Горечь утраты с первыми лучами солнца уходит

      Жизнь и смерть – это бесконечный цикл. Без одного нет другого. Эту истину Чжун Ли знал всегда. За тысячи лет своего существования он неоднократно видел, как зарождается жизнь, и как этому приходит конец. Будучи более молодым, он никогда не задавался вопросом, так ли это всё нужно. Архонт в принципе мало внимания уделял не только таким понятиям, но и чувствам. Он не видел смысла пытаться разобраться, оставаясь всегда отстраненным от всего того, чем жили люди.       И лишь с появлением Богини Пыли, Моракс начал свой долгий путь к пониманию. Встреча на болоте Дихуа оказалась для архонта знаменательной. В тот момент, когда боги заключили негласный союз, Чжун Ли оказался чуточку ближе. Ведь именно Гуй Чжун стала той, кто с помощью своей доброты и мудрости, старалась объяснить самые приземленные чувства, делая беспощадного бога человечнее.       И даже ее последняя просьба забыть о каменной «Памяти» не повлияла на попытки Моракса понять. Хоть на это и потребовались тысячи лет, в настоящем Чжун Ли понял, что заточенная в камне мудрость хранила в себе гораздо больше. И сейчас эти знания ему были уже ни к чему. Ведь в его жизни появился человек, который оказался способен прогнать прочь ту скорбь по утерянному. Потеряв однажды, архонт, наконец, смог обрести нечто более важное. И эту важность мужчина увидел в одном неугомонном Предвестнике.       Аякс был именно тем, кто своим присутствием разгонял тучи и вселял в сердце покой, даже если им и не пахло. В первые же дни своего пребывания в обители он начал наводить свои порядки. Рыжему совершенно было всё равно на все уговоры и даже угрозы со стороны Чжун Ли на тему того, что парень должен в первую очередь отдыхать. В некогда тихой карманной обители стало даже слишком оживленно. Несмотря на раны, Чайлд с самого утра был активен, не давая покоя бывшему архонту. Первым делом он отправился на изучение необычного места, наплевав на боль. И пробудившемуся от сна консультанту такая активность оказалась совсем не по нраву.       Кое-как уложив парня в постель, мужчина наказал лежать. На что встретил искреннюю покорность во взгляде. Чайлд с ангельским выражением лица выглядел так, словно и вовсе не способен на проказы. Хлопая пушистыми ресницами, парень выдавал самый щенячий и преданный взгляд, насколько это вообще возможно. Но как же сильно ошибался брюнет, уже через час обнаружив, что Тартальи нет на месте, а одеяло сброшено с кровати. Когда же неугомонный Аякс был обнаружен, он начал канючить: – Ну, сяншэн! Когда ты был маленьким, я и слова не говорил тебе за шалости! И даже не наказывал! Дай мне хоть чуточку осмотреться. Интересно же!       Радовало, что Чайлд пребывал в таком хорошем и бодром настроении, но всё же консультант больше был обеспокоен ранами. Да, всё заживало быстро, но впервые Чжун Ли сам носился за Аяксом, хоть и знал, что ничего плохого не произойдет. Консультант всё сильнее проникался тем странным чувством, от которого грело не только сердце, но и душу. Оно стало гораздо сильнее, чем в тот короткий миг, когда они прогуливались вместе по Ли Юэ или же наслаждались трапезой. Что-то что разрослось со временем только сильнее.       То, что дало корни, обвивая сердце и защищая от любых невзгод. Остановившись на миг, Чжун Ли видел только спину парня, но теперь он не пытался догнать. Смутный образ перед глазами исчез так же быстро, как и появился. Лишь на короткий миг мужчине показалось, что волосы Аякса стали длиннее, а черты мягче. Силуэт перед ним словно стал тоньше, а рыжие волосы украшал цветок глазурной лилии. – Сяншэн, что-то случилось? – заметивший то, что консультант больше не пытается догнать парня, Аякс обернулся, в удивлении глядя на брюнета. Его лицо вытянулось, а сам Предвестник в один миг пересек коридор, бросаясь на мужчину и заключая того в объятия. – О, архонты! Я вернусь в постель, только не...       