Похуист

Этой ночью чье-то сердце от любви горит Все внутри Но мне это ни о чем не говорит Забываем нас двоих Где же слезы мои? Где-то сердце горит

*** — Не думаешь, что нужно поговорить? — наконец-то нарушает тишину Пешков, выдыхая дым в Ванину сторону. Ваня смотрит на друга то ли встревожено, то ли действительно пытается сделать вид, что ничего не произошло. — Поговорить? — Ваня хмыкает, туша сигарету об низ стола и переводит взгляд на друга. — Я-я не знаю о чем говорить. Взгляд сам по себе опускается вниз. В комнате достаточно холодно, но собственная кожа будто бы горит. Щеки и кончики ушей заливаются румянцем и дышать становится труднее. Ещё и Пешков смотрит такими глазами, будто бы сам виноват в том, что произошло, хотя частично оно так и есть. Но это Ванины проблемы, он не хочет чтобы Сережа винил себя в этом. — Вань? — встревоженно произносит парень. — С тобой всё хорошо? Ты как-то резко побледнел. И вправду. Тот румянец, что красовался у него на щеках мгновением ранее бесследно пропал, а кожа приобрела цвет бледных больничных стен. Руки тряслись, а перепуганные глаза то смотрели прямо на парня напротив, то бегали по комнате в надежде за что-то зацепиться. — Я-я не знаю, — Ваня заикается не в силах сказать что-то ещё, и закрывает лицо дрожащими руками, тяжело вздыхая. — Вань. Ваня, посмотри на меня, — Сергей встаёт с кресла и садится перед ним на корточки медленно отстраняя руки от лица, — Ты можешь объяснить что с тобой? В ответ только молчание. Сережа невесомо касается его трясущихся рук, прислоняя к себе. — В тумбочке т-таблетки, — говорит Ваня. Сережа срывается с места и направляется к той самой тумбе. Таблетки там были только одни, он хватает их и разворачивается к Ване. — Это? — он держит заветную пачку в руках. Парень лишь кивает, потирая лицо руками. Сергей бросает таблетки на стол и направляется на кухню за водой. Возвращаясь в комнату, он протягивает Ване стакан воды и садится рядом. — Спасибо, — Ваня ставит стакан на стол. — Теперь ты можешь сказать что с тобой? — Да это… паническая атака. Она у меня в последнее время часто бывает. Не бери в голову, сейчас станет лучше. — Лучше? Может ты приляжешь, а? Не дожидаясь ответа, парень становится на ноги, протягивая Ване руку, чтобы помочь подняться. Ваня и сам может добраться до кровати, но почему-то решает позволить Пешкову довести себя туда. Парень дёргается буквально от каждого шороха, судорожно водя глазами по всей комнате, пока Сережа сидит рядом в недоумении и не понимает чем может помочь. Хоть он и привык к такому состоянию, припомнить, чтобы когда-то было настолько плохо, как сейчас, ему не удавалось. Хотя, наверное, вчера было всё же хуже. С глаз непроизвольно льются слезы, а от страха холодеет всё тело. Сережа садится рядом, поглаживая Ваню по голове и шепча что-то на ухо. Честно говоря, Ваня даже толком не понимает, что именно кудрявый говорит ему, только сильнее вжимаясь в Серёжу. — Тебе лучше? — спустя каких-то десять минут спрашивает младший. Ваня кивает и немного отстраняется. *** На улице темнеет, а Ваня лежит по уши укутанный в одеяло и иногда поглядывает на своего собеседника. Сережа, всё время тараторящий о какой-то херне, лишь бы немного отвлечь Ваню от всей этой ситуации, вовсе и не заметил, как стрелка настенных часов перевалила за пол девятого. На улице уже хорошенько потемнело, но уличные фонари продолжали быть выключенными. Да что уж там фонари, даже в квартире единственным источником света был тусклый отблеск от монитора. — Сереж, — Ваня внезапно перебивает тишину. — А? — Ты ещё не заебался тут со мной сидеть? Поздно уже. — Оу, прости. Если хочешь я могу уйти? — Сережа нервничает, это очень заметно, но всё же пытается не палиться. — Нет-нет, что ты! — Ваня судорожно мотает руками. — Я не это имел в виду. Ну… то есть, если тебе уже пора домой, то я не хочу тебя задерживать. — А, я уж думал ты меня