Осторожней со словами!

— Я не хочу туда возвращаться, — Се Ван упрямо выпятил подбородок. — Там погиб ифу, там мне не рады. — Ты почти год путешествуешь с убийцей своего ифу и ни разу не пожаловался, почему же не хочешь возвращаться в поместье? — Это другое. Ты убил ифу и занял его место, теперь я всегда буду с тобой. А эти две звезды несчастья — глава Тяньчуан и Хозяин долины призраков… — Бывшие! — Не бывает бывших убийц! — Ты — бывший убийца. — Я — приятное исключение из правил, — Се Ван похлопал подведенными глазами. — В любом случае, я туда не пойду. — Как хочешь, тогда оставайся, а я пойду. — Нет. Ты обещал меня не оставлять! А то в деревне не досчитаются жителей, мне будет скучно, я попробую новые яды… — Я тебя обездвижу. Как думаешь, сколько времени человек может обходиться без воды? Вот будешь гадать, успею я или нет. Ещё раньше я обещал Вэнь Кэсину, что буду рядом, когда придет время рожать, а это должно случиться со дня на день!! И если с ним что-то случится, потому что я потратил время на глупые пререкания с глупым мальчишкой, я тебя убью. Нет, я дам Чжоу Цзышу убить тебя — ему нужно будет выместить на ком-то своё горе. — Я вот помню, что ты поклялся убить хозяина Долины призраков, — предпринял последнюю попытку Се Ван. — Заткнись, — коротко бросил Е Байи. — Считаю до трёх, либо ты идёшь со мной, либо остаёшься и молишь богов, чтобы я успел. — Иду, иду, — Се Ван нехотя встал. — Лошадей я ещё вчера нашёл. — Глупый мальчишка, — Е Байи ухмыльнулся. Его терзало дурное предчувствие, но если поторопиться, то через пару дней они будут в школе. Если использовать цингун, то сможет добраться завтра к утру, но придется восстанавливать силы. Е Байи выбрал коней, в голове билась одна мысль: только бы успеть. Пытался успокоиться — до родов ещё две недели, первые быстро не проходят, всё должно быть хорошо, в городе наверняка есть опытные повитухи. Но с каждым ударом сердца чувствовал: время уходит. Он загнал коней, Се Ван был серым от усталости, но к следующему вечеру стучался в ворота школы. Ему открыл кто-то из учеников: — Старший Е! Мы вас так ждем, — облегченно выдохнул он. — Шифу и шишу в покоях, Великий Шаман послал всех вас искать, скорее! Е Байи забыл об усталости и Се Ване — сам разберётся, не маленький. Ученик что-то говорил в спину, Е Байи не слышал его за гулом крови в ушах. — Что вы, парочка идиотов, успели натворить? — спросил он, раскрыв двери. Рядом с кроватью стояла колыбелька, на кровати лежал Вэнь Кэсин. С ввалившимися щеками, бледный до синевы, он напоминал оживший труп. Чжоу Цзышу, обнимавший его со спины, выглядел немногим лучше. Захныкал младенец, к нему присоединился второй. — Двое?! — удивился Е Байи и заглянул в колыбель. Там лежали два одинаковых свёртка, кривили личики и хныкали. Вэнь Кэсин с трудом разлепил глаза. — А-Сюй, помоги, пора кормить малышей. — Нет, не пора, они ели совсем недавно, наверное, испачкали пелёнки, я поменяю, — Чжоу Цзышу только заметил Е Байи. — Старший Е? Как хорошо, что вы вернулись! Е Байи подхватил руку Вэнь Кэсина. Пульс был слабым, ци утекала. Роды явно нарушили каналы. Мимо проскользнула женщина со светлыми волосами, она ловко подхватила близняшек и унесла их, нежно воркуя. Вслед за ней вошёл Великий Шаман. — Старший Е, вы пришли! У Вэнь Кэсина утекает ци, я не знаю как остановить процесс. При каждом кормлении он теряет силы, а младенцев кормить нужно каждые три-четыре часа. — Они просто выпьют его досуха, — нахмурился Е Байи, — если не остановить процесс. Что с родами? Были осложнения? — Ничего критического, разве что младенцы родились практически одновременно. Длились чуть больше суток, но для первых родов это нормально. Кровотечения не было, Вэнь Кэсин уснул, а потом началось это, — доложил У Си. — Кормилицу подобрали? В Усадьбе есть козы? — видя непонимание на лице Чжоу Цзышу, Е Байи начал объяснять: — Первые роды всегда тяжелые, у матери мало