым щупальцем, Кейри пропустила второй, который последовал почти мгновенно, со всей яростью обрушившись вампирше на голову. В ушах зазвенело, а из глаз словно посыпались искры. Кейри не сразу поняла, что падает. А затем вокруг торса оглушенной вампирши обвилось теневое щупальце, которое, резко сократившись, поднесло ее к своему обладателю. - Это и есть хваленая Кейри Робинсон?! – со злорадной усмешкой произнес Винсент, медленно сдавливая Брудже грудную клетку. – Я думал, что ты окажешься более… Он не смог договорить. Начав преждевременно праздновать победу, Винсент не учел одной детали: несмотря на, казалось бы, полную беспомощность, Кейри все еще крепко сжимала пальцы на рукояти катаны. Более того, ее правая рука не оказалась прижата к туловищу. И контроль над телом вернулся к Брудже быстрее, чем того бы хотел Вентру. Кейри была слишком далеко, чтобы достать до противника ногой, попутно подпортив ему физиономию. Но длины клинка хватало. Едва, но все же хватало. И Кейри ударила. Вслепую, наотмашь. Надеясь хоть как-то зацепить врага. Раздался противный хруст рассекаемой плоти, а в ноздри ударил аромат свежепролитой крови. Тьма мгновенно рассеялась, а теневое щупальце, только что сжимавшее Кейри, исчезло. Вампирша инстинктивно зажмурилась – свет, источаемый люстрами, показался ей ослепительным. А затем она почувствовала, как ее пятая точка поздоровалась с полом; приятного тоже было мало, но, вроде, Бруджа избежала травм. И это было главным, ибо Винсент все еще находился здесь, прямо перед ней. Глаза Кейри очень быстро адаптировались к свету, а тело, словно сжатая пружина, мгновенно сменило нелепую позу на боевую стойку. Бруджа была готова драться… Вот только был ли готов ее противник? Кейри быстро поняла, что теперь преимущество оказалось на ее стороне. Винсент был тяжело ранен: кончик катаны вспорол ему живот, и кишки Вентру вывалились наружу. Кейри уже не составит труда добить Епископа. Но даже в таком плачевном состоянии Винсент оставался смертельно опасным. Его сознанием овладели злость и страх. А еще ему было очень больно. Он встретился взглядом с Кейри – и та невольно ужаснулась. Его лицо было искажено зловещим оскалом, словно у голодного хищника, а радужки глаз стали красными. Это было Безумие. - Нет, это – Лос-Анджелес!!! – вырвалось у Кейри, когда она, оценив ситуацию, в следующую же секунду разъяренной фурией набросилась на врага, не дожидаясь, пока тот нападет первым. Винсенту не повезло: он по-прежнему стоял напротив большого окна. И это решило его судьбу. Ему хватило одного удара ногой в грудь, усиленного Могуществом и Стремительностью. Ботинок с хрустом впечатался в его тело, дробя кости, и Вентру отлетел в сторону на несколько метров. А затем раздался звон бьющегося стекла, тут же заглушенный диким воплем обреченного вампира. Его сорвавшийся с цепи Внутренний Зверь уже ничем не мог помочь: Винсент выпал из многоэтажного здания и вот-вот размажется по асфальту. Даже если он в последние мгновения своей не-жизни успеет активировать Стойкость, это ему не поможет – высота была слишком большой. Кейри, подскочив к разбитому окну, проводила взглядом быстро растворяющийся в темноте силуэт. А затем она увидела вспышку света у самого подножия Башни Вентру, ознаменовавшую наступление Окончательной Смерти Винсента Адамсона. - Вот ты и доигрался, ублюдок!.. – устало произнесла Бруджа, всматриваясь в темноту. Епископ мертв, однако злоключения Кейри еще продолжались, ведь она по-прежнему находилась в логове Шабаша. Да, они только что лишились своего лидера, но по-прежнему представляли опасность. Тем не менее, вампирше нужно было немного перевести дух, ибо, будучи голодной и уставшей, она вряд ли сможет выбраться из проклятого небоскреба живой. Она с минуту постояла у разбитого окна, глядя на черное небо и Кровавую Луну. Скоро небосклон станет прежним – Дочь Троиля позаботится об этом, только передохнет минуточку, попутно опустошая пакет с донорской кровью. Когда емкость была уже наполовину пуста, Кейри услышала отдаленный гул, который быстро нарастал. Это заставило ее насторожиться, но вскоре она поняла, что звук производит не какое-то жуткое существо, а механизм, созданный человеческими руками. «Всего лишь вертолет», - догадалась Бруджа. Да, так и есть. Вот уже стал различим стрекот винта. И, похоже, винтокрылая машина пролетит рядом с Башней Вентру. Если бы не ее острое