ЗАПИСКИ ИЗ ДЕТСТВА

      Люциус не собирался возвращаться в Англию. Обучение в Дурмстранге его привлекало хотя бы тем, что было вдали от дома. Но отец поставил ультиматум: «Ты возвращаешься в Хогвартс. Настают неспокойные времена». Будь Люциус сопливым первокурсником, то послушался бы безоговорочно. Но Люциусу исполнилось четырнадцать. Он обзавёлся своим взглядом на мир и прочным, как философский камень, собственным мнением.       Потому сегодня стены Малфой-мэнора сотрясал скандал.       — Я не вернусь. Да лучше попасть в какую-нибудь дыру! — зло воскликнул Люциус.       Стихийный выброс магии заставил закончить его фразу в совсем другом месте. Вместо раздражённого лица отца перед ним предстал заснеженный унылый район. Выбросов с ним не случалось с девяти, но этот, сильный и внезапный, перенёс его, как по заказу, в какое-то богом забытое место, позорно приземлив на зад прямиком в сугроб.       Дыра оказалась действительно дырой. Она смотрела на Люциуса из-за засаленных окон многочисленных домов, журчала вонючей, незамерзающей речкой, огибающей это тухлое местечко дугой. «Маггловский район», — догадался Люциус. Из труб тянулись чёрные нити дыма, на горизонте виднелись неуклюжие заводские здания. А за рекой, на другом берегу, отдалённо, но от этого не менее отчётливо что-то гудело.       С небольшого заснеженного холма к нему спускался мальчишка, закутанный в огромную для него куртку и державший в руках ведро и сачок. Наверное, он был из тех детей, которых магглы называли странными. Из-за неухоженного вида и взрослого взгляда. В Лютном таких было на каждом углу.       Тем временем мальчишка приблизился, осмотрел Люциуса с ног до головы взором, будто это тот был завёрнут в обноски, а не он сам, и недовольно проговорил:       — Плохая идея — сидеть тут зимой.       Люциус мгновенно окрысился, уловив в чужом голосе лёгкое превосходство. Он зло ответил:       — Иди, куда шёл. Хотя не представляю, какую мерзость тут можно выловить, — добавил он, с брезгливостью оглядывая мальчишку и его ношу.       — Ну тебя-то я нашёл, — не остался в долгу тот.       — Ах ты…       Люциус подхватился со стылой земли и во мгновение ока достал палочку. Пацан отпрянул. Маггл бы вряд ли испугался полированной деревяшки, так что перед ним был не простой замарашка с окраины города.       — Магия вне Хогвартса под запретом, — проговорил мальчика, растеряв большую часть своего гонора.       — Так я и не из Хогвартса, — Люциус сделал пасс палочкой, запугивая; но заклинания не произнёс. Вообще-то, пацану незачем было знать, что и в Дурмстранге порядки были жёсткие. — Как зовут?       — Северус Снейп.       — Хорошо, Снейп, отведёшь меня к Косому Переулку.

—«О»—

      Дом Снейпов ютился в ряду точно таких же замызганных домиков, напоминавших ряды чернеющих зубов. Люциус проследовал за мальчишкой до самого входа, но дальше его не пустили.       — Подожди тут. Я скоро вернусь, — последовала возмутительная команда.       — Ну конечно. Не забывай, что у меня палочка, — напомнил Люциус.       — А на моей стороне любопытные соседи и Статут о неразглашении. Рискнешь поколдовать при магглах? — Малец был не промах.       Несмотря на возраст — по прикидкам Люциуса Северусу было лет восемь-девять — держался тот независимо. Люциус даже испытал лёгкий укол зависти: он бы тоже хотел быть таким самостоятельным в его возрасте. Даже несмотря на то, что в случае Северуса эта самостоятельность балансировала на тонкой грани с запущенностью.       Проследив за тем, как тощая фигурка в отцовской куртке скрылась за глухой дверью, Люциус прислонился к стене, покрытой годовым слоем сажи, и выдохнул облачко пара изо рта. Давненько ему не доводилось вот так вольно общаться с кем-то, не обременённым обязательствами перед чистокровной семьёй.       Северус был смекалист и не отягощён усердно вбиваемым этикетом. Общение с ним, пусть и началось с колючих фразочек, было лёгким. Без реверансов и книксенов, без предложений с двойным дном и плавных переходов от погоды к политике.       Северус выскочил на улицу, одетый уже в другую куртку, на этот раз безбожно малу́ю. Отцовскую он протянул Люциусу. Тот даже немного опешил.       — Что? Как не проси, не надену я этот хлам, — отмахнулся он.       — Хочешь, чтобы магглы на тебя пялились всю дорогу? Одет ты конечно миленько. По последнему писку моды девятнадцатого века. Не удивлюсь, если тебя утащат как реквизит в ближайший театр, — было выдано на одном дыхании.       Люциус скинул мантию и набросил на плечи тяжёлую куртку, насквозь пропахшую табаком.       — Далеко идти? — недовольно бросил он.       — Всего пару кварталов, — ответил Северус, неопределённо махнув рукой.       — Что там? Порт-ключ? Камин, подключённый к сети? — продолжил расспрашивать Люциус уже на ходу.       Северус смерил его взглядом, каким учителя в Дурмстранге награждают только прибывших желторотиков, и посильнее натянул тугую шапку на уши.       — Автобусная остановка, — ответил он.

