Усовершенствованный паразит 2

      Когда они были наконец-то в логове, Леонардо все еще не здоровилось, он смог идти только потому, что Раф его держал. Он чувствовал себя очень изнеможенным и вымотанным, был готов рухнуть прямо здесь и заснуть, но терпел, не смыкая глаз. Задира первым делом усадил его на их подобие дивана из ступенек перед телевизором. Убедившись, что он сидит нормально и никуда не падает, позволил себе его оставить посидеть. Эйприл наклонилась перед старшим, приложив руку к его лбу и ощупывая.       — У него жар, — заключила девушка и выпрямилась, поставив руки в бока. Донателло задумчиво побродил туда-сюда, действуя холерику на нервы, но он терпел, не сбивая его, видимо, глубокие и долгие раздумья.       — Так, — он резко остановился. — План такой. Я и Эйприл проведем некоторые анализы, — он доставал пакетик с мертвыми червями, показывая откуда будут браться анализы. Противные, конечно, были эти существа, ничего не сказать... Какого Лео, в котором эта херня сейчас живет? — Кейси и Майки, я вас попрошу вернуться туда и принести в сохранности те остатки от записей, а так же принести все, что нам может разобраться в этом быстрее. Раф, будь с Лео, если ему что-то понадобится или что-то случится непредвиденное.       — Принято, босс! — младший отдал честь, и они с Кейси побежали выполнять поручение рослого, который ушел с Эйприл в лабораторию.       Рафаэль обернулся к мечнику, который очень старательно пытался не заснуть. Он присел рядом с ним и положил его голову себе на плечо.       — Нет, я так засну... — пытался поднять голову синеглазый, но получил крепкое сопротивление.       — Тебе нужно поспать, ты устал, — задира погладил его по голове, при этом не давал подняться.       — А если я засну, и что-то случится?       — Ничего не случится, — продолжал его убежать бунтарь, который сам толком не знал будет ли что-то или нет. — Лучше по-хорошему пойти в твою комнату, — тот резко отрицательно стал отказываться, сжав слегка плечо того рукой. Старший все это время сидел с закрытыми глазами, так как когда открывал, у него кружилась голова.       — Не хочу. Я там точно не засну.       — Ну тогда ко мне, — задира приподнялся и поднял брата за руки и повел за собой за прохладную и вялую кисть.       В своей комнате Рафаэль уложил его и сел рядом, тот продолжал держать его за руку. Задира смотрел на него виновато, свободной рукой начал гладить его по бедной голове.       — Лео, слушай... — все же решился заговорить об этом саеносец сейчас, а не потом. Хотя, тот совсем плох, скорее всего даже отвечает с трудом.       — Стой, — он слабо сжал его руку. — Я ведь тоже тебе не договорил сегодня. Но я не думаю, что смогу сейчас адекватно связать слова. Сейчас еще получается, но скоро я вообще соображать не смогу, — лидер помолчал недолго. — Ты побудешь здесь, пока я сплю?       — Да. Да, конечно. Спи, сколько тебе нужно, я никуда не тороплюсь, кажется.       Мечник выключился как по щелчку, тут же провалившись в сон, как только его глаза оказались закрыты. Первый час ничего не было, саеносец сидел, думал о своем, иногда отвлекаясь на чефон. Они все так же держались за руки.       Может, этот червь как-то тупо подпитывается от него? Ну, он же никак не поменялся, а этой твари нужно жрать. Я хоть не гений, но это звучит логично. Лишь бы они разобрались, хотя бы немного. Как я мог себе позволить так оплошать? Нужно было всему повторится, чтобы я точно понял свою ошибку? Я беспричинно забил на его состояние, хотя Ди сразу сказал, что три месяца минимум при активном лечении. А лечения не было. Не знаю, я так виноват перед ним... Почему я не заныл раньше, что с ним что-то не так? Я действительно просто кретин. Еще ныл ему, что мне уединения с ним мало...       