молока, поэтому нанимают кормилицу, а если нет такой возможности, заранее заводят козу. Козье молоко жирное и питательное, оно может частично заменить материнское. Мне нужны все книги по медицине из женской части библиотеки. У Си, у тебя есть женьшень? Чем старше, тем лучше — С собой только десятилетний, — сокрушенно ответил У Си. — Не думал, что потребуется. — Никакой кормилицы! — Вэнь Кэсин с трудом поднялся на локте. — Я не подпущу чужую женщину к своим детям! Пусть будет коза, потом для А-Сян пригодится. Надо попросить Ло-и… — А-Син, — кинулся к нему Чжоу Цзышу. — Тебе нужно отдыхать. Ляг, я прикажу найти самую молочную козу для наших детей. Вэнь Кэсин, ощутив объятия мужа, слабо улыбнулся. — А-Сюй… — он уснул прямо на руках Чжоу Цзышу, не договорив. — Старший Е, что нам делать? Он слабеет с каждым часом! *** Се Ван бродил во дворе школы. Он посмеивался над страхами Е Байи, так до конца и не поверив в беременность Вэнь Кэсина. Не могут мужчины рожать, и точка! Но ученики ходили смурные, на него никто не обращал внимания, даже Чэнлин пробежал мимо и не заметил! Это было оскорбительно. Во дворе показалась Призрак радостных проводов с двумя младенцами на руках. — Ты что здесь делаешь? — строго спросила она, поудобнее перехватывая детей. — Жду старшего Е, он спешил сюда, как на пожар. А это... дети? — он удивлённо уставился на малышей. — Да, им пока не дали имена, Вэнь Кэсин слишком слаб. Дети захныкали, Ло Фумэн покачала их. — Мне надо поменять им пелёнки. Не делай глупостей, иначе пожалеешь. — Да я… — Я предупредила, — она отвернулась и ушла, Се Ван сжал кулаки. Да что они о себе возомнили?! Пользуясь тем, что никто не обращает на него внимания, Се Ван проскользнул в покои, откуда вышла Ло Фумэн. В помещении стоял тяжелый запах лекарств, даже открытые окна не помогали. Вэнь Кэсин, бледный, практически серый, с ввалившимися щеками, синяками под глазами, сильно похудевший за то время, что Се Ван его не видел, лежал на постели. В комнате, несмотря на теплое время года, стояли жаровни, сам Вэнь Кэсин был укрыт парой одеял. Волосы, собранные в небрежную косу, выглядели тусклыми, он так медленно и тихо дышал, что можно было принять его за мертвеца. Е Байи, хмурясь, просматривал какие-то книги, даже на первый взгляд казавшиеся старыми. Рядом с ним стоял мужчина в темных одеждах. — Старший Е, я принес ещё книги, — послышался голос Чжоу Цзышу за спиной. Се Вану некуда было отступать, и он вошёл внутрь. — Что он тут делает? — зашипел Чжоу Цзышу, разглядев Скорпиона. Его руки были заняты книгами, но он все равно загородил собой кровать со спящим Вэнь Кэсином. — Помогаю старшему Е, — Се Ван протиснулся ближе к Е Байи, ему стало неуютно под колючими взглядами. — Что с ним, — он кивнул на кровать, — случилось? Краше в гроб кладут! Судя по тому, как дернулась губа и сжались кулаки у Чжоу Цзышу, он с трудом сдержался, чтобы не наброситься на Се Вана. — Лучше молчи. Пришел помогать — помогай, не то вылетишь из поместья быстрее, чем произнесешь своё имя! — У него утекает ци, из-за родов близнецов, — У Си всегда говорил коротко и по делу. — После каждого кормления силы утекают, мы ищем способ прекратить процесс. Се Ван неверяще уставился на говорящего. Он был готов допустить, что это все громадная мистификация, но напряженный Е Байи, штудирующий книги, даже не пытающийся скрыть беспокойство Чжоу Цзышу, протирающий лицо Вэнь Кэсина полотенцем, смоченным в лекарственном отваре, да и сам Вэнь Кэсин, находящийся практически при смерти. Такое не сыграть. — Какие травы, ягоды и минералы есть сейчас? — деловито спросил Се Ван. — Ну же, не молчите, я ядодел, но яды и лекарства отличаются лишь дозировкой, я могу помочь! Чжоу Цзышу напряжённо вглядывался в Е Байи, ожидая его вердикта. — Тебе решать, — коротко кивнул тот. — Хорошо, пусть будет при деле и на глазах у всех. Хуже не будет. У Си перечислил, что полезного есть в поместье, чем