just now.

•●⸻◉❁◉⸻●•

***

Очередной ви-лайв эфир после очередного концерта в Вегасе. Всё проходило максимально просто, разговоры, повторяющиеся из раза в раз, пока парни поедали корейскую еду, которая, на удивление, оказалась даже лучше, чем на их родине. Хоби подкармливал друзей не только своими острыми шуточками, но и заразительным смехом, его улыбка заразительна. И даже когда парни просто смотрят друг на друга, они начинают улыбаться или смеяться. Арми действительно было приятно видеть, как они собрались вместе (пусть и не всем составом) за едой, разговаривают и просто хорошо проводят время… Они кажутся такими скромными, приземлёнными и полными энергии. Даже после нескольких часов выступлений, парни показывают своим фанатам, как сильно они любят и ценят их. Казалось, что может пойти не так? Да и скоро эфир закончится, ребята разойдутся по номерам и лягут спать, ведь так устали за сегодняшний день. Но всё поменял несчастный стук в дверь. Хосок, Чимин и Тэхён, рассматривающие старые фотографии на своих телефонах сразу же отвлеклись, услышав щелчок. Ви мгновенно обратил своё внимание на новоприбывшего гостя, оторвавшись от галереи своего смартфона. — Я могу войти? — послышался из-за кадра голос Чонгука, который только-только вернулся с спортзала. — Ага, — быстро ответил Тэхён. В следующие пару фраз, которыми перекидывались друзья, он не вслушивался, ведь буквально завис, разглядывая лицо Гука. — Приве-ет, — обратился Чон ко всем арми, которые смотрели их трансляцию, и помахал в камеру. Ви облизал свои губы, пытаясь не смотреть на брюнета. В его голове только и говорилось «ох, какая красивая люстра, а какой потолок». Но взгляд так и цеплялся за этого парнишку, который решил сесть через одного человека, рядом с Чимином. Смотри в телефон, смотри в телефон! Не смотри на эти блядские шорты, в которых он пришёл. А теперь сидит, что-то там так весело рассказывает, лыбится, такой радостный. Грёбаный фан-сервис, даже смотреть на своего парня нельзя! Ну, ничего ведь не случится если я всего разок на него гляну, верно? Так он и поступает, посмотрев сначала в камеру, а потом секундно и на Чона. Но после попытки (или, вернее сказать, «пытки») разглядеть своего парня, он тут же уделяет внимание на экран смартфона. — Ну, возможно, если бить прямо под него и спарринговать, то тогда это будет как тренировка пресса и… Какого пресса? Ты меня сейчас доведёшь! Дальше он не слушает. Тэхёну не до веселья и их разговоров, он упорно старается делать вид, будто ничего даже не произошло. Лицо камнем. Если не присматриваться, то можно решить, что он даже не дышит, а только то и делает, что пялится в телефон, делая вид, что безумно занят и ему сейчас нет времени до бессмысленных обсуждений. Но постоянно смотреть на этот экран безумно достало Кима, поэтому он его выключает, выпуская из рук и перекладывая на диван рядом. Ви был отстранён от всех, находился в своём собственном мире и лишь изредка улыбался невинным шуткам и отвечал односложными фразами. Его мало интересовал контекст, единственное, что ему хотелось — это возможность побыть рядом с Чонгуком. Губы парня, как назло, постоянно пересыхали и он то и дело облизывал их. Хотя, возможно, причиной таким действиям послужили не только сухие губы, но и Чон, который сейчас находился одновременно так близко и так далеко. Побыстрее бы этот эфир закончился. Я выгоню этих двух, как только камера выключится. Моих нервов на них не хватает! Увидев, что Чимин перебрался на пол, усаживаясь рядом с Хосоком, Ви решил подобраться к его Гуку чуть-чуть поближе. Тэхён улёгся на диван, в надежде хотя бы «случайно» коснуться руки брюнета. Но то ли сегодня не его день, то ли не та жизнь, но Чонгук то и дело выскальзывал от него, продолжая общаться с Паком и Хоби, но только не с ним. Он тоже из себя строит актёра номер один во всём мире? Если да, то у него хорошо получается, ибо меня, блять, уже