Вдруг партнер сжал его руку сильнее, чем до этого, заставив оглянувшись. Спал. Но уже не так спокойно. Леонардо второй рукой слегка сжимал пальцами одеяло и елозил без конца, насупился и как-то нездорово вздыхал, будто не мог дышать. Рафаэль повернулся всем телом к нему, наблюдая. Он просто пытался понять, стоит ли его будить, хотя еще бы разобраться что происходит-то вообще. Вдруг спящий болезненно проскулил, ему очень не нравилось то, что происходило в голове, он захлопал слабо свободной рукой по кровати. А затем ему явно стало больно не только во сне, но в реальности, а проснуться все равно не мог. Холерик не придумал ничего лучше, чем просто лечь рядом и обнять. Тот не просыпался, а бежать за Донни как-то тупо, поэтому он сделал так. И это сработало. Его беспокойство начало стремительно спадать, он обнял брата в ответ, успокоившись вскоре наконец-то. Теперь был другой вопрос: он успокоился сам по себе или от объятий? Это еще нужно было проверить.       После успешного успокоения, Леонардо проспал еще почти час, но более не смог, потому что по какой-то причине пробудился. Он нехотя открыл глаза, не сразу осознав как лежит, но до него быстро дошло, поэтому мечник поднял голову к голове брата, слегка руками сжав его, чтобы тот заметил его пробуждение. Задира опусти глаза, а затем и голову, случайным образом коснувшись его кончика носа своим. Они вдвоем немного засмущались сдержанно, но глаз не отводили.       — Думаю, мы можем поговорить... — начал первый старший, когда смущение почти сошло. — О чем ты меня тогда спрашивал?       — Изначально я спрашивал про твои синяки под глазами, но был намерен продолжать тебя заваливать вопросами, пока ты не расскажешь почти все. Ты говорил про кошмары, — ему кивнули слегка, создав легкое трение между носами.       — Ну... Я тебе немного соврал в том плане, что... На самом деле кошмары мне видятся почти на протяжении всего сна и просыпаюсь я только когда они заканчиваются. Часа в три ночи. В это время я и просыпаюсь, каким-то образом теряю еще час, а потом ворочусь до утра.       — В каком таком плане "теряешь час"?       — Ну, я на секунду буквально сосредотачиваюсь на том, чтобы отойти, потом смотрю на время, а там уже не три, а четыре. Я не знаю, как это происходит, — Рафаэль стал гладить его слегка по затылку, неосознанно желая крепко-крепко его к себе прижать, спрятать и жалеть с лилеяниям сутками на пролёт. — Насчет еды ты и так в курсе, я не буду это перечислять. Ну, в целом, я чувствовал себя довольно плохо последнее время, постоянно как-то страшно и тревожно, я так боялся, что это повторится, а сейчас я без понятия как себя чувствовать. Я очень не хотел вас расстраивать своим состоянием, просто... Вы так вымотались и устали, пока пытались меня спасти, еще вот эти качели с "живой-не живой". У меня язык не поворачивался об этом заговорить, даже с тобой. Точнее, тем более с тобой, — он слегка отпустил голову пониже. — Ты и без того нес тяжелую ношу, пока меня не было...       Задира смотрел в сторону подушки, на которой лежал, пока вина продолжала его раздирать изнутри. Он не знал, что именно ему нужно на это сказать, продолжая сверлить недовольным взглядом в бок. Тот снова поднял голову, увидев, что тот злиться.       — Ты можешь ничего не отвечать, я понимаю, что это идиотизм.       — Да причем тут это? — он перевел на него взгляд, слабо стукнув по плечу. Боялся по голове бить. — Это идиотизм, но только потому что ты ничего не говорил, а я ничего не спрашивал, потому что я не меньший придурок, — мечник искренне удивился. — Блять, просто... Можно было всего этого избежать, если бы мы были к тебе внимательнее, в особенности я. Мне стремно представить, как ты себя ощущал каждый день на протяжении всего этого времени, но больше всего меня пугает, что я этого никак не замечал. Это, пожалуй, единственный раз, когда я жалею, что верил тебе всегда на слово. Да и то, я сам виноват, что на все забил, будто ничего не происходит и ничего не было, — он насупился, но по маске было видно, что брови готовы подняться к центру, да в целом эмоция была смешанная... Вроде злиться, но ощущение, что вот-вот заплачет. — Как бы... Блять, я ебал все это... — он слегка поднял голову вверх от него, к потолку, приложив два пальца к уголкам глаз, чтобы не заплакать от этого всего просто. Он чувствовал себя не менее беспомощным, чем брат. Последний взял его приятным касаниями за щеки и опустил обратно к себе, пытаясь успокоить нежными поглаживаниями. Холерик взял его за руки, слегка сжав. — И... Я правда тебя, ну... — он сказал потише, потому что стеснялся. —...