поили Вэнь Кэсина эти дни, что ещё можно сделать. — У меня заканчиваются идеи. Я с таким не сталкивался никогда, — закончил он. — Он теряет силы при кормлении, перестать кормить детей нельзя, иначе он даже при смерти за такое предложение глаза выцарапает, — рассуждал вслух Се Ван. — Значит, нужна сила. Лучший стимулятор — это горный женьшень, но у нас его нет, зато есть хризолит и солнечный камень. Хризолит снимает последствия перенапряжения, усталости и "выгорания". Наденьте на него этот камень. Солнечный камень положите в чистую воду, налитую в сосуд из нефрита, он избавит ее от любых примесей и будет основой для лекарств и отваров. Поите его и детей только этой водой. Теперь ты, господин Чжоу, вокруг есть змеиные гнезда? — В южной части сада, там много солнца. Раньше там были гнезда, — подумав, ответил Чжоу Цзышу. — Я схожу туда, поймаю их. Мне нужен свежий яд для изготовления лекарства, а ты отправь пару учеников или дай заказ местным охотникам — мне нужен живой толстый барсук. Барсучий жир очень хорошее средство, особенно когда он свежий. Ещё нужны травы, — Се Ван повернулся к мужчине в темных одеждах, начиная перечислять. Тот внимательно слушал. — Барсука я принесу сам, — Чжоу Цзышу оживился, наконец-то он мог что-то сделать. Раньше он прекрасно ловил кроликов, барсук не должен стать слишком сложной задачей. — А-Син, — Чжоу Цзышу погладил его по щеке и поцеловал в висок. — Я скоро вернусь. *** Работа закипела. Чэнлин вместе с Цзин Бэйюанем нашли посуду из лучшего нефрита, заполнив ее водой и солнечными камнями. Ло Фумэн на пару с повитухой аккуратно вымыли и переодели в свежее спящего Вэнь Кэсина. Е Байи вместе с У Си отобрал троих рукастых учеников, поручив им подготовить травы, которые запросил Се Ван. Остальных отправили кого на кухню, кого усадили за книги, парочку, вместе с Ло Фумэн, пока близняшки спали, отправили в городок за козой, чтобы никто не мешался под ногами. Се Ван и Чжоу Цзышу вернулись почти одновременно и оба с трофеями: один держал несколько ядовитых змей, другой же тащил упитанного барсука, живого, злобно сверкающего глазами. Выглядел Чжоу Цзышу изрядно потрепанным и покусанным — зверь не желал сдаваться без боя. Почти сутки бывший Король Скорпионов варил что-то в лекарском покое. Результатом трудов стали лекарство и мазь. — Этот настой на основе змеиного яда, — он показал на пузырёк, — и лекарственных трав, которые нивелируют отрицательные свойства яда. Тонизирует, укрепляет организм, пробуждает внутренние резервы. Поить шесть раз в сутки, по два десятка капель каждые четыре часа, давать запить водой из нефритовых сосудов. Это мазь на основе барсучьего жира, ею нужно смазывать всё тело и кутать в простыню, пока не впитается в кожу. — Яд не повредит детям? — с тревогой спросил Чжоу Цзышу. — А-Син ни за что не позволит... Козу ещё не купили, не думал, что с этим возникнут проблемы! — Чем ты слушал? Я же сказал, свойства трав нивелируют вредные свойства яда. Кем бы вы меня ни считали, я никогда не убивал детей до семи лет! Они невинны. — А я убивал, — не моргнув глазом, ответил Чжоу Цзышу. — И ещё я знаю, что то, что принимает мать, может сказаться на ребёнке. Ты делаешь лекарство для взрослого, травы нивелируют яд, но как это скажется на детях, ты можешь предсказать?! — Я делал лекарство для кормящей матери, именно поэтому принес несколько змей. Вот список того, что и как я сделал, — Се Ван протянул листок У Си. — У вас есть выбор — взять мою настойку или сварить самим. — Цзышу, — У Си положил руку ему на плечо, — не стоит терять времени, Вэнь Кэсин теряет силы. Я потрачу на приготовление ещё сутки, а время сейчас играет против нас. — У Си, они такие маленькие, я... А-Син не простит мне, если с ними что-то случится. Хорошо, я согласен. Но неужели так трудно добыть козу?! — Последняя ярмарка была давно, — неслышно подошла Ло Фумэн, вручая дочь в руки Чжоу Цзышу. Сын уже был у груди