Осторожней со словами!

Разговор с Чэнлином и свадьба Гу Сян избавили Вэнь Кэсина от тревожных мыслей. Он собирался наслаждаться семейной жизнью и радостным ожиданием малышки — он был уверен, что родится девочка. Е Байи исчез из поместья, забрав с собой мальчишку-Скорпиона. Параноидальная натура Чжоу Цзышу заставила их проверить все запасы, справедливо опасаясь подлянок от профессионального наемника. Но на удивление, все было в порядке. И, конечно, только стоило расслабиться, как посыпались проблемы. Сперва закончились пастилки из ягод годжи. Вэнь Кэсин точно помнил, что в последний поход по рынку купил три пакета! А Чжоу Цзышу утверждал, что Вэнь Кэсин сам съел остатки, когда вечером не мог заснуть. Но он же не мог съесть всё! Только пастилки помогали ему справиться с утренней тошнотой! И ничего он не бушевал, может, только чуть-чуть повысил голос, чтобы глупые ученики услышали его и отправили кого-нибудь на рынок наконец! А когда вожделенные пастилки принесли, ему захотелось жареных осьминогов. При одной мысли о них рот наполнялся слюной. Глупые ученики не способны позаботиться о запасах, приходится всё делать самому! Любимый супруг же начал всех изводить. Несчастные ученики мылись трижды в неделю, потому что на одной из тренировок Вэнь Кэсин упал в обморок от концентрации запахов, перепугав учеников. И учились цингуну в ускоренном темпе, так как слух у Вэнь Кэсина стал острым, и он слышал шаги, разговоры, дыхание учеников, реагируя весьма нервно. После того, как на уроке каллиграфии он швырнул чернильницу в Линь Шеня, который слишком громко скрипел кистью, на занятиях стояла практически мертвая тишина. Вкусовые пристрастия Вэнь Кэсина тоже вводили в ступор. То он ест сладости вприкуску с маринованным острым перцем, то цзяньбины с полусырым корнем лотоса. Недавно ночью он разбудил Чжоу Цзышу, чуть не плача от того, что ему жаль устриц, которых ему наловили на обед, а когда сонный супруг что-то пробормотал, его обвинили в черствости и отсутствии сопереживаний. Потом Вэнь Кэсин разрыдался и смог успокоиться только через полчаса, сообщив, что хочет креветок с чесноком и фунчозой! *** Живот Вэнь Кэсина, растущий день ото дня, вводил Чжоу Цзышу в какой-то нереальный восторг; осознание того, что там, внутри, развивается и растет его дитя, заставляло сердце биться чаще, а улыбку не сходить с лица. Чжоу Цзышу постоянно норовил погладить животик супруга, щедро делился ци, но отказывал в супружеской близости, мотивируя тем, что боится навредить ребёнку. Неудовлетворенное желание превращалось в злость, которую Вэнь Кэсин срывал на учениках. Порой Вэнь Кэсин замирал посреди предложения, положив руку на живот, и мир вокруг словно переставал существовать. — Опять общаетесь? Я страшно завидую, у вас с сыном словно свой тайный язык. — Нет никакого языка, она может только толкаться, но невежливо отмахиваться от человека, когда он хочет поговорить, только потому, что ты его не понимаешь. Я слушаю её, даю знать, что я рядом и для меня важно то, что она пытается мне сказать. — Мне тоже важно. Но я не могу этого почувствовать и завидую. — В следующий раз попрошу Е Байи обсыпать травами тебя! На себе почувствуешь все прелести. Я не буду таким бессердечным! — А-Син… Вэнь Кэсин не стал слушать, развернулся и ушёл в сад, успокоиться и подышать. — Я ведь не прошу ничего невозможного, — жаловался Вэнь Кэсин, положив руку на живот. — Говорит, я стал слишком нервным. Да если бы мы были в Долине Призраков, эти бездари давно бы украшали окрестные деревья! Я — само терпение! Я же не заставляю этих лодырей учить Дао Дэ Цзин наизусть, но ученики уважаемой школы не должны путать Ли Бо и Бо Цзюйи! Обещай, что когда ты вырастешь, тебе достанется мой вкус к прекрасному. И, кажется, мне снова нужно новое платье. Почему ты так быстро растёшь? А