Дурной сон
28 мая 2022 г., 17:40
Чайлд не помнил как добрел обратно до кабинета. Кажется, его подчиненные помогли с этим. А может и сам, шатаясь, словно пьяный. Тарталья не мог поверить, что это вообще произошло. После фразы “Он умер”, парень не слышал больше ничего. Словно звук резко утонул в пустоте. Новость о смерти Чжун Ли стала даже более сильным ударом, чем факт, что этот мужчина и был Богом, у которого нужно было забрать сердце.
Может, это всё просто ошибка? А может, просто дурной сон? Может быть Аякс все еще спит?
Создав тонкое лезвие из элементальной энергии, Предвестник резанул себя по кисти, прекрасно видя порез и ощущая боль. Кровь тонкой струйкой потекла вниз, расплываясь неровным алым пятном, а сам порез стало нещадно щипать. Нет, всё же это не сон. И приход Синьоры, и новость о смерти... Всё это было настоящим.
Тарталья не может поверить в это. Как вообще произошло, что Чжун Ли вдруг скончался? Потеря Сердца бога не причиняет вреда как такового. Являясь высшим Адептом, архонт всё равно остается жить. Что повлияло и стало причиной? И ведь всё это... Было просто обманом?
Чжун Ли всё это время обманывал, притворяясь обычным человеком. Не доверился настолько, чтобы показать свое истинное обличье. Теперь понятно, откуда он столько знал. И если он умер единожды, обманув всех, то настоящая ли смерть на этот раз? Не обманывает ли он снова по ведомой только ему причине.
И всё же от осознания было больнее. Казалось, что душу выпотрошили только сильнее, выбросив в море на съедение чайкам и рыбам. Неужели все те прикосновения и эмоции тоже были ложью? Как долго Чжун Ли вообще планировал этот фарс? Любил ли он вообще парня или только притворялся?
Пытаясь собрать мысли воедино, Тарталья на негнущихся ногах спускается вниз. Кажется, что сегодня даже само небо оплакивает потерю. Тучи сгустились над городом, что было так необычно. Ведь всё это время парень ни разу не видел дождя в самой Гавани. Может быть, за городом да. Но никогда в самой столице. Словно что-то разгоняет тучи. Может быть, такой была воля Архонта. Но теперь его больше нет. От чего и небо начало плакать.
Дождь настигает Предвестника почти сразу как он спускается по лестнице. Крупные капли не дают возможности остаться сухим, хоть это и не требуется. Тарталья медленно бредет по главной улице, не смотря на то, что окружающие его люди бегут под крыши, стараясь укрыться от непогоды. Самому же парню все равно. Кажется, что его взгляд стал еще более тусклым и безжизненным, а сам парень ссутулился еще сильнее. И даже короткий путь до похоронного бюро становится вечностью. Словно ноги сами не идут. Каждый шаг дается с трудом, но Аякс продолжает двигаться по направлению к конторе.
Когда Тарталья открывает дверь, его встречает гробовая тишина. В приёмной ни души, словно всё вокруг вдруг вымерло или же здесь в принципе никого не было. Предвестник не стал подавать голос, оставшись ждать. Ему было не важно сколько времени пройдет прежде, чем его заметят. Он готов был простоять у входа столько, сколько может потребоваться. Так проходят минуты. И только звук капель, падающий на паркет, нарушал царившее гробовое молчание. Сам же Аякс не обращает внимание на то, что вокруг него уже образовалась лужа. Будучи вымокшим до нитки, он представлял из себя еще более печальное зрелище.
Предвестник поднимает голову только тогда, когда слышит приглушенный звук катящихся по кафелю колесиков. После чего раздается тихий скрип открывшейся двери, а в приёмную вкатывается на стуле сама хозяйка бюро. От прежнего озорного выражения не осталось и следа. Девушка обнимает руками погребальную урну, что украшена золотистыми узорами. На лице Ху Тао словно застыло странное выражение безразличия и скорби, а пальцы то и дело барабанили по урне, выстукивая неровный ритм. Что сильнее бросалось в глаза, так это отсутствие нескольких колец и облупившийся черный лак на ногтях.
Кажется, и сама владелица не обращает внимания на потенциального посетителя, отталкиваясь ногой от пола и прокатываясь на стуле по залу. Когда оба опустевших взгляда встречаются, ни парень, ни девушка так и не произносят ни слова. Еще полчаса проходит в молчании, пока хозяйка бюро не начинает тихо напевать. Всё ее внимание поглощено урной, а руки до сих пор нежно сжимают вместилище праха, осторожно поглаживая.