раздражают эта невинность и неприкосновенность. Парни смотрели что-то, и в намерении тоже поинтересоваться происходящим, Ким подвинулся ближе, незаметно кладя ладонь на руку младшего. Но это недо-касание закончилось так же быстро, как и началось. Момент, который напрочь выбил Ким Тэхёна из колеи — это банальные объятия, да ещё и с инициативы самого Ви. Как он на это решился, сам не понимает. Возможно, со стороны это выглядит как что-то непринуждённое, поэтому и закинул свою руку на плечо макнэ, но, в любом случае, контакт установлен и сегодня он не собирается его разрывать. И наконец наступило время заканчивать эту несчастную трансляцию, ибо Ви просто уже не выдерживает. Парни сделали пару милых поз, дабы арми поскринили их и потом все эти фото разлетелись по Интернету. Тэхён подрывается с места и, закрывая камеру рукой, выключает трансляцию к чёртовой матери. — Так, а теперь вы двое на выход, — Чон тут же начал поднимать своих друзей. Он подгонял их к выходу как мог, ведь для него Ви был его единственной целью на сегодня. — Эй, но там ещё немного еды осталось! Я же специально себе сливки оставил неоткрытыми, чтобы после трансляции слопать, — начал возмущаться Чимин, в попытках вернуться к полупустому столу, на котором ещё были остатки некоторых блюд. Но Чонгук развернул Пака на сто восемьдесят градусов и начал толкать его в спину к выходу. — Завтра доешь. Чимин умоляющим взглядом начал смотреть на Чона и выпрашивать у него остаться, хватаясь за плечи младшего. — Но там же… — Завтра! — не дал ему договорить Тэхён, который выключил веб-камеру и удобно улёгся на диване. — Нельзя нас просто так взять и выгнать, — подключился Хосок. — А я говорю, что можно. Чонгук в очередной раз попытался выкинуть из номера настойчивого Чимина и не менее буйного Хобби. — Это номер Ви, как он скажет, так и будет, — начал умничать Чимин. Но он явно не учёл, что победа будет явно не на его стороне. 1:0 в пользу Чонгука, ибо ответ был очевидным и Тэхён помахал в прощальном жесте двум назойливым друзьям. Недовольно цокнув языком, Чимин всё-таки вышел из номера отеля, но вот Хосока слегка придержал Гук. — Можно тебя на секунду, — младший обернулся через плечо, дабы убедиться, что Ви сейчас на них не смотрит и не слышит. — Ты не мог бы? Ну… Двусмысленный кивок Чона на штаны Хосока сразу же отразился на втором, заставляя того изумлённо открыть глаза и распахнуть в удивлении рот. — Что?! — видимо парень сказал это слишком громко, ведь сам испугался собственного голоса, как и Ви, который мирно сидел в телефоне, пока Чонгук разбирался с их гостями. — Я же думал Тэ твой парень. Ты что-ли решил налево пойти? Уж учти, я в этом не хочу участвовать. — Идиот, — Чонгук дал парню по лбу, да так больно, что тот схватился за ушиб. — Я про ремень твой. Ты мне нахрен не сдался. — Хух! — облегчённо выдохнул, — Я уж подумал, что ты Тэхёна на меня захотел променять, — но его радость тут же улетучилась, не оставляя за собой ни следа. — Погоди. Зачем тебе мой ремень? Гук закатил глаза. — Джинсы спадают. Мне неудобно, а ты всё равно в номер свой идёшь. Хосок тут же расплылся в улыбке. Как он сразу не додумался до такого простого вывода. — А, ну так бы и сказал, — Джей Хоуп потянулся к ремню своих штанов. Только когда тот передал его в руки младшего и вышел за пределы номера, Хоби затормозил на пороге и развернулся снова лицом к Чону. — Погоди, но ты ведь в шортах. — Спокойной ночи. Дверь перед лицом старшего благополучно захлопнулась. — Я думал, что этот эфир никогда не закончится, — высказался Тэхён. Он поднялся с дивана и тут же подошёл к Чонгуку, дабы снова почувствовать вкус таких родных губ. Поцелуи Гука были подобны американским горкам — от нежных переходили в более грубые и так же неожиданно возвращались в медленный темп. Ты никогда не предугадаешь что он выберет следующим. Нет, это не американские горки. Это русская рулетка. Постарайся