Вэнь Кэсина, который за прошедшие сутки, казалось, истончился ещё больше, но упрямо продолжал кормить детей. — А купить козу даже за большие деньги у хозяев сложно. Животное должно быть здорово, её молоко должно быть жирным. Поэтому я все еще не нашла подходящее животное. Нужно что-то делать, А-Син слабеет — тихо, но серьезно сказала она. — Еще пару дней, и он скорее всего не проснется. — Можно купить молоко, раз не продают козу? — в отчаянии спросил Чжоу Цзышу. — Я купила, но А-Син и слышать не хочет об искусственном кормлении. Я спаиваю это молоко ему, он толком ничего не ест, слишком слаб, — Ло Фумэн заменила брата на сестру, та жадно припала к груди. Вэнь Кэсин смотрел на девочку с ломкой, хрупкой нежностью в глазах, стараясь налюбоваться ей. Под спиной была куча подушек, сам он сидеть не мог, дети на руках ощущались с каждым разом все тяжелее, но он не подавал виду, стараясь провести с ними как можно больше из отведённого ему времени. — Лекарство готово, Се Ван, — Чжоу Цзышу впервые обратился к Скорпиону по имени, — когда оно начнет действовать? — Как только начнёте поить. Оно мерзкое на вкус, и заедать его ничем нельзя в первые пару часов. Обертывания с мазью нужно делать дважды в сутки. — А-Син, ты нужен детям живой и здоровый, Ло-и, купите ещё молока, я сам буду кормить детей, А-Син начинает лечение. И не надо сверкать на меня глазами, когда сможешь самостоятельно встать и поменять пеленки — тогда поговорим. Ло-и, позаботитесь о детях? — Конечно позабочусь, — Ло Фумэн нежно укачивала мальчика, тогда как отец уже практически усыпил дочь. Вообще, стоило близнецам оказаться на руках отца, они практически мигом затихали. — Вам нужно выбрать им хотя бы детские имена, не следует детям быть безымянными. — Когда А-Син поправится, мы назовем малышей, — твёрдо сказал Чжоу Цзышу, вооружившись лекарством. — Пока будут сяо няньшэн* и сяо нихай.** Вэнь Кэсин сверкал глазами, но Чжоу Цзышу чуть надавил на его щёки и влил двадцать капель настоя ему в рот, потом поднес чашку с водой. — Не капризничай, я не позволю тебе оставить школу на меня одного! Так что пей, будь умницей. Отвар был мерзким, словно кто-то сварил тухлое мясо, приправив его гнилыми овощами и прелой соломой. С трудом проглотив отраву, Вэнь Кэсин потянулся губами к чашке. Выпив всю воду, но так и не перебив вкус гадкого пойла, он откинулся на подушки. — А-Сюй, когда я верну себе силы, я продемонстрирую тебе любимую технику моей матери, — зловеще пообещал он. — Учитывая, что его матерью была Гу Мяомяо, я бы не был так спокоен, — усмехнулся Е Байи. — Когда он вернёт себе силы, я даже не буду сопротивляться, — пообещал Чжоу Цзышу и улыбнулся. Вэнь Кэсин сказал "когда", а не "если". — А теперь мазь, — он откинул одеяло, распахнул нижнюю рубашку и принялся смазывать исхудавшее тело Вэнь Кэсина. Ло Фумэн уже успела вытолкать всех из покоев. Свежие простыни были выглажены и уложены возле кровати, дети уложены в колыбель, а ученики остервенело тренировались под руководством Чэнлина. Тот, осознав, что стал старшим братом, неожиданно резко посерьезнел. Его авторитет никто не подвергал сомнению, хотя среди учеников почти все были старше его по возрасту. *** — Мы можем уходить, — уставший Се Ван растянулся на кровати в комнате Е Байи. — Дальше всё зависит от упорства Чжоу Цзышу и желания Вэнь Кэсина жить. Мне здесь надоело. — С чего вдруг? — Е Байи приоткрыл один глаз, прервав медитацию. — Я хочу убедиться, что мальчишка здоров. — Вот, ты назвал его мальчишкой! Как он мог родить ребенка?! Е Байи закрыл глаз и погрузился в медитацию. — Ладно, храни свои секреты дальше, но не ври мне. Его здоровью ничто не угрожает, ты это знаешь. Скажи лучше, что хочешь поесть, а он готовит лучше всех здесь собравшихся. — И это тоже. И глупый ученик Цинь Хуайчжана не поблагодарил тебя. Он обязательно сделает это, не заставляй его искать тебя. — Кому нужна его благодарность? — Се