Горечь утраты с первыми лучами солнца уходит

      Спокойный, но в то же время пробирающий до костей звучный голос, казалось, зазвучал прямо в голове. Он не был слишком громким, но всё же от его бархатистого тембра шли мурашки по коже, а бороться с желанием повернуть голову было просто невозможно. Тарталья одновременно желал этого, но и боялся. Всё же он даже представить не мог, что так скоро услышит тот самый до боли знакомый и родной голос, который никогда не покидал парня во снах.       Только одного слова хватило, чтобы остановить битву, и двое парней, словно по приказу, одновременно повернули головы по направлению к тому, кто произнёс лишь одно слово.       Адепт, который, казалось, в любой момент был готов сорваться, чтобы сражаться и дальше, замер на месте. Его обычно спокойное и безэмоциональное лицо выражало одновременно удивление и благоговение. Распахнув в изумлении янтарные глаза и открыв рот, в этот момент Якша выглядел даже забавно. Не обращая внимания ни на боль, ни на усталость, он довольно резко встал на колени, почтительно склонив голову. Защитник Якша словно превратился в статую, не двигаясь и не говоря ни слова. Его веки были прикрыты и слегка подрагивали, словно юноша не мог выдержать взгляда.       Чайлд и сам был готов упасть на колени, не смея поднять взгляда. Он был не меньше удивлен, чем его противник. Не веря в происходящее, он начал тереть глаза, словно туда мог попасть песок во время битвы. Нет, подобное просто не может быть реальностью. Может быть, то просто сон? Очередная фантазия воспаленного мозга, что через мгновение превратится в кошмар. В это не хотелось верить, но и причин не верить тоже не было. То, чего Аякс так страстно желал, то чего боялся, но всё же всем сердцем ждал, наконец свершилось.       В этот момент Предвестника переполняли чувства, а сам он так и не смог сказать ни слова. Во рту резко пересохло, а после и вовсе начало вязать, словно от недоспевших закатников. Парень не мог ступить и шага, ощущая дрожь в коленях. Но то была не усталость. А боль от ран явно давала понять, что происходящее и вовсе не сон.       Силуэт, очерченный золотистым светом, казался мистическим и недосягаемым, но таким узнаваемым и незабываемым. От этого света слепило глаза, а происходящее казалось таким нереальным и фантастическим. Но все же человек, появившийся словно из ниоткуда, состоял из плоти и крови. А его образ не претерпел каких-либо изменений, застыв во времени. Представший перед парнями мужчина был всё так же красив и изящен. Стройный, словно вырезанный из камня, он оставался прекрасен, а его молодое лицо было спокойно и безмятежно.       Высокий и статный мужчина всё также был облачён в облегающую и элегантную одежду с иголочки. Утончённый вкус в выборе одежды никогда не подводил его, но все же фрак не претерпел никаких изменений. Будто ничего и не было. Словно не прошло тех долгих месяцев, а произошедшее было только жестокой шуткой. Казалось, этот человек просто прогуливался, случайно заметив драку, поэтому и оказался здесь. Мужчина не выказывал злобы или же раздражения на парней, что в запале схватки разнесли половину кладбища. Уверенным шагом, сократив расстояние, он остановился рядом с парнями, сложив руки на груди и прикрыв глаза, тем самым давая понять, что готов выслушать. – Господин! – Сяншэн!       Оба парня подали голос одновременно, но так же разом затихли, уставившись друг на друга. Даже если сейчас они не собирались перегрызть друг другу глотки, неприятный осадочек всё же остался. Впрочем, сейчас они старались не обращать внимания ни на раны, ни тем более друг на друга. Словно провинившиеся дети, оба отвернули головы в разные стороны, дабы не пересекаться взглядами. И всё же смелости не хватало, так же, как и сил признать, что не правы в сложившейся ситуации оба.       Стоя на месте, Аякс украдкой взглянул на мужчину, ощущая неимоверный трепет в груди. Одновременно хотелось плакать и смеяться, но Предвестник всё еще сдерживался. Нет, его слёз никто не увидит, даже под угрозой смерти.       