пешком до(ведешь ты меня) вилледора

***

Пора завязывать пить. Именно об этом подумал Хакон, когда проснулся с дикой головной болью. Пол был негостеприимно твёрд и липок от пролитого алкоголя. Оставалось только радоваться, что лицо лежало не в чей-нибудь блевотине. Хватило одного раза пару лет назад. Потом самого тошнило минут тридцать, и казалось, что желудок увидит свет на дне унитаза. Сейчас же хотелось сделать примерно тоже. Пришлось встать, спотыкаясь о чью-то руку, и двигаться в сторону уборной. До неё было всего метров десять, но похмельное сознание подкидывало небывалые цифры. Всё же с навигацией после пьянки, у многих проблемы. Грубо говоря, — связь со спутником похерилась. Пальцы не с первого раза нашарили ручку двери, хотя свет горел во всю. От него жгло глаза, и хотелось их вытащить, а после выкинуть. Ладонь неудачно соскользнула по гладкой поверхности, и Хакон по дурости влетел лбом в открывающуюся дверь. Теперь точно появится синяк или шишка, потому что пострадавшее место сразу начало ныть. Шнурки на кроссовках были надёжно завязаны, и во второе схожее приключение угодить не получилось. К счастью, в ванной никого не оказалось, и можно было в гордом одиночестве избавиться от всех отравляющих организм веществ. Перед глазами плыло, но после десяти минут упорного осквернения унитаза стало гораздо легче. Уже не хотелось свернуться калачиком и жалеть себя. Пить то Хакон любил, но не умел. Да и его довольно легко было взять на слабо, чем и воспользовались его собутыльники. Всё же следовало брать с собой более адекватных друзей. Пилигрим вот не особо жаловал коллективные пьянки и отказался принимать участие в их сборище. Именно сейчас Хакон радовался, что Эйден не пошёл с ним. Не хотелось представать перед своим мужчиной в таком виде. Он и так грубо говоря, малолетка, а так бы показал себя далеко не с прекрасной стороны. И так его уже пару раз поддевали фразами из разряда: «во времена моей молодости, я так себя не вёл» или «вот будешь столько пить до моих лет не доживёшь». Ну и всё в таком духе. Выглядел пилигрим в моменты нотаций довольно забавно — ему только очков и указки не хватало. Захотелось умыться и мало мальски привести себя в порядок перед возвращением домой. Раковина, к счастью, была практически целая, а в кране обнаружилась вода. Пить её было рискованно, поэтому Хакон с трудом удержался от этого. А очень сильно хотелось — сушняк нагнал его с новой силой. Благо он вспомнил, что видел около стола, где они пьянствовали, нетронутую и несчастную банку с водой. Им она не особо пригодилась, потому что быстро перестали разбавлять алкоголь. Всё же достаточно круто они накидались, даже страшно вспоминать. Над раковиной обнаружилось грязнющее зеркало. Хакон перед уходом из ванной решил хотя бы проверить свой внешний вид и и стал оттирать его найденным на крючке полотенцем. Если бы он знал, что в этот момент увидит, то не стал бы точно этого делать.       — Твою мать…я точно брошу пить, — Бегун, не веря своим глазам, прикоснулся к зеркальной поверхности и провёл по ней ладонью. Отражение, к сожалению, повторило за ним, и пришлось признать, что это не галлюцинация. Парень чуть ли не плакал. В уже почти чистом зеркале на него смотрел он сам и видел вместо привычных чёрных волос блондинистые пряди. Какая-то сволочь, видимо, решила над ним приколоться и где-то достала жидкость для обесцвечивания. Да ещё и довела до нужного оттенка путём дальнейшей покраски, поэтому вместо желтизны получился нормальный оттенок.       — Чёртов Роу, я теперь ближе нескольких метров к нему не подойду. Наверное он скорешился Лоан и она решила так поиздеваться. Хакон накинул на голову капюшон и посильнее затянул его. Не хотелось, чтобы ветер скинул такую нужную сейчас защиту. Напоследок пнув предполагаемого виновника всех бед, он двинулся домой. Пришлось набрать Эйдену и узнать его место дислокации. К сожалению, пилигрим был там же, куда и направлялся он сам. В голову ничего не шло, и пришлось принять то факт, что придётся импровизировать. Проникать тайком в собственное убежище пока твой парень принимает душ — самая странная идея. Бегун, так и не снимая кофту, забрался под одеяло и накрылся с головой. Это он сделал довольно вовремя, потому что примерно через минуту Эйден вышел из ванной, вытираясь полотенцем. Хакон судорожно сглотнул, борясь с желанием выглянуть и посмотреть на него. Он точно знал, что мужчина сейчас стоит рядом с ним в одних лишь боксерах. Сложно было уговорить его не стесняться и ходить так. Всё же пилигрим предпочитал раньше обходиться без лишней оголённости.       — Эй, у тебя всё хорошо? Если болит голова, то я сейчас поищу какие-нибудь травы. Прости, но таблеток нет, — весь голос Эйдена сквозил заботой и от этого приятно зачесалось под сердцем. Он определённо не заслуживает такого мужчины. Слишком уж он о нём печётся. Даже о себе иногда забывает. Такие мягкие слова подкупали, но Хакон всё ещё не решился вылезти из своего кокона. Пилигрим с сочувствием посмотрел на молчащий комок и присел рядом. Ласково поглаживая открытую ему часть плеча, он пытался вывести младшего на диалог. Он всё ещё наивно думал, что тот просто умирает от похмелья. Знал бы, что ошибается процентов так на семьдесят, то давно бы уже вытряхнул своего парня из одеяла.       — Всё хорошо…я живой, просто дай мне минут десять.       — Ну уж нет. Тебе нужно душ принять и поесть. Тем более уже полдень, надо бы просыпаться. Тихо вздыхая, Хакон, наконец, вылез из своего убежища. Эйден удивленно посмотрел на всё ещё завязанный капюшон, но промолчал. Хотя на тот момент он подумал, что парень простудился и так пытался согреться.       — Обещай, что не будешь смеяться.       — Что-то всё-таки случилось…       — Эйден!       — Ну хорошо, хорошо — не буду. Под гробовое молчание бегун снял куртку и закрыл глаза. Так было не так обидно, если что слышать чужой смех. Пилигрим облегчённо вздохнул, не заметив ничего критичного. А уже успел за несколько секунд напредставлять себе что-то более ужасное. Сейчас же, еле сдерживая улыбку, он гладил пушистые блондинистые пряди. Это выглядело одновременно забавно и очаровательно. Волосы сильно контрастировали с тёмной бородкой, но это было вполне себе красиво. Судя по отсутствию родного цвета, от слова совсем, стало понятно, что этим занимался профессионал. Хакон приоткрыл зажмуренные глаза и встретился с ласковой усмешкой. Такого он не особо ожидал, поэтому губы не сразу перехватили чужое настроение. Нежность затопила полностью, когда Эйден чмокнул его в нос, тихо шепча в алеющее ухо: «Так смотрится довольно мило, могу также сделать. Подскажешь стилиста? »