это пройдёт.

      Всё, что написано дальше, — это крик. Сейчас я ничто, кроме крика, и слёз, и истеричного бормотания, и глаз, наливающихся слезами, и задушенных выдохов, и крика, вновь и вновь, крика.       Они говорят: «Ну да, мобилизация. Родину же нужно защищать. Все цели российской армии достигнуты, но нужна мобилизация. Чего ты паникуешь, глупая». И я даже не прерываюсь на объяснения, чтобы доказать им, где проседает логика. Человек в здравом уме не поверит в эту дичайшую чушь и, уж тем более, не скажет её. Поэтому я продолжаю кричать.       Подхожу к окну, щурясь от солнца, разглядывая тучу у горизонта. Вот-вот город накроет темнотой. Перевожу взгляд на стройку рядом с домом; там, на синем строительном заборе, желтой краской высечено огромное: НЕТ ВОЙНЕ. Почему одного Бенкси недостаточно, чтобы закончить войну, начатую тоже другим одним человеком? Хотя едва ли того — другого — можно назвать человеком. Закрываю окно.       Вчера одногруппник в студенческой беседе, цитируя поправки в УК РФ, касающиеся дезертирства, неявки в военкомат и прочих актов здравомыслия, сказал: ну, лучше отсидеть, чем умереть. Его и остальных одногруппников, вроде, не касается, они, вроде, в безопасности. Думаю, не надолго. Мой дядя дрожащими руками отпуская своего сына на войну в Луганск, сказал моей маме: «Как повезло, сестра, что у тебя дочь. Она в безопасности». Думаю, не надолго.       То есть, когда IC3PEAK сказали:

Воздух вокруг с каждым годом душней. Я не хочу убивать людей. Без приглашения заходят в мой дом Новое слово и новый закон.

      и когда Noize MC сказал:

А чтобы чужие боялись — своих посильнее бей…

      и когда Anacondaz сказали:

Твои друзья сплошь коммерсы, менты, попы, Но дома нет ни денег, ни порядка, ни святых.

      и когда Цой сказал:

Перемен требуют наши сердца!… Перемен требуют наши глаза… В нашем смехе, и в наших слезах, и в пульсации вен Перемен, мы ждём перемен.

      и когда Монеточка сказала:

И видит бог блестящий крест, Но, знаю, не поможет, Ведь слишком мало белых мест На моей чёрной коже.

      и когда Нервы сказали:

Не верь тому, кто заставлял За деньги стрелять в своих. Страну-тюрьму я не выбирал. Услышь этот крик!

      и когда Порнофильмы сказали:

Мы просто люди, и мы б никогда Не стали бомбить чужие города! Нам пропагандой мозги не промыть: Там тоже люди, такие же как мы!

      …Они не были услышаны? Почему?       Что ж, теперь я тоже кричу. Кричу до хрипоты, почти смирившись, что не буду услышана. Но ни усталость, ни безнадежность моего положения, ни страх не заставит меня замолчать. Я кричу и слышу, как вторят мне мои друзья и неприятели, соседи и прохожие, молодые и старые. Мы кричим вместе. Мы кричим что есть сил — и однажды, поверь мне, ты, нелюдь, и те, что за тобой, услышите.