Чайлд не успел договорить, оказавшись в осторожных объятиях. Будучи шокированным, парень касался лица консультанта, растерянно вглядываясь в глаза. И причиной тому были слёзы, что так неожиданно брызнули из янтарных глаз. Чжун Ли не понял в чем причина такого беспокойства со стороны Аякса, до тех пор, пока не почувствовал на своих щеках влагу. Непрошенные слёзы были доказательством того, что бесчувственный архонт, наконец, стал тем, кого не понимал долгие тысячи лет.       Он неоднократно видел, как плачут другие. Будь то женщины или дети... Это было не важно. Видел он слёзы и на лице Гуй Чжун. То были слёзы сквозь печальную улыбку. И тогда архонт совсем не понимал, как можно плакать и улыбаться. Но сейчас он и сам стал жертвой чувств, наконец осознавая, как заблуждался.       Слёзы стекали крупными горячими градинами. И от чего-то мужчине казалось, что они непременно должны застыть и превратиться в янтарь, но ничего подобного не случалось. Впрочем, был и тот, кто не давал каплям падать с щёк. Слёзы терялись в мозолистых подушечках пальцев Аякса. Да, руки рыжего парня были испещрены шрамами, а мозоли от тренировок не покидали рук, но всё равно это не вызывало неприятных ощущений. Наоборот, Чжун Ли желал, чтобы эти руки как можно чаще касались лица.       Позволяя слезам стекать по щекам, консультант прикрыл глаза, прижимаясь щекой к ладоням. Несмотря на лёгкую шершавость, любимые руки были теплыми. В них чувствовалась нежность, от чего становилось гораздо спокойнее. Предвестник молчал, не прекращая поглаживать щёки и стирать слезы. Даже его взгляд заметно смягчился, а губы тронула лёгкая улыбка. Чайлд старался быть ненавязчивым, но всё же от брюнета не укрылась та тревога, что тщательно скрывалась от янтарных глаз.       Взглянув на парня, архонт невольно залюбовался лазурью глаз, на миг позабыв, от чего оба оказались в таком положении. Уже даже не ощущалась та влага, что упорно стиралась руками. Всё, чего хотел Чжун Ли, так это того, чтобы прикосновений было как можно больше. – Я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось. Пусть, такие моменты будут вечны. – Но, сяншэн... Человеческий срок недолог. Рано или поздно я умру и... – Даже в смерти я не хочу разлучаться с тобой, Чайлд. – Погоди... Тот адепт-коротышка сказал правду? – Да... И если мне до конца своих дней суждено умолять о прощении, то так тому и быть.       Чжун Ли замолчал, не смея поднять взгляда. Консультант действительно пожертвовал всем в тот момент, когда начал осознавать, кто он есть. Из нежелания снова терпеть лишения и оставаться в одиночестве, адепт предпочёл жизнь бренного скитальца. И даже если его срок будет недолог, брюнет решил, что больше не покинет человека, с которым решил связать свою жизнь.       Моракс был действительно счастлив ощущать не только тепло тела, но и буквально осязать все те эмоции, что испытывал сам, находясь рядом с возлюбленным. Брюнет поймал себя на мысли, что даже в этот момент, когда слёзы всё еще текли по щекам, он действительно был счастлив. И лишь тихий смешок был тому подтверждением, что оказалось непонятным для партнёра. Голубые и чистые глаза, в который никогда не отражался блеск, выражали удивление.       На миг Чайлд даже перестал стирать слезы, не понимая, чем же вызвана такая реакция. Но, заметив то как слегка дрогнули уголки губ, а сам брюнет всё же воззрился на Аякса, парень тоже заулыбался. И это было самым ярким и ослепительным, что видел за последнее время бывший архонт. Он и сам заулыбался в ответ, только плотнее прижимаясь к телу любимого человека.       Ухватив парня за подбородок и притянув к себе, Чжун Ли мягко, но в то же время настойчиво поцеловал губы, наслаждаясь возможностью снова прикасаться к любимому так, как того хотелось. Не встретив сопротивления, адепт углубил поцелуй. И даже если в этот момент мир готов был рухнуть, консультант ни за что бы не оторвался от манящих губ.       