Ты просто прекрасен

Иногда бывали дни, когда Дазаю нравилось как он выглядит. Он мог зависать перед зеркалом утром на несколько минут и просто смотреть на себя самого. Немного покрасневшие ото сна глаза, он даже может признать, что у него немного милое заспанное лицо. Волосы растрёпанные и кудри лежат как попало, ведь он опять заснул с мокрой головой, но это тоже ему нравится. Такой красивый. Осаму отрывает от себя взгляд и чистит зубы. Было бы неплохо принять душ и освежиться, но это долго и в квартире довольно прохладно, а после горячего душа так вообще кажется, что все окна открыты и ветер свободно гуляет меж комнат, специально задевает тело Дазай, оставляет после себя миллионы мурашек. Он откладывает эту идею и наспех переодевается. И сегодня ему действительно хочется выглядеть хорошо. Осаму даже гладит рубашку, что бывает безумно редко. Заправляет ее в свободные чёрные штаны. Они укорочены со стрелками и Дазаю даже нравятся как они сидят на нем, надевает галстук. И выглядит неплохо. На глаза попадается чёрная подводка. Осаму не хотел этого признавать, но ему иногда хотелось подвести глаза, может даже нарисовать небольшие стрелки, просто подчеркнуть. И как-то пойдя в магазин за шампунем, среди обычных вопросов и предложений кассирши он услышал про скидку на подводку для глаз. Осаму кусал губы стоя перед кассой и не решался попросить показать ему ее. Кажется он даже колебался несколько минут, задерживая людей. Его сердце странно билось в ушах, а голос в голове задавал много вопросов. Ты же парень, почему тебе это нравиться? Как люди на тебя посмотрят? Это не нормально. И как вообще ты ее попросишь? Соврёшь что это твоей девушке? Как ты оправдаешься? Даже перед самим собой. Осаму почти оставил подводку в магазине. Он остановился как вкопанный посреди улицы, борясь с собой до покалывания в пальцах. А потом плюнул на все развернулся и почти побежал в обратно. На эмоциях и с румянцем на щеках купил подводку. В тот же вечер закрывшись в комнате он кривовато нанёс ее на глаза и это было даже хорошо. Ему определенно шло, но… было очень много но. Поэтому Дазай смотрел на подводку просто как на несбыточную мечту, что-то очень красивое, но далекое от него. Он не мог нанести ее на глаза и пойти так в школу. Осаму разворачивается обратно к зеркалу и решает, что и так очень даже неплохо. Поэтому он оставляет все как есть. Дазай никогда не замечал, чтобы кто-то останавливал на нем свой взгляд, обращал внимание больше чем было нужно или смотрел как-то по-особенному. Не то чтобы его это как-то донимало или обижало, но все равно он оставлял это знание при себе. Чаще всего это сам Дазай провожал кого-то взглядом, отмечая красоту внешности и стиль одежды. Сам он не имел терпения, а часто и настроения чтобы следить за собой. А одежда, ну он не любил ходить по магазинам, выбирать что-то достойное среди барахла, а если и находил, то оно стоило довольно дорого и ему запрещали это брать. Поэтому Осаму выглядел прилично, но не необычно и стильно, не так как ему бы хотелось. Дазай заходит в школу и сразу оборачивается налево. Их школа хорошо отремонтирована кое-где, парт и стульев это не коснулось, поэтому сразу при входе у них есть огромное зеркало на все стену. Он на ходу разглядывает себя и отмечает, что выглядит даже прилично. Потом не отрываясь от телефона заходит в шкафчики и ищет расписание на сегодня в заметках. Первая пара физра. Да он просто везунчик. И зачем только гладил рубашку, как хорошо, что хоть трусы приличные надел. Осаму берет свою форму из шкафчика и поднимается на четвёртый этаж в спортзал и на последней лестница справедливо замечает, что на этом тренировку можно было бы и закончить. Он уже как три года бросил профессиональный спорт и не жалеет об этом, но просто походить в качалку не мешало бы. Хотя это довольно дорого и Дазай не хочет тратить на это время, не то, чтобы он сильно занят, но если он добавит тренировки, то его свободное время и так сократится до минимума, а за этим пойдут не очень хорошие последствия. Либо он перестанет делать половину домашнего задания, он и так делал не все, а теперь будет ещё меньше, а это значит, что его оценки не сильно порадуют мать, а дальше по стандарту- ссора, трехчасовая мораль, в которой говориться об одном и том же, плохое настроение, а если у Осаму плохое