Hana and Herbs | Хана и травы

Мягко. Все казалось мягким и расслабленным. Майки почувствовал, как его веки дернулись, длинные ресницы быстро заморгали, будто он боролся с сильным состоянием сна, в которое он впал. Темные и лишенные света глаза наконец открылись, он медленно повернул голову, пытаясь оценить окружающую обстановку. Тяжелое и в то же время странно комфортное ощущение во всем теле делало движение неловким и неестественным. «Майки кун, ты действительно замечательный. Ты должен был проспать еще по крайней мере 5 часов, вместо этого ты проспал всего 45 минут, что за зверь». Мягкий и любящий голос прозвучал прямо у его уха, заставив его удивленно вздрогнуть. «Какой почитаемый Бог». Теплая и заботливая рука провела по его подбородку, в то время как были произнесены фанатичные слова, мало чем отличающиеся от слов Санзу. «Кто…» Майки почувствовал, как вся его энергия была истощена одним словом, чувствуя себя беспомощным. Он решил промолчать и попытаться собраться с силами. «Ты даже можешь говорить так быстро! Замечательно! Действительно выдающийся! Не волнуйся, я хочу услышать, как ты говоришь, я хочу все, что ты хочешь мне дать. Подожди секунду.» Веселый голос внезапно смолк, и тепло рядом с ним исчезло, заставив Майки почувствовать себя потерянным, однако вскоре присутствие другого вернулось к нему. Как и должно быть всегда. Такемичи нависал над его телом, держа в руках что-то вроде… противогаза? «Я помогу тебе полностью проснуться, по крайней мере, достаточно, чтобы ты мог немного передвигаться и говорить, но недостаточно, чтобы смог убить меня. По крайней мере не сейчас, если, после того как я объяснюсь и отвечу на ваши вопросы, вы почувствуете, что преступление, которое я совершил против вас, слишком тяжкое, я покончу с собой, позволю вам убить меня или даже позволю Харучие Акаши разобраться со мной.» Такемичи теперь выглядел все так же безобидно и звучал так же невинно и глупо как и раньше, когда говорил о своей смерти или наказании, еще худшем, чем смерть,когда он попадает в безумные руки Харучие. Белый свет над ним создавал какой-то нечестивый нимб над его чертами. Он выглядит таким чистым. Майки чувствовал, что тот все еще был маленьким и слабым существом, которое следовало бы спрятать подальше. Не моргая, он разглядел все черты своего похитителя, когда тот надевал на лицо противогаз, поглаживая его по щеке и распространяя по ней восхитительное тепло. «Вдохни поглубже, пожалуйста», — ласково попросил похититель. Майки подчинился и наполнил свои легкие новым веществом. Оно пахло свежестью и чистотой, как дуновение самого чистого и свежего воздуха, который только может существовать.Майки почувствовал, что еще глубже погружается в комфортный паралич, прежде чем все его тело напряглось, а затем потеплело. Тело, которое ранее не могло двигаться, наконец-то частично восстановило свою подвижность. Майки повернул голову к другому мужчине, который одарил его ободряющей улыбкой. «Кто ты такой…. Такемучи, это вообще твое имя?» Голос Майки был спокоен и лишен чувств, придавая разговору леденящую атмосферу, но поведение другого человека превзошло ожидания сумасшедшего. Его глаза блестели и были полны восхищения. «Майки кун….ты все еще называешь меня тем прозвищем, которое дал мне? Я… я не верю, что такое безупречное и милосердное существо, как ты, существует.» Прервав свою речь, Такемичи, казалось, понадобилось несколько секунд, чтобы взять свои чувства под контроль: слабый румянец нежно расцвел на его щеках. Он выглядел так, как будто его любовь только что преподнесла ему подарок. Майки молчал, наблюдая за феноменом, который выполнял какие-то извращенные и странные действия… привлекательный результат? Чувствуя на себе пристальный взгляд Майки, дыхание Такемичи снова участилось. Он болен. Это была единственная мысль, пронесшаяся в голове Майки. Но разве меня это волнует? Сделав, наконец, большой глоток воздуха, Такемичи наконец сумел продолжить. «Конечно, меня зовут Ханагаки Такемичи, я никогда на самом деле не лгал тебе. Я травник, мне 26 лет, и я почти уверен, что вы уже просмотрели всю мою информацию, так что вам не нужно верить в меня, просто верьте в свои исследования.» «Ты знаешь кто я? Или ты просто какой-то псих, который просто ходит и похищает случайных людей?» Голос Майки был полон негодования и ревности из-за того, что человек, который ему нравился, мог интересоваться другими. Но выражение лица Такемичи впервые с тех пор, как они встретились, стало полным гнева. Вскочив, он тут же обнял неподвижного мужчину. Голос, который всегда был милым и нерешительным, стал ломким и хриплым прямо рядом с ухом Майки. «Все о тебе, всегда только ты с тех пор, как я узнал тебя 12 лет назад. Мои глаза всегда следили за тобой и будут следить до конца моих дней». 