Sunrise, Nathaniel, and Death

      Тупые сраные Вороны со своими элитарными сраными учениями. О, посмотрите на нас, мы — идеальные игроки, знаете ли вы, что наш бренд стоит миллионы в спонсорских сделках? Знаете ли вы, что «Вороны» никогда не проигрывали домашние матчи? Наши защитники — это маленькие болтливые говнюки со шрамами, и мы такие охуенные…       Сет зарычал, почувствовав, что глаза Жана следят за ним, когда он в третий раз подряд не попал в конус. Он попал в него раньше, но «Лисы» непрерывно выполняли упражнения почти всю трехчасовую тренировку, и он едва стоял на ногах.       Новички, конечно, выглядели неважно, но кто они такие, чтобы заслуживать его жалости? Он знал, сколько зарабатывают такие идеальные игроки, и этого было достаточно, чтобы его семья смогла выбраться из трейлерного парка в Айдахо. Сет собирался однажды стать профессионалом — он должен был стать профессионалом. Ему не нужны были эти чертовы «Вороны», отнимающие все внимание у их дерьмовой команды из Южной Каролины — у «Лисов» и так было не так много заинтересованных спонсоров, и он не собирался, чтобы его подставили французский ублюдок и карлик, из-за которых Кевин почему-то весь извелся.       Именно тогда, когда Моро просто не смог сдержать эту гребаную насмешку, Сет снова промахнулся. Если в чем Сет никогда не был хорош, так это в умении держать себя в руках, когда он был готов взорваться; он повернулся лицом к мужчине, и все, что он мог видеть, — это его насмешливое выражение лица «я лучше тебя».       — На что, блядь, ты смотришь, пидор?       Сет задохнулся, когда его сильно толкнули в стену, и дыхание вырвалось из него все разом. Тело прижало его к краю площадки, рыжие волосы и голубые глаза смотрели ему в лицо, а к шее прижался холодный металл.       Он смутно осознавал шум вокруг, когда Натаниэль все глубже вдавливал нож в его кожу, не совсем протыкая ее, но наклоняя лезвие так, чтобы его не было так легко просто вытолкнуть…       Сет мог различить Дэн на заднем плане, которая что-то яростно кричала Натаниэлю, и слышал, как Кевин что-то кричал.       — Кто позволил ему взять нож? Что я вам говорил, никогда не позволяйте Натаниэлю иметь нож!       Слова Кевина заставили Натаниэля приостановиться и посмотреть на Сета. Он не сводил с него глаз, но его взгляд был направлен куда-то за плечо, где Кевин осторожно приближался. Сет сглотнул, и нож слегка поцарапал его кожу.       — Натаниэль. Жан, отзови его!       Жан не двигался с места, наблюдая за Сетом, скрестив руки. — Нет.       — Натаниэль! Ну же, оно того не стоит. Не убивай его.       Натаниэль выглядел почти ошеломленным, но его взгляд не дрогнул, когда он медленно провел нож вокруг горла Сета, чтобы направить его в яремную вену.       — Почему бы и нет?       Кевин замер на несколько секунд, а потом выдавил из себя: — Нас дисквалифицируют, если у нас не будет достаточно нападающих для игры.       Сет тихо зарычал, но не посмел пошевелиться. Давление на его шею немного ослабло, но нож не двигался. Он уставился в пронзительные голубые глаза, голос парня звучал почти обиженно, когда он заговорил.       — Это было бы так просто, Кевин. Мне даже не пришлось бы использовать нож! Кстати говоря. Я не забыл твой маленький комментарий. Ты проболтался о том, о чем следует молчать, Кевин? Что ты им сказал?       Сет едва мог следить за ходом разговора, но он заметил, как дыхание Кевина стало поверхностным.       — Нет. Я только сказал им держать тебя подальше от ножей. Ты знаешь почему, не пытайся притвориться, что не знаешь.       Натаниэль Веснински улыбнулся, и эта улыбка обещала жестокость, когда он снова вонзил нож в горло Сета.       — И почему же, дорогой Кевин? Разве не весело, когда я сопротивляюсь? Или все удовольствие пропадает от того, что ты держишь кого-то под пытками, когда у него есть оружие, чтобы защитить себя? Что скажешь, а? Может, нам с Жаном следовало бы написать тебе хорошую предсмертную записку, как и Рико. Ты нам больше не нужен, Кевин. Мы выбрались сами. У меня наконец-то появилось оружие, а ты знаешь, как хорошо я управляюсь с ножами.       Натаниэль продолжал, холодный металл не переставал давить.       — Если я узнаю, что ты рассказал кому-нибудь о плане, может быть, Жан сможет немного попридержать тебя, пока я буду вырезать твое лицо, начиная с твоей прекрасной татуировки.       Мужчина больше не обращался к Сету, и тот был безмолвно благодарен Натаниэлю за то, что тот, похоже, достаточно сильно обиделся на Кевина, чтобы забыть о причине, по которой он вообще припер Сета к стенке.       Во время своей небольшой речи Натаниэль поднес свой нож к тому месту, где на лице Кевина стояла цифра «2», и осторожно вдавил кончик ножа в скулу Сета, после чего отступил назад и повернулся к Моро.       — Eh bien, Jean, je pense que je me suis remarquablement retenu.       Жан слегка улыбнулся, и они вдвоем покинули площадку, причем рука Жана обхватила плечи Натаниэля.       Несколько секунд стояла тишина, пока Сет тяжело дышал, затем Эндрю повернулся к Кевину.       — Что ты сделал, Кевин? Кажется, кто-то имеет на тебя зуб! — глаза Эндрю были менее мертвыми, чем обычно, что для карлика-психопата означало, что он явно ликовал. Сету на сегодня хватило психованных лилипутов, и он повернулся, чтобы последовать за защитниками с площадки.       Эндрю намеренно проскочил мимо него, прежде чем он добрался до двери, ведущей в раздевалки, а его послушный маленький питомец, как всегда, последовал за ним. Сет нахмурился.       Честно говоря, ему было абсолютно все равно, какое дерьмо Кевин сделал с Натаниэлем, хотя Ники и даже Аарон задавали ему тихие вопросы, которые он игнорировал. Сету было все равно, через какое дерьмо пришлось пройти новичкам — он не собирался позволять им говорить ему подобные вещи, не говоря уже об угрозах перерезать ему горло, и просто стоять на месте.       У Сета были свои причины быть Лисом, и он только что услышал очень интересную информацию от самого Натаниэля. Информация, которая вскоре станет достоянием общественности.