выгонять собираешься, — он хихикает, лукаво улыбаясь, встречаясь взглядом с недовольным Ваниным лицом. — Ну и чё ты так на меня смотришь? — Я тебя хоть когда-нибудь выгонял? — недовольно бормочет старший. — Ну, дай-ка подумать, — Сергей делает задумчивый вид, подложив один палец к подбородку, а голову подняв вверх. — Было несколько раз на стримах. — А ты ещё больше меня заёбывай, то я тебя с окна выкину, — всё так же недовольно продолжает старший. — И не жалко тебе меня? — с наигранной грустью произнес Сергей. — Не жалко, — парень фыркает, обратно заворачиваясь в одеяло и оборачивается в другую сторону. — Если хочешь, я могу остаться, — внезапно предлагает тот, робко улыбаясь на всю эту картину. Несколько секунд молчания, Сережа уж думает, что зря. — Хочу, — тут же бросает Иван. Сказать, что Сережа охерел, это ничего не сказать. Он ожидал, что его пошлют нахер, и это только в лучшем случае. В худшем, убьют тем самым светильником, стоявшим недалеко от него самого. — А ты точно не заболел? — удивляясь, как маленький ребенок, спрашивает младший. — Ой, иди нахуй, — фыркает Иван — Щас ты у меня туда пойдешь, — он медленно подкрадывается сзади и нагибаясь к Ваниному уху, тихо шепчет, — И поверь, милый, тебе это точно не понравится. Ваня громко глотает, чувствуя как по телу пробегают тысячи маленьких мурашек. Сережа слышит это, и только улыбается, будто бы издеваясь над бедным Ваней. Слава богу парень повернут в другую сторону и не может видеть лицо Серёжи в этот момент. Весьма заметная ухмылка расползлась по его лицу, а в глазах пляшут яркие огоньки. Страшная картина, если понимать, что ты с этим ненормальным один на один в пустой комнате. — Хватит на меня так смотреть, — оборачиваясь лицом к Пешкову, произносит он. — У меня такое чувство, будто бы ты меня сейчас изнасилуешь. — Изнасилую, непременно, — лицо становится немного серьезней, — Но только тогда, когда расскажешь, что у тебя с руками. Ваня вздыхает. Видимо все его надежды, что Пешков пропустит это мимо ушей, канули в огромную пропасть. Он затихает ненадолго, думая, что же всё-таки ответить. Ну не может же он просто взять и сказать: «Да, это порезы. Знаешь почему? Нет? Да это я дурак влюбился в тебя по уши и несколько раз чуть не сдох, вогнав в себя лезвие слишком глубоко.» — Смысл мне что-то говорить? — он замирает на месте, — Это было давно и неправда. Ваня, несмотря на то, что пытался вести себя адекватно, внутри переживал настолько, что прямо сейчас был готов выпрыгнуть в окно и полететь вниз так же, как и все те окурки, медленно тлеющие в полете. Лицо его серьезное, но зубы стиснуты до неприятного скрежета, а руки сжаты в кулаки. Слава богу под одеялом это было незаметно. — Ага. И бинты все в крови тоже давно в мусорке валяются? — Ваня оборачивается, смотря на Серёжу перепуганным взглядом, и тот понимает, что взболтнул лишнего. Но он же не хотел, он не специально. Ему правда важно знать, что происходит с его другом. — Если ты не хочешь говорить об этом со мной я пойму, но… — Я не не хочу, — голос парня не даёт ему договорить. Ваня тяжело вздыхает и переводит свой взгляд в сторону окна, — Я… я не могу пока что. Давай завтра попробуем поговорить, хорошо? — Как скажешь, — Сережа томно вздыхает, но всё же соглашается. Сейчас они не в том положении, чтобы давить друг на друга. Кудрявый, до этого сидевший на краю дивана, без доли сомнения падает на кровать, убирая руки за голову. Ваня смотрит на него, пытаясь выдавить из себя что-то на подобии улыбки. Странная улыбка была. Там столько всяких чувств намешано, что даже сам Ваня не в силах разобраться. Ну и ладно. Завтра будет думать об этом, а сейчас нужно наслаждаться моментом, пока всё не закончилось. *** Время проходит довольно быстро, а сон как будто куда-то улетучился. Ваня, не евший сегодня целый день, а Жожо вместе с ним, просто лежат на кровати и смотрят в потолок, о чём-то