зрение, Кейри вряд ли смогла бы рассмотреть вертолет, пронесшийся в сотне метров от нее: он почти сливался с черным небом. Вампирша не особо-то разбиралась в авиации, но с первого же взгляда стало ясно, что это отнюдь не гражданская машина: пушка прямо под кабиной и два коротких крыла, к которым крепились ракеты, недвусмысленно говорили о ее назначении. Даже сам фюзеляж вертолета, стройный и поджарый, напоминал стремительного и агрессивного хищника. Кейри проводила вертолет взглядом и отошла от окна, допивая остатки крови. «Уж не про такую ли вертушку говорил Найнс?» Выходит, военные привлекли боевую авиацию для борьбы с тварями. Что ж, Шабаш вряд ли сможет что-то противопоставить такому рукотворному монстру, который в считанные секунды превратит не-мертвую плоть в дымящийся пепел. «Наверно, такая «птичка» и того чертового Вождя бы завалила!» Кейри невольно передернуло от мысли о гигантском чудовище, которое преследовало их в пустыне. Возможно, оно, как и Шабаш, доживает свои последние дни и скоро падет жертвой человеческого оружия. Но сейчас Вождь вряд ли как-то сможет навредить Кейри – в отличие от более мелких, но не менее злобных тварей. Бруджа бросила на пол пустой пакет и перезарядила кольт. Ее борьба за выживание еще не закончилась. Надо было идти дальше. Несколькими десятками этажей ниже Они знали, на что идут. Знали, что им придется трудно. И понимали, что, возможно, не выберутся отсюда живыми. Группа камарильцев и анархов, и так уже сильно поредевшая в результате нападений охотников и шабашевских тварей, несла новые потери. Им не составило труда расправиться с небольшой группой вампиров и гулей на первом этаже – те были всего лишь неопытным пушечным мясом. Но это вовсе не означало, что дальнейший штурм Башни Вентру пойдет гладко. Врагов было много. И враги сражались с удвоенным остервенением. Похоже, шабашевцы понимали, что скоро погибнут, но, как и пришельцы, не собирались покорно ждать конца и хотели собственноручно отправить на тот свет как можно больше противников до того, как до них доберется пробудившийся Древний. Еще несколько ночей назад Мэри Фостер ни за что бы не подумала, что ей, Первородной Вентру и заместительнице Принца, придется драться с шабашевцами. Но теперь она уже не задумывалась над этим. Боль от удара ножом в спину, приглушенная Стойкостью – и вампирша мгновенно поворачивается лицом к обидчику и всаживает ему пулю между глаз; врага отбрасывает в сторону, он загорается, не долетев до пола. А вот рядом кто-то из шабашевцев пытается отбиться от призрачного волка, созданного Риком Нортоном, в то время как сам Шериф ударом когтей вспарывает живот одному из гулей. - У них подкрепление! – встревоженно воскликнула Бетти, которая, сражаясь с врагами, не забывала время от времени использовать Прорицание. - Пидорасы! – выругался Джек, выстрелом из дробовика снося голову очередному шабашевцу. – Да сколько же их тут?! Да, эту группу шабашевцев они почти разбили, однако во время стычки потеряли трех бойцов. Более того, почти все вампиры и гули получили ранения и порядком устали, но враг не давал им возможности передохнуть и привести себя в порядок, атакуя с новой силой. - Так, не расслабляемся! – скомандовала Мэри, только что при помощи Доминирования заставившая последнего из шабашевских неонатов вышибить себе мозги. - Да, быстро подбирайте их стволы! – добавил Майкл Томпсон. – Они нам еще пригодятся! Выше Максимилиан Штраус не знал, сколько времени он провел в этой темной комнате с обшарпанными стенами, сидя на полу со связанными конечностями и колом в груди. Несколько часов? Дней? Впрочем, это уже не имело значения. Тремер все это время пребывал в полубессознательном состоянии, то и дело погружаясь в забытье, хотя бы ненадолго избавляясь от боли и страха. И всякий раз, когда он приходил в себя, его взор падал на окно, сквозь которое было видно Кровавую Луну на черном небе. Тем не менее, несмотря на пленение Шабашем и Геенну, Макс все еще был жив, хотя и завидовал мертвым. Его положение казалось безнадежным: что сможет сделать один истощенный и практически обездвиженный вампир в подобной ситуации? И если нет возможности спастись, то остается лишь достойно встретить свою Окончательную Смерть, которая, возможно, уже стоит на пороге этого каменного мешка. Дверь распахнулась, и в проеме замаячил чей-то силуэт. Макс с трудом смог сфокусировать взгляд, однако все же