Увиденное не было видением, а осознание, наконец, поразило парня словно громом. Перед ним на самом деле был тот, кого Тарталья звал каждый раз в отчаянии, кого умолял снова быть рядом и в чью смерть не хотел верить до последнего. Господин Чжун Ли оказался живее всех живых, снова провернув тот фокус с собственной смертью. И если в первый раз то был величественный Моракс, что упал с небес на землю, то во второй раз смерть была вполне реальна, хоть и вызывала некоторые сомнения по этому поводу.       “Неужели этот человек обманул всех, кто доверял ему? Неужели личные цели и амбиции оказались настолько важны, что он наплевал на чужие чувства?” – мысли в голове Чайлда метались, подобно рою пчёл. – “Но всё же... Он жив.”       И Тарталья дальше был бы поглощён мыслями, если бы не коснувшаяся щеки ладонь, облаченная в перчатку. Консультант оказался рядом. Стянув с второй руки перчатку, он плавными движениями пальцев принялся втирать пахучий бальзам в кожу, где были заметны мелкие царапины. Не говоря ни слова, брюнет принялся обрабатывать раны, в то время как его взгляд оставался всё таким же непроницаемым.       Предвестник внутренне негодовал, не понимая почему же мужчина так и не заговорил с ним, но попытался позаботиться, словно ничего не случилось. Аякс попытался было дернуться, не желая, чтобы ему помогали. Мерзкое чувство обиды больно кольнуло по сердцу, от чего парень настойчиво хотел оттолкнуть от себя мужчину, но в то же время хотел прижать его к себе и не отпускать. Всё было словно в бреду и плыло перед глазами, от чего Предвестник запоздало подумал о том, что это снова очередной сон. Странным было только то, что резко накатила усталость, от чего хотелось свернуться калачиком прямо на земле и заснуть на пару дней, пока силы не восстановятся.       Не сумев контролировать себя, Чайлд упал, теряя сознание. И лишь в последний момент он ощутил, что крепкие руки не дали ему удариться о землю.

***

      К моменту пробуждения голова Чайлда была тяжелой, а тело нещадно болело. Вставать совершенно не хотелось, так же как и открывать глаза. Приятное тепло обволакивало, а что-то тяжелое и мягкое придавило парня, не позволяя подняться. И хоть было довольно комфортно, от чего хотелось лежать так вечность, вскоре Аякс почувствовал, что ему жарко, а нос начало щекотать. От запаха лекарственных трав безумно хотелось чихать, в чём Предвестник себе не отказал. Громко чихнув, он кое-как разлепил потяжелевшие веки, пытаясь понять, где же находится.       По мере пробуждения Тарталья начал различать и другие запахи, а причиной тяжести оказалось тёплое одеяло, что пропахло лекарствами и чем-то знакомым и чуточку терпким. Сам же Чайлд оказался в просторной светлой комнате в сдержанном стиле, типичном для Ли Юэ. Взгляд парня так же упал на кушетку в золотистых тонах, а напротив кровати находилась расписная ширма с узором из бамбуковых стеблей и гор. Помимо этого, у окна можно было обнаружить стол, на котором аккуратной стопкой были сложены свитки.       Мельком бросив взгляд на убранство комнаты, Предвестник пришел к выводу, что кто-то по доброте душевной привёл его в дом. Вероятно, этот бедолага просто не знал, что пригрел на груди змею. Всё же Фатуи недолюбливали на многих континентах. Впрочем, оно и понятно. Тарталья не заботился о внешнем виде, от чего мало походил на себя. Сейчас же он заметил, что раны были перевязаны, от чего бинты источали тот самый горьковатый запах трав. Красная рубашка также была снята, но её Чайлд обнаружил выстиранной и аккуратно сложенной на стуле. Остальная одежда Предвестника была выстирана и сложена там же. Кто-то явно отнесся с заботой к раненому путнику.       Оглядевшись, Аякс обнаружил несколько признаков того, что кто-то был здесь еще некоторое время назад. Шторы были распахнуты, позволяя мягкому дневному свету попадать в комнату. Рядом с кроватью был прикроватный столик с разложенными на нём бинтами и склянками с лекарствами.       И всё же главной мыслью было то, что парень видел Чжун Ли. Неужели глаза обманули его, и то было очередным сном? Нет, полученные в сражении раны явно указывали на то, что увиденное не было плодом фантазии. И в последний момент мужчина действительно появился. Тогда что же случилось с Рекси? Всё ли с ним в порядке?       