Отрешенно взглянув на гостя, девушка все же заговорила. Обычно звонкий голос кажется надтреснутым:
– Сегодня я не принимаю клиентов... Приходи в другой день. На данный момент здесь проводится церемония прощания и похороны.
– Где его тело? – Тарталья не задает лишних вопросов. Хочется увидеть умиротворенное выражение лица возлюбленного. Пусть даже это будет в последний раз.
– Нет никакого тела. Чжун Ли давно оставил завещание, где указал, что в случае смерти его тело должно сразу же быть предано огню. В этой урне всё, что от него осталось.
Девушка поворачивается спиной к Тарталье, всем видом давая понять, что разговор окончен. Она не желает принимать посетителей. Не желает общаться, оставшись наедине с собой. С позиции хозяйки ритуального бюро она сделала всё, что было необходимо. Девушка выполнила договор, и сейчас нет места боли и печали. Ху Тао не может показать этих эмоций, оставшись совсем одной. И Тарталья это понимает, видя, как мелко содрогаются ее плечи, а пение больше напоминает скорбный вой. Кажется, хозяйка ритуального бюро лишилась не просто компетентного сотрудника, но и важного для неё человека.
Парню совсем нечего сказать. Он не может утешить, когда в душе творится буря. Он и сам готов завывать, вырывая волосы на голове и срываясь в бешеную пляску смерти в заведомо проигрышном сражении, чтобы забыться. Он одновременно разозлен обманом и опечален потерей любимого. Даже если консультант был Богом. Сейчас это совсем не имеет значения.
Предвестник молча подходит, положив руку на плечо Ху Тао, на что та не реагирует. Лишь по едва слышному всхлипу понятно, что девушка плачет, сжимая в руках урну. Тарталья не собирается ее утешать. Он молча встает на колено, касаясь ладонью урны, после чего поднимается и в полной тишине покидает бюро.
Хочется кричать до тех пор, пока горло не охрипнет. Хочется сбивать в кровь костяшки пальцев, чтобы в боли прекратить чувствовать тоску от потери. Чтобы излить весь гнев наружу, пока не станет легче. И парень бросается за пределы города, не найдя метода лучше, чем драка.
Ноги сами собой привели Чайлда к Золотой палате. Казалось бы, вполне логично, что такое место хорошо охраняемо, но сейчас Предвестником движет лишь жажда сражений. В голове словно что-то щелкает, а сам он кидается на Миллелитов. Сейчас у Аякса нет цели навредить. Его миссия окончена и нет смысла продолжать задуманное. Ведь изначальный план Чайлда заключался в том, чтобы погрузить Ли Юэ в хаос, заставив выйти Архонта ради защиты своего народа.
Но если теперь он действительно мёртв, то ни призыв более могущественного существа, ни желание встретиться с архонтом не дадут желаемого результата. И если раньше Чайлд непременно захотел бы узнать, что скрывают в Золотой палате, то сейчас он без единой мысли проникает внутрь быстро обездвижив охрану. Нет, в этот раз он никого не убил. Только на время оглушил.
Тарталью не интересуют горы золота. Теперь его взгляд устремлён на то, что он так желал найти. Экзувия – самая важная вещь. Ведь именно в ней должно было быть Сердце Бога.
Хочется рассмеяться. Не похоже, что Синьора забрала гносис отсюда. Кажется, она говорила, что Чжун Ли передал Сердце сам. Неужели, они встретились перед тем, как он умер? Может ли быть, что это и стало причиной его смерти? Какая чепуха! Очередной абсурдный спектакль!
Тарталья неспешно приближается к величественному телу Моракса. Даже сейчас оно могло бы вызвать трепет, если бы Аякс не знал, что это всего лишь кукла. Жалкая фальшивка для отвода глаз. Хочется ударить тело. Разрезать его на мелкие части. Осквернить фальшивого Бога.
Горло Чайлда сжимается от боли. Он хочет закричать, но всё же останавливается, ощущая чужое присутствие. Кажется, помимо него кто-то зашел в Золотую палату. Решив понаблюдать, парень затаился в стороне.
Впрочем, он не удивлен. Вошедшим оказывается Путешественник с его компаньоном. Обнаружив стражу в бессознательном состоянии, они поспешно движутся к экзувии, чтобы удостовериться, что с телом всё в порядке.
Как всегда этот пресловутый герой Мондштадта лезет куда не нужно! Что он здесь ищет? Ах, да. Без Чжун Ли не получится провести церемонию. Консультант обманул не только Чайлда. И теперь это только сильнее злит Предвестника. Он решает показать себя.
– Если бы вы были Фатуи, вам бы полагалась щедрая награда от самой Царицы... – парень больше не пытается строить дружелюбие. Его голос необычайно холоден, так же, как и его безжизненные глаза. – Однако, вы всего лишь никчемные ничтожества.
