Скажи, что больше не любишь

      Лондон, 2022. — Что, прости? — видел Бог, в этот момент даже ботокс не помог бы моему ошарашенному выражению лица. — Ты же слышала, Агата, — устало отвечала тётушка, поправляя одеяло. — Я передала свои пятьдесят процентов акций Нильсену. И считаю, что он единственный, кто сможет вместе с тобой поднять компанию на достойный уровень. — Ты сходишь с ума? — я нервно ходила по комнате, размышляя вслух. — Тогда твои мысли логичны. Ты ведь знаешь, что я не смогу вытерпеть и пяти минут рядом. И я не собираюсь делить свою компанию, свою команду с этим невыносимым шведом! — Милая моя, я тебя прекрасно понимаю, — её голос был непривычно мягким, то ли дело в слабости после последней операции, то ли она понимала, что я уже на грани. — Тебе сложно после вашего расставания, но… — Мне не сложно! Мне плевать, и дело не в наших отношениях, а в нём.       Да, конечно, мне плевать! Как может быть иначе? Я не понимала свою тётушку, ведь она была рядом, когда этот мудак оставил меня. Ладно, это произошло после моего пинка. Но тем не менее. Она же всё сама видела…       Наши отношения с Нильсеном продлились больше двух лет. И всё было идеально, до тех пор, пока Аннет не слегла. Лечение было долгим и сложным, положительных прогнозов не давали. В свои двадцать три года мне пришлось взвалить на себя неустойчивый на тот момент бизнес нашей семьи. В моём подчинении были люди, которые работали в этой компании больше, чем мне лет. Они не видели во мне профессионала, но я поменяла их мнение. Это далось с огромным трудом, без поддержки… потому что Алекс считал, что я себя просто гроблю.       Но он не понимал меня. Его всегда считали гениальным бизнесменом. Люди заглядывали Нильсену в рот каждый раз, ожидая одобрения. А мне приходилось жертвовать сном, учёбой, семьёй, друзьями… Александром.       Полгода назад он собрал вещи и ушёл, даже не помыв за собой чашку. Так ещё и пил из моей! Розовые пони никогда не нравились Нильсену, и это был его последний удар мне в спину.       Предварительно мы успели очередной раз поругаться из-за работы, разбить новый комплект посуды и впервые разойтись по углам, не решив проблему. Самая большая ошибка. Мы вместе — огненная смесь страсти и упёртости, но никогда ранее не уходили так после ссор. Он не пришёл ко мне через час, он не пришёл ночью… А я не спала. С утра мне нужно было быть на важном собрании, о котором мой молодой человек знал, но не посчитал необходимым всё исправить. Но я не могла отпустить ситуацию, и, как настоящая малолетняя дура, написала ему сообщение с просьбой собрать вещи и свалить из моего дома. Алекс не хотел и так здесь жить, но из-за тёти согласился.       Я была так зла на самого дорогого человека в моей жизни, который не поддержал меня в самый трудный момент. Он делал лишь хуже, и меня это ломало.       И вот, Аннет потеряла окончательно рассудок и буквально кинула нас в одну лодку. Мне всё было интересно, кто кого первый вышвырнет в открытое море, когда мы оба не умеем плавать.       Я не могла смириться с вынужденным положением, постоянно думая о нём. Я не видела Нильсена долгое время, а все теплые чувства засунула подальше, не желая в них копаться. И это помогало. А теперь я должна терпеть его постоянное присутствие.       Как я и говорила, Алекс был самым умным и гениальным бизнесменом, о которых я могла только слышать. А благодаря Аннет, я слышала и знала многих. За каких-то несколько дней буквально вся моя команда была готова молиться на богоподобного Нильсена. В то время, как мне понадобилось несколько месяцев, чтобы заполучить доверие и заручиться поддержкой.       Меня бесило, что к нему нельзя было прикопаться. Уж я-то не упустила бы этой возможности. Александр оставался спокойным, словно не замечал все мои «любезные» жесты. Язвительность и тупой юмор по прежнему были в его арсенале, но яркую реакцию мой бывший жених не давал.       Ах да, этот предатель сделал предложение, а потом отказался от меня. И где по итогу остались его пустые обещания? В заднице… Упругой, подтянутой заднице… — Мисс Харрис, мне кажется, вам совершенно неинтересно находиться на собрании, — недовольный голос вернул меня в реальность. — Полагаю, есть дела важнее, чем планы следующего квартала? — он притворялся оскорбленным, хотя я прекрасно знала, что сейчас Алекс ехидничает. — Прощу прощения, мистер Нильсен, — поправив бумаги перед собой, я сложила руки в замок и посмотрела в его ярко-голубые глаза. Я была готова утонуть в них. До сих пор. Забыла совсем, как захлёбывалась им. Дура. — Видимо, даже мой разум абстрагируется, когда вы выступаете… — Настоятельно рекомендую обратиться к специалисту, может, он поможет Вам собраться, — руки Алекса опирались на дубовый стол, пока он стоял, изучая уже не статистику на доске, а меня. — Боюсь, тут локальный случай.       