Ван завернулся в одеяло с головой и закрыл глаза. Он тоже устал. *** Результат от лекарства не заставил себя ждать. На третий день приема и обертываний Вэнь Кэсин перестал стремительно терять вес. Дети сначала кривили мордашки от козьего молока, но, видимо, отцовские руки и голос обладали магическим действием, Чжоу Цзышу научился кормить младенцев из рожка уже на третьем кормлении. Через неделю после приема лекарств отток ци прекратился, а у Вэнь Кэсина прорезался аппетит. Се Ван маялся, не получалось даже подразнить Чэнлина, и если раньше все ученики школы шарахались от него, то теперь хором благодарили за спасение шишу. Кажется, даже если бы он отравил кого-нибудь, чтобы не терять навыков, они бы всё равно продолжили благодарить. Скука. Е Байи крутился возле Вэнь Кэсина и детей, Се Ван даже слышал, как тот ворковал над малышнёй. — Когда мы сможем уйти? — спрашивал он каждый вечер, но Е Байи только отмахивался. Дети на козьем молоке исправно набирали вес и росли как на дрожжах. Краснота кожи ушла, складочки и морщинки расправились. Малыши стали прехорошенькими, ели и спали по часам. Чудо, а не дети. Е Байи надиктовал целый свиток руководства по массажу для младенцев и, похоже, был счастлив не меньше молодых родителей. Вэнь Кэсин попросил пригласить Се Вана в кабинет Чжоу Цзышу, где для него было свито теплое гнездо на кушетке. Он все еще быстро уставал, но оставаться только в спальне категорически отказывался. Повитуха из племени У Си, представившаяся как Ви Чжун, прекрасно ладила с близняшками, подружилась с Ло Фумэн и с явным интересом поглядывала в сторону Линь Шэня. Парень, краснея ушами, таскал ей букетики цветов, змеиные яйца, больших пауков и редкие камешки, которые сумел отыскать. — Выглядишь намного лучше, — Се Ван осмотрел Вэнь Кэсина. — Больше не похож на ожившего мертвеца. — Спасибо, ты как всегда любезен, — отозвался тот в своей манере, плотно кутаясь в мягкое одеяло. — Мы хотели, — Чжоу Цзышу бросил на него взгляд, и Вэнь Кэсин исправился. — Я хотел тебя поблагодарить. Твои знания ядов и трав очень помогли, я признателен. Не уверен, что мы сможем когда-нибудь стать друзьями, но если тебе нужна будет помощь, кров или пища, ты всегда можешь прийти в этот дом. Се Ван не нашелся с ответом, он просто кивнул. — Если это всё, если помощь старшего Е больше не нужна, я бы хотел покинуть эти гостеприимные стены. Буду иметь в виду, что здесь почти рады меня видеть. — Мы были бы признательны, если бы ты записал хотя бы часть своих познаний о ядах, — вступил в беседу Чжоу Цзышу. — Они спасли три жизни, но даже У Си не обладает такими познаниями. Все твои наработки будут храниться в библиотеке, и мы укажем твоё авторство. Я не настаиваю, но подумай, как много жизней могут спасти эти рецепты. И ты не прав, мы будем рады видеть тебя в любое время. Как говорится, кто старое помянет, тому и… — Я долго экспериментировал с ядами, но не думаю, что эти знания вам пригодятся. Впрочем, мне не жалко, можем задержаться ещё на пару дней, — Се Ван не хотел показывать, как его тронули слова Чжоу Цзышу. Теперь у него есть место, куда можно вернуться. Это грело изнутри. Е Байи мог сколько угодно ворчать, обзывать хозяев глупыми мальчишками, но он совершенно точно не хотел уходить из школы. *** Обещанная пара дней внезапно затянулась. Се Ван дискутировал с У Си о свойствах трав и растений, отвечал на вопросы любопытных мальчишек о ядах и декоктах, пару раз крепко подрался с Чэнлином, чтобы разрешить их прежние разногласия, и только получив от старшей дочери повара, которая исполняла в поместье роль управляющей, комплект зимней одежды и обуви своего размера, Се Ван обнаружил, что прошло уже несколько месяцев! Е Байи и Се Ван как-то удивительно гармонично вписались в жизнь школы, словесные пикировки доставляли обоим истинное удовольствие. Дети росли, если, спали и радовали родителей, а Вэнь Кэсин считал дни, когда же сможет