люблю... — старший немного покраснел, а тот продолжил нормально. — Я ненавижу себя за то, что никак не помогал тебе, когда ты нуждался в помощи и особенном внимании. Чтобы это понять, пришлось заставить тебя снова страдать. И виноваты в этом мы все, по большей части я.       — Раф, вы ни в чем не виноваты. Вы и так сделали по максимуму-...       — Нет, — саеносец его перебил. — Это был далеко не потолок, да и даже не пол, мы сделали половину минимума и все, — слегка огрызнулся. — Прекрати обвинять только себя, ты в целом не в том состоянии, чтобы быть виноватым, хоть в чем-то, — Лео поглядел в сторону несколько мгновений. Холерик добавил после поспокойнее. — Ди сказал, что у тебя какое-то посттравматическое расстройство или как-то так... Короче ты очень сильно морально болен.       — Но...       — Вот не говори ничего сейчас, жопой чую, чуть какой-то бред не сказанул, — угадал ведь, потому что мечник хотел предъявить, что он здоров. — Тебе кошмар снился сейчас?       — Да, кажется. Обычно я от них просыпаюсь, в этот раз я просто так проснулся.       — Ты елозил и чуть ли не плакал. Я не придумал ничего лучше, чтобы лечь рядом, ты и успокоился. Только вот я не уверен, связано ли это.       — Думаю, у тебя будет много шансов проверить, — старший отпустил его щеки, лег повыше и уткнулся партнеру в шею, крепко обняв, скрестив слабо их ноги между собой. Саеносец обнял его за голову и плечи, уткнувшись носом тому в макушку.

***

      Донателло с Эйприл достали одного из червей, рослый положил его под микроскоп, а девушка с помощью экстрасенсорных способностей идеально ровно провела скальпелем по безумно маленькому тельцу твари. После раскрыли, и Ди смог взять мазок.       — У тебя есть хотя бы идея любая, что это может быть? — учёный снова стал всматриваться во внутренности существа.       — Без понятия. Мне тяжело выдвигать гипотезы, когда нет ничего. Лео просто от него больно, потому что червь задевает много окончаний, остальное уже все из-за ПТСР. Хотя у меня есть одна мысль, но я ее придержу при себе. Посмотрим, что принесут Микки с Кейси, будем отталкиваться от этого. А пока мне нужно сделать анализы, что вообще из себя представляет этот червь.       — И почему они вдруг умерли все? Живыми они бы больше пригодились.       — Ты права. Но у нас есть это, лучше, чем совсем ничего. Хотя даже с Лео почти не поговорить, только хуже сделаем, — девушка выглянула из дверей лаборатории, чтобы проверить, как там пострадавший, но к своему изумлению никого не увидела. Она вернулась к учёному.

***

      Кейси и Микки приколесили в лабораторию Стокмана, где сразу зашли в ту комнату, где еще лежало тело.       — Гадость, — отвернул голову Кейси, побыстрее пройдя мимо этого уродства. Они вдвоем стали глядеть на разорванные в клочья записей.       — И как он думал им их донесем? — они вдвоем стали пытаться прочесть хотя бы что тут написано и осознали. — Стоп... Это рецепты. Кажется, с гнилью. Буэ.       — Отвлекающий маневр?       — Да без разницы, нам нужно найти нужные записи, раз все еще есть такая возможность.       Они проверили практически все в этой комнате, каждый уголок, но ничего полезного про червя не было. Вообще. Неужели учёный не записывал ничего, хотя бы идеи? Проблема в том, что была найдена книга с его идеями, но даже там этого не было. Они были в смятении, ведь Донни был уверен, что что-то да есть, а по итогу... На крайний случай они подошли к мёртвому мутанту, но поняли, что у него нет карманов и там нечего рыться и лишний раз пачкать руки. Но, подняв голубые внимательные глаза, Микеланджело увидел на столе маленькую карту памяти, она почти сливалась со столом по своему цвету. Он ее поднял.       — Как думаешь, что тут?       — Да фиг знает. Но это точно нужно нести Донни, он разберётся.