предугадать какими сегодня будут действия Чонгука, и ты все-равно проиграешь, ведь младший играет вне правил. — Ты выглядишь расстроенным, — прошептал Чонгук и мягко поцеловал изгиб шеи, из-за чего кожа хёна покрылась непроизвольными мурашками. — Если честно, меня немного напрягает эта история с Met Gala. Я пытался на эфире вести себя так, будто ничего не произошло, но всё равно вспоминал те комментарии, — он отпустил взгляд. — Тебя не только это тревожит, верно? Подумав с секунду, Тэ ответил: — Я думал, что уже и не останусь с тобой наедине. После этих слов Чонгук резко остановил свои действия, но не отодвинулся ни на миллиметр. — Так значит мой Тэ-Тэ скучал по мне, — кажется, что такого глубоко голоса Ви не слышал уже очень давно. Но для них это могло означать только одно — зелёный свет включён и уже никто не сможет его погасить. Чон оттянул воротник синей рубашки своего парня и вульгарно провёл языком от плеча до уха. — Да, — тихонько ответил парень. Чонгук несильно прикусил хрящик уха, обжигая холодную кожу Кима теплом своего дыхания. — Мне кажется, что ты не договорил, Солнышко, — младший облизал мочку уха, заставляя Тэхёна начать играть по давно известным им правилам. — Ты ничего не забыл? Ответь ещё раз. — Да, Хозяин. Чонгук самодовольно ухмыльнулся и отстранился от шеи старшего, заглядывая в карие глаза. — Так бы сразу, Детка. Гук прикусил нижнюю губу парня, перед тем как скользнуть по губам своим языком. Он начал их активно сминать, покусывать и оттягивать зубами, слизывая еле выступающие ранки с кровью. — Знаешь, что я увижу в твоих глазах, как только в них загляну? — Что? — Когда я задаю вопрос, я жду от тебя ясного ответа, ты меня понял? — Чон сильнее потянул парня за волосы назад, снова приближаясь к губам старшего. — Что вы видите в моих глазах? — «Что вы видите в моих глазах?» кто? — требует Чонгук, в перерывах между словами выцеловывая острые скулы. — Что вы видите в моих глазах, Хозяин? — переспросил он. — Похоть. Ты мой маленький извращенец, — правая ладонь Чона двинулась от щёк парня вниз, пока не упёрлась в горло Кима и слегка сжала. — Здесь чего-то не хватает, тебе не кажется? Тэхён медленно опустил взгляд на левую руку Гука, в которой, на его удивление, был ремень. — Вы хотите..? — Да. Детка, ты же знаешь, что делают с непослушными зверьками? — младший останавливает все свои ласки и перебирает в руках кожаную вещицу. От этого ласкового прозвища по спине старшего пробежала дрожь. Обычно он терпеть не мог, когда его называли деткой, считал это идиотским обращением влюблённых идиотов, но почему-то, когда дело касалось его Гука, всё было абсолютно по-другому. И он ненавидел себя за то, что так явно высказывал свои желания и показывал все тайные желания, спрятанные глубоко внутри. — Их укрощают, сажают на поводки. У Тэхёна перехватило дыхание, когда Гук затянул ремень на шее, а его глаза слегка закатились от подобных трюков. Потянув за свободный край на себя, парень крепко целует Ви, у которого резко перекрывается доступ к кислороду. Рука младшего начала поглаживать желанное тело, проникая под голубую цветастую рубашку, пальцами перебирая линии рёбер. Киму удаётся сдержать стон, но едва. Чонгук резко отстраняется. — Ты ещё можешь издавать звуки? — Чон сильнее затянул ремень, а шея старшего покраснела. Останутся синяки, которые будет весьма сложно закрыть одеждой или загримировать. — Я думал, что ты уже не можешь дышать. Дотянувшись до соска Тэхёна, он резко крутит его. Ким шипел, но продолжал ластиться, и всем телом прижиматься к младшему. Ему действительно катастрофически не хватало чистого воздуха, казалось, чуть-чуть, и перед глазами появятся черные размытые пятна, а сам он отключится. — Ловишь от этого кайф? — Тэхён зажмурился, он попросту не мог ответить на вопрос словами. Этот негодник всегда был в курсе, как себя вести, чтобы доводить своего парня до предела, а такие игры