понял, что перед ним стоит не Винсент или кто-то из его приближенных. Это был неопрятного вида парень лет двадцати пяти на вид. В ноздри ударил запах пота и крови. Тремер не стал тратить остатки сил на использование Прорицания, но, судя по всему, это был шабашевский гуль. И, похоже, он был чем-то сильно напуган, а тюрьма Макса почему-то показалась ему спасительным убежищем. Присмотревшись повнимательнее, Штраус увидел, что на груди гуля рубашка словно рассечена острым лезвием, а сквозь дыру алеет свежая и еще кровоточащая рана. На Шабаш кто-то напал. Запах крови подействовал на полуживого Макса, словно укол адреналина. А когда гуль понял, что он в этом помещении не один, и, к тому же, имел несчастье посмотреть пленнику в глаза, вампир, собрав последние силы, медленно произнес: - Вынь кол. Использование Доминирования окончательно истощило Макса. Его голова закружилась, свет в глазах померк. Уже находясь на грани торпора, вампир услышал приближающиеся шаги. А затем страшная боль обрушилась на его угасающее сознание. Отвратительный хруст и запах собственной крови ударили по ушам и в ноздри. Глаза вампира открылись, а то, что его окружало, теперь было не серым, а красным. Красные стены, пол и потолок. Красный гуль, парализованный ужасом и выронивший красный кол из трясущихся рук. Красная кровь, что течет по его сосудам. Кровь! Максу нужна кровь! И теперь его ничто не остановит! Испустив нечеловеческий вопль, Тремер рванулся всем телом. Веревки, что связывали его руки и ноги, лопнули, словно гнилые нитки. И уже через миг вампир, что еще несколькими секундами ранее был больше всего похож на остывший труп, одним стремительным рывком преодолел расстояние, отделявшее его от испуганного гуля, грубо схватил его, попутно сломав несколько костей, и вонзил клыки в горло жертвы. Горячая кровь обожгла ссохшуюся глотку, когда Макс сделал свой первый судорожный глоток, заставив еще сильнее сжать челюсти. Внутренний Зверь требовал больше живительной жидкости, и обезумевший от боли и голода вампир не останавливался, пока добыча не оказалась полностью обескровлена. Красная пелена спала с глаз, и Штраус, зашатавшись, присел на пол. Несколько секунд Тремер не понимал, что с ним только что произошло и откуда здесь взялось бледное бездыханное тело со следами от укуса на шее. А затем он все осознал. Макс по-прежнему был в темном каменном мешке, а в окно светила красная Луна. Однако теперь вампир не чувствовал боли, голода и слабости. А перед глазами маячил путь к свободе – открытая дверь. И пусть Маскарад был нарушен, пусть наступила Геенна, пусть Макс оказался один в захваченной Шабашем и Сетитами Башне Вентру – он не собирался больше оставаться в этом проклятом помещении и ждать конца. Теперь у Тремера появился шанс выбраться отсюда – и он его не упустит. Макс осторожно поднялся на ноги и заметил, что его уже не шатает. Что ж, хорошо. Ему еще наверняка доведется столкнуться с врагами, поэтому он должен быть в хорошей форме, чтобы выходить победителем из стычек. На этот раз он не позволит этим ублюдкам победить себя! Осмотрев труп гуля, вампир нашел у него револьвер. И хотя барабан был наполовину пуст, даже такое слабое оружие сейчас бы пригодилось. Но сначала нужно осмотреться. Поскольку Макс только что досуха выпил шабашевского гуля, у него было достаточно сил, чтобы позволить себе воспользоваться Прорицанием и оценить обстановку. А обстановка, прямо говоря, была довольно скверная – повсюду виднелись ауры, в том числе сильно искаженные, явно принадлежащие созданиям той Тзимицу, которая сопровождала Винсента. Было и много вампирских – и все они источали страх, злость и агрессию. И еще какие-то ауры внизу – но Макс не имел возможности их оценить. Зато вот две вампирские ауры совсем рядом, причем на том же этаже, что и Штраус! Макс напрягся. Возможно, эти каиниты уже заподозрили что-то неладное и сейчас явятся по его душу. Однако вместо этого они шли навстречу друг другу, излучая настороженность и волнение. А затем, сблизившись, вспыхнули от злости. Через секунду одна из аур, исказившись, бросилась навстречу второй, намереваясь разодрать превратившимися в когтистые лапы руками, но ее обладатель, похоже, воспользовавшись Стремительностью, увернулся от выпада и нанес рубящий удар – очевидно, каким-то клинком. Голова нападавшего отделилась от тела, а через миг его аура угасла. Выживший Сородич, постояв пару