***

      Провалявшись в объятиях, Лео чувствовал себя очень хорошо, он мог позволить себе называть этот процесс приходом домой, так тепло, любимо и уютно, не хочется уходить. Ну, точнее, отпускать. Мечник притерся к нему забавно под головой, обратив на себя внимание, после слегка отстранился, чтобы лечь с братом на один уровень и посмотреть ему в глаза.       — Я тебя тоже, — задира слегка зарумянится и стукнул его слабо по боку.       — Родил, блин. Еще бы завтра сказал, — тот же ничего не ответил, просто погладил брата по щеке, иногда большой палец ненароком попадал под краюшек маски.       В такие моменты он и правда забывал обо всем стрессе, который его преследовал и душил без конца, он забыл о черве в своей голове, о боли, о страхе... Ничего этого не было, пока Раф был с ним рядом и так смотрел, давал к себе прикасаться, любил действиями в ответ.       К сожалению, на сегодня их телячьи нежности были окончены: Микки с Кейси вернулись, и этих двоих тоже позвали, постучавшись в дверь.       — В общем, мы нашли только вот эту карту памяти и все. Из полезного. В других местах об этом-... Об этой штуке даже не упоминается, — Микеланджело передал карту Ди, который вставил ее к себе в компьютер. Естественно она была защищена.       — Кхм... — повозившись с ним десять минут, рослый понял, что так просто не получится. — Ясно... Я попробую взломать пароль, но это будет долго. Пожалуй, сейчас будет лучше всего не думать вам об этом. Я позову, если у меня получится. — Ди продолжил ломать голову. Все решили ему не мешать, Эйприл и Кейси вскоре ушли домой, пожелав старшему хорошего самочувствия.       Как только они вышли из комнаты, Лео снова почувствовал себя нехорошо. Терпимо, но будто без Рафаэля ему физически становилось плохо, ему только больше из-за этого хотелось быть вместе с ним, хотя бы просто сидеть рядом наедине, от этого мечник уже расплывался в улыбке и боль уходила. Была безмятежность в душе, свобода в голове. Сейчас же они сидели просто все перед телевизором. Лео сидел, сидел и встал, не в силах даже слушать ящик. Не было терпения. Он удалился молча в додзе, сопровождаемый двумя парами глаз. Медитация. Очередная медитация, на которую накладывалось через чур много надежд, она никогда не помогала, а лишь заставляла безумно рефлексировать и страдать. Так и случилось, чрезмерно страшные и противные мысли лезли в голову, он потерял равновесие в позе сидя и свалился вперед, глотая обжигающий воздух. Червю безумно не нравилась привычка своего хозяина постоянно думать, мешает ему отдыхать.       Дождавшись вечера, все разошлись спать, Ди все еще мучился с этим паролем, но был на пути к успеху. Рафаэль обернулся, когда заходил в свою комнату.       — Лео, — тот обернулся из дверного проема. — Если тебе будет плохо - то приходи. Я тебе помогу, — мечник благодарно кивнул с улыбкой. — Спокойной ночи.       — Ночи, Раф.       Страдающая черепаха упала на кровать, осознавая, как сильно устало его тело от этого всего. Даже несмотря на то, что он отрубился на несколько часов днем, его ломило как после пятичасовой тренировки. Голова раскалывалась, мышцы выкручивались, словно их резали и делали отбивные, потому синеглазый вздрагивал всеми конечностями. Стянув с себя маску, он кинул ее на тумбу, залез под одеяло и стал пытаться заснуть, повторяя в голове одну фразу, которая должна была его убедить, что все в порядке. Чаще всего это было:       Все нормально, все нормально, все нормально...       