разговаривая. Все попытки Серёжи придвинуться немного ближе, тут же пресекались, и в конце концов, он просто перестал пытаться. — Я жрать хочу, — посередине разговора выпаливает младший. — Иди в холодильнике посмотри, — лениво отвечает Иван. — И мне чего-нибудь принеси. Кивнув, парень направился в сторону кухни. Открыв холодильник, Жожо сразу заприметил банку пива, лежащую на самом низу. По правде сказать, это немного подняло ему настроение. Он любил пиво, но пиво не любило его, если так конечно можно сказать. Он не то, чтобы пьянел, просто начинал себя немного странно вести. Несмотря на это, он всё же достает бутылку, думая, что от одного на двоих ему ничего не будет. По крайней мере, хочется в это верить. Больше ничего съедобного в холодильнике он не обнаружил. Ну, по крайней мере хавать помидоры с огурцами запивая пивом, не очень то и хотелось. Пошарив по тумбочкам и шкафчикам, парень обнаружил пачку чипсов, более того, его любимых чипсов. И с довольным ебалом Пешков пошел обратно в комнату. — Вааань, — всё так же радостно протянул кудрявый, — Я там у тебя в холодильнике кое-что нашел. Ваня видит в руках Сергея ту самую бутылку, приобретённую дня два назад, вроде бы. Глаза автоматически закатываются, а сам парень цокает языком. — Я тебя за жратвой посылал, а ты с чем пришел? — Ну, это в коем роде тоже еда, — он ложится на свое место. — Я же не виноват, что в твоём холодильнике мышь повесилась. — Я тебя щас привяжу и повешу! — недовольно говорит он. — Оу, БДСМ это что-то новенькое За такие фразочки он всё же хорошенько получает по затылку, что заставляет кудрявого моментально заткнуться, попутно открывая стеклянную бутылку. И вот, они лежат на кровати, по очереди делая глотки слабоалкогольного напитка, шурша наполовину пустой пачкой чипсов. Понемногу начинает клонить в сон, но Ваня противится этой мысли, прислоняясь к горлышку бутылки снова и снова. Они уже ни о чём не говорят, просто молча сидят в темной комнате. На кровати отчётливо ощущаются крошки. Ваня ежится и слезает на пол, смахивая на землю маленькие чипсинки, а после укладывается обратно. Сметай не сметай, менее дискомфортно почему-то не становится, поэтому он принимает самое неожиданное решение в его жизни. Медленно сползая вниз, он кладет свою голову на колени Серёжи, обнимая их руками. — Тебе удобно? — приподняв брови, спрашивает младший. — Очень, — полусонным голосом бормочет Ваня. На коленях удобно. А ещё удобно, когда рука Серёжи невесомо прикасается к собственным волосам, запуская кончики пальцев между русыми прядями. Ваня немного подаётся навстречу, словно тот пушистый и милый котик. Серёже даже кажется, что парень начал мурчать. Вот до чего фантазия дошла. Пешков смотрит на друга сверху вниз, медленно поглаживая второго по голове, и, кажется, сам начинает засыпать. Он закрывает глаза, но руку с головы не убирает. Парень ни капли не жалеет, что сегодня не пошел домой. Снизу уже как пять минут слышится тихое посапывание. Сережа мельком пропускает мысль, что это было бы ахуенным началом какого-нибудь порнофильма, но Ваня лежащий на его коленях выглядит так мило, что даже стыдно становится. Парень робко тянется к своему телефону, лежащему на тумбочке неподалеку, замирая на месте, когда Ваня ежится, тяжело вздыхая. Он уж было подумал, что тот проснулся, но просидев так несколько секунд, мысль уходит на второй план. В полной темноте нащупать телефон не так уж и легко, но всё же удаётся. Вернувшись в исходное положение, он понимает, что взял не свой телефон. — Блять, — в голос говорит он, вздыхая. Еще несколько неверных движений и парень точно проснется. Если честно, оправдываться насчет того, что Ваня делает у него на коленях, именно сейчас не хочется. Думает, алкоголь на него так подействовал. Ну, а что ещё может объяснить такое поведение обычно скромного Дипинса? Обычно к нему прикоснись легонько, как тот уже покрывается