За размышлениями парень не заметил, что дверь открылась, а в комнату зашёл брюнет с подносом в руках. Только почувствовав аромат пищи, Аякс повернул голову, встретившись взглядом с Чжун Ли. На этот раз увиденное не было мороком и казалось реальным настолько, что хотелось прикоснуться. Парень не отказал себе в этом желании, когда бывший консультант похоронного бюро поставил поднос с едой на прикроватный столик. Для этого ему пришлось наклониться, чем и воспользовался Чайлд.       Приняв сидячее положение и подпихнув подушку под спину, он ухватил мужчину за рукав, потянув на себя. Чжун Ли явно не был готов к такому, отчего потерял равновесие, неловко завалившись. Чтобы не упасть, он уперся коленом о край постели, в то время как свободная рука ухватилась за изголовье кровати. Тарталья же не прекращал тянуть, заставляя сократить дистанцию. Сопротивления он не встретил. От чего казалось, что архонт подозрительно податлив. Может от чувства вины? А может и от неожиданности?       Казалось, еще чуть-чуть и губы соединятся в желанном поцелуе. Оба уже были достаточно близко, чтобы пересечь эту черту, и Чжун Ли слегка приоткрыл рот, нисколько не препятствуя. Всё говорило о том, что он позволит сделать Чайлду то, что тот только пожелает. И Аякс воспользовался этим. В тот же миг раздался звук удара, а консультант отпрянул, держась рукой за щеку. Казалось, что не произошло ничего из ряда вон, если бы не краснеющий след от ладони. Тарталья не пожалел сил, чтобы влепить пощечину. – Что же... Я предполагал, что такой исход возможен. Но всё же... Ау. – И это всё, что ты скажешь?       Чжун Ли выглядел несколько сконфуженно, потирая щеку, что только сильнее алела от затрещины. Пододвинув к кровати стул, брюнет медленно уселся, не рискнув сесть на край постели. Выглядя при этом довольно смиренно, он сложил руки на коленях, продолжая хранить молчание.       Чайлд с чувством выполненного долга откинулся обратно на подушку, прикрыв рукой лицо и громко вздыхая. От пощечины стало чуточку легче. Теперь чувство обиды отошло на второй план, и даже раны болели не так сильно. Словно кто-то вылил бальзам на душу.       Заметно успокоившись, Аякс тихо выдохнул, улыбнувшись брюнету. Этого было достаточно, чтобы янтарные глаза засияли вновь, а сам Чжун Ли обратил всё своё внимание на раненного. – Может быть, всё же расскажешь, что это за дьявольский план, в котором ты умер? И где Рекси? Я с ног сбился, пытаясь его найти. Мне бы хотелось извиниться перед ним. – Расскажу. Но сначала поешь. Тебе нужны силы. Я честно не понимаю зачем ты подрался с Сяо. Он сам ничего не сказал, только извинялся за учинённый погром. Пришлось немного поработать, чтобы восстановить надгробия. – Хорошо. Я поем. Но ты обязан рассказать что случилось. Я хочу знать правду.       Замолчав только на время приема пищи, Чжун Ли склонил голову, словно провинившийся ребенок, что было забавно. От чего-то Аякс вспомнил те моменты, когда в шутку ругал Рекси, на что он понуро опускал голову и сидел тихо. Сейчас же себя так вел взрослый мужчина, который мало того, что не умер, так ещё и не торопился говорить. Впрочем, и Чайлд не торопил. Сваренная на молоке рисовая каша оказалась сладкой и вкусной, словно её готовила мама. Это пробудило воспоминания о доме, от чего сердце парня смягчилось, хоть и самую малость.       Закончив с приёмом пищи, Аякс отставил тарелку в сторону, ожидая, что его возлюбленный соизволит начать свой рассказ. Чжун Ли, в свою очередь, всё время сидел с прямой спиной, словно статуя. Забросив ногу на ногу и положив руки на колено, он представлял собой эталон элегантности. Фрак и жилет на мужчине отсутствовали, позволяя прослеживать под бежевой рубашкой выточенный рельеф. И Тарталья невольно залюбовался, едва не позабыв, что ждет от партнёра объяснений.       Поняв, что теперь нет смысла отпираться, Чжун Ли начал свой неспешный рассказ: – Приношу свои искренние извинения за всё то, что тебе пришлось пережить. У меня не получилось предупредить тебя о том, что такое может случиться. И по итогу... Это привело к немыслимым последствиям.       