И так это крутилось в голове, пока он не засыпал. Так было в этот раз. Но, как и нужно было ожидать, червяк в его голове хотел покушать, поэтому расшевелился, заставив Леонардо видеть ужасные сны. Видеть это в сотый раз уже невыносимо, он стал пытаться проснуться, ворочаясь на кровати, пытаясь самостоятельно себя вытащить из этого ужаса, который так поглощал его каждую ночь, а поселенцу очень это нравилось, эти эмоции от которых он жирнел. От колкой боли в голове, мечник вскочил на постели, схватившись за голову, боль не утихала и гулко избивала, пульсируя в висках и на затылке. Покосившись назад, он увидел, что его подушка вся мокрая после горячего пота, что она старательно пыталась впитать. Он ощутил, что не может дышать, каждый вздох как намеренно прерывался. Страдалец не мог понять: это все еще сон или нет? Он стал пытаться стукнуть себя куда-нибудь, чтобы убедиться, но сил не было, поэтому он продолжал себя бить по животу каждый раз с большей силой. Вдруг его руку резко остановило нечто теплое. Перед глазами все плыло и ходило черной рябью, как за полотном.       — Ты что делаешь?? — громким шепотом спросил Рафаэль, который решил проверить, как брату спится. А тот себя по животу бьет со всей силы, классно спит.       Когда Лео услышал голос партнера, сначала стал хвататься за воздух, но потом поймал его руки, стал тянуть его к себе за предплечья, как астматик тянется к ингалятору. Задира залез на его кровать на коленях меж ног того и обнял за голову. Мечник прижался мертвой хваткой к нему, пока все тело ходило в безумной дрожи. Появление брата его полностью вернуло осознанно в реальность, вместе с ним возвращался и покой. Рафаэль гладил его по голове, пока старший обнял его за спину ногами, чтобы полностью прижаться. Стоящий на коленях не пожалел, что проснулся и зашел к нему. После он медленно сел на них, опустившись пониже, чтобы взять брата за щеки. Несмотря на то, что Леонардо уже вроде как осознал реальность и был спокоен, глаза ходили рябью, а после сна он выглядел наиболее уставшим, чем до него. Саеносцу были видны его синяки под глазами намного лучше сейчас, ведь он был без маски. Даже в темноте их было тяжело не заметить. Синеглазый сжал его руки на запястьях, выиская любой способ ухватиться за единственный способ своего душевного спокойствия.       — Зачем ты себя бил? — Лео перевел тревожные глаза в сторону.       — Я думал, я еще сплю. Пытался проверить... — холерик тяжело вздохнул, покачав головой. — Дышать было тяжело, я не знал, что делать, пока ты не пришел...       — Я же говорил, ты можешь ко мне зайти. И разбудить, — собеседник сразу отрицательно мыкнул.       — Я не мог почти пошевелиться и додуматься встать с кровати, — он снова перевел взгляд на оппонента. — Спасибо, что пришел.       — Да ну, тоже мне трудность... Я же говорил, что буду тебе помогать, — Лео тепло улыбнулся устало, но все равно Рафаэля это выражение лица всегда согревало. Последний слегка засмущался, надув нижнюю губу. — Тем более, это моя обязанность в каком смысле... Помогать морально своему парню, пф... — мечник тихо посмеялся, тоже засмущавшись. В душе сразу стало так тепло, вся тьма в ней отступила, голова просветлела. С саеносцем ему сразу становилось так хорошо, он будто как-то блокировал действие этого противного существа. Его изумрудные глаза олицетворяли природный покой и свободную дорогу, что была наполнена безмятежностью мягкой травы и цветов, в спокойствие и безопасность.       Посидев молча несколько секунд, задира потянулся к его лицу, легко поцеловав в губы, мечник погладил его руки на своих щеках пальцами, ответив. От этого короткого поцелуя старшему стало ещё лучше. Почему-то он был уверен, что после этого он не только сможет заснуть, но и проснётся не от кошмара.       — Ты можешь возвращаться к себе, я буду в порядке, — холерик опустил руки с его щек на плечи, слегка их массируя неосознанно. Лео же опустил руки тому на коленки.       — Ты уверен? Я могу с тобой побыть до утра, мне не в падлу, — синеглазый партнёр пальцами щёлкнул ему по носу, заставив того зажмуриться на секунду.       — Не выспишься, иди к себе. Правда, все хорошо. Ты мне обеспечил хороший сон, будь в этом уверен, — Рафаэль фыркнул и поднялся с его кровати.       — Больше не бей себя, понял? В следующий раз я тебе по башке стукну, чтобы дошло до конца жизни.       Когда тот удалился, Леонардо и правда смог заснуть со спокойствием на душе, давно он так хорошо не спал, просыпаться не от боли в голове, а от пения в сердце намного приятнее. Черепашка проснулась, надела все, что снималось на ночь, и вышла из комнаты. Никто еще не проснулся, но мечник решил проверить лабораторию. Бедняга Донателло уснул прямо на столе, пытаясь взломать пароль Стокмана. Лео подошел к нему и взглянул на экран. У того получилось, потому что было открыто частично просмотренное видео. Старший решил все-таки взглянуть и нажал на экране кнопку паузы, но не успел он просмотреть и пяти секунд, на которых по сути ничего не произошло, Ди проснулся и бабахнул пальцами по пробелу.       — Тебе это нельзя смотреть, — он даже того развернул от экрана. — Прости, Лео, но тебе может стать от этого плохо. Ты понимаешь.       — А... — он развернулся обратно, но на компьютер не смотрел, как тот и сказал. — Да, ты прав. Я не подумал. Значит, у тебя получилось? — Дон свернул это видео, а в папке показались десятки таких.       — Да, всю ночь на это убил. Осталось только просмотреть и я смогу тебе помочь, — Леонардо улыбнулся и погладил уставшего ученого по голове.       — Я сделаю тебе кофе, — тяжело было не заметить, что мечник себя чувствует намного лучше. Во-первых, он выспался, а во-вторых десятиминутная посиделка с холериком заполнила его приятными чувствами.       — Было бы неплохо. Ты выглядишь свежее, чем обычно. Даже немного странно, не находишь? — рослый облокотился руками на стол.       — Может быть. Рафаэль провозился со мной весь вечер, может, поэтому мне было некогда грустить.       — Грусть не самое подходящее слово, если честно... Но я тебя понял. Я рад, что тебе лучше, — мечник кивнул и удалился из помещения.       Перед приготовлением завтрака и непосредственно кофе, Лео уселся под деревом в привычную позу и стал стараться медитировать. Но каждый раз он будто бы забывал, что во время этого процесса ему становился плохо. Так случилось и в этот раз, голова закружилась и он упал на локти вперед. Только-только он начинает думать о своей проблеме подробнее, его всего крючит и выворачивает так, будто его в живот избивают три человека разом. Пришлось и в этот раз прервать медитацию, старший поднялся и, пошатнувшись, удалился на кухню, где начал готовить им поесть, а так же кофе для Ди. Которой был вскоре было у того, кому оно предназначалось, так же как и завтрак.       Братья тоже вскоре проснулись и выползли из своих теплых убежищ, сразу к свежему завтраку. Когда мечник уходил из лаборатории, Дон попросил его закрыть хорошенько дверь в нее, чтобы ничего не было слышно. Он сделал, как его попросили и, переборов любопытство ради своего же блага, удалился на кухню, где двое уже кушали, а третьего ждала его порция.       — Донни опять у себя заперся? — вопросительно взглянул на пошедшего Рафаэль с набитыми щеками.       — Он смог разблокировать карту памяти и не хочет, чтобы было слышно, что он смотрит.       — Звучит странно... — Леонардо присел на свое место.       — Судя по всему, там все эксперименты Стокмана, — как бы он не пытался, но даже от его упоминания голос дрогнул, выдавая его внутренний громадный страх. Он прокашлялся, отведя взгляд. — Мне он не разрешает смотреть.       — Ну естественно, а ты что думал? Кому надо, чтобы ты в истерике на полу бился? — мечник тяжело вздохнул носом, ковыряясь вилкой в завтраке.       — Пока Ди смотрит эту фигню, ты можешь посмотреть космических героев. Это, как мне кажется, намного приятнее, — улыбнулся младший. Идея и правда была хорошая, но старший очень неожиданно от неё отказался, по нему было видно, что он сам удивился не меньше от своего ответа.       — Не хочется как-то... — оба взглянули на него как на больного, но слишком большой значимости этому не придали.       