Лишь когда воздуха стало критически мало, брюнет оторвался, стараясь восстановить дыхание. Прикрыв глаза и ткнувшись лбом о лоб, бывший архонт заговорил: – Я только хочу сказать, что буду сопровождать тебя на жизненном пути до самого конца. – Сяншэн, это звучит как предложение руки и сердца. – Ох, если это так важно...Я готов организовать церемонию и... – Ха-ха! Погоди. Я согласен и без занудных церемоний. – Но... Тебе бы были к лицу свадебные одежды. – И тебе тоже. Я правда согласен быть твоим супругом. Но если ты пожелаешь, я готов щеголять и в красном платье.       Теперь пришла очередь Аякса глупо улыбаться. Парень то и дело облизывал губы, в то время как его рука не выпускала тонкую кисть из ладоней. Тарталья выглядел более чем счастливым, а в его глазах появились искры.       Сами того не замечая, они плавно перебрались от коридора в спальню, которую Чжун Ли обустроил для Предвестника. Всё так же, не отрываясь друг от друга, оба наслаждались возможностью снова быть вместе. Теперь для них двоих было достаточно времени, чтобы поведать обо всём на свете. И Чжун Ли воспользовался такой возможностью, рассказав о причине нежданных слёз. Его рассказ оказался долгим. Сам Аякс слушал молча, кивая время от времени. Он не задавал вопросов и не перебивал. Слегка склонив голову на бок, Тарталья как-то странно и даже грустно улыбался. Когда же консультант закончил свою историю, рыжий был тем, кто позволил дать волю чувствам. Приобняв мужчину, Аякс прижал того к себе, целуя в макушку, как делал это с Чжун Ли, когда тот был ребёнком. Не прекращая обнимать брюнета, Предвестник тихо заговорил: – Сяншэн, я ведь правда думал, что потерял тебя навсегда. Но всё равно... Маленький Рекси стал надеждой на лучшее. И я рад, что даже так ты не покинул меня. Знаешь, я был бы готов ждать сколько угодно. Что-то не позволяло мне прекратить верить, что мы встретимся вновь. Хотя... Это было так противоречиво. Мне казалось, что я схожу с ума. – Порой горечь утраты... Очень тяжело пережить. Баобэй, я рад, что стал для тебя тем, кто развеял это чувство и не дал в нём утонуть. Ведь я не желал, чтобы ты страдал. И надеюсь, что со временем ты сможешь меня простить.       Чжун Ли ощущал себя немного странно. Впервые он был с кем-то так откровенен. И теперь бывший архонт осознал в полной мере то, насколько сильны его чувства к человеку, который смог закрыть ту дыру в сердце, что существовала веками. Брюнет чувствовал, что та пустота наконец отступила, давая место для новых эмоций и воспоминаний, которые хотелось бы пронести с собой через всю жизнь. И Чжун Ли был уверен, что Аякс обязательно в этом поможет.

***

      Тарталья быстро пошел на поправку. Всё же раны не были смертельны, а сражаться он привык до победного. Конечно же, парню безумно хотелось найти того Адепта и выяснить отношения. Но останавливало только то, что Чжун Ли явно этому рад не будет. Архонт и так показал парню достаточно, чтобы не тревожить его лишними переживаниями.       Конечно, Аякса безумно радовало засыпать и просыпаться вместе с любимым мужчиной. Но даже так это не избавило Предвестника от ночных кошмаров. И будь то побег от себя или же кровавые сцены расправы, парень неизменно просыпался в объятиях брюнета, что становились только крепче. Сам мужчина не подавал вида, что проснулся. По крайней мере, рыжему казалось, что тот спал и пробуждаться явно не собирался.       Со временем кошмары начали отступать, а сам парень всё чаще видел во снах золотистый свет. Словно скромный блуждающий огонёк прогонял всё то плохое, что мучило Предвестника годами. Каждый раз после появления этого золотистого свечения во снах, при пробуждении Аякс чувствовал себя лучше. После такого пробуждения обычно хотелось растормошить спящего Чжун Ли и со смехом броситься на кухню готовить завтрак. Всё же, пребывая в обители, парень не хотел чувствовать себя бесполезным, приняв на себя обязанность готовить пищу.       