Понимаешь, я уже давно планировал отойти от дел. По стечению обстоятельств церемония Сошествия стала последней для Моракса... И для меня.       Уже в то время я был подвержен эрозии. Это явление опасно для тех, кто живет на земле долгие века. Эрозия беспощадна, она разрушает память и душу. И в этом заключается огромная опасность. Под влиянием эрозии моё сознание могло стать нестабильным и хаотичным. Я не мог себе позволить забыть кто я есть. Особенно, когда в моей жизни появился ты.       Моё желание быть ближе к тебе оказалось на грани безумства. Конечно, я понимал, что передача Гносиса не причинит мне вреда, и я смогу продолжать своё существование и дальше, несмотря на то, что буду подвержен эрозии. Но таким образом я смог уменьшить её влияние...       Взгляд Чжун стал задумчивым, а сам он был сосредоточен на рассказе. Тарталья всё это время внимательно слушал бывшего архонта, стараясь не упустить ни единой детали. Кажется, консультанту надоело сидеть на месте. Чтобы размяться, он поднялся со своего места, вальяжно проходясь по просторной комнате.       Вероятно, мужчине было очень тяжело подбирать нужные слова, несмотря на его красноречие. Тихое и задумчивое мычание так же выдавало некоторую неуверенность. Может быть, Высший Адепт сомневался в том, что должен говорить? Может, не хотел раскрывать все карты. Но всё же этот невольный контракт нужно было исполнить. Поэтому мужчина продолжил говорить, вышагивая по комнате: – Так получилось, что с передачей Гносиса моя энергия иссякла настолько, что я не смог поддерживать свою человеческую форму, от чего моё тело начало распадаться на части. И... Говоря простыми словами, я умер. Моя смертная оболочка осталась, но она исчезла бы через некоторое время. На случай такой неприятности давно было составлено завещание, где был указан пункт о том, что тело должно быть сожжено. Собрав последние силы, я смог воссоздать сосуд, связанный с моим предыдущим телом. Да, этим сосудом стало яйцо, в котором сохранились частички моей души и разума...       Тяжелый вздох со стороны Чжун Ли остался незамеченным. И когда мужчина замолк, ослабляя любимый галстук на шее, казалось, он искал повод, чтобы подобрать слова вновь. Консультант мельком взглянул на Аякса, после чего отвернулся к окну.       Конечно, Тарталья уже начал догадываться, что за этим последует, но видеть возлюбленного таким растерянным и печальным было неловко. Парень уже был готов простить брюнета за обман, лишь бы не видеть того смятения, что одолело бывшего архонта. Демонстративно покашливая, Чайлд так и не вызвал нужной реакции, но стоило ему начать подниматься с постели, как тут же консультант оказался рядом. Его взгляд был строг, а лицо выглядело напряженным. Положив обе руки на плечи, Чжун Ли мягко, но в то же время с силой надавил на плечи, заставляя рыжего лечь обратно. В его глазах так и светилась уверенность в том, что Тарталья должен лежать. И никак иначе. – Продолжи, пожалуйста. – взяв брюнета за руку, Аякс осторожно погладил кисть большим пальцем, потянув на себя. Заставив бывшего архонта сесть, Предвестник устроился с удобством. – Хорошо. Я продолжу. Итак, как ты уже понял, тот сосуд оказался в твоих руках. Моё сознание потерялось в попытках сохранить остатки себя. И на момент моего перерождения воспоминания были полностью запечатаны. Я как-будто начал жизнь заново. Да, то дитя, что ты назвал Рекс Ляпис... Это я. – Погоди... Но как? То есть... Когда ты понял, что ты... Это ты, а не Рекси или там Моракс? – Я всегда был собой. Но не помнил ровным счётом ничего до тех пор, пока не достиг более осознанного возраста. – То есть, уже будучи малышом, ты понимал... О, Архонты! – В какой-то степени. Мои воспоминания были смутными и разрозненными. И я очень рад, что ты помог наполнить мою жизнь новыми воспоминаниями. Сам я не знал как быстро смогу вернуться к своему облику. Точнее... Тут сработал принцип чистого листа. Я проживал эту жизнь как Рекс Ляпис... Как маленький Рекси, призванный для того, чтобы заполнить дыру в твоем сердце. – Но почему ты не сказал мне? Всё