12 лет назад? Ничуть не смущенный тревожным зрелищем, Майки последовал за ходом мыслей собеседника. «Только я, да? Тогда что произойдет если ты решишь отказаться от меня, отвернуться от меня?» С любопытством приподняв бровь, Майки хотел увидеть в чем суть сдвига чёрноволосого. «ой. Это невозможно.» Деловым тоном Такемичи снова дистанцировался от собеседника, прежде чем обойти хорошо обставленную комнату. Немного осмотревшись, он наконец принял решение и остановился перед большой серебристой дверью, которая, как только открылась, выпустила холодный поток воздуха. Холодная комната была действительно глубокой: с кровати Майки мог видеть только черное неосвещенное пространство. Травник вошел без колебаний, на какое-то время Майки задумался, не попытается ли его очаровательный псих убить его. Ответ был дан быстро: Такемичи, который, казалось, остыл от своей быстрой смены эмоций, вернулся со своей обычной счастливой улыбкой и … какая-то тележка с медикаментами, накрытая тканью? Он что, хочет вскрыть меня? Фетишово Пока собственный извращенный разум Майки пробегал круги, Такемичи становится перед ним. Взяв ткань с драматическим талантом, достойным Санзу, он раскрыл все, что было под ней. . Стеклянная бутылка с прозрачной жидкостью, пара медицинских пинцетов-щипцов и инструмент для прижигания? «Если я когда-нибудь отвернусь, тогда…» Взяв щипцы, Такемичи приложил их к своему собственному веку. «Я бы наказал свои богохульные глаза, выколов их, и как только я покончу с этим». Осторожно взяв бутылку, он изящно разлил немного густую и прозрачную жидкость. «Я бы отдал их тебе в бутылке с формальдегидом, таким образом, я бы искупил мое отклонение от правильного пути, позволив этим двум недоверчивым органам видеть только тебя.» Опустившись на одно колено перед кроватью Майки, Такемичи поднял голову и серьезно произнес: «Когда вы спросили меня, чего я хочу раньше, мой единственный ответ заключается в том, что все, что вы мне датите, я с радостью приму и все равно сердечно благодарю вас за вашу милость». Майки посмотрел на почти распростертое тело на полу пустым взглядом. Затем в мгновение ока он протянул руку к шее другого и сильно сжал ее. Медленно поднявшись из своего положения лежа, все еще держа за шею невосприимчивое и податливое тело, Майки встал и продолжал смотреть на человека, которого молча душили. «Хороший ответ, Такемучииии~. Если бы твой ответ вызвал у меня недовольство, я бы просто одним махом раздавил твою сумасшедшую задницу и покинул это место. Но… во-первых, я действительно хотел заполучить тебя в первую очередь, и я не из тех, кто отказывается от того, чего я хочу, а во-вторых, ты слишком интересен, чтобы тебя отпускать. Ты уклонился от моего настоящего вопроса о том, кто ты такой и откуда ты меня знаешь, а также тот факт, что тебе удалось заманить меня и создать вещество, достаточно мощное, чтобы вывести меня из строя, делает тебя довольно могущественным врагом… или союзником. Ты хочешь всего, что я хочу тебе дать? Тогда пойдем со мной». Затем Майки ослабил свою хватку, Такемичи, несмотря на то, что судорожно глотал воздух, не издал ни звука отчаяния. Сумев довольно быстро взять свое дыхание под контроль, он принял правильную позу догэдза, прежде чем сказать преданным и влюбленным голосом. «Если ты желаешь этого, то пусть будет так, Майки кун, но… теперь, когда ты сказал, что хочешь дать мне немного, моя жадность дала волю, если ты примешь меня сейчас…» Из своей позы полного подчинения он слегка приподнял голову, чтобы иметь возможность смотреть на Майки голодными ярко-голубыми глазами. «Тогда я тоже хочу достучаться до твоего сердца».