всегда вызывали у Ви неподдельный интерес. — Я… — Не закрывай глаза, Детка, — услышал он перед тем, как запрокинуть голову назад и прикрыть веки, в попытках поймать кислород. Его отдёрнули за поводок, заставляя прижаться всем телом к Гуку. — Я хочу, чтобы ты смотрел только на меня. Прекрасно зная о чувствительных местах своего парня, Чон расстегнул своей левой рукой рубашку и невесомо сбросил её наземь. Пальцами он продолжил играться со сверхчувствительными сосками старшего, от чего тот сквозь пелену перед глазами закусил губу, тихо скуля. Он больше не смог сдерживаться и ухватился за предплечья Чонгука, дабы из-за подкошенных и трясущихся ног он не упал вниз, на пол. Чонгук решает пощадить несчастного парня и ослабил хватку, от чего Тэхён начал жадно глотать воздух. Появилась безумная отдышка, из-за которой Гук каждый раз возбуждается. В глубине души кричала совесть, он не хотел доводить своего Тэ-Тэ до полуобморока, но о каких сделках с совестью сейчас идёт речь? Чону было явно не до этого. Впервые оторвавшись от Тэхёна и отпустив ремень в своих руках, младший снял с себя тёмную футболку и отбросил куда-то в сторону. Положив ладони на грудь хёна, он сделал пару шагов вперёд, в конце концов толкнув Кима на диван, где они пару минут назад вместе вели трансляцию. Усевшись поверх старшего, Чон потянулся к губам за поцелуем. Чёртов язык Гука продолжал творить невообразимые вещи во рту его парня, сводя того с ума. Старший стонет ему в рот, пытаясь не отставать от поцелуя. — Нетерпеливый, — прошептал младший, рукой убирая пряди чужой чёлки от глаз, ибо из-за неё Ви ничего не видел перед собой. — Ты можешь прикоснуться ко мне, — рассмеялся Чон, уткнувшись губами в острую ключицу парня. Медленно пройдясь дорожкой поцелуев до сосков, он аккуратно прикусил один, пальцами оттягивая и выкручивая второй. Тэхён незамедлительно исполнил свою прихоть, расцарапывая спину младшему, оставляя на ней покрасневшие полосы от ногтей. — Хозяин, пожалуйста. — Детка, обычно ты такой застенчивый. Что же на тебя сегодня нашло? — он готов был всю свою оставшуюся жизнь терзать его соски, только бы слышать глубокие, плавно переходящие на высокие ноты, стоны, его отдышку, сбитое дыхание и срывающееся с губ «Хозяин, пожалуйста». Кима выгнуло от этого, словно змею. — Значит, обведёте этот день в календаре красным. — Непременно, мой маленький, — потянув за ремень, выдохнул в губы Чон, прежде чем впиться в них, кусая грубо, до привкуса металла на языке. Закинув свои ноги вокруг бёдер Чонгука, Ви прижал его пах плотнее к своему, слыша шипение сквозь поцелуй. Теперь младший нависал над лежащим парнем, который казался таким беззащитным, прямо-ка котёнок. Младший уселся верхом и, прикоснувшись к лицу юноши рукой, ухмылка Чона стала шире, ведь он почувствовал, как кожа щеки старшего нагревалась. — Моя Детка покраснела? Их взгляды встретились, старший удивился и немного впечатлился, прежде чем невинно отвести взгляд от Чонгука. — Хозяин, я… — Чонгук потянул поводок на себя, прежде чем наклониться вперёд, чтобы его губы оказались достаточно близко для того, чтоб Тэ смог почувствовать его дыхание. Ви не знал, каким богам молиться, лишь бы ему окончательно не сорвало крышу. Но Чона это не устраивало и он опустил одну руку на пах Тэхёна, слегка сжимая его. — Что? Хочешь у меня что-то попросить? — Можете… — У Ви не хватало духа сказать то, что ему действительно хотелось. — Пожалуйста, затяните потуже. Видимо, Тэхёну слишком нравилось это слово. Ему нравилось просить. Умолять. На самом деле, ему не было стыдно. Ни капли. Даже если Гук не останавливался, не приказывал, не тянул время — оно само слетало с губ. Само доводило до ручки и просило повторять себя снова и снова. Вскоре он наклоняется, чтобы поцеловать своего парня, и их губы встречаются в медленном и любящем поцелуе, именно то, что им обоим нужно. Тэхён тихо стонет, толкаясь бедрами