Усовершенствованный паразит 2

      Донателло включил видео, оно начиналось как и все остальные: Стокман поправлял камеру и ставил банку с червями так, чтобы их было видно. Конечно же это было именно с Лео. У всех сжалось сердце, даже у Ди, который это видел, хоть и не полностью, а частями. Однако было все так же тяжело. Между ними шёл известный вам диалог, стоит отметить, что даже со стороны видно, как Лео держался крепко, хотя было очевидно, что ему безумно страшно. То, что было дальше, заставило Микки закрыл глаза ладонями, ему было тяжело воспринимать этот кошмар. Ни Дон, ни Раф глаз не отводили и не моргали, смотря как червь вползает в того, как Лео вопит, когда он вырубился, Микки убрал ладони с лица. Они напряглись, потому что совсем забыли о важном моменте: в следующую секунду его ударило не хилым зарядом тока, что даже был виден внешне на свету. Майки в этот раз закрыл ладонями рот. Каждый из них смотрел на этот ужас до самого конца, камера успела запечатлеть как Лео невидимым движением отрубает Бакстеру голову и руку, следом за толчком о стол падают и черви, камера начинается падать куда-то назад и выключается. Судя по всему, карта памяти в этот момент просто вылетела из нее.       Ди тяжело прокашлялся, пытаясь убрать ком в горле. Начал говорить хрипло, приложив пальцы к шее.       — В других видео большая часть людей сразу умирала. Последний выжил, но Бакстер сунул ему второго червя и человек умер при конвульсиях. У него по каким-то причинам началась эпилепсия. Я сделал логичный вывод - если два червя будут в одном мозгу, то носитель умрет таким же способом. Я предполагаю, что черви как-то задевают мозг, вызывая тем самом тики и разряды. Но почему они вдруг начинают резвиться? В самом первом видео Стокман проговаривается и называет червя аквинтино́, — ученый берет бумажку и рисует червя, подписывая тем словом, что назвал, а затем в скобках дописывает. — Это с латинского негатив. Я предполагаю, что червь питается негативными эмоциями, он подавляет позитивные, продлевая себе жизнь в хозяине. Если засунуть двух червей в один мозг они начинают как бы радоваться друг другу из-за этого начинают колбаситься изнутри и приводят и себя, и человека к смерти.       — Так... И как его спасать? — задира смотрел на бумагу, на которой Ди продолжает писать.       — Его не выманить ничем, кроме одной вещи. Я думаю, если позитивные эмоции и мысли пересилят и будут в несколько раз больше негативных, то червь не сможет там жить, потому что ему будет нечем питаться. Тогда он и попытается сбежать. Эйприл нам здесь не помощник, Лео будет больно и все будет без толку, — младший пребывал еще в каком-то шоке, молча смотря в стол, затем сделал шаг в сторону Донни, намекая тем самым. Рослый его приобнимает рукой, чтобы успокоить, а второй продолжает писать. — Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы Лео был максимально окружён позитивом, но ненавязчивым. Иначе он будет испытывать дискомфорт, а это не очень хорошо. Просто относитесь к нему с большим терпением. Микки, никаких макарон. Вообще о них забудь. Раф, тебе...-       — Да, я знаю, можешь не озвучивать, — Ди кивнул ему на это и вытащил эту карту памяти куда подальше, сложив на полку, чтобы потом сломать, если все разрешится без проблем и не будет причины пересматривать этот триллер. После Дон подъехал обратно к столу на стуле, снова приобняв Микки, который облокотился руками ему на голову, встав между его ног. Задира задумчиво постоял и вышел.       Ему нельзя говорить. А что будет, если этого не делать? Даже думать не хочу... Нужно окружить его действительно такой заботой и любовью, чтобы этой херне в его голове неповадно было. Смотреть на это было страшно, а какого ему было? Просто кошмар. Ненавижу себя за это, ему пришлось снова это испытать. Я бы сам избил до полусмерти этого жукастого урода, жалко, что уже сдох. Да еще и так безболезненно. Мудак последний.       Вдруг Рафаэля перегоняет Микки, вышедший из лаборатории и прыжком приземляется рядом с Лео, который от неожиданности слегка дергается в сторону, но после садится нормально.       — Лео, я хочу приготовить запеканку. С картошечкой и рыхлым фаршем. Будешь? — от этого описания сразу шли слюнки, причем не только у мечника, но и у Рафаэля, который был за спиной. Старший кивнул.       — Да, конечно, — он потрепал Микки по голове, а тот вдруг его крепко обнял, сжав в объятиях, после поднялся и ушел на кухню, чтобы начать готовить. Холерик сел рядом с ним, посмотрев несколько секунд в сторону кухни. — Что это было?       — Не обращай внимания, у него прилив нежности, — Раф лег тому на плечо, притеревшись.       — Не у него одного, — мечник тепло посмеялся и погладил его по голове, его ладонь проехалась до панциря, остановившись там. — Точно ничего не случилось?       — Нет, все нормально. Просто... — он помолчал и все-таки с улыбкой сказал. — Донни узнал и сказал нам, как тебе помочь, — мечник тут же окрылился, развернувшись к нему побольше. Естественно эта новость была радостной и позитивные эмоции захлестнули брата.       — Правда?? — он тепло улыбнулся, взяв саеносца за руку своими двумя. — А ты мне не скажешь?       — Потом расскажу, когда время придет, окей? — тот одобрительно кивнул.       Вечером за ужином, когда Микеланджело от всей души приготовил большую запеканку, которую в последующем разрезал на порции и так каждому досталось. Даже Донни пришел составить им компанию. От свежей запеканки шел великолепный запах, она была теплая и таяла на языке, это было просто великолепно. Естественно на Микки посыпались уймы комплиментов, тому самому очень нравилось. Леонардо впервые за долгое время ощутил такой сильный аппетит при виде еды, естественно он ей так объелся, что в животе ни на что больше места не было. Раф вышел вместе с ним.       — Судя по твоему довольному лицу тебе очень нравилось, — старший одобрительно кивнул. У него было такое хорошее настроение после новости от Рафа, от еды, даже голова не болела, прекрасное ощущение, которое червяку безумно не нравилось.       Да как ты посмел порадоваться? Что, счастья у тебя много? Противовес нужен во всем, дорогой, поэтому в следующие часы ты будешь отрабатывать свою радость. То есть ты выспался, порадовался там какой-то новости, поел хорошо. А тебе не слишком здорово живётся? А он здесь просто шутка? Чем же бедное существо будет питаться?       Ночью, когда все разбрелись по комнатам и легли спать, пришло время расхлёбывать позитив. Как только старший заснул, в ту же секунду ужасная боль ударила по голове, да даже по легким, в очередной раз его будто бы душили, с каждом разом сильнее сжимая горло. В животе кололо иголками, а во сне мелькали яркие вспышки, которые били его как плетью по голове. Это было ужасно больно и невыносимо лежать на месте. Леонардо так крутился, что упал с кровати, проснувшись в ту же секунду, но боль не уходила, все плыло перед глазами из-за холодных слез. Поднявшись на дрожащих ногах, он упал на край кровати. По ошибке хотел лечь и продолжить свое "наказание", но вспомнил, о чем ему говорил Раф. С трудом поднявшись с постели, старший поплелся из комнаты, облокачиваясь на все подряд, что было устойчивым. Сил постучаться у него не было, поэтому он вошел так, закрыл за собой, с трудом сделав это тихо, и доковылял до кровати того и потряс слепо за руку. Холерик сонно приподнялся, протерев глаза. Тут до него дошло, что происходит.       — Снова кошмар приснился? — мечник кивнул, понимая, что ничего не может сказать, он тяжело вздыхал, сжимая потными руками одеяло. — Залезай, — черепаха послушно заползла на кровать всем телом, присела боком к брату и, поджав ноги, облокотилась на пластрон того. Рафаэль обнял его теплыми руками, опустив голову к нему. В этот момент он и ощутил, как партнёр дрожит, слышал, как он дышит с придыханием, пытаясь хотя бы раз вздохнуть полностью, но ничего не выходило. Он только сильнее сжался и прижался. Саеносец стал приятно целовать его макушку, пытаясь отвлечь от болезненного состояния, что не хотело отпускать его.       — Я у тебя посплю?.. — спустя несколько минут прошептал Леонардо, подняв голову вверх.       — Поспи... — задира отвел взгляд, уткнувшись носом тому в лоб и притираясь немного. — По-хорошему тебе бы каждый день со мной спать.       — Возможно... — мечник прикрыл глаза, смотря, как его партнёр трется о его лоб. Он полностью развернулся к нему и уложил на спину, сам сел сверху на живот, положив руки на грудную клетку. Задира разом покрылся персиковым румянцем, его руки сами по себе легли тому на стегна, слегка сжав. — Я так устал это чувствовать... Днем мне хорошо, но ночью все обязательно возвращается с большей силой, чем в предыдущие разы... Даже если я очень хочу спать, — он наклонился вперед к лицу Рафаэля, который покраснел еще сильнее. — Когда мы целуемся, то мне легче... — после этих слов он сам потянулся ближе и коснулся губами губ брата помладше. Темперамент стеснительно ответил на поцелуй, сжав его ляшки пальцами. Тут до него дошли слова мечника наконец, поэтому он взял его лицо аккуратно руками, осыпая его поцелуями, в частности и губы. Лео сразу полностью расслабился, наслаждаясь этой физической любовью, которая его полностью успокаивала.       — Тебе бы не помешал свежий воздух, — старший одобрительно кивнул, смотря тому в красивые добрые глаза. — Значит завтра пойдем погуляем.       — Спорим, я первее тебя добегу до пристани, — он ухмыльнулся хитро. Задира удивился и с ухмылкой нахмурился.       — Считай, ты споришь на проигрыш, Лео. Ладно, окей. На что спорим? — Леонардо покрутился и упал рядом на край кровати на спину.       — Хм... — он задумался, потыкав пальцем в подбородок, а после неожиданно предложил нечто странное. — Проигравшему трут хвост, — может, мечник не знал, но у Рафаэля такой хвостик чувствительный, это же почти эрегированное место, точка Джи. Но будет ли он отпираться? Вдруг брат выиграет? Бунтарь протягивает ему руку и пожимает,  заключая спор.       — Дурость, пф... Ну хорошо, твоему хвосту конец, — синеглазый немного посмеялся, перекрестив пальцы с рукой партнёра, которую до этого пожимал. Крепкая хватка переросла в нежное трепетное касание.       — Раф. Ляг поближе, — холерик послушно стал ложиться ближе, сжав руку того в ответ. Лео не громко прошептал, притеревшись к мягкому носу того своим. — Я тебя люблю... — задира залился легкой краской, не ожидав это услышать. Они довольно редко говорили это друг другу, поэтому каждый раз, когда Раф слышал эти три слова, у него такие бабочки в животе были, что не описать. Сердце билось быстрее, щеки горели в ту же секунду, он даже мог не на долго потерять дар речи.       — И я тебя... — в такие моменты им обоим правда все равно: правильно ли это все или нет. Они чувствуют себя счастливыми друг с другом и это самое важное. А еще самое главное в данный момент это то, что червь настолько мучился от гормона счастья у Лео, что не мог сопротивляться, и его негативное влияние было подавлено.       Вскоре старшего стало усыплять это тепло рядом с собой, поэтому он лег ближе, обняв брата крепко и стал засыпать, просунув между ног того свою, создав максимальный удобный контакт между ними.       Они проснулись раньше остальных, успели только умыться, а Рафаэль уже потащил мечника на улицу.       — А как же завтрак? — ретировавшись из логова, Рафаэль вел его за руку за собой. — На голодный желудок будем гулять?       — Считай, это у нас еще и вместо разминки. Пробежка по городу, — ухмыльнулся задира, дернув его к себе, чтобы тот не плелся за ним, как хвостик. — А если в воду упадём, то не хочу, чтобы ногу свело.       — Предусмотрительный какой. Или ты хочешь поскорее выиграть?       — Может и хочу, — они переглянулись с добрыми ухмылками на лицах.       Взобравшись на ближайшую крышу, оба взяли низкий старт, а потом одновременно рванули вперед, но по разным маршрутам, обоими друг друга было видно хорошо, бежали они почти на одном уровне, иногда один перегонял другого, но по итогу все снова становилось на равные позиции. Рафаэль бежал пониже, а вот Лео повыше, это возможно было его преимущество в данном забеге. Был момент, который и показал победителя. Старший без проблем перепрыгнул на следующую крышу, а потом бунтарю пришлось потратить важные секунды на то, чтобы забраться на несколько этажей вверх. Лео остановился у края крыши, потом дальше уже был причал и вода, но вот Рафаэль решил, что останавливаются только идиоты, поэтому со скорости влетел в брата, сбив и его, и себя с крыши, они бомбочками влетели в воду и вспылили. Лео потер глаза от воды, вдруг засмеявшись с этой глупости.       — Что тебя так рассмешило? — лишь приулыбнулся задира, продолжая находится на одном месте в воде, пока старший сквозь смех пытался подплыть.       — Я не знаю, — он снова посмеялся, прервав свой ответ. — Ты смешно так врезался в меня, а я перед тем, как остановиться, подумал, что так и будет, — лидер подплыл, положив одну руку темпераменту на горячее плечо. — Дурость какая-то... — он снова  посмеялся уже в последний раз, успокоившись, начав просто улыбаться. — Ты такой теплый, — все потому, что Рафаэля безумно согревал этот смех и улыбка, он в действительности плыл и физически, и морально от этого. Видеть Лео счастливым в тысячу раз приятнее, чем когда он весь дрожит и боится.       — Пока бежал, то запарился, — задира подплыл к нему и поцеловал мокрую, но заметно теплую после смеха щеку.       — Ты хотел когда-нибудь поцеловаться под водой? — старший с этими словами двумя руками взял его за плечи.       — Чт-..? — не успел даже произнести Рафаэль, как его резко потянули вниз, заставив нырнуть почти до дна. Черепахи все-таки, они могли неким образом оседать в воде, но дыхалки им много не хватало, чтобы там сутками находится. От силы десять минут, ну может двадцать, но это крайние цифры.       Леонардо взял его приятно за щеки и мягко поцеловал в губы, питаясь его теплом тела через него. Саеносец попытался расслабиться в непривычной обстановке, положив руки партнёру на плечи. Мечник улыбался краюшками губ на протяжении всего поцелуя, он чувствовал себя таким окрыленным и радостным в этот момент, совершенно обо всем забыв. Даже то, что они в воде.       Когда она закончили, то снова всплыли. Задира высунул язык, надувшись.       — Не делай этого так резко, твою ж... — он хотел тому дать щелбан, но во время остановился и просто слегка толкнул его в плечо ладонью. — Я чуть воды не наглотался.       — Извини, я не удержался. Когда ты ведешь себя мило, у меня возникают странные спонтанные идеи, — они вылезли из воды, выжимая маски после узелков.       — Ну по твоей логике у меня тоже должны быть постоянно неожиданные идеи, — они переглянулись.       — Почему постоянно? — задира засмущался, надув нижнюю губу и пошел в сторону домов, чтобы по крышам направится домой.       — Догадайся, — старший тепло улыбнулся, сдержанно засмущавшись, на крыше он его догнал и обнял под руками со спины, уткнувшись носом в затылок и притираясь им к нему. — Тебе действительно лучше спать со мной, пока ты не будешь чувствовать себя окончательно лучше, — ему в ответ тихо угукнули.       — Знаешь, мне все еще немного страшно. Иногда я даже немного рад, что просыпаюсь от боли, потому что... Я понимаю, что я просыпаюсь, — Раф слабо приобнял его руки, повернув немного голову к нему. — Я часто ловлю себя на мысли, что я отказываюсь от того, что мне приносит удовольствие. Меня воротит от Космических Героев и... Это действительно странно, — задира задумался, пытаясь понять, почему так происходит. Очевидно, это связано с червем, но какая конкретная связь данных фактов? Ему мозгов не хватает додуматься.       — Я думаю, все будет нормально, когда все пройдёт. Пока сильно не думай об этом. Лады?       Было бы хорошо об этом не думать, если бы эта маленькая неприятность не переросла в нечто большее. Все происходило постепенно, сначала Леонардо не мог заставить себя посмотреть свой любимым мультсериал, каждую фразу которого он знает наизусть, потом он его выключал, когда Микки его смотрел. Мечник перестал пить свой любимый чай, вместо этого он пил воду или томатный сок, который он ненавидел всегда, со временем он перестал спать с Рафаэлем, а снова у себя в комнате, причем было видно, что это не спонтанное решение, он действительно этого хочет. Единственное, что продолжал делать Лео, так это медитировать, но как мы помним, после медитаций ему всегда плохо. Никто не понимал, что с ним конкретно происходит и стоит ли его заставлять делать то, что он не хочет. Они чуть не наступили на эти грабли в очередной раз, но только задира проанализировал все эти моменты по несколько раз. Он попытался.       В один из вечеров он зашел к старшему, он просто сидел, смотрел в стенку возле кровати, иногда бегая глазами по полкам. Задира присел на край.       — Лео, слушай, — названный повернул к нему голову. — Тебе не кажется, что ты меня избегаешь?       — Нет, не кажется, — тот снова отвернул голову, будто бы потеряв интерес от диалога. Голова начинала постепенно болеть все сильнее, чем дольше брат находится здесь. — Мне неприятно.       — Вот это новости... — холерик нахмурился, повернувшись к нему телом. — А ты не странно ли себя начал вести? Чем я тебе так не угодил?       — Когда ты со мной слишком долго - мне плохо. Поэтому уйди, — бунтарь выпал от этого ответа, но что-то его заставляло не обижаться и не истерить, он сидел с трезвой головой, продолжая диалог ради получения информации. — Ты оглох?       — Я тебе не грубил еще, так что хватит из себя строить пизданутого недотрогу, — задира хотел взять его за руку, чтобы дернуть к себе поближе, то Леонардо оттолкнул его руку от себя и отполз, слабо взявшись за голову, которая будто расходилась по швам.       — Уйди.       Задира испугался, смотря на него. Он понял, что из-за его присутствия червь сходит с ума, и Лео больно. Он поскорее вышел и пошел, чуть ли не побежал к Донни, ворвавшись в лабораторию. Когда он вошел, то Микки будто бы откуда-то упал, а Ди отъехал от него на стуле, начав стряхивать воздух с ляшек и смущенно отводить глаза.       — Дон, червяк стал себя странно вести, — тот сразу внимально на него посмотрел и поднялся, потому что Рафаэль выглядел немного нервным. Он подошел к тому, активно жестикулируя и подняв к рослому голову. — Лео, он... Он начал отказываться от всего, что ему нравится. Он не смотрит свое дебильное шоу, не пьет травяной чай, со мной не хочет общаться вообще, он только медитирует, пьет томатный сок, а он его всегда ненавидел. А еще у него бардак в комнате, который он тоже ненавидит, — ученый взял его за дрожащие плечи, слегка встряхнув и заставив прийти в себя.       — Спокойно, Раф. Я знаю, почему это происходит, ну... Я надеюсь, что я правильно думаю. Я тоже заметил это за ним, — он отпустил бунтаря и присел на свое место. — Червяк питается негативным, но он понял, что Лео постоянно веселый и довольный, поэтому он слегка изменил свою стратегию. Он абстрагировался. Он заставляет его отказываться от счастья, делая ему больно.       — И?! — задира потряс руками. — Что делать-то, блять?!       — Дослушай. Хоть ему и больно, но нужно найти способ заставить его быть с той вещью, которая делала его счастливым. Заставить смотреть Космический Героев, например. Но это сложно... Я пока не могу придумать... Я подумаю и скажу вам, хорошо? — холерик уже придумал свою идею, но понятное дело не сказал. Он пошел выйти, но обернулся, понимая, что Микки не выходит.       — А ты не идешь? — Майк замахал ладошкой, пытаясь придумать оправдание, но Ди его определил.       — Он мне нужен. В смысле, дело есть незаконченное, помощь не помешает...       Рафаэль пожал плечами и вышел, закрыв за собой. Он побродил по логову несколько минут, пытаясь придумать, как правильно поступить и подступиться. Когда Лео в комнате это на руку, ведь если он захочет убежать, то это будет легче подавить, но, что самое неожиданное, тот исправился из комнаты. Из логова впринципе. Холерик взял чефон, набрав его, но по итогу услышал гудки под подушкой того.       — Издеваешься что ли?       Саеносец выбрался наверх и стал искать брата на крышах, надеясь, что тот просто пошел проветриться и не более, но было очень неприятно и даже немного страшно увидеть его на одном из домов, что стояли близко к бывшему логову Шредера. У темперамента аж дыхание перехватило. Тот просто стоял и смотрел. Холерик подошел к нему со спины и положил руку на плечо.       — Лео, — тот дрогнул, будто проснувшись и обернулся.       — Что тебе?       — Нам надо поговорить.       — Не о чем нам говорить. Я занят, — мечник обошел того, но его тут же поймали крепко за руку, не дав шанса уйти. — Отпусти.       — Ты никуда не пойдешь, пока мы не поговорим. Еще раз уйдёшь из дома без телефона - я тебя придушу.       — Раньше это я так говорил.       — Ты раньше много чего не говорил, что наговорил мне за последний час. Радуйся, что ты еще не пожевал асфальта за такое поведение.       — У меня от тебя голова болит.       — Ты прекрасно знаешь от кого у тебя она болит. Точнее, от чего. Я хочу помочь. Твою мать, — задира обернулся к нему, дернув его за руку к себе. — Какого хуя ты ведешь себя как мудак? Почему ты сюда пришел? Ты вообще заметил свои изменения? Да ты смотришь на меня так, будто я твою любимую фигурку сломал, — бунтарь дернул брата вниз, выгнув неприятно кисть руки, а второй схватил его за скулы, смотря в глаза вблизи хмурясь не меньше того. — Меня так бесит, когда ты себя так ведешь, я очень хочу тебе вмазать.       — Так я что, тебе запрещаю что ли? — старший толкнул его руки от себя, отступив. — Тебе так нравится, когда я мучаюсь? Говорил, что все для меня сделаешь, а сам-то. — Мечник достал свое оружие, покрутив его в руках       — Сделаю вид, что я этого не слышал, — холерик вытащил саи. — Я тебе помочь хочу, мудозвон. Этот хуй сидит в твоей башке, ты совсем себя потерял.       — Я такой же.       Задача Рафаэля была задержать Лео рядом с собой максимально долго, в если он устанет, то это будет вообще идеально. Будет легче его удержать здесь, вместе с ним.       Задира напором напал первым, Лео прикрыл себя от саи катанами крест накрест проехавшись по полу на пол метра назад, но стал с такой же силой в ответ отталкивать его от себя.       — Да ты себя слышишь? Такой же он... Всю жизнь ненавидел беспорядок и раскидывает журналы и банки. Всю жизнь обожал Космических Героев и теперь выключает телевизор, когда они идут. Всегда обожал чай Сплинтера, а теперь не притрагиваешься к нему. Издеваешься? Да, ты точно издеваешься надо мной, — синеглазый оттолкнул саеносца от себя, а затем начал размахивать катанами перед его лицом, Раф только и успел уворачиваться и пятиться, пока не перехватил удар брата, отвернув катану в сторону, а сам ногой толкнул его в живот, снова создав расстояние между ними. Он тяжело поставил эту ногу перед собой, склонившись телом вперед и свесив руки свободно. Лео тоже склонился, так как не мог вздохнуть после удара почти в поддых. Раф на выдохе продолжил. — Я пытался с тобой по-хорошему, но ты не можешь. Извиняй, Лео, но чтобы сделать тебе легче, мне придется слегка тебя отпиздить и заставить страдать.       — Я и так постоянно из-за тебя страдаю, — мечник встал увереннее, сжав рукоятки.       — Пошел ты. Потом будешь ныть, как тебе жаль, что ты это сказал.       Я не хочу этого говорить, правда. Я не могу ничего сделать, оно само. Я не понимаю, как это случилось. Это опять происходит, я в каком-то полуконтроле за собой. Почему так? Я бы никогда такого не сказал ему, я даже никогда так не думал. Мне так жаль, что ему приходится это слушать. Это кошмар. Я ужасный, я опять делаю ему больно.       От этих мыслей старший поборол желание биться на всю силу. Он чувствовал себя по-идиотски, что не может ничего сделать. Голова раскалывалась, и все даже немного плыло перед глазами, но атаки темперамента он отбивал великолепно. Первые минуты. Они крутились на этой крыше, оружие звенели друг о друга, когда Рафаэль был лишён одной саи, он выбил из рук брата оба орудия, но тем не менее последний просто дал ему коленкой по животу и ударил твердой рукой по открытой шее. Задира упал, облокачиваясь на руку ладонью, а второй рукой сжимал саи, склонив голову вниз и харкаясь на крышу.       — Да уж, Раф. Я ожидал от тебя лучшего. Снова моральный дух пострадал или что? — в голосе мечника снова были эти надменные нотки, о которых холерик уже позабыл, но только он их расслышал, ему по правде стало тошно и страшно. Именно поэтому он со всей силы ударил ему по ногам своей, сделав тем самым неожиданную подсечку, во время падения сел на него, прижав руки брата горизонтальной к поверхности. Тот недовольной хмыкнул от удара и посмотрел на Рафаэля, который глядел на него одновременно и злобно и очень встревоженно, метаясь между этими состояниями.       — Тебе будет больно, но второго раза я не вытерплю, ты извини.       — Всм-..?! — его быстро заткнули поцелуем. Причем он был таким мягким и теплым, очень любящим и трепетным, заставляя червя так страдать, так мучиться от этого, что он еще больше активизировался, вызывая у хозяина ужасную боль.       Мечник дрогнул, зажмурившись. Раф ощутил, как тот сжимает и разжимает полностью пальцы от боли, пытаясь терпеть даже в поцелуе. Он отстранился, сразу последовал сдержанный вскрик.       — О-отпусти, у меня сейчас башка взорвётся... — он дернул руками, но холерик настойчиво его держал.       — Извини. Терпи, — тот ссыкнул, забив ногой по земле. Это было кошмарно. Существу в его голове было больно, и он делал своему хозяину тоже больно.       С каждым раз боль росла, парализуя тело, червь уже не мог контролировать Лео, поэтому пытался спастись, выискивая выход.       — Р-Раф, меня тошнит, отпусти... — тот и правда побледнел, а в шее завиднелось движение поступающего позыва. — Я не могу больше, господи... — он больнюче ссыкнул, пытаясь терпеть, но никто не хотел облегчить ему задачу. Лучше бы ему голову отрубили, это ужасно больно, будто голову бурят несколькими бурами, бьют лопатами и изнутри еще кто-то царапает черепную коробку.       Саеносец отпустил его, присел рядом, помог приподняться. Мечник одно рукой взялся за голову, а второй за руку брата, который положил руку на его. Тот бедный скрючился, айкая с болью даже в голосе.       — Как же больно он елозит, кошмар... Лезет... — он не успел полностью сказать предложение, как его слова прерывались подступающей рвотой.       Он попытался, но ничего не получалось. Его рвало, но нечем, было ощущение что сейчас желудок из-за рта выскочит. Задира держал его за плечи, поглаживая по голове время от времени. Тот весь дрожал от пробегающий неприятных мурашек. Вдруг он стал стучать кулаком по земле от боли, тяжело дыша и холодно потея. Промучившись минут десять, мечник снова ощутил рвотный позыв и вдруг прямо из-за рта выпал вместе с желчью не тот червь, которого он глотал. Этот был толстый, будто постоянно ел. Задира нахмурился и проткнул этот кошмар саи и оставил того прибитого к крыше. Лео попытался отползти, но он понял, что ему плохо, старший тяжело упал назад, потеряв сознание почти тут же. Раф его обнял, свободно вздохнув. Он очень боялся сделать что-то не так, сделать хуже своими грубыми в какой-то степени действиями, но, кажется, все обошлось и его уверенные действия послужили на благо.       Закинув Лео на спину, он тащил и его на себе, и червя на своем оружии, чтобы показать его Донни, и тот делал с этим уродством что его душе угодно. Когда он вошел в логово на свою беду проходил Микки, ему вручили сие чудо.       — Эу...       — Тащи его Ди, а потом помой саи, иначе я вытру его о твое лицо. В комнату не заходить, а то я сначала вытру о тебя, а потом всуну в твою задницу, — Микеланджело на полностью протянутой от себя руке нес полуживого червя острием вверх, чтобы он не свалился с него.       — До-о-он? — с этими словами он вошел в лаборатории и все, что успел услышать Раф в ответ, так это:       — Святой Эйнштейн, это что за ужас?       Задира принес Лео к себе в комнату, аккуратно уложив на кровать. Но тот проснулся именно в этот момент, схватив Рафа за руку. Он его слабо подергал.       — Я не уйду, можешь отдохнуть, — старший отрицательно покачал головой и сел, уткнувшись лбом тому в плечо. — А что тогда?       — Извини... — холерик закатил глаза, дав тому щелбан по голове.       — Я все понимаю, я, может, не ученый, но мозгов мне хватило понять, что тебя прогоняли по всему, что приносило тебе отрицательные эмоции. И вел ты себя так, как не хотел. Все нормально.       — Раф, я тебе столько всего наговорил... И сделал, — он поднял голову к тому, смотря такими виноватыми глазами, что Рафаэль не мог найти в себе силы отложить этот разговор. Он развернулся к нему получше, взяв его за руки. — Мне очень жаль. Я не хотел тебя обидеть или... Оттолкнуть, честное слово. Я бы не хотел, чтобы ты видел, как эта штука из меня вылезет, мне стыдно...       — Нашел за что стыдиться. Лео, все хорошо, серьёзно, — он погладил его по щеке приятно, смотря неотводимо в глаза. — Мне было главнее всего тебе помочь, а остальное уже не важно. Не заставляй меня себя так чувствовать сейчас. Теперь все в порядке и точно не повторится. Ты ж мне веришь, да? — мечник кивнул. — Ну вот. А сейчас тебе нужно отдохнуть пару часов, свыкнуться со всем этим. Если я и уйду, то на минут пять. Поэтому не парься, я здесь буду, — старший нежно заулыбался, снова кивнув на приятные слова.

