Горечь утраты с первыми лучами солнца уходит

      О, Ли Юэ. Как же прекрасен город и страна в целом. Здесь всё так же солнечно и шумно, словно жизнь никогда не покидает центр торговли и контрактов. Сияя золотом, казалось город стал еще оживленнее. Вот уже почти год прошел с тех пор, как Бог этих земель умер. Казалось бы, без надзора архонта всё должно было пойти наперекосяк и прийти в упадок. Но под мудрым управлением Цисин регион не только расцвёл пуще прежнего, но и стал более живописным. Конечно же, не без помощи небезызвестного Путешественника, молва о котором дошла и в уголки таких закрытых земель, как Иназума.       И только двух путников совершенно не волновало преображение Ли Юэ. То был высокий статный юноша и семилетний ребёнок. Едва они сошли на берег, как тут же растворились в толпе. – Рекси, ты хочешь кушать? – Баба, меня укачало. – Тогда, отдохнём и в путь? – И в путь!       Двое достаточно быстро скрылись где-то в городе, оставшись незамеченными среди таких же путников и торговцев. Навряд ли кто-то вообще стал обращать внимание на этих двоих. Мало ли это всего-лишь очередные братья, что путешествуют или же молодой отец с сыном. Оба несмотря на богатые одежды и статную осанку, выглядели достаточно неприметно, чтобы их внешность бросалась в глаза.       Мальчик был одет с иголочки в одежды терракотового оттенка с расшитыми вручную длинными рукавами. Парень постарше носил более чудные для Ли Юэ одежды, что выдавало в нём иностранца. То был форменный китель серых оттенков, что типичен для жителей Снежной. Лицо же скрывала остроконечная маска красного цвета. Впрочем, никому не было дела до путешественников. Даже на постоялом дворе, где старший снял апартаменты, никто не запомнил приметы, разве что тонкая шапочка на голове ребенка была довольно причудливой формы, а из-под полы одеяний мелькала золотистая кисточка.       Оба путника пробыли на постоялом дворе совсем недолго. К утру их уже и след простыл, разве что хозяину были оставлены щедрые чаевые. И теперь в лучах рассветного солнца по дороге, что вилась в даль за горизонт, шли двое.       Для Тартальи такая прогулка была ностальгической. Ведь за такой срок, что он пробыл с Рекси, многое успело поменяться. И теперь старые раны, нанесенные утратой, давали о себе знать лишь призрачным напоминанием. Сам парень спокойнее относился к подобному, зная, что может посвятить себя всего воспитанию полудракона. И чем ближе был час икс, тем более воодушевленно чувствовал себя Аякс.       Всё же ему было дико любопытно увидеть своими глазами как происходит рост. К тому же, он был уверен, что поглощенной энергии было достаточно, чтобы наконец её высвободить. Но сам Рекс Ляпис настоял на том, чтобы отправиться в священную обитель. От чего-то ребенок желал, чтобы процесс роста был чем-то особенным, чем резкий скачок от одного состояния к другому.       За такое продолжительное время сосуществования Тарталья уже привык к причудам Рекси. Иногда мальчик мог выдавать довольно интересные рассуждения, не свойственные ребенку. Порой он был очень задумчив, но так же легко переключался в довольно игривый режим, позволяя Аяксу снова почувствовать себя старшим братом, что возится с младшим. В конце концов даже загадочное слово “баба” приобрело некий особый смысл, который парень не до конца понимал, но всё равно относился к этому с уважением.       Всё чаще в разговоре проскальзывали вещи, которые Рекси не мог знать, но свыкшись с этим, Тарталья с трепетом относился к полученной в разговоре информации. Даже если сам полудракон того не осознавал, для Аякса он стал еще дороже, благодаря подобным разговорам.       Иногда Чайлд ловил себя на мысли, что где-то в душе он всё еще хранит крошеную надежду на то, что воспоминания мальчика не случайны. И чем больше их возникало, тем сильнее становилась эта уверенность.       