Прошел целый день, Микки был у себя в комнате, спал с того времени, как в обед лег подремать, по этому его дрема переросла в трех часовой сон. Раф с Лео сидели перед телевизором, а Донни так и не выходил. Задира взглянул на мечника, глаза которого были направлены далеко не на экран, а на пол, снова о чем-то думает. Холерик, чьи руки были закинуты вдоль ступенек, положил одну из них брату на плечо и придвинул к себе, слегка толкнув его пальцами в висок с внешней стороны. Тот будто проснулся и посмотрел на партнера с припущенной на бок головой.       — Хватит уже столько думать, — он погладил его по плечу приятными движениями, заставив старшего пригреться у его бока. — У тебя голова болит не из-за этого идиота, а потому что ты только и делаешь, что о чем-то думаешь. Места нет для мыслей уже.       — Я скорее просто прокручиваю одни и те же мысли по несколько раз, вот и все, — Леонардо потянул руку к свободной руке брата, который это заметил и потянул к его руке в ответ. Синеглазый сжал их конечности вместе и положил на ближайшую к нему ногу партнёра. После этого медленно гладил большим пальцем его костяшки и кожу. — Ди столько времени тратит, чтобы просто узнать что-то полезное для меня. Весь день уже сидит и всю ночь сидел. Мне нужна была забота, но сейчас я чувствую вину.       — За что? Лео, нашёл из-за чего виноватым себя чувствовать. Мы полностью обязаны тебе помочь, потому что, окажись кто-то из нас в такой же ситуации, ты бы так же поступил. Максимально заботился. Так что перестань, главное как можно раньше все сделать и вернуть тебя в прежнее состояние, — тот понимающе кивнул, задира в похвалу поцеловал его в лоб и снова повернул голову к экрану.       Они услышали, как Донни открывает дверь, поэтому были вынуждены отстраниться друг от друга. Как раз вышел младшенький из своей берлоги, позевывая.       — Майки, Раф... Можете зайти? Лео, тебе все еще не рекомендуется. Прости, но это ради твоего же здоровья. Я бы и вам не показывал, но это вынужденная мера. Я ничего не смогу предпринять, пока мы не посоветуемся.       — Да, я знаю. Все в порядке.       — Значит, мы тоже важные, оказывается, — Микки горделиво зашагал в сторону лестницы, когда ему дали по загривку после этой фразочки.       — Естественно, остолоп, — тот айкнул, а Раф, услышав тихий фырк за спиной, оглянулся. — Что?       — Ты впервые используешь это ругательство. Даже немного странно от тебя такое слышать, — мечник положил на ступень за собой согнутый локоть. — Остолоп? Пф... — задира слегка засмущался, отведя глаза.       — Мне Ди недавно дал книженцию одну... Там было это слово.       — Молодец, что запомнил, — сказал совершенно искренне старший, поворачиваясь телом обратно, но пришлось обернуться снова, потому что братец его позвал.       — Лео, — бунтарь прикрыл дверь перед собой, чтобы его остальные двое не увидели. После он коснулся своих двух пальцев губами и изобразил их бросок вперед, будто бы что-то кинул с них плавным движением, послав тем самым воздушный безмолвный поцелуй. Щеки сидящего брата порозовели приятным персиковым оттенком, тот улыбнулся на это и повторил это движение для партнера, чтобы не оставлять его без воображаемого поцелуя. После этого Рафаэль удалился к наиболее неприятным вещам, закрыв за собой дверь. Дон был обеспокоен и сел за стол, быстрым шагом к нему приблизившись.       — Мне пришлось пересмотреть все имеющиеся видео, которые здесь есть. Не потому что я не мог сразу посмотреть последнее, а потому что в остальных Бакстер говорил не малую важную информацию, но покажу я только последнее. — А нам так надо на это смотреть? — резонно уточнил Рафаэль, скрестив руки на груди. — Чтобы вы понимали, о чем я буду говорить - да. И чтобы вы полностью понимали, что произошло, — он нажал на пробел, добавив. — И чтобы такого точно больше не повторилось.