Чудеса Заоблачного предела
3 июня 2022 г., 20:08
Тарталья не знал как быть дальше. Возможно, Цисин пожелает изловить Фатуи за совершенные деяния и кражу. Но всё же, план не был приведен к исполнению, а охрана не была даже убита. Разве что кража могла повлиять на шаткое положение дипломатов в Гавани. Впрочем, сейчас парня совершенно не беспокоило это. Теперь он может вернуться на родину. Возможно, краденный предмет стоит вернуть или оставить на видном месте. Все же воровство было минутным порывом.
Добравшись до квартиры, парень понял одно. Предмет оказался на удивление тяжелым. Конечно, он был достаточно крупным, но что было внутри чтобы так много весить? Решив оставить это дело на потом, Аякс снимает мокрую одежду, небрежно бросая её на пол и оставаясь полностью обнаженным. Стесняться абсолютно нечего. Он здесь один. Теперь один.
Осознание дается тяжело. Скопившаяся злоба и разочарование наконец выплескиваются наружу от чего Тарталья приходит в неистовство. Рассудок словно помутился и легче стало только тогда, когда Предвестник ощутил боль от порезов, что испещрили ладони и кисти. На миг замерев, парень видит перед собой изрезанные осколками руки и полный беспорядок. Роскошная комната уже не выглядит так презентабельно. Всюду виднеются порезы от клинка, мебель сломана, а казавшиеся Чайлду безвкусными вазы разбиты вдребезги.
Разом накатывает слабость и усталость, от чего Аякс медленно оседает на пол, обнимая себя руками и пачкая своей же кровью. Словно Предвестник пытается принять позу эмбриона. Сейчас он ощущает себя слишком слабым и беззащитным.
– Теперь всё кончено. Мне просто нужно вернуться домой и забыть этого... Этого лжеца. Ха-ха! – вслух произносит парень. Собственный голос кажется чужим, что вызывает очередной приступ тихой истерики.
Аякс не плачет. Нет, даже не потому что он тот, кто не должен показывать слабость. Ведь Царице не нужны слабаки. Он чисто физически не может выдавить из себя слезу с тех пор, когда упал в Бездну.
Сейчас же его взгляд пустеет окончательно. Та искра, что мелькала в его глазах рядом с Чжун Ли угасла. Умерла в пустоте и боли.
Просидев в позе эмбриона около часа, Тарталья поднял безжизненный взгляд на предмет, который всё так же неподвижно покоился на столе. Теперь приглядевшись, парень обнаружил, что вещица больше похожа на каменное яйцо. На миг Предвестник допустил мысль, что оно могло принадлежать экзувии. Но это ведь просто невероятно! Моракс в своем божественном обличье навряд ли мог быть самкой. Может быть, Аякс знал не так много о физиологических особенностях и размножении мифических существ и Адептов, но он точно был уверен, что яйцо не могло появиться после смерти Бога.
Навряд ли Цисин стали бы потрошить тело своего бога, чтобы извлечь яйцо. Тогда каким образом оно оказалось аккуратно лежащим рядом с божеством? Может, то было последней волей усопшего?
Признавать смерть не только Архонта, но и любимого не хотелось. Но всё буквально кричало о том, что Чжун Ли больше нет. Больше не будет неспешных прогулок и разговоров до рассвета обо всём на свете. Не будет вереницы счетов за антиквариат и посиделки в ресторанах.
Всплывающий перед глазами образ консультанта делал только больнее. Сейчас он был одновременно желанным и ненавистным. Настолько, что Чайлд вцепился в себя, невольно царапая кожу ногтями в бессильном приступе. Кроме этого он ничего и не мог поделать. Только боль отгоняла те воспоминания, которые заставляли парня страдать ещё сильнее.
"Я плохо закончу, если буду и дальше убиваться. Аякс, всё кончено. Оставь приятные воспоминания в прошлом... Ха-ха! Да к чёрту! Меня обманули! ” – в мыслях парень готов был кричать, срываясь не невидимого оппонента. Но единственный, кто мог его выслушать был только он сам.
Ещё некоторое время просидев так же неподвижно и мучаясь от несправедливости, Предвестник нашел в себе силы подняться, после чего поплёлся в душ. Нужно было смыть кровь. К тому же царапины невыносимо зудели. Теперь же было немного обидно и от того, что Тарталья так и не смог насладиться битвой с Путешественником. Кажется, встреча с этим мальчишкой была слишком уж переоцененной.