это время мы были вместе и... – Я не мог этого вспомнить. Мои воспоминания были обрывочны, и всё то, что помнил я... Начало возвращаться ко мне только с началом тренировок. – То есть, когда мы прибыли в Монд, ты уже помнил всё? То есть, это ты пытался поцеловать меня? – Да, именно так. Я хотел рассказать тебе всё тогда на празднике. Но ты так был увлечён мыслями о потере... И та детская часть меня не выдержала. Я позорно бежал. – Хорошо... Мы оба поступили глупо. Но почему ты не вернулся сразу? Я с ума сходил, думая, что потерял Рекси... То есть тебя навсегда. – Я не хотел показываться тебе на глаза будучи подростком. И мне потребовалось время, чтобы накопить силы. Всё это время я провёл в Заоблачном пределе, стараясь поглотить как можно больше элементальной энергии для роста. Для последней стадии возвышения, если ее можно так назвать... Мне нужно было собрать некоторые ресурсы. – Чёрт, сяншэн! Ты мог сказать мне! Я так переживал!       Чжун Ли промолчал. Было очевидно, что он испытывает некоторый стыд за все недомолвки и то, что не рассказал обо всё раньше. Но, несмотря на это, его лицо оставалось всё таким же непроницаемым, и только блеск в янтарных глазах говорил о том, что Адепту не чужды человеческие эмоции. Будучи взрослым, консультант был гораздо сдержаннее, но это нисколько не мешало Аяксу читать эмоции брюнета.       Потянув Чжун Ли за руку, парень осторожно приобнял того за плечи, давая понять, что всё уже позади. Наконец и сам Тарталья смог получить некоторое успокоение. Ведь происходящее не было сном, а тепло тела было настоящим. Чжун Ли был настоящим, и Аякс искренне надеялся, что мужчина больше не решит вдруг исчезнуть. Конечно, обида за обман гложила парня всё сильнее, но и отрицать то, что консультант проявил себя достаточно заботливым, просто было нельзя. В конце концов, именно он привел Предвестника в это место и занялся ранами. – Что это за место, сяншэн? Последнее, что я помню... Была драка с тем мелким Якшей. – Это место находится вне времени и пространства. Будучи Архонтом, я не предавал особого значения для своего места обитания. В отличие от других Адептов, я не был увлечён созданием обители, поэтому она довольно нестабильна, и может быть размерами, как с комнату, так и с небольшое поместье. Помнишь, когда я приглашал тебя в гости? Я соединил реальное место с моей обителью. Должно быть, она показалась тебе довольно пустынной и безжизненной? Сейчас я постарался обустроить своё пристанище, чтобы тебе было комфортно. – Так и с ума сойти можно. Я думал, что тот дом тоже был обманом, когда не нашел его. Какой же ты скрытный!       В ответ на это мужчина лишь слегка засмеялся, утыкаясь носом в висок. Давая понять, что происходящее всё еще реально, он мягко коснулся губами виска, укладывая парня в постель. Несмотря на это, консультант явно не собирался уходить, чем воспользовался Одиннадцатый. Вновь потянув мужчину на себя, теперь Аякс заставил того лечь рядом, давая понять, что теперь уж точно не отпустит консультанта.       На удивление, Чжун Ли оказался довольно покорным. Остановившись только для того, чтобы снять лакированную обувь, он отогнул край одеяла, спокойно забираясь под него и придвигаясь ближе к раненному. Улегшись на бок, мужчина так и замер, словно боясь пошевелиться. Вероятно, он просто не знал, что должен делать. В любом случае, такая реакция сильно позабавила Аякса, который уже совсем не тревожился о полученных ранениях. Придвинувшись вплотную, он по-хозяйски забросил ногу на бедро консультанта, после чего тихо зашептал на ушко: – Сяншэн, просто полежать рядом, чтобы я простил тебя будет очень мало. Тебе придется постараться, чтобы я сменил гнев на милость.       Тихая усмешка сорвалась в губ Чайлда, а сам он уткнулся носом в шею, щекоча своим теплым дыханием. Теперь подразнить брюнета было делом чести. От чего-то у Аякса появилось желание ещё немного поиграться, но силы достаточно быстро покинули его. Парень и сам не заметил того как быстро погрузился в сон. Лишь тепло и терпкий аромат тела партнёра позволили провалиться в сон без сновидений, где впервые не было места кошмарам.