твой папочка — чурбан! Неотесанный, — продолжал жаловаться ребенку Вэнь Кэсин. — Как он может тебе навредить, если женское тело задумывалось и создавалось природой для воспроизведения жизни? И никакие конфеты, сладости, соленья или побрякушки не заменят мне весенней схватки! Идиот! — Вэнь Кэсин надул губы. — "А-Син, я беспокоюсь о тебе и ребенке, что, если я вам наврежу? Я же себе этого не прощу", — передразнил он мужа, шмыгнув носом. — Не простит он. А то, что я готов на стены лезть или вообще отправиться искать дом хризантем, и это при живом и здоровом муже, никого не волнует! Чжоу Цзышу чувствовал себя как между молотом и наковальней. Ученики готовы были шарахаться от одной тени Вэнь Кэсина. Мастерство их, конечно, повысилось, но им тоже нужен был отдых. Вэнь Кэсин лютовал на кухне и на площадке для тренировок и страшно обижался на любую мелочь, касалось ли это еды, или одежды — слишком свободной, слишком тесной или просто не того цвета, или слишком шумного дыхания Чжоу Цзышу. Вот как прикажете спокойно спать, когда рядом лежит воплощённый соблазн? Чжоу Цзышу ушёл в комнату к ученикам, и Вэнь Кэсин после этого не разговаривал с ним целый день. Примириться помог только массаж ног. В тот день Чжоу Цзышу поблагодарил наставника за все часы медитации, которые он заставлял проводить, чтобы не отвлекаться на глупости. Вэнь Кэсин тогда, кажется, опять на что-то обиделся, отвернулся и даже сбрасывал его руку, когда Чжоу Цзышу устраивал ее на животе. Воспользовавшись тем, что Вэнь Кэсин сбежал в сад, Чжоу Цзышу занялся лечением полученных учениками ушибов и синяков — супруг нашел очередную технику школы. Последний ученик получил порцию мази и утешения, и Чжоу Цзышу отправился искать свою капризную любовь. Тот сидел под деревом и рассуждал, как собирается отправиться в цветочный дом. — И что ты там будешь делать? — спросил Чжоу Цзышу, устраиваясь рядом. — Думал, замужние дамы не посещают такого рода заведения. — Найму самых выносливых удальцов, раз мой собственный муж меня игнорирует! Ну конечно, я ежедневно становлюсь больше и больше, скоро ходить нормально не смогу, ясно, почему я тебя больше не привлекаю. — Не привлекаешь? — голос Чжоу Цзышу дал "петуха" от нелепости такого заявления. — Дай руку, — он положил руку Вэнь Кэсина на свой полувставший член. — Я себя чувствую подростком, который не умеет контролировать желания плоти. Нет, хуже, когда я был подростком, мне помогали медитации и усиленные тренировки, а сейчас не помогает ничего! Я дождаться не могу, когда наш сын наконец появится на свет и можно будет снова вернуться к весенним играм, не боясь навредить ему. Ты меня с ума сводишь: твой вид, твой запах, твоя походка вразвалочку. — Ты меня постоянно хочешь? — вычленил самое, на его взгляд, важное Вэнь Кэсин. — Так какого гуя ты заставляешь меня маяться в одиночестве? Ты что, не усвоил главного? То, чего хочет беременная женщина, — угодно богам! А я хочу своего мужа! — А-Син, но ребёнок! Я боюсь навредить ему! — Ты вредишь ему тем, что не уделяешь внимания мне! Я хожу неудовлетворенный, а это приводит к нервам и срывам! Неужели непонятно? — А-Син, мне тоже нелегко, но осталось чуть больше трёх месяцев, а вдруг мы его слишком сильно растрясем? А вдруг покалечили? Он ещё даже не родился, а мы уже плохо заботимся о нем! Хочешь, я сделаю тебе массаж? — Я не хочу массаж, — Вэнь Кэсин почувствовал, как задрожал подбородок, а глаза наполнились слезами. — Я хочу секса! Жаркого, страстного, вынимающего душу, выбивающего все мысли из головы, наполняющего тело легкостью, возносящего на сверкающий пик! Я! Хочу! Секса! Ясно тебе?! Чжоу Цзышу, как и большинство мужчин, не переносил вида женских слёз. Едва у Вэнь Кэсина заблестели глаза, он готов был пообещать ему что угодно, хоть луну с неба. К тому же рука Вэнь Кэсина