Едва встав под душ, парень намеренно включил холодную воду. Не то что бы он был приверженцем закаливаний. Сейчас он попросту не чувствовал того холода от воды, который обычно обжигал кожу. Словно стужа шла от самого сердца, заполняя собой всё и лишая возможности почувствовать что-либо еще. Теперь Чайлду казалось, что он снова упал в Бездну. Казалось, что время просто замерло. А может, это всё просто галлюцинации. И если сильно постараться, то обязательно проснешься там, где жив Чжун Ли.
Так и не найдя верного решения, Аякс выскользнул из душевой, небрежно обтираясь полотенцем. Второе же он повязал на бедрах. Конечно, можно и дальше ходить голышом, но остатки совести не позволили это сделать.
Внимание Чайлда наконец обращено на таинственный предмет, а сам он хмурится, пытаясь понять что может с ним сделать. Возможно ли его разбить? А может, лучше нагреть? Или же лучше попытаться заморозить? Что должен делать парень, чтобы возникла хоть какая-то реакция? Навряд ли сейчас он найдет древний трактат в котором представлены подробные описания неизвестных предметов и уходов за ними.
Всё же склоняясь к тому, что это яйцо, Предвестник хмурил брови только сильнее, пытаясь понять есть ли внутри что-то или кто-то. Взяв в руки чешуйчатый предмет, парень несколько раз потряс его, после чего постучал костяшками. Теперь же Аяксу начало казаться, что это яйцо немного теплее, чем в тот момент, когда он только забрал его. Может быть, оно успело нагреться. Пока что Предвестник не особо понимал всех аспектов. А может, там и вовсе нет ничего? Всё же в Палате Аяксу показалось, что оно абсолютно безжизненное.
Так и не найдя решения, Тарталья завалился в постель, все еще обнимая яйцо. Кажется, даже если постараться сдавить его, не произойдет ничего страшного. Навряд ли оно треснет. От чего-то эта идея не показалась чересчур сумасшедшей. Наверное, у каждого ребенка есть любимая игрушка с которой можно заснуть в обнимку. Тогда чем каменное яйцо хуже? Разве что Предвестник давно уже не ребенок. Наконец, окончательно выдохшись, парень наконец беспокойно заснул.
Пробуждение далось тяжело. Едва разлепив глаза, Аякс не мог понять от чего сильнее ломит тело. От сражения с Путешественником и использования Глаза Порчи, нежели от истерии, которую парень устроил себе сам. Возможно, хозяевам, что снимают квартиру для Предвестника, не особо понравится погром.
Впрочем, любые проблемы решаются морой. Достаточно лишь заплатить, и никто не поднимет вопроса почему роскошная комната стала похожа на помойку.
Не ожидал Тарталья только того, что в один момент почувствует ощутимый толчок. Словно что-то рядом пытается спихнуть его со своего же места. Это моментально заставило Предвестника подскочить на месте. Теперь было непонятно что же стало причиной такого странного ощущения. Осмотревшись, парень не обнаружил никого, кто бы мог толкнуть его постели. Аякс был совершенно один. Тем более никакая кошка не могла бы забраться через окно в комнату. Разве что... Яйцо!
Резко сев на постели, Чайлд протер глаза, в очередной раз убеждаясь, что он не спит. Постель его была так же пуста. Не считая яйца, что было прислонено к бедру парня. Всё такое же нелепое и большое. С теми же чешуйками. И абсолютно неподвижное. Теперь же от совсем безжизненного камня его отличала светящаяся янтарем гео-печать. Именно от нее и исходила та вибрация, что была больше похожа на толчок.
– Оно живое! – в удивлении вскрикнул Тарталья, чуть не свалившись со своего ложа. Уж подобного поворота он точно не ожидал.
Еще вчера яйцо не было похоже на что-то живое, и уж точно на нем не было элементальной печати. Сейчас же оно словно было наполнено энергией, заключенной печатью. Кажется, что и цвет стал гораздо ярче. Чешуйчатое каменное яйцо больше не было похоже на блеклую пародию себя из вчерашнего дня. Чешуйки переливались при свете дня янтарным оттенком, а само яйцо если не стремительно, то за ночь стало приятнее на ощупь, вобрав в себя тепло человеческого тела.