вперёд. Гук сильнее сжимает пальцы на поводке и шепчет что-то несвязное, перед тем как затянуть его настолько сильно, что такими действиями можно было бы свободно придушить человека. — Ты чёртов мазохист. Тебе так нравится, когда ты не можешь дышать, когда кто-то контролирует твою жизнь? — Тэхён начал краснеть от накопления углекислого газа в его тканях. — Нравится быть на волоске от смерти, Тэ-Тэ? Ким произнёс только что-то нечленораздельное. Он не мог думать, не с Гуком, который всё так же шептал ему на ухо всякие гадости, всё сильнее сжимая ремень. Костяшки его пальцев побелели от того, насколько сильно сдерживали кожаный пояс. Вдруг младший почувствовал, как по его лопатке совершается невесомый удар ладонью, на подобии хлопка́. — В чем дело, негодник? Хочешь прекратить? — в ответ на это Чонгук снова получает лёгкий удар по спине. — А может, я не хочу это прекращать, — Гук вскинул брови вверх, показывая своё превосходство над этой ситуацией. — Ты такая сука, никто бы другой и не смог подумать, что тебе понравится игры с маленькими особенностями, грубыми деталями и откровенными разговорами. Но не смотря на свои слова-угрозы, парень всё же отпустил и ослабил ремень, чтобы можно было свободно снять его. Тэхён тут же поднял свой корпус, с целю поймать как можно больше воздуха. Он схватился за своё горло, водя по нему ладонью. Чонгук дал меньше минуты, дабы его парень пришёл в себя и смог здраво мыслить и действовать. Этого как раз-таки хватило, чтобы перевести дух и продолжить начатое дело. Чонгук перевёл взгляд за спину Ви, где рядом с кроватью, на маленьком столике находилась банка со взбитыми сливками. — Смотри-ка, что это у нас, — Чон потянулся за ней, а после начал их трясти в своей руке, поглядывая на старшего из-под ресниц. — Ты ведь любишь сладкое, Детка, — скорее утверждение, нежели вопрос. Чонгук обхватил щеку старшего и погладил её большим пальцем. Эта своеобразная игра начала не на шутку возбуждать Тэ и он решил не сдерживаться. — Можно мне..? — лишь одного взгляда Кима хватило, чтобы понять чего он хотел. Сердце бешено билось в груди, ладошки потели, а тело и слова себя не контролировали. Взор его был направлен на пах Чона, который уже давно стоял колом. — Гадёныш. А такой с виду приличный мальчик, — Чонгук протянул руку и брызнул взбитыми сливками себе на пальцы. Прикусив губу со злым блеском в глазах, он сказал: — Открой ротик. Чонгук усмехнулся и просунул пальцы в рот хёна. Как его сильно сводит с ума то, каким Тэхён может быть только для него. Ким медленно начал слизывать сладкий крем с кончиков пальцев, так невинно поглядывая в глаза младшего, будто бы они не занимаются настоящими извращенствами в этом номере отеля. А Ви всё продолжал облизывать пальцы, намеренно всхлипывая, прижимая их к горлу. Младший поднёс ладонь к пухлым губам и медленно обводит их контур, размазывая оставшиеся сливки, после сразу же проникая внутрь и надавливая на язык. Он даже не представлял, как выглядел для Чона — горячо и сексуально, поэтому у него в паху тянет. В шортах ему уже давно стало тесно. — Хозяин ждёт, мой маленький. Опускайся. Чон лёг на мягкий подлокотник дивана. Он прикусил губу, наблюдая за тем, как Ким опускался и снимал его шорты, вместе с бельём. Чонгук в предвкушении даже не дышит. Казалось, ещё пару минут и он кончит от одного лишь вида Тэ, такого горячего и обжигающего, что сравниться с ним не могла даже бурлящая лава в горящем вулкане. Его сердце вырывалось из груди. Хён провёл языком по покрасневшей головке. Он слизал прозрачную капельку, выделяющуюся из уретры, неспеша обхватил своими губами кончик и, не останавливаясь, провёл языком по гладкой коже. Гук не сдержал хриплого стона. Тэ брызнул новую порцию взбитых сливок, но в этот раз сделал это себе на язык, снова заглатывая член. Макнэ зарылся пальцами в чёрные волосы, сильнее прижимая к себе его голову, да так, что по уголкам губ плавно стекал сладкий белый мусс. — Детка, ещё, — приказывает парень. Он не может больше найти слов в своём сознании, не говоря уже о голосе, и вместо этого тупо пялится на старшего. Гук смотрел на него, не мог отвести взгляд от того, как старший вновь припадает к его члену и по-новой обхватывает головку, вбирая глубже. Он продолжал завороженно наблюдать за Тэхёном, чувствуя на себе пухлые губы. Ким взял глубже, и сразу же почувствовал, как чужие пальцы немного сильнее стиснули его темные пряди. Брюнет ведёт языком вниз, к основанию. натыкается на выделяющуюся венку и, улыбаясь, слегка всасывает ее. Он не глядя провёл руками по животу Гука, груди, задел твёрдые соски и вернулся к крепким бёдрам. — Ты делаешь своему Хозяину безумно приятно, Тэ-Тэ, - на этих словах он впивается губами в выпирающую косточку таза младшего, ощутимо прикусывая её. Чонгук чуть было открыл рот, собираясь издать громкий стон от резкой боли, но сладко и блаженно выдохнул, когда Ви сменил свои действия и активно начал зализывать красную отметку на коже. — Я рад, что вам нравится, - хён расплылся в пошлой улыбке. — Стараешься ради меня, Детка? — Я хочу вас. Тэхён взбалтывал сливки, добавляя новую порцию, и смотрел на то, как десерт растекался по его члену. А краем глаза заметил, как завороженно младший наблюдал за этим действом. Но вместо того, чтобы продолжить, Чонгук прижимал Кима к себе и яростно поцеловал, как будто он не делал этого ни разу за всю свою жизнь. В его руках Тэхён как маленький котёнок, попавший в лапы к хищнику. Чон застонал, крепко обхватив ладонями лицо своего парня, приподнимаясь, чтобы крепко поцеловать его, лизнуть рот и попробовать сладость, оставшуюся на губах. Руки слепо бродят по спине старшего, оглаживая каждую мышцу и проводя ногтями сверху вниз, от лопаток до резинки белья. — Снимай это, — Гук шепчет в самые губы. — Как скажете. — И давай переберёмся на кровать, там явно будет намного удобней. Выполнив все требования Чонгука, Ким уже лежит на кровати, полностью прижатым мускулистым телом младшего, а поднимая глаза к потолку он всё же понимает, что комната у него действительно выигрышная. В отражении потолочного зеркала он видит самого себя, лежащего на светлых простынях. Ким чувствует, как его глаза закатываются, когда Чон снова кусает его за мочку уха. — Хозяин, я кое-что взял с собой из Кореи, - уголок губ Чонгука пополз вверх, в ожидании продолжения, — они под кроватью. Они. Наручники. Ведь именно их Гук обнаружил в небольшой дорожной сумке. Снова возвращается к губам парня и начинает целовать их с особой жестокостью, сдавливает зубами каждую из них до тех пор, пока не пойдет кровь. Больно. Но Тэхёну это нравится, иначе бы он не посмел поддаться таким выходкам. Младший садится сверху на бедра парня и заключает его руки над головой под замок наручников. Запястья парня обжигают холодком, а губы затыкают коротким поцелуем. — Ну так что, хочешь поиграться, Детка? — Хочу, безумно хочу, Хозяин. После долгих прелюдий им обоим настолько хорошо, что они чувствуют охватывающую всё тело эйфорию. Чон провёл кончиками пальцев от шеи, со следами от ремня, до паха Тэхёна, и от такой щекотки парень выгнулся в спине. Он буквально ничего не мог делать, лишь нервно дёргать руками, от чего по комнате раздавался звук звона наручников. — Знаешь как мне нравятся твои стоны? – парень прикоснулся к стояку хёна, ведь так и не дал тому кончить во время их так называемых игр. — Меня так возбуждает, когда такой ангелок начинает кричать во время оргазма «Хозяин». На самом деле, ты дьявол во плоти. Старший снова смотрит в потолок, наблюдая за тем, в какой позе они находились, за тем, как вырисовывалась каждая мышца на спине Чонгука, как у него начинали подрагивать напряжённые бёдра. — Я не дьявол. Тэхён вытянулся как струна, когда чувствует сильный шлепок по своей ягодице, после чего Чонгук затыкает рот парня своей