до сих пор сжимала его достоинство, и с каждым словом сжимала всё крепче, так что удовольствие уже переходило в боль. — А-Син, тише, тише, тебе нельзя нервничать, это плохо сказывается на малыше, — он погладил Вэнь Кэсина по плечу, потом обхватил его лицо ладонями и прервал поток жалоб поцелуем. Вэнь Кэсин таинственным образом переместился к нему на колени, однако большой живот мешал прижаться теснее. Чжоу Цзышу перестал сопротивляться, сдаваясь под напором. Вэнь Кэсин всегда был гибким. Ни жизнь в Долине, ни странствия по цзянху, ни болезнь Чжоу Цзышу, ни беременность не отучили его делать гимнастику. Да, живот был большим, но это не значит, что он помешает ему получить удовольствие. Быстро раздев мужа и скинув часть мешающей ему собственной одежды, он впился поцелуем в губы Цзышу. — Вот и не заставляй нас нервничать, — проурчал он, отрываясь от губ супруга. — Лучше ляг поудобнее, я все сделаю сам. — А-Син, но мы же... — заметив нахмуренные брови Вэнь Кэсина, Чжоу Цзышу замолчал. В любом случае, ученикам сейчас нечего делать в саду, пусть учатся друг на друге оказывать первую помощь, а вот что будет, если Вэнь Кэсину предложить подождать до спальни, он предпочитал не думать. Увидев, что сопротивление сломлено, Вэнь Кэсин, демонически улыбнувшись, оседлал мужа, задавая темп любовной схватки. После секса в саду Вэнь Кэсин радовал учеников безмятежной улыбкой, а Чжоу Цзышу отсутствием капризов. Смирившись с тем, что мир и покой в Усадьбе достигается регулярными схватками на ложе, Чжоу Цзышу с нескрываемым энтузиазмом приступил к выполнению своих супружеских обязанностей. Все вздохнули свободнее. Вэнь Кэсин, вымотанный ночными упражнениями, спал до позднего утра, так что ученики успевали и порядок навести, и потренироваться, и выполнить уроки по стихосложению и чистописанию. *** С приближением срока родов, несмотря на активно растущий живот, Вэнь Кэсин становился всё энергичнее. То он распланировал расширение сада и наметил места посадок для новых саженцев деревьев, то посчитал, что имеющихся учеников недостаточно, и решил устроить смотр детей, записав требования к отбору на двух свитках! То кухня показалась ему слишком маленькой. Чжоу Цзышу только посмеивался: обычно новые идеи оставляли Вэнь Кэсина уже на следующий день. Стоило переспать с мыслью, и вот уже набор новых учеников в школу не казался такой хорошей идеей, за саженцами надо ехать в город, а сейчас даже такое небольшое путешествие утомляло Вэнь Кэсина, а кухня... Кухня поместья Вэнь Кэсину всегда нравилась, наверняка и это пройдет. Этим утром Чжоу Цзышу проснулся непривычно рано. Он уже собирался было поздороваться с сыном, погладив живот Вэнь Кэсина, и спать дальше, но вместо теплого тела рядом обнаружил пустую постель. Даже подушка уже остыла. В последнее время Вэнь Кэсин часто жаловался, что его дочь — он всё ещё настаивал, что будет девочка — постоянно пинает его в мочевой пузырь, от чего приходится бегать в туалет каждые полчаса. Видимо, сын опять решил напомнить о себе. Чжоу Цзышу прождал несколько минут, но Вэнь Кэсин не возвращался. Может быть, с ним что-то случилось? Вдруг он не заметил ступеньку из-за большого живота, оступился и упал? Ученики ещё спят, и никто не знает, что ему нужна помощь?! Чжоу Цзышу быстро накинул ханьфу и выскочил во двор. Со стороны кухни раздавались странные звуки. Терзаемый тревожным предчувствием, он отправился туда. — Никуда не годится! — услышал он, войдя внутрь. Вэнь Кэсин орудовал небольшой кувалдой, видимо, утащенной из кузни, снова был чем-то недоволен, вокруг валялась груда черепков, которые раньше были горшками. — Никуда не годится! Этот цвет не подходит к стилю, стены давно надо побелить, сковородки никто не чистит, ножи не точены. Это все никуда не годится! А очаг? Почему он такой маленький? Нужен