Да, всё то время он провел безвылазно в карманом доме. И чем дольше Чайлд находился в этом месте, тем безмятежнее и спокойнее становилось. А учитывая тот факт, что архонт всё же приложил некоторые усилия в создании этого места, Аякс считал обитель частью самого Чжун Ли, от чего ко всему хотелось относиться бережно. По этой причине вскоре Одиннадцатый затосковал по миру вне чайника, с каждым днём ощущая всё более сильное желание выбраться наружу и устроить самую масштабную бойню.       Когда же, наконец, парень набрался сил, консультант вместе с ним соизволил покинуть обитель. Не то что бы что-то поменялось в мире, но всё же Аякс ощущал себя несколько странно. Он вновь оказался в Ли Юэ. Вместе с Чжун Ли, как это было раньше. Разве что теперь консультант не носил роскошных одежд, что и тогда. Его одеяние было более классическим для Ли Юэ и сдержанным по цветовой гамме.       Ханьфу в привычных коричневых и золотых тонах выглядело скромно, но в то же время элегантно. Разве что маленькая красная серёжка, что раньше красовалась у Тартальи в ухе, плавно перекочевала к Чжун Ли. Впрочем, украшение консультанта так же не осталось позабытым. Теперь серьга с изящной кисточкой красовалась в ухе Одиннадцатого, который был вполне доволен таким обменом. Впрочем, разве кто-то заметил бы такую скромную деталь. Всё же Чжун Ли предпочел скрыть лицо, используя зонт с вуалью. И несмотря на то, что вуаль была полупрозрачной и имела лишь декоративную функцию, черты лица это помогало скрыть. Тарталья же от подобного отказался. Предвестнику было всё равно на то, узнают ли его через год после той неразберихи. Главным было лишь то, чтобы брюнет не испытывал дискомфорт при прогулке.       Неспешно прохаживаясь по главным улочкам, двое старались быть друг к другу как можно ближе. Со стороны могло показаться, что очередной богатый господин вышел на прогулку с сопровождением. И хотя любопытных взглядов было не избежать, Аякс старался пресекать подобное, злобно зыркая на зевак.       В целом прогулка не вызвала каких-либо проблем. Пару не интересовали посиделки в уединенных ресторанах или же созерцание красот. Оба наслаждались компанией друг друга до тех пор, пока внимание мужчины не привлекла любимая антикварная лавочка, которую консультант так любил посещать раньше.       Брюнет остановился, приобнимая парня за руку. И даже через тонкую вуаль можно было заметить на что направлен взгляд истинного ценителя. Различные диковинки, что так и манили взгляд, были сотворены руками настоящих мастеров. Но в этот раз внимание Чжун Ли привлекли не тарелочки или же статуэтки. По задумчивому молчанию было понятно, что брюнет пребывает в некотором замешательстве. И, что важнее, ему действительно хочется заполучить желаемое.       Слегка приподняв вуаль, но не до конца открывая лицо, бывший архонт указал на роскошную искусную коробочку, на бархатной подложке которой лежали палочки для еды. Тарталья обратил внимание лишь на цену и то, что от обычных столовых приборов их отличал узор и оформление. Впрочем, парень даже не стал торговаться, выложив баснословную сумму. Удовольствие консультанта было важнее сотен тысяч моры. – Чайлд, береги их. Полагаю, рано или поздно ты сам поймешь их назначение. – О нет, сяншэн. Вы же знаете, что мои дела с такими предметами очень плохи! – Аякс издал горестный вздох, понимая, что ему вновь придется мучиться, держа в руках эти орудия пыток. – Господин, у вас утонченный вкус, – вмешался владелец лавочки. Кажется, он был рад щедрым клиентам, от чего восхваления полились рекой. – Ваша возлюбленная будет в восторге от такого великолепного подарка. Вы ведь оценили то, насколько искусно вырезаны дракон и феникс. Выразить свою любовь и преданность к будущей супруге таким образом это просто нечто! Ваша помолвка наверняка будет самой восхитительной! – Сяншэн, в чём дело? – Аякс был в некотором замешательстве, непонимающе глядя то на коробочку, то на самого консультанта, что прикрыл рукавом лицо. Предвестник не мог понять, чем же вызвано волнение продавца, и почему брюнет предпочел промолчать.       