Обхватив яйцо руками, Тарталье на миг показалось, что внутри что-то шевельнулось. Но это невозможно! Еще вчера Предвестник тряс и стучал по камню, не ощутив ни капли энергии. Сейчас же что-то стало тем самым источником, заставив предмет ожить. Теперь парень не осмелился трясти яйцо, обнаружив, что то заметно прибавило в весе и стало еще тяжелее.
– Ну, и что же мне с тобой делать? – выражение лица Предвестника заметно смягчилось, а сам он зашелся в приступе хохота. – Ты окончательно сошел с ума, раз начал болтать с неодушевленным предметом.
Парень всё еще скептически относился к тому, что в яйце могло быть некое существо. Но всё же огонёк в сердце уже разжегся. Если внутри действительно есть детёныш, то кто его мать или же отец? Или же драконы способны откладывать яйца без участия партнера?
Оставалось также некоторое недоверие. Может быть Аякса просто мучают галлюцинации? Или же это сон? Слишком невероятным кажется происходящее.
Немного потянувшись, Тарталья обнаруживает, что всё же это всё наяву. Вчерашние раны, которые он же сам и нанес, были также свежи, некоторые даже немного кровоточили. Всё же стоило позаботиться о себе, чего Предвестник делать не стал. Слизнув выступившую из царапины кровь, парень все же перевел взгляд на яйцо.
– Интересно... Может быть, мне стоит отнести тебя к статуе Гео-Архонта. В теории там должно быть достаточно энергии, чтобы...Что? Почему я вообще этим занимаюсь? – рассуждая вслух, рыжий некоторое время еще копается, откопав мази и пластыри. Впервые он решает хоть как-то о себе позаботиться, чего обычно не делает. Царапины не смертельны, разве что щипать и чесаться будут дольше, если в них попадет грязь. – А если из яйца ничего не вылупится, отвезу домой к Тевкру. Может быть он обрадуется «настоящему» яйцу дракона.
Размышляя о том, повлияет ли на печать энергия, исходящая от статуи божества, Тарталья наконец собрался в путь. Сегодня он предпочел не надевать свою форму. Оставив китель висеть на стуле, парень напялил белую рубаху и штаны. Дабы не привлекать лишнего внимания, Предвестник надел походный плащ, спрятав под него яйцо. К тому же, если его будут искать, прошмыгнуть незамеченным будет гораздо легче. Впрочем, наличие яйца усложняло эту миссию. Всё же оно весило достаточно, чтобы через некоторое время руки начинали ныть от тяжести.
К удивлению и радости парня, он прошел совсем незамеченным, миновав пост Миллелитов на главных воротах. Те словно не замечали покидавших город путников. Поход до ближайшей статуи занимает не больше часа. И даже то, что небо снова затянули тучи не отпугивало Тарталью от своей затеи. Даже если грянет гром и прольется дождь, он должен убедиться в некотором подобии магии. В своей догадке, что могла бы стать ключом. Может быть действительно энергия повлияет на печать и произойдет чудо!
Реальность же оказывается гораздо более жестокой. Оказавшись уже у статуи, Предвестник воровато осмотрелся, примечая не смотрят ли на него. Конечно, вблизи было поселение, а значит и люди. Но никто не обращал внимания на путника, пока тот крутился у статуи Архонта, протягивая и так и сяк яйцо и ожидая, что то будет наполнено энергией.
В один момент Аякс замечает свечение, исходящее от фигуры Моракса, а телу становится так тепло, что на миг парень забывает зачем вообще пришел. Впрочем, нужного результата Тарталья не смог добиться. Получив только благословение и исцелив раны, Предвестник ушел в полном недовольстве, возмущенно топая и продолжая держать подмышкой яйцо.
– Не нужно было меня лечить, каменный болван! Я пришел сюда не для этого! – бурчал под нос рыжий, натягивая капюшон плаща почти до лица, дабы скрыть себя.
Кажется, его догадки были неверны. И Тарталья уже был готов вернуться в Гавань, но что-то осенило его, заставляя встать на месте, как вкопанный. Развернувшись, парень стремительно направился обратно, пересекая местность и уходя в даль по дороге, совершенно игнорируя статую.
Если здесь в достаточно людном месте не хватает энергии, значит ее должно быть больше там, где людей нет вовсе. Заоблачный предел!
