Sunrise, Nathaniel, and Death

      Ники последовал за Аароном в раздевалку, где Эндрю уже переодевался в свое снаряжение и был занят тем, что игнорировал паникующего Кевина. Ники положил свою сумку на скамейку в углу комнаты и начал переодеваться в свою экипировку, праздно гадая, где же их новые товарищи по команде. Аарон бросил на него неприязненный взгляд, когда он сказал, что ему не терпится увидеть новых игроков команды без маек, и хотя он сказал это, чтобы позлить своего кузена, Ники не стал отрицать, что ему понравится, когда в раздевалке будет еще несколько мужчин, не принадлежащих к его семье, привлекательных, как Мэтт и, признаться, Сет.       Говоря о новеньких, рыжие волосы Натаниэля были влажными, как будто он принял душ после утренней пробежки, когда он последовал за Жаном в раздевалку, и они заняли место рядом с пустыми шкафчиками. Было странно наблюдать, как они двигались как одно целое, но при этом препирались и шутили. Жан говорил по-французски, но по тому, как он открыл шкафчик рядом со своим партнером и сделал жест, было ясно, что он угрожает затолкать туда более мелкого человека. Натаниэль нахмурился и ответил что-то вроде «Пошел ты», но затем передал Жану его ботинки и позволил ему подогнать по размеру ремешок своего нового оранжевого шлема, после чего положил его обратно на скамейку.       Затем Натаниэль стянул с себя рубашку, и в комнате воцарилась тишина. Кевин продолжил свои мини-рассуждения о привычке Эндрю есть мороженое, но прервался, когда увидел, на что они смотрят. Натаниэль стоял перед своим шкафчиком и рылся в новом снаряжении, которым его снабдили, но медленно повернулся, когда заметил тишину, воцарившуюся в комнате.       Торс мужчины представлял собой карту из искореженных шрамов и следов ожогов. Ники только и смог, что не разрыдаться, увидев ожог в форме утюга на плече, и… о боже, это было пулевое отверстие?       Натаниэль, казалось, испугался пристальных взглядов, его рука потянулась в карман тренировочных штанов, чтобы что-то взять, пока он не понял, что они смотрят на беспорядок на его торсе. Вместо того чтобы выглядеть обеспокоенным, он бросил футболку на скамейку и позволил им смотреть на его тело, внимательно наблюдая за их реакцией.       Ники в шоке моргнул, когда парень слегка рассмеялся при виде подавленного выражения лица Мэтта, отвращения на лице Сета и слез, наполнивших глаза Ники. Как кто-то может смеяться, когда он так выглядит? Что произошло в Гнезде, что заставило Натаниэля так выглядеть? Ники чуть не разрыдался, когда увидел Эндрю, как всегда бесстрастного, рассматривающего испорченную кожу, как будто это не выглядело так, будто кто-то пытал бывшего Ворона.       Рыжий даже не стеснялся, когда натягивал майку на шрамы, а затем оглядел комнату.       — Я думал, что такая поганая компания, как Лисы, уже привыкла к подобным достопримечательностям, нет?       Господи. Лисы привыкли к отцовским проблемам и саморазрушительным засранцам, а не к жертвам пыток, которые выглядели так, будто кто-то пытался содрать с них кожу живьем. У этого человека было пулевое ранение в плечо, черт возьми, и некоторые из этих шрамов выглядели так, будто их зашивал ребёнок, из-за того, насколько сморщенной была плоть.       Снаряжение Ники было забыто на скамейке, а сам он стоял, застыв на месте. Он смотрел на то, как Натаниэль непринужденно застегивает наплечники, почти забыв о том, что появился еще один новый защитник.       Жан, повернувшись лицом к своему шкафчику, как и Натаниэль, стянул с себя футболку. У него не было такого количества шрамов, как у его меньшего коллеги, только несколько синяков, которые еще не успели зажить. Синяки были обширными, особенно и необычно, вокруг бедер, но синяки не были редкостью — в конце концов, Экси не был кружком по плаванию.       Необычным было слово, начертанное на плечах Жана, и Ники, едва дочитав его, выбежал из комнаты.       

***

      Когда Дэн вышла из раздевалки, первое, что она увидела, был Ники, скрючившийся возле мужской раздевалки, тяжело дышащий, с паническим взглядом в глазах. Она бросилась на колени перед ним, обняла Ники, когда он задыхался.       — Эй, Ники! Ники! Посмотри на меня — что случилось? Хорошо, дыши, все в порядке, — возможно, это не сильно подействовало, но Дэн не была известна своими утешениями. — Это были новые парни? — злость прорвалась через нее, когда Ники смог кивнуть — может, она и не лучшая в утешении, но что она могла сделать, так это заставить этих засранцев проводить тренировки, пока они не упадут в обморок за то, что связались с ее командой еще до первой тренировки.       Гнев рассеялся, когда Ники сквозь слезы дал поспешное объяснение, и сменился ужасом, когда она услышала, что было вырезано на плоти Жана. Было достаточно плохо просто услышать о том, что с ними сделали, и она не могла представить, что чувствовал Ники, видя, как слово, которым его называли всю жизнь, навсегда остается на ком-то. Ники никогда не рассказывал о том, что именно послужило причиной его попадания в команду Лисов для непутевых детей, предпочитая рассказывать о своем пребывании в Германии как о романтическом отпуске, где он встретил любовь всей своей жизни, но Дэн знала, что его дерьмовые родители отправили его не на каникулы.       Дэн решила, что в Гнезде все плохо, узнав, как на самом деле была сломана рука Кевина — они все, конечно, сочувствовали, за исключением Эндрю, но она начала понимать, что они понятия не имеют, что на самом деле происходит за кулисами в замке Эвермор.       Теперь не было ничего удивительного в реакции Жана на вчерашние оскорбления Сета или в том, как отреагировал Натаниэль. Дэн не была жестоким человеком, но, вспоминая, как они нашли Кевина в луже собственной крови, и слушая рассказ Ники о том, что он видел на телах Жана и Натаниэля, она могла только думать, что хорошо, что Рико покончил с собой до того, как она сделала это сама.       Ну. Не сама. Она была уверена, что Эндрю был бы более чем счастлив использовать те ножи, которые он всегда носил с собой.