румянцем, попутно покрывая Серёжу матом. На лице появляется лёгкая ухмылка от воспоминаний с прошлых стримов. Сейчас он даже думает, не перегнул ли палку, когда написал в ТГ, что встречается с Луной. Конечно же это было ложью. Сережа не из тех людей, которые показывают свою личную жизнь напоказ, если не считать его чрезмерной тактильности в сторону Вани. Сережа хорошенько помнит тот вечер, когда решил проверить одну штуку; и как сидел пол часа, продумывая текст в голове. И к чему это всё привело? Он лежит на кровати у своего друга, а друг лежит у него на коленях. Что ещё интересного произойдет за этот вечер? Кое-чего интересного, долго ждать не пришлось. Парень слегка дёргается, когда на телефон кто-то звонит. Не на его, а на Ванин. Шариться в чужих вещах конечно плохо, но разбудить уставшего Ваню, все же хуже, думает кудрявый, поднимая вызов. — Ало, Вань, — звучит голос Амины в трубке, — Чего делаешь? — Привет, Амин, — надменно произносит он, — Что Ваня делает? А он спит. Так что не разбуди мне ребенка, пожалуйста, — Сережа старается говорить как можно тише. — Серёж, ты что там делаешь, где Ваня? — сказала она, точно не скрывая удивления. — Да говорю же, — недовольно пыхтит младший, — он спит. — Я поняла, что он спит. Ты каким хуем там оказался? — Ну как? Ты же не хотела мне по-нормальному объяснить что с ним происходит. Вот, пришел сам понять, — он вздыхает, проводя рукой по лбу, тем самым поправляя волосы. — Амин, я понимаю, что ты за него переживаешь. Я переживаю не меньше, пойми. Если это из-за меня… — Это не из-за тебя, — тут же перебивает девушка. Сережа закатывает глаза и цокает языком. Правды от Амины он не добьется, это было ясно. Они же с Ваней типо дружат, ее хоть палками бей, хер расколется. — Ладно, пускай будет не из-за меня, но… Сережа не успевает что-то сказать как Ваня медленно поднимается и тянет руку к своему телефону. — Завтра договорите, — сказал он, а после сбросил трубку, кидая телефон рядом с собой. — Я тебя разбудил? Прости, пожалуйста, — Сережа виновато смотрит старшему в глаза, пытаясь разглядеть его силуэт в непроглядной тьме. Парень ничего не отвечает, а просто заваливается на Серёжу сверху, размещая голову где-то в районе груди. — На тебе так удобно спать, — Ваня обхватывает торс младшего своей рукой, размещаясь поудобней. — Так бы всегда спал. Он чутка хихикает, а у Серёжи как будто сердце из груди выскакивает. Он сидит, не двигаясь уже где-то полминуты, с широко открытыми глазами и поднятыми бровями, просто-напросто боясь пошевелиться. Голова кружится, такое чувство, что сейчас у него случится паническая атака, а не у Вани. Ваня у него на груди отключился сразу же, как только хорошо умостился. Реально, такое чувство будто бы сам Пешков сейчас спит, а всё это просто дурацкий сон. Сейчас он проснется, но на груди будет точно так же тяжело, только не от горячего тела лежащего рядом, а от осадка и осознания того, что это просто иллюзия. Парень трясет головой, прогоняя все дурные мысли прочь. Он неуверенно опускает свою руку на Ванино плечо и закрывает глаза. Этой ночью им обоим не снилось ничего. Возможно потому, что сама эта ситуация, как сон наяву. Сегодня они так и не поговорили. Ничего не решили, хотя сами все прекрасно понимают, а ожидание неизбежного все больше и больше давит на мозги. Удивительно, что после всего случившегося, они у парней всё ещё остались. Завтра они точно расставят все точки над «и», а пока остаётся только думать и гадать, что же всё-таки с ними будет. На улице темно и тихо. Уличные фонари всё так же не горят, ведь свет отключили по непонятной причине. Их тела лежащие на кровати в обнимку, освещает только тусклый свет луны, попадающий в квартиру сквозь незашторенные окна. Хочется, чтобы всё оставалось именно так. Без нелепых вопросов, разговоров и выяснения отношений. Но увы, с сегодняшнего дня, как раньше уже точно не будет.