больше! — А-Син, — Чжоу Цзышу едва успел перехватить кувалду. — Тебе же нравилась наша кухня? Ты говорил, что здесь уютно! — Как тут может быть уютно? Здесь темно и тесно, нужно пробить еще одно окно, переложить очаг, закупить новые горшки для этих обжор, которые называются учениками, заказать кузнецам ножи и сковороды вок. Столько дел, и все их должен решать я! — Вэнь Кэсин обиженно всхлипнул, последний месяц он стал невероятно чувствительным. Две недели все жители Усадьбы питались только овощами, потому что Вэнь Кэсину стало вдруг жаль дичь и рыбу. Он рыдал в три ручья над тушками кроликов из кладовых и кусками замороженной рыбы. Положение спас Чэнлин — Вэнь Кэсин отметил излишнюю бледность ребенка и спросил, в чем дело, на что тот, пряча глаза от смущения, признался, что не наедается. На следующий день мясо и рыба вернулись в регулярное меню. — А-Син, — Чжоу Цзышу потихоньку подталкивал Вэнь Кэсина к выходу из кухни, — тебе так не нравились старые горшки? Ничего, купим новые. Ножи можно наточить, а новые пока не стоит заказывать. И вообще, может, лучше построим новую кухню? Больше и светлее. И найдем подходящие сковородки. Всё для моей любимой А-Син! — Где ты купишь сейчас хорошие горшки? Ярмарка прошла в прошлом сезоне, а этот хапуга и сквалыга По Гжун пользуется тем, что его гончарная мастерская единственная на тридцать ли кругом. Заламывает цены за свой хлам такие, словно его посуда из фарфора, а не из сырой, плохо обожженной глины! Его дочери бесстыдницы! Хвостами перед нашими мальчиками крутят! — Тогда давай побережём старые, чтобы дожить до следующей ярмарки? Или отправим письмо Бэйюаню, попросим его поискать хорошего горшечника и откроем мастерскую при школе? — Нам нужен не только горшечник! У нас есть кузница без кузнеца, конюшни без конюха и кухня без повара. Нужно нанять этих людей, в таком случае Усадьба сможет во многом обеспечивать себя сама. На склоне горы можно разбить террасы для винограда, персики и сливы перерабатывать — часть в вино, часть высушивать, часть в джемы, часть замораживать. А-Сюй, почему мужчины считают, что еда появляется из ниоткуда? — На кухне царит моя прекрасная А-Син, лучшего повара придумать трудно. И не забудь, что прошло меньше года с тех пор, как мы восстановили поместье, не всё сразу. Мы же не можем взять первого попавшегося кузнеца в дом, где будет расти наш сын! Человек должен быть надёжный и проверенный. За конями ухаживают ученики, полезный навык. Раньше персиковое вино из нашей школы славилось на всю округу, думаю, со временем мы сможем возродить былую славу, — они почти дошли до своих покоев, и Чжоу Цзышу сладко зевнул, намереваясь ещё поспать — Нам нужна постоянная портниха, — продолжал рассуждать Вэнь Кэсин, не замечая, как Чжоу Цзышу привычно его раздевает. — Нашей дочери нужны будут красивые наряды. — Он неожиданно глубоко и сладко зевнул вслед за мужем. — А-Сюй, нам надо пригласить Ло-и, — с этими словами он упал на подушку и мгновенно уснул. Видимо, утренняя активность вымотала его. "Отличная идея", — решил Чжоу Цзышу. Ло Фумэн наверняка поможет нивелировать последствия странных идей его супруга. Чжоу Цзышу устроил руку на животе Вэнь Кэсина, мысленно попросил сына дать мамочке поспать и закрыл глаза. *** Кто-то из служанок нашел Ло Фумэн во внутреннем дворе, она любовалась плавающими кои. — Госпожа, вам пришло письмо, — девушка согнулась в поклоне, подавая на вытянутых руках поднос с лежащим на нем тубусом, запечатанным воском. Печать выглядела незнакомой, кто мог написать ей? — Оставьте меня, — Ло Фумэн махнула рукой, отсылая служанок, и вскрыла письмо. В витиеватых выражениях ее просили посетить школу Четырёх сезонов и погостить там неопределённое время. Чжоу Цзышу просил помощи для Вэнь Кэсина. Она ещё раз перечитала письмо. Прошел почти год с их