Этими словами парень осознанно провоцирует Путешественника на драку. Если уж он так силён, как об этом говорят, то битва будет лучшим способом хотя бы на миг не думать о той боли, что принесла за собой кончина Чжун Ли. Чайлд продолжает бессмысленную болтовню, только сильнее подстегивая желание сражаться. Кажется, блондин не из тех, кто будет необдуманно кидаться в бой. Что же, придется этому поспособствовать. Проявить себя. Показать кто здесь истинный злодей. Даже если Сердце Бога уже получено и смысла быть здесь не больше, чем в детской игре.
Но всему приходит конец. Главный зал Золотой палаты становится полем боя. И Чайлд не щадит своего противника, отдаваясь вовсю битве. Дразня Путешественника обидными словами, Одиннадцатый пытается заглушить в себе боль. Бой с Путешественником не приносит особого удовольствия, как это могло случиться раньше. Тарталья словно позабыл о той эйфории, когда клинки скрещиваются, а бой идет не на жизнь, а на смерть.
“Слишком слабо. Я не должен поддаваться этому никчёмному мальчишке. Пусть познает ту же боль, что и я!” – Аякс держит соперника на расстоянии, обстреливая того из лука. Только и слышен свист натянутой тетивы, а стрелы вновь и вновь поражают цель. Паренек каким-то чудом успевает отбиваться. Что же. Пришло время применить силу. Глаз Порчи ждет момента, чтобы быть использованным.
Сумасшедший смех Чайлда проносится эхом по залу, в то время как сам он всё более быстро атакует, не зная пощады. Подобно молнии, что поражает цель, Тарталья ускоряется, пытаясь разрезать надвое противника. Едва натянув маску на лицо, он словно стал другим человеком. Более жестоким и беспощадным. Его атаки становятся всё более агрессивными, заставляя Путешественника чаще уходить в блок. И это становится скучным для Тартальи. Он ожидал битвы до состояния, когда невозможно подняться на ноги. Когда жизнь висит на волоске. Но кажется у блондина недостаточно мотивации для сражения.
Отбив редкую атаку, Аякс мгновенно оказывается на вершине, взобравшись на лапу экзувии. Что же, теперь Чайлд будет тем, кто сыграет главную роль в спектакле. И тело Бога поможет ему в этом. Как и ожидалось, светловолосый парень реагирует более остро на попытку ударить прямо в грудь божественного зверя. Действительно в грудине нет совершенно ничего. И это заставляет Чайлда вновь истерически смеяться. Судя по лицу Путешественника, он и сам не ожидал такого поступка от Одиннадцатого Предвестника и теперь выглядел крайне растерянным.
Опустив взгляд ниже, парень вдруг замечает предмет, находящийся у самого постамента на котором было размещено тело Моракса. Что-то округлое и неприметное. Но Чайлд был уверен, что ничего подобного не видел перед тем как вошел в Палату. Слабая искра надежды мелькает где-то глубоко внутри, но всё происходит так не вовремя.
Путешественник пытается атаковать в ответ, но получает только электрический разряд, который заставляет юношу вскрикнуть. Ему приходится отступить, в то время как сам Аякс решается пойти на крайние меры, применив форму Духа. Конечно, это высасывает жизненные силы, но сейчас Чайлду плевать.
Он призывает копьё с явным намерением атаковать, но только с силой кидает в пол, отчего тот трескается, раскалываясь на множество кусков. Тарталья и не догадывался, что под этим залом находится еще помещение. Впрочем, сейчас это не важно. Если блондин не разобьется, упав с такой высоты, то он действительно любимчик Богов.
Тяжело дыша, Одиннадцатый возвращает себе привычный облик, осторожно подходя к постаменту. Приблизившись, парень обнаруживает округлый крупный предмет, который больше напоминает большой булыжник, покрытый чешуйками. Это нечто блеклое с едва заметным янтарным отсветом. И абсолютно безжизненное. Когда парень касается чешуек, они кажутся до ужаса холодными, отчего предмет хочется прижать к себе и укрыть.
– Да что это со мной... Я даже не знаю что это. Да и зачем воровать то, что совсем не нужно? – засмеявшись вслух произносит парень. Но все же предмет не отпускает.
Решив про себя, что разберется с этим позже, Предвестник подобно вору устремляется прочь, прижимая к себе загадочную вещь и так до конца и не определившись что будет с ней делать. От чего-то ему кажется, что это может быть что-то крайне важное, а значит, оставлять подобный подарок судьбы в Палате попросту нельзя.
