пешком до(ведешь ты меня) вилледора

***

Эйден просто спокойно выбирал себе новое оружие, когда по его плечу постучали. Это оказалась Вероника и какая-то уставшая женщина. Врач сбивчиво попросила его подержать хнычущий свёрток и отвела спутницу к скамейке, чтобы осмотреть её. То, что пилигрим бы в глубочайшем шоке, это еще мелко сказано. Он испуганно смотрел на лежащего у него на руках малыша и не знал, что делать. Мамочка, расстроенного чем-то ребёнка, была рядом, но от этого легче не становилось. Будто вместо весящего буквально пару килограмм младенца ему дали тяжёлую гирю. К счастью, Хакон вернулся из переговорной Мэтта, и можно было выдохнуть. Парень с максимально удивлённым лицом приблизился к нему вплотную. Весь его вид задавал немой вопрос, и пришлось отвечать.       — Вероника попросила присмотреть. Там женщине плохо стало, а я под руку подвернулся.       — А тебе идёт «отцовство», выглядишь очаровательно, — бегун улыбнулся, заметив горящие от смущения уши. Его определённо забавляла вся эта ситуация и хотелось ей пользоваться по полной. Вокруг парочки было мало людей, поэтому, хитро усмехнувшись, Хакон забрался одной рукой под свободную футболку своего парня и легонько огладил поджавшийся живот. Эйден старался не реагировать такую явную провокацию, но неосознанно избегал контакта с прохладной ладонью. Стоило сменить выражение лица на более мягкое, как малышка в руках угукнула и расплылась в беззубой улыбке. Сердце пропустило удар и сжалось у них обоих. Бегун протянул свободную руку к девочке, и она сразу же схватилась за указательный палец. Это действие определённо подкупило обычно чёрствого в отношении детей Хакона, и он ответил на её улыбку. Сразу же раздался довольный смех. Пилигрим всё ещё не понимал, чего добивается к его возлюбленный, но когда тот уже очертил примерно двадцатый круг и положил раскрытую ладонь прямо на центр живота… Хакон, видимо, представлял их парочкой с малышом, ждущей ещё одного. Это смутило обычно непробиваемого на всякие странности Эйдена, и он уткнулся горящим от стыда лицом в плечо парня. Бегун понял, что его фантазии теперь не только его собственные и расплылся в улыбке. Им определённо стоит вести себя приличнее, если не хотят привлечь ещё больше внимания. Малышка снова сжал его палец, привлекая к себе внимание. Девочка вовсю пускала пузыри и, видимо, хотела что-то сказать, но в силу возраста у неё не получалось. Хакон расстроился из-за того, что не умеет читать мысли такой вот малышни. Ему было интересно узнать, как такая крошка отреагировала на их сценку. Вероника, наконец забрала младенца у уже красного Эйдена и, чуть ли не кланяясь, его поблагодарила. Мамочка малышки выглядела уже лучше, поэтому с пилигрим с лёгким сердцем проводил их взглядом. Теперь нужно было разобраться с одной наглой особой. Хакон невинно строил ему глазки и даже не собирался убирать уже горячую ладонь. Он буквально вжался в пилигрима и оставил жаркий поцелуй на неприкрытой шее. Видимо у него было настроение «пошалить при куче народа, которая уже давно пялится». Эйден понял, что без воспитательной беседы не обойтись, но не смог сдержать тихого стона, когда очередной поцелуй сменился засосом. Теперь ему уже было стыдно расплачиваться за выбранный пистолет, но деваться было некуда. Добираться до убежища в тишине и без подколов у них не получилось. Бегун не замолкал ни на минуту и от этого начинал болеть затылок. Следовало купить ещё и клей для слишком активного рта.       — Хакон, ты чего это вытворял?       — Да ладно тебе, просто представил кое-что и не смог удержаться.       — Я же чуть кроху не выронил. Никогда не держал в руках что-то такое хрупкое. Мой максимум это ты или оружие.       — Приятно, что ты ставишь меня на первое место, я ценю это. Да и ты хорошо справился с ролью временной няньки, так что не переживай. Эйден случайно облизнул нижнюю губу, и его тут же втянули в поцелуй. Хакон не мог проигнорировать такой развратныймомент. Хотелось большего, поэтому он повалил мужчину на кровать и чуть ли не рыча, стал выцеловать его шею. Впервые вёл себя так несдержанно, что даже испугался самого себя. Хотя открывшаясь картина дала испытать полный кайф от ситуации — Эйден тяжело дышал, отводя в сторону помутневший взгляд, и, кажется, был возбуждён сильнее парня. Они часто менялись позициями, но Хакон искренне любил быть сверху. Мужчина старшего него, который его откровенно любил, ещё и стесняющийся своих желаний — просто подарок. Только ради такого можно уйти к океану и жить в дали от цивилизации, чтобы больше никто не позарился на это чудо. Пилигрим в нижней роли никогда не отлёживался, поэтому уже давно избавил себя и парня от верхней одежды. Хоть кто-то здесь же должен это сделать. Слишком уже долго бегун на него таращился, что даже начал пугать. Хакон с особой любовью прикоснулся губами к лёгкой седине на висках Эйдена и почувствовал, как его пробила дрожь. Слишком уж чувствительное это было место. Нужно было добраться и до других иначе был риск закончить всё досрочно. Через полтора часа умотанный пилигрим потянулся за бутылкой воды и чуть не упал с кровати. Бегун осторожно перехватил неуклюжего после секса старшего и вернул обратно под одеяло. Он всё ещё мысленно возвращался к милому инциденту, произошедшему около оружейной, и расплывался в мечтательной улыбке.       — Давай кота заведём?       — Если будешь за ним убирать, то без проблем.       — Эй, это наш общий ребёнок будет, прояви побольше участия. Эйден показательно закатил глаза на напускное ребячество, но всё же согласно кивнул. Смысл отказывать, если парень всё равно притащит пушистую мелочь, да и его самого пробило на что-то такое. В итоге через пару дней в их убежище жил маленький рыжий котёнок. Хакон начал жалеть о цвете шерсти, когда на его любимой зелёной накидке стали появляться оранжевые волоски.