—«О»—

      — Брось, это даже не магистраль, — усмехнулся Северус. — Тут проходит всего один маршрут: до Лондона и обратно.       Люциус ничего не ответил. Он поражённо смотрел на асфальтированную дорогу, по которой редко, но очень быстро проносились разноцветные автомобили. Раньше ему никогда не доводилось видеть их так близко.       Проследив за его взглядом, Северус хмыкнул, потёр ладони и согрел их, дохнув тёплым паром. Люциус в качестве перемирия протянул ему свои перчатки; из тонкой кожи и выделанные искусной тесьмой. Он бы всё равно не надел их вместе с тем ужасом, что носил Снейп-старший.       Северус скривился и гордо задрал нос, отвернувшись. Подачек, значит, ему не надо. Люциус дёрнул плечом. В кои-то веки, не нужно было додумывать, что значил отказ от благородного предложения.       Когда к остановке подъехал автобус, они оба знатно замёрзли.       Окрашенные в жёлтый цвет двери с шипением отворились, и Люциус глупо отшатнулся.       — Пневмопривод, — пояснил Северус.       На самом деле, Люциусу это слово ни о чём не говорило, и звучало оно даже более пугающе, чем шипел сам прибор.       — Относительно недавнее изобретение магглов, — прокомментировал Северус и поднялся по хлипким ступеням автобуса.       Он оглянулся на замершего Люциуса и остановился на верхней ступени.       — Неужто стало страшно? Это не опасней глупых полётов на мётлах, — произнёс он с хитрой улыбкой. — Но, если ты так испугался, так и быть, возьму над тобой снисходительное покровительство.       Он протянул свою руку, предлагая схватиться за неё.       Люциус выдавил из себя полузадушенный смешок, но за холодную ладошку взялся.       — Так ты не учишься в Хогвартсе, — припомнил Северус, когда они устроились у окна, вцепившись в заржавевшие поручни. — А где тогда?       — Представь себе, что в мире не одна школа волшебства, — уклончиво ответил Люциус. О Дурмстранге было не принято распространяться.       Они могли говорить в полный голос. Никого больше в автобусе не было. Оттого, болтаясь на поручнях, они напоминали две одинокие и ужасно уродливые ёлочные игрушки.       Северус надулся.       — Мать рассказывала мне, что Хогвартс — лучшая, — проговорил он.       Люциус уставился в окно. Он не рассчитывал, что колючка-Северус продолжит говорить, но тот, видимо, оседлал любимого конька. Разглагольствовать о Хогвартсе ему явно нравилось. И он, в отличие от Люциуса, никак не мог дождаться, когда же его заберут в эту школу.       Под сдержанные восторги Северуса они мчались по извилистой дороге.       Люциус изучал взглядом окрестности Лондона. Постепенно на пригород опускался вечер. Их автобус резво рассекал клубы пушистого снега, валившего с пасмурного неба.       С улыбкой Люциусу подумалось, что было бы неплохо иметь волшебный транспорт, который в самый нужный момент приезжал бы на помощь таким, как он, заплутавшим подросткам. Обозвать его как-нибудь поромантичней и запустить кататься по магическим улицам Лондона. Надо было подкинуть отцу подобную идею. И пусть всё маггловское тому претило, но предприятия, приносившие доход, не делились на маггловские и волшебные.       Мысли об отце спустили его обратно на землю.       Он покосился на Северуса, который продолжал рассказывать теперь уже о Запретном лесе, окружавшем древний замок.       — Да уймись. Скоро попадёшь ты в свой Хогвартс, — осадил он мальчишку.       Тот помрачнел симметрично Люциусу.       — Не попаду я туда. — Он пошёл красными пятнами и отвернулся. — Это с палочками-то от семи галлеонов.       Вспомнив обшарпанный дом Снейпов Люциус промолчал.