Собственно, и дорога была для Предвестника знакома. Когда-то, он проделал тот же самый путь, когда решил понадеяться на чудо. Сейчас он проходил по тем же дорожкам уже не один. И даже такая опасность, как неожиданное нападение хилличурлов или слаймов, была мелочью. Сначала Тарталья немного переживал, что существа могут напугать ребёнка, но вспомнив про то, что и сам Рекси не совсем обычен, парень быстро успокоился. Переживать было не о чем.       Полудракон научился защищать себя, контролируя силы одними лишь эмоциями. И даже если в его руках не было оружия, он вполне успешно мог отбиваться, в нужный момент отправляя слабых противников в полёт. Таким образом кучка хилличурлов уже была напугана, когда Рекси по чистой случайности набрёл на их лагерь, оставив после себя развалины. Убогие постройки и так не выглядели надежно, но после пары толчков земли, те вовсе были разрушены и пребывали в жалком состоянии. Один лишь ребенок устроил погром. Даже такому любителю битв, как Тарталья, особо было нечего там делать. Всё, что он мог, так это наблюдать и добивать противников.       Чайлд был горд этим фактом. Всё же он не пытался воспитать из полудракона машину для убийств или что-то в этом роде. Даже будучи в казармах, он не пытался заставить мальчика тренироваться наравне со взрослыми. Благо, что этот ребёнок был под присмотром Предвестника. Всё же не хотелось слушать бубнёж Пульчинеллы по поводу того, что Одиннадцатый слишком многое себе позволяет. К тому же дети-сироты были заботой Арлеккино. И уж ей Чайлд точно не отдаст своего маленького подопечного.       Впрочем, и сам Рекси не проявлял к дракам интереса. Его больше интересовала литература и разные диковинки, которые полудракон мог рассматривать часами. С той поры, когда мальчик серьезно повздорил с другим ребёнком, отстаивая честь семьи Аякса, полудракон больше ни разу не выплескивал чувства наружу. Он оставался всё таким же милым и спокойным любознательным Рекси, которого так любил Аякс.       По прошествии нескольких дней Чайлд и его подопечный наконец оказались в Заоблачном пределе. Казалось, это место не изменилось ни на день с тех пор, когда парень был здесь в последний раз. Не тронутое человеком священное место было все так же таинственно и неприступно. Разве что теперь передвижение было не таким труднопреодолимым.       Тарталья с помощью игр смог заставить полудракона создать что-то на подобии ступенек. Конечно, конструкция не была надежна, но понемногу парень и ребенок поднимались вверх. Каменная ступенька, которая появлялась перед путешественниками, была достаточно крепкой, чтобы выдержать вес взрослого и ребенка. Но стоило перейти на следующую, как предыдущая исчезала, ломаясь на части. Возможно, для Рекси было еще сложновато поддерживать несколько ступеней одновременно. Поэтому передвижение было медленным и осторожным. – Ты не устал? Можем передохнуть на выступе? Всё же ты уверен, что нам нужно к статуи архонта, что находится в воздухе? Мы могли бы посетить и другие. – Уверен! Благословение этой статуи поможет!       Не став спорить, Аякс только и мог, что следить за продвижением. Постепенно оба достигли своей цели взобравшись на вершину. Осталось лишь поймать воздушный поток и взмыть вверх. Благо Предвестник подготовился, прихватив с собой планер. Надеясь, что он выдержит дополнительный вес, парень легко подхватил мальчика, прижимая того к себе. Попросив полудракона обхватить старшего покрепче, Тарталья тихо засмеялся, ощущая как хвост плотно обвивает талию. Сам Рекси вцепился в одежду с такой силой, что единственным способом оторвать ребенка от Одиннадцатого было бы дернуть его вместе с кителем. Теперь уж точно, если они упадут вниз, то вместе.       Любопытство Чайлда подстегивает его интерес к тому как же скоро может произойти долгожданный рост. С веселым криком он бросился со скалы, вовремя открыв планер. В нужное время и в нужном месте сильный воздушный поток подхватил двоих, медленно поднимая вверх.       