настроение, то тогда будет вообще все ужасно. А второй вариант не лучше, он будет делать все, загоняет себя, потом у него начнёт ничего не получаться и он будет думать, что когда ничего не делал оценки и то были выше и что все его старания насмарку, окончательно выгорит и перестанет делать все, а значит и его оценки опять же снизятся, ну а это мы уже разобрали, чем закончиться. Короче не вариант вообще этот спорт. Лучше уж он потерпит отдышку после лестницы и причитания матери по поводу того, что его тело не ахти и ему стоило бы им заняться. В раздевалке не очень много людей, Осаму обычно приходит ровно со звонком либо чуть позже, когда он идёт пешком. И да сегодня Фёдор не подвозил его, потому что опять пропускал первые несколько уроков. Дазай старается аккуратно сняться галстук и рубашку, вешает их на крючке так, чтобы не помять. Надевает простые спортивные шорты и толстовку, кроссовки не меняет, ведь ему лень таскать вторую пару и все равно он вообще не потеет на физре. Осаму разглядывает свои ноги и думает о том, что они выглядели бы лучше, если их побрить, но он сразу откидывает эту мысль в сторону и идёт отсидеться на лавке в телефоне. На второй урок его ставят поиграть в волейбол, потому что «я не могу поставить тебе оценку за то, что ты посидел на лавочке в форме пару часов». И Осаму ненавидит волейбол, он занимался им, сходив несколько раз с подругой на тренировки, даже неплохо играл в паре, но групповая игра - это просто ужасно. Ты теряешься, волнуешься не реагируешь сразу, пропускаешь приём и ловишь не мяч, а кучу оскорблений и недовольства от одноклассников. Чувствуешь себя неловко под их взглядом, стыд и волнение наполняет тебя и постоянно кажется, что ты выглядишь просто глупо. Поэтому Дазай стоит в сторонке и пока никто не видит, просто сбегает в раздевалку.

***

Не то чтобы отношения с Фёдором как-то поменялись, они все также почти не разговаривают и кажется не замечают друг другу, Осаму запрещает себе даже смотреть на него, когда он проходит рядом. Отмечает краем глаза присутствие Достоевского и сразу же разворачивается на 180 или начинает общаться с кем-то. Короче старается доказать, себе или ему, что он не зависим от Фёдора и ему совершенно все равно. Это конечно же так, но…опять куча но. И нет, настроение приодеться и привести себя в порядок не из-за того, что Осаму надеется, что Достоевский будет на него смотреть и возможно заметит это. Иногда Дазай думает, что кровать с зеркальным потолком - это неплохая идея и он даже рассматривал ее как план на обусройку своей квартиры. Зеркала нужны были Осаму всегда. В его комнате было три. Одно в полный рост, одно настольное и одно небольшое, прикреплённое к стене на уровне глаз. И сейчас он даже жалеет что не дома. Поэтому, он идёт в туалет, там есть неплохое зеркало, в таком девчонки фоткаются и возможно ему хочется побыть той самой девчонкой. Он осматривается по сторонам, никого кроме него нет, но он все равно спешит. Поднимает телефон на уровень глаз, почти закрывает лицо и делает несколько фотографий. И он выглядит хорошо на них. Возможно такие пойдут даже на страничку в инсте, но он не выставляет свои фото там. И истории впрочем тоже. Он не знает, что там постить и ему даже неудобно начать, ведь после ужасных историй в 2017, он ничего не выставлял. Дазай заходит в директ и кидает фотку Акико. Им нравилось просто кидать себя в разных местах и вообще всякую херню друг другу, даже если ты выглядишь плохо это не имеет значение. Осаму просто комфортно отправлять ей свои фотки, какими бы они не были. Ответ приходить почти сразу. Также фото где она со своими подругами закусывает губу и подпись чуть ниже «нихуя секс». Это глупо, заставляет улыбнуться, но все таки приятно. Дверь в туалет открывается и Осаму поднимает глаза чтобы увидеть кто зашёл. Он сразу ловит чуть отрешенный взгляд Фёдора, зависает на пару секунд, потом опускает глаза в пол и обходит его чтобы выйти. Но его ловят за локоть, заставляют остановиться и обернуться назад. – Ты ведь пойдёшь сегодня курить?– Фёдор все также без выражения смотрит на Осаму. Кажется он не испытывает ничего, но дожидаясь ответа, Достоевский слегка прикусывает нижнюю губу и набирает побольше воздуха в грудь. Он немного нервничает. – Да,- Осаму поворачивается чуть к окну, проверяя погоду или просто уходя от взгляда,– да, я буду сегодня. – Тогда… подождёшь меня после уроков, я пойду с тобой. – Эм, хорошо,– Осаму задерживает дыхание и неуверенно смотрит прямо в глаза,- хорошо, я тебя подожду. Тёплая рука исчезает с локтя и кажется весь жар оттуда уходит в щеки Осаму. Краснеть - это ужасно, просто отвратительно. Если становиться хоть немного жарче, даже на пару градусов больше, чем нужно или ему стыдно, волнительно, слишком смешно, его щеки покрываются ужасным пунцовым цветом. И он ничего не может с этим поделать. Дазай думает об их разговоре все оставшиеся уроки, а ещё ему ужасно хочется поговорить с кем-то на тему Фёдора и того, что между ними происходит. Осаму не считает себя натуралом, хотя бы из-за замашек с косметикой и ещё некоторых странных мыслей, которые иногда посещают его голову, но и он не мог бы сказать, что его когда-либо привлекали парни, то есть он отмечал, что среди них есть красивый внешне и все такое, но он не влюблялся. Персонажи из мультфильмов или аниме не считаются, это другое. Но тема ориентации не давала ему покоя. Он часто шутил на счёт этого, но никто не мог сказать точно, даже он сам, к кому он относиться. Пальцы так и чесались написать Йосано и посплетничать. Осаму: чтобы ты сделала, если бы оказалось, что мне нравятся парни Акико: заставила бы тебя снять со своим парнем хоум видео и прислать мне, последнее время все гей порно отстой Ясно. Осаму: окей, а если я сейчас серьезно Акико: я серьезно, я тебе сто раз говорила, что ты на натуралов не похож, даже карты в руки не брала, у тебя все на лице написано Акико: а к чему вопрос вообще Осаму: ну Осаму: тут все сложно Осаму: у меня как бы появился друг, но по факту он не друг, но и не что-то большее, ну он меньше чем друг, но больше чем друг Акико: ебать ну ты выдал Осаму: ну бля, я не знаю как объяснить Акико: короче если тебе нужно мое благословление, то считай оно у тебя есть, но ты все равно про видео помни, я ж не отстану Акико: и как там продвинетесь со своим передругом-недодругом рассказывай сразу Акико: если нужен совет в плане как трахаться обращайся все расскажем все покажем Осаму: храни тебя господь спасибо аминь Акико: ты с Богом поосторожней, а то содомия это грех вообще-то Осаму: ты нас благословлять собиралась Акико: ну так правильно, кто ж ещё возьмётся Осаму лайкает последнее сообщение и закрывает переписку. До конца урока оставалось всего 10 минут. И он открывает галерею. Он сохранил фотографию в зеркале и думает, что было бы неплохо сфоткаться ещё и в своём, которое во весь рост. И это именно то, чем Дазай займётся сразу же как придёт, возможно он даже использует подводку. На улице солнечно и довольно тепло, поэтому Осаму накидывает на себя только удлиненный чёрный пиджак, поправляет его перед зеркалом и понимает что чего-то не хватает. Чего-то небольшого, но так дополняющего образ. В отражении сзади он замечает Фёдора и понимает, что да, ему не хватает сережки. Возможно даже нескольких. Дазай смотрит на Достоевского через зеркало, последний раз поправляет галстук и пиджак, отходит на шаг назад, чтобы захватить больший обзор и поворачивается, двигаясь к выходу, Фёдор тоже трогается с места и они оба выходят на свежий воздух. Возможно погода сегодня не такая уж и ужасная. Одна сигарета раскуривается все там же на старой площадке, следующие три уже на скамейке, только с Достоевским. Чёрный котёнок выглядывает из-за угла здания, скорее всего это тот же самый, что и в прошлый раз. Осаму не двигается с места и не пытается его погладить, просто смотрит, думая о своём, чём-то легком и несерьезном, он даже не вспомнит, что это было. Ветер ласкает растрепанные волосы, а блики солнечных лучей отражаются от бледного лица. Получается довольно странный цвет, мягкий, возможно кремовый, но бледнее и намного красивее. Осаму бы хотелось найти этот цвет на палитре, запомнить, даже закрасить им все страницу, или нарисовать полноценный портрет. Но он не может, он не умеет и не сможет. Карандаш будет послушно лежать в руке, но на листе не появиться ничего нового. Дазай не мог нарисовать то, что он держит в голове, все те прекрасные образы, что ему так хочется запечатлить, оставить не только в своём сознании. И это его проблема, он может нарисовать только то, что видит перед собой, чёткие линии и пропорции, все что можно измерить, сравнить. Осаму