секунд и осмотревшись, дабы новые враги не застали его врасплох, осторожно двинулся с места. Макс понимал, что это, скорее всего, не шабашевец и не Сетит, а еще один вампир, волею судеб угодивший в это проклятое логово и пытающийся отсюда выбраться. Наверно, камарильец или анарх. И если это так, то Штраус должен объединиться с ним – вдвоем у них будет гораздо больше шансов покинуть Башню Вентру живыми. Тремер двинулся в сторону незнакомца, ориентируясь на его ауру. Двигался он осторожно, дабы не привлекать к себе нежелательное внимание со стороны обитателей Башни, и, наконец, понял, что обладатель ауры его услышал. Он насторожился и повернулся лицом в ту сторону, с которой к нему приближался Макс, готовясь к драке. - Я не из Шабаша или Сетитов! – Тремер решил заговорить первым, будучи уверенным, что потенциальный союзник его услышит. – Я – Максимилиан Штраус! - Макс?! – раздался ему в ответ удивленный женский голос. Тремер остолбенел. Он узнал этот голос. И он принадлежал той, кого он никак не ожидал встретить в Башне Вентру. Совсем недавно она была в тысячах километров отсюда, на другом материке. Однако судьба свела их в совершенно неожиданном месте и при не менее неожиданных обстоятельствах. А уж когда вампирша показалась в поле зрения, осторожно выйдя из-за угла, Макс окончательно убедился в том, что это Кейри Робинсон собственной персоной. - Однако… - негромко произнесла Бруджа, с недоумением глядя на Тремера. – Не ожидала вас здесь увидеть! - Как и я вас, мисс Робинсон, - Штраус не смог сдержать улыбки. Какие бы обстоятельства ни привели Кейри в Башню Вентру, главное, она была жива. А раз жива Дочь Троиля, то, стало быть, еще не все потеряно. И это не говоря уже о том, что с такой союзницей шансы покинуть это проклятое место, не превратившись по пути в горстку пепла, многократно возрастали. – Как вы здесь оказались? - Долгая история. – Несмотря на то, что им обоим выпала передышка, Кейри не думала расслабляться и ослаблять бдительность – в любой момент могли появиться враги. – Меня затащил сюда один из этих гребаных «птеродактилей», а остальная часть команды осталась на улице – в компании леопольдовцев под предводительством Германа, чтоб его, Шмидта. Ну, а это, - она указала рукой на окно, сквозь которое открывался прекрасный вид на красную Луну, - дело рук Сета. - Проклятье!.. – Макс покачал головой. - Выходит, все совсем плохо, раз пробудился сильнейший из Патриархов! - Я знаю, как его упокоить, - в голосе Кейри чувствовалась уверенность. – Надо только добраться до сердца этого старого хрена. Оно находится в музее Естественной истории, прямо у нас под боком. По крайней мере, должно. - А Крест? - У меня. Как только выберусь из этой дыры – отправлюсь в музей. Помнится, уже как-то искала там Анкарский саркофаг, - вампирша усмехнулась. – Надеюсь, этот просроченный ливер Джованни не умыкнули. - Думаю, нам обоим есть, что рассказать, но стоит сделать это в более спокойной обстановке. - Согласна. – Кейри кивнула. – Как насчет аур? - Их много, почти на каждом этаже. В основном – шабашевцы и их твари. И… - Что – и? - Мне сложно понять. Но, похоже, внизу идет битва. На Шабаш кто-то напал. Кейри переменилась в лице. Максу было сложно понять, какие чувства овладели сознанием молодой Бруджи. Надежда? Тревога? Страх? Враг врага отнюдь не всегда является другом. А если это все-таки друзья и брат Кейри, то им в эту самую секунду грозила смертельная опасность. Смогут ли они сразить Шабаш и прийти на помощь двум оказавшимся в чертовом небоскребе Сородичам? Сколькие из них встретят свою Окончательную Смерть – или уже встретили? - Это, должно быть, наши!.. – голос Кейри дрогнул. – Надо поспешить! Штраус не стал спорить. К тому же, у него не было причин для того, чтобы задерживаться в логове Шабаша хотя бы на минуту – он и так провел здесь много времени. И этого было достаточно, чтобы всем своим не-мертвым сердцем возжелать превратить недавних тюремщиков в дымящийся пепел. Максимилиан Штраус уже не первый год возглавлял лос-анджелесскую Камарилью, находясь в должности Принца. И для того, чтобы оказаться на этом высоком посту, он прожил достаточно долго, чтобы успеть накопить много опыта – в том числе и в плане владения смертоносными Дисциплинами. Многие Сородичи опасались Тремеров. Что ж, пусть теперь шабашевские отродья трепещут в ужасе перед Кровавым Магом, объединившим силы с Бешеной!