Плавно опустившись двумя ногами на платформу, Аякс с ностальгической улыбкой взглянул на величественную статую архонта, что так же излучала мистический свет, как и почти год назад. – Рекси, вот мы и на месте. Теперь можешь отпустить меня и подойти к статуе.       Мальчик повиновался, прекратив сжимать парня хвостом и ловко спрыгивая с рук. Его взгляд был устремлен ввысь, а глаза вновь начали переливаться всеми оттенками янтаря. По серьезной мордашке полудракона было очевидно, что и он сам долго ждал этого момента. Но то ли от волнения, то ли от нежелания торопиться, он не спешил сделать то, о чём они говорили довольно часто в последние месяцы.       По теории полудракона, чтобы высвободить накопившуюся элементальную энергию, нужно было передать её статуе. Ведь именно это будет считаться равноценным обменом. Когда-то статуя Архонта отдала энергию для высвобождения Гео, теперь черед Рекси вернуть то, что было взято. Излишек же перейдет обратно к ребёнку, позволив ему совершить скачок. Статуя не заберёт всё, ведь и её способности к поглощению ограничены. По сути, это только сосуд, который нужно наполнить. И если ты только забираешь, то ничего не получишь взамен.       Такое уважительное отношение к священному месту было довольно любопытным. Тарталья и подумать не мог, что для маленького полудракона может быть так важно вернуть то, что он невольно взял, будучи ещё в яйце. В такой ответственный момент Одиннадцатый невольно увидел в ребенке тень прошлого. Криво усмехнувшись, парень покачал головой, думая о том, что сейчас он может только мешать. Но Рекси снова удивил его, подав голос: – Баба, возьми меня за руку. Я хочу, чтобы мы вместе коснулись.       В этот момент глаза полудракона казались особенно жалобными, словно у маленького котёнка. Конечно же, против такого не устоять. Тарталье не осталось ничего, кроме как подхватить ребенка на руки, аккуратно ухватившись за ладошку. Даже было приятно, что мальчик так сильно привязан и доверчив по отношению к опекуну.       Наконец момент истины наступил, когда оба коснулись прохладной каменной поверхности, что источала слабый свет. В этот момент из крошечной ручки вырвался столп золотистых искр. Свечение превратилось в мощный поток, что разделился на множество ярких звезд, что устремились к статуе. Золотистое свечение превратилось в столп света, взвившись ввысь. И даже при свете дня можно было заметить, что свет прорезал небеса. Платформа под ногами заметно завибрировала, а несколько крупных камней рядом со статуей поднялось в воздух. Сколько же энергии копил в себе Рекси можно было только догадываться.       Когда же свечение стало не таким ярким, сам Аякс почувствовал тепло. В этот момент, словно сотни светлячков вырвались из статуи, обхватив тело полудракона. Чайлд немного запаниковал, чувствуя легкость и то, как крошечное тельце растворяется в его руках. – Рекси! – в панике вскрикнул Одиннадцатый, вытянув руку вперед. Ответа не последовало.       Испугавшись, что всё пошло не так, как описывалось, Предвестник в неведении хватал руками воздух. Заполнившее пространство свечение стало настолько невыносимым, что пришлось закрыться, пряча глаза от яркого золотого света. Настолько невыносимо было смотреть на него, что пришлось зажмуриться.       Парень своим телом ощущал нарастающую от статуи и платформы вибрацию. Невольно его ноги подкосились, от чего Аякс опустился на колени, на ощупь обхватив руками статую.       В один миг всё стихло, и когда Чайлд открыл глаза, его взору предстала чудесная картина: золотое свечение, что заполнило собой всё, распалось на тысячи крошечных звёзд, что медленным дождем падали с неба. В свою очередь статуя Архонта была всё также непоколебима, продолжая охранять земли и следить за ходом времени.       Взор Аякса был замутнён от столь яркого свечения, от чего парень неистово принялся тереть глаза. Всё еще пребывая в панике от потери своего маленького спутника, Тарталья попытался подняться, цепляясь за каменный постамент, что получилось не очень. Предвестник неуклюже завалился на бок, приложившись к статуе и сползая по ней вниз. – Гэгэ, всё в порядке. Не волнуйтесь. – почти над самым ухом Одиннадцатого донесся мягкий юношеский голос, что был сладок, подобно грушам в меду.       