И что? Это был не первый раз, когда я срывала ему собрание. Но он не реагировал. Наоборот, я даже ощущала, что ему это нравится. И Алекс всегда выходил победителем. А сейчас его глаза наполнены полнейшим недовольством.       Алекс сдерживал себя, чтобы не выдать то, что его это задело. Разжав кулаки, Нильсен глубоко вдохнул, возвращая непроницаемую маску. Он не убрал взгляда от меня и спокойно проговорил: — Все свободны, собрание окончено, — холодный голос заставил меня сжаться, пока послушные сотрудники поднимались со своих мест. И я собиралась сделать то же самое. — Вас, мисс Харрис, прошу задержаться.       Подчиняясь его приказу, я опустилась обратно в кресло. Сердце стучало бешено, предвкушая дальнейшие повороты событий. За две недели совместного сотрудничества мы не оставались наедине, я избегала этого всеми силами. Но сейчас клетка захлопнулась. — Агата, я не понимаю, с кем ты воюешь? — взгляд, которым можно было заморозить кровь в венах, не сходил с взволнованного лица, пока он медленно подходил к моей стороне стола. — Я хочу услышать объяснения. — Может тебе легче так думать, что у нас война? — я взяла себя в руки, не собираясь сдаваться. Я знала, как растопить этот лёд, но не желала быть инициатором. — Если ты ждёшь извинений, то вот они, — вытягивая руку, идиотка внутри меня показала ему средний палец. — Ты каждый раз меня провоцируешь. Пытаешься скомпрометировать, — нависая сверху, Нильсен заполнял собой пространство, подобно обволакивающему дыму. — Чего ты добиваешься? — Я хочу, чтобы ты ушёл, — злобно прошипела, отталкивая кресло, и подскакивая на ноги.— И ты об этом знаешь. — Я не уйду, — уверенно произнес Алекс, пока мои руки непроизвольно сжались в кулаки. — Нет, ты всегда уходишь, нужно просто подождать… Надеюсь, не два года. Но я подожду сколько нужно, — едкий ответ заставил его скривиться, словно его это оскорбило. — И буду готова в любой момент обсудить условия покупки акций. — Сейчас. — Что?       Я ожидала чего угодно, но не этого. Нильсен никогда не сдавался, а теперь готов вернуть мне акции? Для чего тогда всё это было? Для чего вообще он их покупал, чтобы спустя несколько недель, отдать мне обратно? Он издевался. Но получив желаемое, как мне казалось, я не ощутила вкуса победы.       Алекс выдержал паузу, наблюдая за выражением моего лица. Сейчас то я и сама не контролировала эмоции. Растерянность и подавленность боролись с остатками гордости. Я снова почувствовала те ощущения, как тогда, когда поняла, что он больше не придёт. — Скажи, что не любишь меня. Скажи, что больше не моя, и я отдам тебе все акции, и вернусь в Швецию. Я должен услышать. Ты меня больше не любишь. Скажи мне это прямо сейчас. Будь храброй, котёнок. — Алекс…       Я глупо пялилась на голубоглазого провокатора, переваривая его слова. Долбанный ящик Пандоры, в который я заперла все чувства, открылся. Я ни на секунду не переставала любить Александра. Я ждала его всю жизнь. И когда он появился, была самой счастливой. И мне было так больно, когда он ушёл. Я всё это помню. Помню, как каждый день боролась с собой и своими чувствами. — Ты всегда была и будешь моей. И я всегда только твой, — он легко провёл пальцами по моей щеке, вызывая ледяные мурашки.       Я закрыла глаза, наслаждаясь нежными и такими родными касаниями. Я безумно скучала по Алексу.       Не дав мне окунуться в приятные воспоминания, Нильсен притянул меня, обхватывая своими крепкими руками талию. Языком раздвинул мои губы, целуя так жадно и горячо, что внутри меня разгоралось неподдельное пекло. Он прижимал меня к себе, не оставляя и миллиметра между нами, и я готова была стать его частью. Мне хотелось, чтобы этот миг никогда не заканчивался. — Я не хочу быть без тебя, — с трудом отрываясь от моих губ, проговорил Нильсен. — Ты нужна мне, Агата. — Больше не отпускай меня никогда, я этого не вынесу. Я так сильно тебя люблю. Я так сильно тебя хочу.       