перестать кормить грудью и снова станет мужчиной. Но, кажется, малыши совершенно не собирались отказываться. В последнее время малыши капризничали, плохо спали, успокаивались только если приложить их к груди. Раньше Вэнь Кэсин наслаждался этими моментами, теперь с ужасом реагировал на плач детей. Ло Фумэн успокаивала, что у малышей просто режутся зубки и скоро всё пройдёт, а Вэнь Кэсин думал, что скоро он сойдёт с ума. Ничто не предвещало беды, когда неожиданно у детей одновременно поднялась температура. Оба младенца жалобно кричали. Ни Чжоу Цзышу, ни Вэнь Кэсин не могли их успокоить, полсуток дети провели на руках у родителей под аккомпанемент жалобных стенаний. На любых других руках дети кричали в разы сильнее. Жар не спадал ни от обтираний, ни от купания. Вэнь Кэсин готов был разрыдаться: дочь жарко дышала и ныла на одной ноте, на своем языке на что-то жалуясь, и была явно недовольна тем, что мама ее не понимает. — Ло-и, — почти плакал Вэнь Кэсин, — я больше не могу! — А-Син, надо просто подождать, скоро всё само пройдёт, первые зубы часто сопровождаются жаром. Се Ван вернулся с охоты с несколькими учениками, мальчишки оказались на диво талантливыми в выслеживании зверя. Се Ван тренировал их, как когда-то учили его, и ему это нравилось. Даже до купальни долетал жалобный детский плач. Приведя себя в порядок, он постучался в детскую. Ему открыл измученный Чжоу Цзышу с сыном на руках. Вэнь Кэсин, бледный, с огромными синяками под глазами, сидел в кресле-качалке, которое для него сплел Е Байи, и уговаривал дочку поспать. — Что случилось? — Проклятые зубы, они никак не могут прорезаться. Дети не спят почти сутки, ничего не едят и только орут. Я скоро сам разрыдаюсь, если это поможет их успокоить! — Ну так давайте им поможем, — усмехнулся Се Ван. Он затянул странный напев, извлекая из своих вещей небольшой необычный щипковый музыкальный инструмент. Дети, видимо, удивленные новым звуком, замолчали, а Се Ван, продолжая петь и поигрывать на инструменте, кивнул родителям, чтобы покачали детей. Дети запищали что-то, но уже не так уверенно. Голос Се Вана становился то тише, то громче, повинуясь этим перепадам, родители укачивали детей. Через палочку благовоний в детской стояла восхитительная тишина. — Вырежьте для них кольца из морковки, пусть они их мусолят и грызут, — тихо прошептал Е Байи, незаметно подошедший вслед за Скорпионом. Вэнь Кэсин отключился в кресле на пару с дочкой. Чжоу Цзышу, укладывающий сына, беспомощно смотрел на них. Е Байи подтолкнул Се Вана: — Уложи принцессу, давай. — Я не могу, — шепотом воспротивился Се Ван. — Я не умею обращаться с детьми, — он пытался сопротивляться, но Е Байи подталкивал его в спину и забрал инструмент. — Иди ко мне, малышка, — Се Ван поднял девочку на руки, та, не просыпаясь, схватила его за палец. Он не смог сдержать улыбки. — Глупые мальчишки, — прошептал Е Байи, глядя на измученных родителей. — Это вам няньки нужны, а не детям. — Можно я ещё немного покачаю её? — тихо спросил Се Ван у Чжоу Цзышу, тот только кивнул, наслаждаясь тишиной. Девочка была пухленькой, мягкой и теплой, от нее пахло молоком и чем-то еще, удивительно уютным и домашним. Она сопела крохотным носиком и крепко стискивала палец своей новой няньки. Е Байи смотрел на детей — в его возрасте все, кто младше семидесяти, дети — и думал, что не стоит слишком торопиться на гору, что ещё через пару месяцев можно будет провести ритуал, чтобы Вэнь Кэсин вернул обратно свой облик. А потом малыши будут учиться ходить, потом можно будет их учить — не доверять же такое дело глупому ученику Цинь Хуайчажана и его супругу, родители всегда слишком мягки со своими отпрысками, а ему есть, что показать этим детям. Да и скорпионыш больше не ноет, что хочет уйти, вписался в жизнь школы. Мальчишке нужен нормальный дом. А он обещал никогда его не оставлять. Что ж, придётся терпеть. Е Байи тихо вздохнул и отправился на кухню.