Немного не доходя до постоялого двора «Ваншу» и поворачивая налево в более дикие земли к склону Зимородка, парень должен был прийти в Заоблачный предел. Конечно, такой путь более длителен, но и Тарталье больше некуда торопиться.
Главное не попасться на глаза адептам, что обитают в Заоблачном пределе. Навряд ли они будут рады быть побеспокоенными обычным смертным. Особенно если тот держит в руках то, что принадлежало гео-архонту. Впрочем, это также может быть обманом или ловушкой. Навряд ли великий Моракс не позаботился о плоде прежде чем умереть.
Потратив несколько дней на то, чтобы достичь Заоблачного предела, Чайлд осознал одно. Чем ближе он был к конечной цели, тем теплее становилось яйцо. Парень уже привык к ноше настолько, что не ощущал веса. Обнимая, словно младенца, Тарталья даже мог отбиваться от хиличурлов, призывая клинок.
Главной же проблемой для Предвестника по достижению Заоблачного предела стало то, что статуя находилась высоко в воздухе, что значительно усложняло задачу. Конечно, парень предполагал, что можно попробовать забраться на вершину и воспользоваться планером. Авось, мощный поток воздуха подхватит ввысь. Идея была также хороша, как если бы Аякс решил разбежавшись спрыгнуть со скалы. Самоубийцей он всё же не был. Не хотелось расшибиться в лепешку. К тому же, от чего-то появилась уверенность, что размажется только он.
“Нет, уж! Архонты или Адепты, мне всё равно! Если из этого яйца ничего не вылупится, оставлю его на попечение здешних обитателей. Я второй день по горам скачу, но так и не подобрался ближе.” – сделав привал у подножия, Тарталья грелся у костра.
Уже было вечернее время, а значит лучше отдохнуть, чем в потёмках пытаться найти путь, чтобы попасть на платформу в воздухе. Теперь смотреть на столп света, исходящий от статуи Архонта было невыносимо. Этот маяк был поставлен здесь словно для насмешки! И это выводило парня из себя. Конечно, он не мифический зверь и летать не обучен, но можно придумать что-то более практичное для подъема?
И пока Предвестник продолжал ругаться на причуды Адептов и прочих богов, он так и не выпускал яйца из рук, сам того не осознавая поближе придвигая его к огню. От чего-то парню казалось, что яйцо нуждается в тепле не меньше, чем он сам.
За эти два дня парень свыкся с ролью охранника. И даже если в этом не было особой необходимости, Аякс испытывал некоторую ответственность за сохранение. Может быть, его роль будет завершена после того, как пройдет вылупление. Или же не произойдет вовсе. Сам Тарталья не до конца понимал что же им движет на самом деле. Он ведь мог оставить всё как есть и уже мчать на корабле на родину. Но было бы всё так же, оставь он это?
Ближе к рассвету Предвестник решается прыгать. Подсчитав по времени когда примерно возникают воздушные потоки, Аякс взобрался повыше, прижимая к себе яйцо, после чего разбежался, выпустив планер. Плавно идя на снижение, рыжий наконец приземляется, про себя отмечая, что вид открывается просто прекрасный. Только пение ветра нарушало тишину, а солнце медленно подымалось из-за горизонта, протягивая свои лучи ввысь. Кажется, Тарталья впервые за эти дни видел солнце таким ярким и теплым.
Должно быть, не удивительно, что в таком священном месте нет дождя, но все же Чайлд радуется возможности погреться. Всё же за время пути он только и наблюдал тоскливые серые пейзажи. Тучи словно следовали за Предвестником. Сейчас же картина была совсем иной.
Размышляя над тем куда лучше положить яйцо, парень снова начал нарезать круги вокруг статуи. Кажется, она была куда больше наполнена энергией, нежели та, что была недалеко от города. Но всё же пока не происходило ничего. Разве что чешуйки отражали солнечные лучи, красиво переливаясь на солнце.
Аякс и не знал что должен сделать, чтобы как-то повлиять на процесс. И стоила ли вообще игра свеч.
Решив взобраться повыше, как делал это когда-то, парень обвязал плащ спереди, фиксируя яйцо на груди, после чего с ловкостью кошки запрыгнул, цепляясь за обруч и пытаясь забраться. Снова осквернение статуи архонта! Но в этот раз все более чисто и невинно.
Оказавшись практически лицом к лицу к каменной статуе, Тарталья извлек из плаща яйцо, усадив его на каменные колени. Впрочем, не произошло ничего, что могло бы удивить Одиннадцатого. Никаких чудес. Лишь привычное глазу свечение, которое никак не поблекло даже при свете дня.