рукой. — Детка, ты стал таким непослушным в последнее время, - младший обхватывает зубами сосок старшего и аккуратно языком обводит контур ареола. Ким чувствует, как внутри он весь сгорает. Он не может никак пошевелиться, ведь из-за Гука это стало невозможным. Он не может ничего сказать, хотя ему так хочется заскулить от всего, что вытворяет его парень. — Назови любое число. — Т-тринадцать? – Чон усмехается. — Какое несчастливое число. Тебе повезло, что ты не сказал шестьсот девять. А-то откинулся бы после такого. — После какого? Хозяин, вы о чём? – парень невидно захлопал глазами. Видимо, он действительно не понимал, о чём шла речь. Как вдруг он сразу прозрел, услышав следующее: — Становись на четвереньки, Детка. Мы ещё не закончили с нашими играми. Тэхён предпринял попытку возразить: — Хозяин, не нужно… Но, кажется, это только раззадорило младшего. — Ты будешь молчать, - он опускает руки на бедра старшего и не сильно сжимает их в своих руках. — А если проронишь хоть одно слово, я по приезде в Сеул сделаю так, что ты неделю не сможешь нормально ходить, сидеть, лежать и просто существовать. Ты будешь хотеть просто откинуться, не выдерживая такой боли в теле. Сейчас ты даже не посмеешь кончить, пока я тебя об этом не попрошу. Ты меня понял? В ответ ему дважды кивнули, показывая, что он согласен со всеми условиями Гука. Младший сгибается над парнем оставляя в районе лопатки нежный поцелуй. Первый удар всегда кажется самым легким, всего на какое-то мгновение он кажется неприятным. Но это ведь только начало. — Во второй раз ты уже не настолько уверенный? Каждый следующий шлепок был сильнее предыдущего. Тэхён уже не мог понять, бьют его чем-то или это всё ещё ладонь Чонгука. Гук замахнулся для ещё одного удара, от чего парень вскрикивает почти не слышно, потому что кусает зубами подушку и сжимает до тех пор, пока боль не начинает отступать. Но потом она появляется снова. И снова. — Уже десять, Тэ-Тэ, - на лице вновь появляется ядовитая ухмылка. — Можешь не делать вид, будто тебе это не нравится. Мы оба знаем правду. Да, ему нравится наблюдать за этим поведением кима, а Тэхёну нравится быть униженым своим парнем. То, как старший мучается от возбуждения, иногда одними лишь губами шепчет его имя, закусывает губы, вертится под макнэ – Гук всё это любил до чёртиков. Возбуждение нарастает ещё сильнее, так же как и желание. — Последний удар, Детка. Чон проводит ладонями по избитой заднице парня, заставляя Тэ неожиданно ахнуть от повышенной чувствительности. И после чего крепкие руки, которые были пристёгнутые наручниками друг к другу, наконец-то освобождаются. Младший, глядя прямо в глаза, поочерёдно отстёгивает каждую руку, на которой выделяется каждая напряжённая мышца. Сейчас ему этот ключ как и наручники не нужны, поэтому они улетают куда-то в сторону. Он обхватил рукой торс хёна, чтобы поднять его и перевернуть в нормальное положение. Младший прижался губами к виску, когда тот опустил голову на плечо Чонгука. Но даже несмотря на сильную боль, ему нравится абсолютно всё, что проделывает макнэ. — Можешь говорить. — Пожалуйста, я хочу, чтобы вы трахнули меня, — проскулил Тэ и уселся на бёдра Чона, положив обе руки на плечи младшего. — Тебе не хватило того, что я с тобой сделал? – Тэхён отрицательно помахал головой, кривя невинное личико. — Ну, тогда сделаем так, как просит мой мальчик. Старший довольно улыбнулся и, приподнявшись, медленно опустился на член своего парня. Это то чувство, которое нельзя описать или заменить простым словами. Тэхён впился в столь любимые губы. Поцелуй с самого начала кажется слишком развратным и требовательным. Язык плавно проходится по нижней губе младшего. Руки прикасаются к накаченной груди, которая для него как наркотик. Весь торс изрисован бардово-пурпурными пятнышками, следами укусов и полосами ногтей от их прошлых ночей. Тэ тяжело дышит. Он хватается за плечи младшего, царапая его