откидывается назад и смотрит сквозь листья на небо. Оно светло голубое местами перекрытое облаками и такое спокойное. Рука на колене чувствуется немного странно, но Дазай не хотел бы, чтобы ее там не было, так что он не спеша поднимает голову и смотрит на место соприкосновения. Рука на фоне чёрных штанов Осаму сильно контрастирует. В груди у Осаму начинает подниматься очень странное клокочущее чувство, тёплое и приятное. Он вдыхает поглубже и поворачивается в сторону Достоевского. По его лицу невозможно понять о чем он думает, но его пальцы слегка вздрагивают и он убирает руку, потом отводит глаза от Осаму, чтобы посмотреть на кота и поднимается. В комнате темно, ведь Дазай не удосужился открыть шторы, а солнце уже садится. Он кидает рюкзак на пол и придвигает к себе зеркало. Две тонкие линии подводят глаза, делают их болеет выразительными, а небольшие стрелки подчеркивают и дополняют образ. И он выглядит хорошо, очень хорошо. Несколько неплохих фото во весь рост. Возможно, Дазай даже нарисует себя. Он отправляет их Акико, а потом идёт к стене немного расслабляет галстук, расстёгивает пуговицы на рубашке и фотографируется, на фото очень хорошо видны его стрелки и острые ключицы. Это немного даже женственно, но это красиво. И Осаму нравится как он выглядит. Не думая он кидает и это фото. И он обожает свою подругу за то, что она не отвечает дольше 15 минут. Акико: ого Акико: я начинаю завидовать тому парню Осаму: он не получил это фото Акико: лошок Акико: ты же обещаешь мне и дальше кидать нюдсы Дазай усмехается. Они с Йосано были знакомы года два, поцеловались после первой недели знакомства. И вообще комфортно себя чувствовали и делали все что им захочется. Их можно даже назвать друзьями с привилегиями, но дальше поцелуев и фоток они не заходили и вообще последний раз целовались год назад наверное. Осаму: клянусь Дазай думает над тем чтобы кинуть последнюю фотку в скрытые, но просто отлаживает телефон. Он ещё некоторое время смотрит на себя в зеркало, а потом медленно раздевается также глядя на себя. Это немного волнующе, но выглядит красиво. Оставшись только в боксерах он смотрит на своё тело. Втягивает и напрягает живот, можно даже заметить очертание кубиков. Но низ живота все равно не подтягивается. И это выглядит не очень. Дазай отворачивается и пытается быстрее одеться. Спортивные штаны, объемное худи и домашние носки. Он смывает подводку и вымывает лишний раз руки с мылом, чертова грязь. Берет телефон в руки и пересматривает фотографии ещё несколько раз. Он бы хотел их отправить Фёдору, но… Завтра вторник и опять какой-то весенний праздник, он даже не помнит названия, но завтра выходной и это главное. Осаму: а ты сможешь проколоть мне ухо Акико: ну да Осаму: тогда давай завтра в 12 в парке Акико: окк Понедельник. Возможно, я выгляжу даже неплохо Осаму было совершенно все равно как он одет, поэтому он даже не переодевался из домашнего, та же кофта, те же штаны. Даже носки не поменял. Было солнечно и довольно тепло, но ветерок все равно был прохладным. – Я конечно ничего не обещаю насчёт того, что больно не будет, но ещё одну дырку - легко. От цыганской иглы у неё в руках Осаму по-плохело. Они сидели в парке на камнях, разложив иголки со спонжиками на пакетик. Акико было в синих медицинских перчатках, они почему-то были в пасте от ручки. Хорошо хоть не дырявые. Она вылила кучу спирта на перчатки и иголку. Дазаю тоже налила - для храбрости, он не отказался. Сначала он даже не понял что произошло, услышал какой-то треск, ужасный звук. Это было его ухо, иголка даже не прошла на половину, чуть продырявила. Осаму ошалел. А потом было пиздец как больно, он даже вскрикнул один раз. Они даже ролики на ютубе не посмотрели. Кто ж знал, что с обратной стороны надо было прижать спонжик и тогда это будет не так больно и не так долго. Мучались минут десять, потом выпили ещё немного спирта. Ну вроде все было нормально иголка прошла насквозь, вот только гвоздик не помещался в отверстие. Пришлось засовывать туда сюда иголки и пытаться протолкнуть сережку. Это было ещё больнее, но зато близко к концу. Смотрелось очень даже неплохо, возможно он как-нибудь согласиться на второй прокол, но попозже. Гвоздик нельзя снимать три месяца и осталась одна загвоздка. Что он скажет матери? Вторник. Больно, но оно того стоило