– Чёрт! На что я вообще надеялся? Только время зря потерял! А может здесь и вовсе ничего нет и мне показалось! Какой же ты дурак, Аякс! – голос Предвестника дрогнул, а сам он выглядел несколько расстроенным. Ничего и не стоило ожидать от этой безумной затеи.
Парень собрался было уйти, оставив яйцо у статуи, но что-то не дало этого сделать. Остановившись, он на миг обернулся, поняв, что не может оставить предмет вот так. Кто знает, что с ним случится здесь?
Выругавшись про себя, Предвестник схватил яйцо, прижимая то к себе и прыгая вниз с платформы. Пара секунд свободного полета и в самый последний момент почти у земли Тарталья раскрывает планер, аккуратно приземлившись. Делать в священных землях больше нечего. Про себя же Чайлд решает, что оставит яйцо на память. Возможно, в нём никогда и не было жизни. Так пусть теперь оно будет грустным напоминанием о обмане и утрате.
Полтора дня у Одиннадцатого Предвестника уходит на обратный путь. На этот раз Тарталья решил идти от Заоблачного предела более запутанными путями, где порой нет даже подобия дороги. Забравшись на скалы, вскоре Чайлд шел по холмам Склона Зимородка, предвкушая возможность вступить в бой хоть с кем-нибудь. Особо агрессивные митачурлы с каменными щитами или огромные пауки вполне могли бы сойти за противников. И склон зачастую кишел ими, а значит проблемы в поиске соперников не было.
К своему же разочарованию Тарталья расправлялся с хиличурлами одной рукой. Но теперь парень нашел нечто полезное для себя на обломках одного из лагерей. Собрав лозу и вымочив ее в воде, Чайлд потратил некоторое время на плетение корзины. Приделав к ней кожаные ремешки, по итогу Предвестник получил неплохую корзину в которую как раз поместилось яйцо. Закрыв его крышкой сверху и надев корзину на спину, теперь Тарталья был более подвижен. Всё же две руки в сражении были куда важнее.
Найдя привал недалеко от гробницы Дуньюй, к вечеру третьего дня пути Чайлд понял, что бессмысленно ходит по округе, убивая всё, что может нести опасность.
“Я ведь даже не Якса. И убивать монстров не моя работа... Так почему я этим занимаюсь?” – сидя у костра, размышлял парень. Собрав солому и подстелив её, парень вскоре улегся отдыхать, задумчиво разглядывая яйцо.
Путешествие Чайлда не принесло никакой пользы. Только сплошное разочарование. И будет ли смысл везти яйцо в Снежную, если из него так ничего и не вылупилось?
Отвернувшись от костра и накрывшись плащом, Предвестник поспешил заснуть. За эти дни он слишком устал для того, чтобы размышлять о чем-либо ещё. Благо накатившая усталость дала провалиться в крепкий сон. Настолько крепкий, что ночью Чайлд не услышал ни шороха. Лишь мерное тепло разливалось по телу из одной точки, даруя приятный сон.
К утру это ощущение тепла куда-то делось, а сам Тарталья был разбужен слабым тормошением и тихим детским голосом, что прозвучал над самым ухом.
– Баба, я хочу кушать!
Разлепив глаза Предвестник был поражен увиденным, а желание спать вмиг исчезло. На мгновение Аяксу показались знакомыми черты, но нет. Перед Одиннадцатым, скромно сжимая в руках соломинку, стоял ребёнок лет четырех. Нет, он явно не был человеческим ребёнком. Детская припухлость и аккуратное кукольное личико были человеческими. Так же, как ручки и ножки. Наличие нескольких чешуек нисколько не портило красивое детское личико, но все же придавало довольно необычный вид.
Нечеловеческим были маленькие рожки цвета янтаря и крупный коричневый хвост с кисточкой, что немного нетерпеливо подергивался. Едва мальчик заметил взгляд на себе, и его хвост спрятался за спину, взмахнув густой кисточкой. Кажется, малыш был напуган не меньше, чем голоден. И подтверждением тому были глаза с вертикальными зрачками цвета кор ляписа, которые Чайлд видел не единожды.
И если в городе утро начинается не с кофе. И даже не с чая. То для Предвестника на природе оно началось с шока и удивления.