последней встречи, на которой Вэнь Кэсин просил помощи в освобождении Чжоу Цзышу. После этого его великий план должен был завершиться, но он просто пропал. Ло Фумэн не интересовалась делами Долины призраков, хотя Лю Цяньцяо упоминала что-то о переменах. Впрочем, Ло Фумэн было безразлично, кто станет новым хозяином. Её волновал только Вэнь Кэсин, но уж слух о его смерти она бы точно не пропустила. Решено, завтра же она поедет в школу и выяснит всё на месте. *** Богато отделанную повозку дозорный заметил издалека и тут же велел доложить шифу. Вэнь Кэсин, увлеченный Чэнлином рассуждениями о сортах персика, которые подойдут для джемов, а также вопросами, как Чэнлину найти управляющего для восстановления поместья рода Чжан — добрый ребенок не собирался быть непочтительным, — был занят и не обратил внимания на пробегавших мимо мальчишек. Ло Фумэн встретили у ворот и проводили в кабинет Чжоу Цзышу. — Госпожа, — Чжоу Цзышу поклонился и налил чай. — Рад, что вы смогли приехать так быстро. Боюсь, только вам под силу вразумить А-Син в его положении... — Чжоу Цзышу замолчал, подбирая слова. — Я не имею опыта обращения с беременными, его то охватывает жажда бурной деятельности, и мы чуть не лишились кухни, то вдруг накатывает тоска, он жжёт бумажные деньги в память обо всех убитых, а потом сокрушается, что нам не на что купить новый молот в кузню, хотя и кузнеца у нас нет. — Беременными? — Ло Фумэн вскинула тонкую бровь. — Лорд Чжоу, вы что-то путаете, А-Син мужчина, я это знаю точно, я его растила дюжину лет. — А-Сюй, нам нужен новый пресс, и нужно что-то делать с кроликами, их слишком много! Ты умеешь дубить шкуры? Мне никогда не приходилось этим заниматься, но несколько раз я наблюдал за работой скорняка, — Вэнь Кэсин наконец заметил Ло Фумэн и остановился. — Ло-и? Чжоу Цзышу бросил на неё выразительный взгляд. — Именно это я и имел в виду. Ло Фумэн с нескрываемым изумлением рассматривала молодую женщину. Она была очень похожа на Вэнь Кэсина. На изящной руке, не скрытой широким рукавом платья, виделся брачный браслет, точно такой же, парный, украшал запястье Чжоу Цзышу. Женщина была беременна, судя по животу, на последних сроках. — А-Син, дорогой, что с тобой случилось? — наконец, справившись с изумлением, спросила она. — Ты не писал, совсем забыл обо мне? — Ло-и! — Вэнь Кэсин расцвел улыбкой. — Я так рад тебя видеть, нам явно нужно выпить чаю. — Вэнь Кэсин, подхватив Ло Фумэн под руку, направился к выходу из кабинета. — Ло-и, ты как раз вовремя! Поместью не хватает женской руки, а я не могу справиться со всем один! Прекрасное место, но запущенное! Нам нужны мастера в подсобное хозяйство, ох, подожди, — Вэнь Кэсин прижал ладонь к животу. — Дочка со мной согласна, да, моя маленькая? Никак не могу привыкнуть, для меня нет ничего важнее, чем она, когда она шевелится, я становлюсь самым счастливым человеком на свете. Иногда хочется скорее взять её на руки, посмотреть, на кого она будет похожа. А-Сюй всё ещё думает, что будет сын, но я точно знаю — это маленькая девочка, самая прекрасная на свете. Порой мне хочется, чтобы она всегда оставалась со мной, так я смогу защитить её. Когда она не пинает меня в мочевой пузырь. Оказавшись в комнате Вэнь Кэсина, Ло Фумэн усадила его в удобное кресло, обложила подушками и даже прикрыла пледом. Вскипятила чайник, заварив чай, а понятливые дети споро принесли поднос со всевозможными закусками. Рассказ о том, как ее воспитанник сменил пол и оказался не только в тягости, но и замужем, затянулся. Глядя на синяки под глазами, остро выступающие скулы, отекшие ноги и истончившиеся волосы, многоопытная женщина делала выводы, и они ей не нравились. Вэнь Кэсин, утомленный рассказом, зевнул. Ло Фумэн помогла ему устроиться поудобнее и, убедившись, что воспитанник уснул, отправилась на поиски лорда.