Сложить дважды два сразу не получилось. Когда же молчание затянулось, Одиннадцатого словно поразило громом. Всё еще держа в руках коробочку с палочками, парень, наконец, осознал, что, сам того не ведая, купил себе же свадебный подарок. Когда же ступор отступил, Аякс расхохотался. Конечно, это привлекло лишнее внимание, но парню на это было совершенно плевать. Приобняв мужчину за талию, Чайлд самым бесстыжим образом поцеловал брюнета, после чего как можно быстрее увел возлюбленного прочь.       Всё мелькало в непрерывном танце красок. Улочки, лестницы, деревья: всё это создавало общую картину лёгкой неразберихи и спешки. Конечно, паре некуда было спешить. Но от чего-то именно в этот момент Чайлд страстно желал взмыть вверх по лестнице и выйти на террасу, чтобы любоваться прекрасными видами. Радовало и то, что любоваться можно было вместе с любимым человеком, от чего город снова обрел утраченные краски. Казалось, всё сияло в золотистом свете, олицетворяя собой богатство и процветание. – Кончина Бога Контрактов не привела Ли Юэ в упадок. Это хорошо. – Неужели переживаешь, сяншэн? Мне всегда казалось, что местные и без бога довольно ушлые. С такими дельцами всегда нужно держать ухо востро! И вообще... Я помню, как сегодня то утро, когда встретил тебя на этой террасе. – Что? Разве мы встретились именно здесь? – Ну вот! Я так и думал, что тогда ты даже не обратил на меня внимания! Я рассержен и требую извинений! – Тарталья засмеялся, приобнимая брюнета вновь. – Ох, прощу прощения. Возможно, я был немного не в себе. Как грубо с моей стороны было не заметить... – Чжун Ли действительно выглядел сконфуженным, от чего улыбка на лице Аякса расцвела только сильнее.       И хоть с той поры прошел всего год, от этого воспоминания не были менее ценными. Наоборот, Чайлда переполняла теплота и желание создать вместе с любимым человеком как можно больше новых и приятных моментов.       Задумавшись о том, сколько всего нового принесло знакомство с консультантом, парень не сразу заметил на себе взгляд янтарных глаз. Когда же лица коснулись ладони, а сам парень был притянут поближе, Тарталья вновь осознал, что его выбор и выпавшие на его долю испытания не были ошибкой.       Теперь пришла очередь Чжун Ли прикасаться к избраннику так, как того желали оба. Брюнет мягко поцеловал Предвестника в щеку, после чего с нежностью уткнулся носом в висок. Выражая таким образом привязанность, бывший архонт вновь заговорил: – Аякс, я действительно счастлив находиться с тобой рядом. Эти палочки... Надеюсь, ты примешь этот скромный дар в знак согласия? – Я бы предпочёл немного иные брачные дары, сяншэн. Но теперь у тебя ведь не будет выбора, кроме как исполнять супружеский долг и быть со мной всю жизнь. – То есть ты согласен стать моим супругом? – Согласен!       Такой чистый и весёлый смех разнесся над террасой Юйцзин, вспугнув стайку голубей, что взмыли ввысь. Обычно гости в молчании созерцали красоты или же мирно прогуливались, от чего громкий звук заставил многих обратиться к источнику шума. Кто-то мог недовольно взглянуть на нарушителей спокойствия, кто-то в смущении отвести взгляд. В любом случае, это совершенно не волновало пару, чьи губы вновь слились воедино. Кому-то подобное проявление чувств в открытую могло показаться вульгарным, но в этот миг нельзя было не заметить то, как прекрасны были эти двое, чьи одежды окрасились багряным и золотым.       Никто не мог точно сказать, когда на террасе появились молодожены, чьи свадебные одежды были расшиты символами любви и удачи. В лучах солнца образ супругов казался почти божественным. Красный цвет привлекал взор не меньше, чем сама пара, которой не было дела до людей. Для них мир прекратил существовать в тот миг, когда губы соприкоснулись, желая выразить всю ту любовь и нежность.       Оба парня были красивы, подобно небожителям, от чего общее недовольство утихло, уступая место восхищению и пожеланиям долгой и счастливой жизни в браке. Но только никому не было ведомо то, какие испытания пришлось пройти этим двоим, чтобы обрести своё счастье раз и навсегда.