Голос звучал довольно спокойно и нежно, от чего создалось ощущение, что говоривший хорошо знает Чайлда. В этот же момент стало немного лучше, ведь над головой парня появилась тень и теперь он мог открыть глаза, не боясь яркого свечения. Каково же было удивление Аякса, когда он увидел обладателя манящего юношеского голоса. Предвестник так и замер на месте, выпучив глаза. И ведь взглянуть было на что.       Перед парнем склонившись стоял юноша лет тринадцати-четырнадцати. Он был высок для своего возраста и статен, а черты лица, словно выточены из камня. Такие же прекрасные и четкие линии, как у изваяния, а нежная бледная кожа только сильнее подчёркивала красоту ее обладателя. Так же манящи были и глаза юноши, что в своём янтарном свете излучали спокойствие и мудрость. Длинные каштановые волосы, что доходили до талии, были собраны в тонкий хвост, который был закреплен заколкой с драгоценным камнем. Пряди волос аккуратно обрамляли лицо, выцветая до янтарно-оранжевого на кончиках.       Парень выглядел изящно, словно сошёл с полотен великих художников. Настолько нереальной была его красота, что граничила с божественностью.       Одеяние парня выглядело дорогим и роскошным. То была традиционная для Ли Юэ одежда – ханьфу. Сшитое из разных тканей, от шелка до хлопка, оно имело приятный коричневый цвет. Воротник и длинные рукава были выполнены с янтарным градиентом и имели причудливый узор, а пояс был расшит золотыми нитями. Полы одежд почти опускались до земли, едва ее касаясь. Контрастом были и штаны бежевого цвета и выглядывающая из под ханьфу легкая рубашка. Также ноги юноши были украшены добротными черными кожаными сапогами, на подобии тех, что носил сам Чайлд.       И последней благодатью во всём этом был укрывающий от солнца бумажный полупрозрачный зонт легкого травянистого оттенка. На нем же красовался величественный образ Моракса, что взмыл в небеса, осматривая свои владения. Наконец юноша подал Предвестнику руку, мягко улыбаясь уголками губ. Держа над Аяксом зонт, парень покорно ждал, не отрывая от рыжего взгляда. Наконец, когда Одиннадцатый соизволил ухватиться за руку, он был еще сильнее удивлен как в настолько хрупком молодом теле может храниться такая сила.       Юноша рывком поднял более взрослого парня на ноги, не дав тому упасть. Теперь разница в росте была очевидна, молодое творение искусства едва ли доходил головой до плеча и с легкостью мог уткнуться лицом в грудь. Но всё же для своего возраста он был достаточно вытянут, словно стебель молодого бамбука.       Зрительный контакт длился не долго, молодой человек поспешил отвести взгляд. На бледной коже можно было заметить легкий румянец. И причиной было то, что теперь зонт в руках юноши был попросту бесполезен, поэтому юноша неловко перекидывал зонт из руки в руку, не зная куда его деть.       Поняв в чём дело, Аякс засмеялся, забирая зонт . Подняв его повыше, чтобы тень попадала и на юношу, рыжий потрепал того по волосам. Определенно, перед Чайлдом стоял тот, кого Предвестник всячески воспитывал и опекал всё это время. От привычной детской припухлости не осталось и следа, но более удивительным было отсутствие хвоста и рожек. Издав удивленный вздох, рыжий наконец заговорил. – Твои рога и хвост... Куда они делись? Или эти одежды так хорошо его скрывают? – Ох... Прошу прощения, должно быть гэгэ напугала такая метаморфоза? Адепты могут выбирать, как им выглядеть и сохранить ли свою истинную форму или же принять человеческий облик. Я решил, что жить в человеческой оболочке будет проще. Всё же... Моя детская внешность доставила вам достаточно проблем. – Ничего и не доставляла, не придумывай. Знаешь, мне бы так много хотелось узнать и спросить, но эта узкая платформа явно не располагает к болтовне. К тому же планер у нас один. – И правда... Мы уже нарушили покой этих земель. Могут возникнуть неприятности, если мы не покинем это место.       