***

      Ясное дело червя Лео больше не увидит, Донни его изучил по максимальному, а потом спалил, что одни угольки и остались. Почему он стал таким толстым? Он наелся приятных эмоций Леонардо, которые тот испытывал последние несколько дней, для него это прямо шведский стол, вот он и ожирел до такого состояния. Стал бы он еще больше на несколько сантиметров, череп мечника начал бы трескаться. Ну а дальше и так понятно.       Тем не менее, бедняга восстановился после этого в три раза быстрее, он когда проснулся, то с ходу сказал Рафаэлю, что хочет макарон с сыром. Последний обомлел, но тем не менее пошел с ним на кухню сварить вермишель. А съел он ее с таким безумным удовольствием, что даже задира захотел. Оказалось, тот их не доварил, но все равно ел так, будто это блюдо самого лучшего итальянского повара. Холерику аж вкусно стало есть это за компанию.       Донни по секрету Микки и Рафу кратко рассказал конкретно, почему так случилось с Лео. Он просто пересказал все, что уже говорил, но без слов "теория" и "возможно". Далее все пошло своим чередом, бесстрашный снова начал медитировать в свое удовольствие, расслабляясь. В одну из таких медитаций к нему вошел брат, присев рядом, слегка раскинув ноги и ожидая пробуждения того.       — Что такое? — не открывая глаз спросил Лео, сразу же заметив его здесь.       — Жду, когда закончишь. Мне скучно, — синеглазый фыркнул и расслабил спину, облокотившись руками на лодыжки и повернул к партнёру голову. — Просто ты уже два часа сидишь, все спать легли.       — Да? Блин... Засиделся и правда. Так а почему ты сам спать не пошел? — саеносец медленно отвел взгляд, а потом вообще отвернул голову, скрывая румянец.       — Помнишь наш спор?.. Ну там, про пробег по крышам. До пристани, — лидер не понял, к чему тот, поэтому наклонился вперед, пытаясь взглянуть на того.       — Помню. И? — бунтарь сжал кулак и стукнул того по голове, засмущавшись сильнее, что его заставляют произносить эти слова вслух.       — И я просрал. Блять, Лео, тебе мозгов откусили что ли? Что ты так долго думаешь? — бесстрашный посмотрел на того несколько секунд, в потом до него дошло. Он хитро заулыбался и подполз к нему, поставив одну руку между ног брата и потянувшись к его лицу почти впритык, заставил тем самым засмущаться сильнее. — Кхм...       — А если бы ты не напомнил, я бы вряд ли вспомнил, что ты продул. Так хочется исполнить мою награду за выигрыш? — Рафаэль ладонью оттолкнул его за лицо от себя.       — Нет, мне совесть не позволяет не довести дело до конца.       — Или ты просто хочешь, чтобы я потеребил твой хвостик, — посмеялся Лео, поднимаясь. — Ну раз ты такой правильный на обещания, то пошли.       — Не говори такого вслух, господи...       Доковыляв до комнаты старшего, хозяин комнаты подхватил партнера за локоть, чтобы бунтарь быстрее вошел, закрыл за ними дверь. Сходу он ему сказал чуть прилечь, чтобы было удобнее.       — А не спиной?! — сразу же возмутился с румянцем темперамент, однако лег так, как ему сказали. — Это же извращённая поза какая-то...       — Зато мне так будет очень удобно касаться всего твоего хвоста, — продолжал капать на мозги бесстрашный, заползая ему между ног, саморучно расставив их пошире. — А еще так вид получше.       — Ужас. Как тебе не стыдно это в слух произносить? — мечник тихо посмеялся, любуясь торчащим маленьким хвостиком, который так и просился к нему в пальцы.       Старший нежно провел пальцем ему по нему и маленькая часть тела того тут же вздернулась, будто бы прося больше, а сам Рафаэль дрогнул, отвернув голову. Он попытался сжать ноги, но оставил эту идею, продолжая сверлить взглядом стену. Леонардо взял маленький нежный хвостик в руку, большим пальцем поглаживая и массируя его по всякому, заставляя бедного холерика краснеть и покрываться полчищами мурашек. Но тому явно было приятно, хоть и непривычно. Лео не останавливался, трогая чудесный хвостик того, он действительно был очень милым, мягким и тепленьким, а еще слегка вилял произвольно. Бунтарь же смущался и бил пальцами сдержанно по постели, это ощущалось как щекотка, но настолько аккуратная, что тело даже не понимает, что его щекочут, но это постоянное покалывание разносилось по всему телу, аж мозг дрожал и покрывался новыми мурашками. Когда лидер закончил, то отполз, позволив тому соединить ноги, затем сам лег рядом, поцеловав горячую щеку.       — В следующий раз, ты можешь потрогать и мой, я не против.       — Обязательно, — Раф не злился и не строил из себя недовольного, ведь это было и правда приятно, он сам попросил.