Я ощущала его тёплое дыхание на своей шее. Он улыбался, целуя нежно и сладко, пока его руки блуждали по моему телу. Оно отдавалось умелым ласкам горячего шведа. И я хотела большего…       Я опустила ладонь к ремню, и получила фирменную ухмылку Нильсена. Александру не нужно было объяснять мои желания на его же пальцах. Он находил им лучшее применение.       Ещё утром я шла, и причитала выбору Алекса провести собрание в самом дальнем кабинете, который всегда давил своей мрачностью. Но сейчас я этому была рада, ведь никто не сможет нас побеспокоить. Сомневаюсь, что за секс в офисе мы получили бы дополнительные очки от сотрудников.       Нильсен ловко избавился от моей одежды, а затем усадил на край стола. Его губы опускались поцелуями по моему обнаженному телу. Я была настолько влажной, что не могла больше ни о чём другом думать. Алекс заполнил меня собой. — Как же мне этого не хватало, — я застонала, как только его губы обрушились на мой сосок, а пальцы кружили внизу. — Только этого? — ухмыляясь, спросил Алекс. — Не хочу потом чувствовать себя использованным тобой. — Александр Нильсен чего-то боится? — наши глаза встретились, полные неистовым возбуждением. — Потерять тебя, лилла каттен. Потерять навсегда.       Такое когда-то привычное обращение вызывало трепет внутри. Как же мне его не хватало. И сейчас он рядом со мной. Наши разгорячённые тела готовы были слиться воедино, и Алекс наполнил меня собой. Внутри всё пищало от этой близости. — Агата, ты самое лучшее, что случилось в моей жизни. Я не могу тебя отпустить.       С каждой секундой наше дыхание становилось всё более прерывистым. Стоны заглушались небрежными поцелуями. Моё тело извивалось, подстраиваясь под его внушительный размер, а Нильсен всё больше ускорял темп, растягивая меня до невероятных размеров. Пульс гремел в ушах. Сильные толчки сводили с ума. Мне казалось, что я вот-вот потеряю связь с реальностью. Напряжение внутри нарастало с бешеной скоростью. Каждое движение ещё больше соединяло нас. Мои бедра задрожали. Я была на грани. Пальцы шведа обрушились к пульсирующей точке, подталкивая меня к краю. — О Боже, Алекс!       На мгновение мир перестал существовать. Нильсен сделал ещё один резкий толчок и блаженно застонал. Мы оба тяжело дышали, пытаясь восстановить ритм. Он был ещё глубоко внутри, когда его лоб коснулся моего. Он провёл языком по своим губам перед тем, как вновь завладеть моим ртом. Нежный поцелуй, который давал понять, как мы нуждались в друг друге. Но порой быть идиотами веселее. — Прости, что испортила собрание, — тихо прошептала я. — Я готов тебе доплачивать, если мы всегда будем его так закрывать.       Я до чёртиков любила этого мужчину. В его ледяных глазах плескался целый океан эмоций, в котором мне хотелось утонуть. Мои чувства к Нильсену были настолько сильны, что я не могла спокойно дышать, когда он находился так близко. Его взгляд, запах и тёплое дыхание, согревающее покрасневшую кожу на моем лице, могли бы запросто заменить мне — кислород, еду и воду.       Алекс помог мне одеться, затем привёл в порядок себя. Тишина не мешала, мы оба чувствовали себя комфортно. Я не боялась того, что будет после… Я не жалела о том, что произошло в этом кабинете несколько минут назад. — Иди ко мне, — Нильсен опустился в кресло, усаживая меня на своих коленях.       Я не сопротивлялась. Мне нравилось чувствовать себя в его сильных руках, способных защитить от всего мира. — Это были самые тяжёлые полгода в моей жизни. Мы не сможем изменить прошлое, но будущее в наших руках. Я вижу его только с тобой, каттен. — Мне было невыносимо просыпаться без тебя… — Знаю, я чувствовал то же самое. Каждый день. Прости за то, что я не был рядом. Буквально. — Почему ты не улетел в Швецию? Мне всегда казалось, что Англия тебе не особо нравится. — Так и есть, но я не мог. Не мог быть так далеко от тебя. Я общался с твоей тётей, кузиной, и многое узнавал от них. Мне даже пришлось начать общаться с твоим другом Кристофером, которого я терпеть не мог. Знал же, что не станешь принимать помощь от меня лично. Ты бы опустила руки, если бы я тогда вмешался. Не мог допустить этого. — Это много значит для меня, Алекс, — я легко поцеловала его, растворяясь в заботливых касаниях. — Ты ведь не забыла, что обещала стать моей женой?       Моё сердце готово было разорваться от переизбытка чувств. И я позволила бы ему это сделать, ведь только Алекс мог собрать его по кусочкам. Любовь Нильсена была самым большим подарком судьбы.