—«О»—

      Люциус был благодарен судьбе, что когда-то магический выброс закинул его в неприветливый Коукворт. Короткого разговора с Северусом ему хватило, чтобы несколько изменить взгляды на Хогвартс.       Эта школа на поверку оказалась куда либеральней, нежели Дурмстранг. И, несмотря на то, что его отец, Абраксас Малфой, состоял в попечительском совете, Хогвартс был исключительно автономным. Что значило: в его частную жизнь родители лезть будут не больше, чем в Дурмстранге.       Потому пятикурсник Люциус быстро обзавёлся мантией с зелёной оторочкой и змеиной эмблемой на груди.       Хогвартс принял его как родного. Будто ждал, когда в его объятия шагнёт гордый наследник богатого рода. Его окружили новоявленные друзья. Но зачастую во время каникул Люциус сбегал на окраину Коукворта, чтобы позволить себе быть честным.       Честно кривиться при виде неизменно вонявшей речки, честно вылавливать самодельным сачком прибившиеся к берегу водоросли, которые, оказывается, можно неплохо использовать для домашних зелий, и с честным восхищением смотреть, как Северус что-то варит в своём котле.       Этот раз ничем не отличался от предыдущих: они устроились на пологом берегу реки, удочки позвякивали прикреплёнными к ним колокольцами, а поодаль кипел котёл. Объёмный купол отвлекающих чар скрывал их от любопытных глаз магглов.       Люциусу было уже семнадцать, что значило: он мог колдовать без оглядки, чем они беззастенчиво пользовались. Впереди был последний, седьмой курс Хогвартса.       Глядя на то, как Северус старательно перемешивает светлеющее зелье, сдувая с лица мешающие волосы, Люциус усмехнулся. Всё та же поношенная куртка с подкатанными рукавами дурно скрывала глупую блузку женского кроя. Он, Люциус, мог бы решить эту проблему увесистым мешочком монет. Но колючка-Северус был ужасным гордецом и чужой помощи бы не принял.       Оттого следующее предложение, которое хотел озвучить Люциус, тоже рисковало быть забракованным.       Он осторожно начал:       — Завтра в Малфой-мэноре состоится благотворительный ужин.       — О, это такие ужины богатых для ещё более богатых? — подколол его Северус, вскинув бровь. Зелье булькнуло, словно поддакнуло.       Люциус закатил глаза.       — Я хочу, чтобы ты пришёл, — проговорил он. — На вечере я хотел представить своих друзей отцу.       — Клоунов не хватает? — Северус крутанул зелье по часовой стрелке и пытливо уставился на Люциуса.       Тот недовольно фыркнул.       — Эта клоунада позволит тебе исполнить мечту: пробиться в Хогвартс. Ты же в курсе, что мой отец состоит в попечительском совете? — напомнил он.       Северус затушил огонь. Его гордыня могла поставить крест на блестящем будущем. Люциус отчего-то не сомневался, что блестящем. Северус был исключительно талантливым ребёнком.       — Хорошо, — наконец, согласился он. — Хорошо. Я приду.

—«О»—

       «Замечательно, — со скепсисом проговорил отец. — Твои друзья из достойных семей, я знаком с их родителями. Но Снейп. — Его взгляд остановился на ещё совсем зелёном мальчишке, с интересом разглядывавшем зачарованные портреты. — Таких и в Лютном полно».       Благотворительный ужин состоялся несколько месяцев назад, но разговор с отцом отчего-то помнился до сих пор.       А сейчас Северус шёл неверной походкой от колченогого табурета с Распределяющей шляпой прямо к слизеринскому столу. Люциус довольно приветствовал его аплодисментами вместе с другими студентами. И когда Северус опустился рядом с ним, доверительно хлопнул его по спине.       — Позволишь взять над тобой снисходительное покровительство?       Северус недовольно хмыкнул, но его чёрные, как угли, глаза, сверкали. Он протянул свою ладошку, по обыкновению холодную.       — Раз уж ты староста, этого не избежать.       И Люциус протянутую руку пожал.

—«О»—

      Люциус сжал холодную ладонь.       Визжащая хижина продувалась ветрами со всех сторон. Они лезли в широкие щели между досками, ютились в каждом несчастном углу этого неприглядного места и подхватывали оборотнический вой за его пределами.       Нарцисса и Драко стояли в проёме покосившихся дверей. Оттуда было не разглядеть всего, что творилось на полу хижины. Несмотря на это, поражённый вздох Нарциссы задел что-то в груди, отчего по всему телу пробежалась мерзкая, холодящая усталость.       — Отец, — ломкий голос сына заставил обернуться, но не выпустить безвольную кисть из руки. — Барьеры давно пали. Мы должны уходить.       Словно в подтверждение его слов до них донеслись звуки неоконченного сражения. Отголоски взрывов сотрясали старое здание.       Он кивнул.       Нарцисса и Драко исчезли в воронке аппарации.       Люциус снова посмотрел на бледное лицо Северуса.       В Лютном таких было на каждом углу…       Он сильнее сжал холодную ладонь в своей руке и рвано взмахнул палочкой, забирая единственного друга и его несвершившееся блестящее будущее с собой.