гладкую кожу. Ким чувствует член внутри себя, который постепенно плавно входит всё глубже в его узкие стенки, ощущает каждую пульсирующую венку. Гук ускорил свои движения, постепенно переходя на сильный, довольно-таки интенсивный ритм. В этом номере между ними повисли грязные звуки, откровенные стоны и пошлые слова. А на Чонгуке сидел его хён, растрёпанный, с опухшими губами, красиво выгибая поясницу и медленно двигая тазом. Он притягивает Кима за талию ближе к себе, не отрываясь в это время от поцелуя. Гук стонет почти открыто, действиями и звуками разрушая последние кусочки рассудка старшего. А брюнет начал самостоятельно подаваться навстречу члену, так хорошо и правильно входящему в него. Они заполняют друг друга до самых краёв, подходя точно как кусочки пазла. Чон снова набирает ритм, каждый сильный толчок отправляет Тэ всё ближе и ближе к финалу. — Детка, я сейчас кончу, - прошипел на ухо младший. — Можешь не выходить, - и этого было вполне достаточно, чтобы Ким раньше своего времени ощутил внезапную вспышку в теле, кончая так глубоко, от чего спонтанно закружилась голова. Тэхён упал на спину, пытаясь кое-как отдышаться после сногсшибательного вечера. — Чонгук, ты блядский зверь. С тобой просто невозможно заниматься сексом, ты любого до инфаркта доведёшь. — Я хочу только тебя доводить. Знаешь, хён, это было классно, но мне хочется большего, - Чонгук улыбнулся, что за километр можно было заметить его сверкающие зубы. — Куда тебе ещё?! Дай хоть немного отдохнуть, я устал. Парень расхохотался от таких заявлений. — Не смейся, - Тэ легонько ударил Чона по груди, — я чуть не откинулся. — Ладно-ладно, потом это обсудим. Ложись спать, - Гук натянул одеяло старшего повыше и поцеловал того в лоб, — ты за сегодня устал. — Спокойной ночи.

•●⸻◉❁◉⸻●• ***

— Какой сегодня хороший день, - Чимин прям таки светился от счастья. Он находился в своём номере вместе с Хоби, поедая вкусный завтрак, который персонал отеля принесли рано утром. — Это мясо чёртовски вкусное, - Хосок уплетал его за обе щеки, не забывая красть еду и с тарелки Пака. Чимин тут же начал возмущаться, размахивая палочками в воздухе: — Если бы ещё к панкейкам сливок добавить, цены бы им не было. — Чонгук с Тэхёном их по-любому все сами сожрали, не зря нас вчера так яро выгоняли. Как раз синхронно с этими словами раздался стук в дверь и не дожидаясь ответа, в комнату вошли только что яро обсуждаемые персоны. — Приветик, - улыбнулся Чон и сел рядом с Хосоком за обеденный стол. — Вспомнили, вот беду на свою голову и накликали, - закатил глаза Пак, чуть отодвигая свой стул, дабы было места для того, чтобы хоть где-то сесть Тэхёну. — Хосок, я это… Вот твой ремень, - кое-как выговорил Чонгук, протягивая его Джей Хоупу, который с недоверием взял его в руки и повертел со стороны в сторону, рассматривая вещь. — Мне нужно спрашивать где он был? — Ну… — Ясно, - Хобби тут же отпустил ремень, и тот полетел на пол с громким звоном. — Новый куплю. — О! Это же мои сливки, - Чимин заметил, что Тэхён держит банку со взбитыми сливками и выхватил её у него, тут же взбалтывая и намазывая их на блины. — Мы вообще-то хотели их выкинуть, - тихо начал Чонгук, настолько сильно вжимаясь в спинку стула, что казалось он мог спокойно слиться с интерьером и никто этого не заметит. — Зачем выкидать такую вкуснотень, здесь же ещё полно крема! – Паку было всё равно на такие бессмысленные для него слова от своего макнэ. Он с удовольствием ел панкейки со сладкими сливками. Тэхён прикрыл лицо рукой, скрывая смущение, и секундно глянул на Гука, приговаривая: — Скажи ему. Чонгук приблизился к уху друга и начал ему что-то шептать, от чего весёлое и жизнерадостное выражение лица Чимина начало постепенно меняться, чуть ли не доходя до испуга. Он резко подорвался с места и побежал в сторону уборной, крича, что есть силы: — Блять! Мне нужно вымыть рот! Хреновы Ви и Чонгук, я вас убью!