Рекс Ляпис неторопливо подошел ближе, взяв парня за руку. Теперь ведь нужно было спуститься, но проблема заключалась в том, что планер был один, и навряд ли он выдержит, если двое попробуют спуститься вместе.       Не сговариваясь, оба подошли к краю. Подхватив юношу на руки и плотно прижав к себе, Аякс без какого-либо предупреждения бросился камнем вниз. Была единственная идея, которая заключалась в том, чтобы затормозить падение с помощью планера уже у земли. Конечно, идея была безумной, но других вариантов попросту не было. В этот момент Тарталья ощутил тепло, исходящее от спутника. Буквально на миг кончики волос Рекс Ляписа засветились янтарем. – Ничего не бойся, гэгэ. – тихо шепнул юноша, создав щит, что окружил двоих янтарным свечением. Идея была очень даже хорошей. По крайней мере, если всё пойдет не по плану, они останутся живы. – Я не боюсь. Держись крепче! Юху!       На самом деле падать до земли было не так уж и высоко, к тому же оба тела довольно стремительно неслись к земле, но столкновения так и не произошло. В последний момент Чайлд смог раскрыть планер. Конечно, падение было немного жестковатым и ни о каком плавном приземлении не могло быть и речи. Но для Тартальи главной задачей было не уронить молодого человека на руках, что крепко цеплялся за китель. Рекси не смотрел по сторонам, но в целом был расслаблен, словно его непоколебимая уверенность в спутнике и крепком щите была превыше всего.       Сгруппировавшись, Аякс смог без повреждений приземлиться. И только убедившись, что всё в порядке, он наконец поставил юношу на землю. К сожалению, планер пришел в негодность, не выдержав веса и сопротивления воздушных потоков. Что же, ничего страшного. Ведь главное, что оба парня в целости спустились. Рекс Ляпис поправил свою одежду, после чего кивнул в знак благодарности. Вновь открыв свой зонт, который на момент падения был при нем, молодой человек улыбнулся уголками губ. – Гэгэ будет не против, если мы отправимся на постоялый двор Ваншу? – Конечно, не против! Только вот идти придется пару дней. – Нам ведь некуда торопиться.       Порешив на том, что им действительно некуда торопиться, Тарталья согласился направиться вместе с юношей на постоялый двор. Оба совершенно не торопились, а их разговоры были праздны, словно то было не путешествие, а легкая прогулка. Так Чайлд узнал, что с помощью такого возвышения Рекс Ляпис подрос не только физически, но и морально. Детские замашки остались где-то позади. И будучи уже в более привычном для себя теле, юноша мог лучше контролировать свои силы и эмоции, ведь от этого мог зависеть дальнейший рост.       Конечно же, Тарталья спросил о том, планирует ли молодой человек подрасти еще, но ответа на этот вопрос не получил. Рекс моментально погрузился в задумчивость, замолчав на несколько часов. И за это время Аякс не смог выдавить из него ни слова, забеспокоившись, что его спутник мог обидеться.       Когда же прошло не меньше трех часов, парень всё же выдал, что еще не знает, сможет ли подрасти таким способом или же теперь время для него не подвластно, и годы будут идти так же, как и для всех.       В дальнейшем их разговоры затрагивали разные темы, и рыжий уже не поднимал вопрос о развитии. Главным было то, что статный юноша был рядом. Безумно хотелось узнать, что же изменилось в самом Рекс Ляписе. Адепт же заверил, что помнит всё, что происходило с ним в детской оболочке. Хоть и говорил он немного отстраненно, словно описывал кого-то другого, в целом было понятно, что это всё тот же Рекси. Разве что теперь он словно прожил несколько лет жизни, что для него было промотаны, словно по волшебству. – Рекси... Я ведь еще могу называть тебя так? – Да, конечно. – Тогда, задам тебе еще пару вопросов. Что значит это твое “гэгэ”? И как смотришь на то, чтобы путешествовать со мной по Тейвату? – Первой имеет значение “старший брат”. А второе... Я согласен.