Вечером тёплым гремит гроза

      Проснувшись, Чонгук собирал чемодан. Он знал, что весь день проведет с Тэхёном, вернётся домой поздно, а завтра проспит до самого обеда и у него не будет достаточно времени, чтобы бегать и собирать по всему дому свои вещи.        Чонгук принес с улицы плавки, трусы, носки, висевшие на бельевой верёвке и сушившиеся после стирки. Разобрал свою одежду, аккуратно складывая и оставляя только то, в чем будет ходить сегодня и завтра. Комната, в которой он успел обжиться за пару месяцев, вдруг опустела. Все книжки, что он стащил из бабушкиной библиотеки, вернулись на место, больше не валялись на всех горизонтальных поверхностях. И ни одной грязной чашки не стояло на комоде или столе, где раньше Чонгук их частенько оставлял, забывая отнести на кухню и помыть.        — Вот и все, — с лёгкой грустью улыбнулся Чонгук, будто бы подытоживая.        Парень посмотрел в сторону окна, в которое всегда поглядывал, когда ложился спать. Не специально цеплялся взглядом, а случайно. То шторы слабо задернуты и полоска света от луны и звёзд пробивалась в комнату, то какой-нибудь кузнечик слишком громко стрекотал, и Чон просто не мог не обратить внимание, непроизвольно поворачивая голову.        — Чонгук, ты где?        Он услышал знакомый голос и сразу отмер. Выскочил из комнаты и увидел его. Тэхён стоял посреди кухни и широко улыбался, ожидая Чона. Пришел. Как всегда. Как оба уже привыкли.       — Встретил твою бабушку на улице, она в огород пошла что-то делать, сказала, чтобы искал тебя дома.        — И ты нашел.       — Не мог не найти, — Ким развел руки, и Чонгук чуть ли не напрыгнул на него с объятиями. — Ты готов? У нас сегодня много планов. В последний день нужно успеть сделать все, что мы задумали.        — Не говори, что в последний, — Чонгук нашел губы Тэхёна и нежно поцеловал парня. — Готов. Ты уверен, что вода ещё теплая? Разве в конце августа люди купаются?       — Ну если очень холодная, то будем считать, что просто устроили прогулку. К тому же мы на великах.        — Ладно, — Чон кивнул и метнулся в комнату за рюкзаком, в котором кроме покрывала и пары мелочей ничего не было.        — Людей точно уже на озере не должно быть, все разъехались, да и погода прохладная в последние дни. Хотя после стоявшей жары, вода прогрелась и ещё не остыла, так что я почти уверен, что купаться можно.               Ребята взяли все необходимое и отправились к Тэхену. Уже от него поехали на двух железных конях с педалями. Даже к этому велосипеду Чонгук успел привыкнуть. Кататься на другом? Да ни за что!       — Ты вообще не боялся, что можешь не поступить в универ? — спросил Чонгук, объезжая коряги, чтобы не слететь с велосипеда и не пропахать носом землю.        — Неа, — Тэхён покачал головой и улыбнулся, смотря на Чона. Он наехал на кочку, подпрыгнул и ударился задницей о сидение. — Я неплохо сдал экзамены, пускай у меня и не такие мышцы как у тебя, но все же с физической подготовкой у меня порядок. Медкомиссию прошел сразу после выпуска. Чего волноваться?       — Тебя все равно могли не взять. Желающих поступить в полицейскую академию огромное множество, — Чонгук рассмеялся, видя, что Тэхён налетел на кочку. — И у всех неплохо сданы экзамены, и все в порядке с физической подготовкой.        Правда буквально в следующую же минуту Чонгук сам не смог объехать огромную корягу и всё-таки почти вылетел с велосипеда. Благо нос не пострадал.       — Эй, ты должен радоваться, что твой парень поступил, куда хотел. Я думал, ты начнёшь хвалить меня и успокаивать, мол я бы точно прошел и все такое.        — Не в этой жизни.        Выехали на полянку у озера, ребята к своему счастью обнаружили, что на берегу не было ни одной живой души. Кинули велики, расстелили покрывало и одежда полетела на землю. Тэхён предлагал прыгнуть сразу с мостика, но Чонгук с сомнением посмотрел на воду, уверенный что она уже безумно холодная.        — Хочешь, я первый прыгну и проверю?        — Давай, — кивнул Гук.        И Тэхён нырнул. Бомбочкой спрыгнул с мостков, смешно дрыгая руками в воздухе. Когда тело парня показалось над водой, Ким вкинул руку с пальцем вверх и крикнул, что водичка супер. Чонгук ему доверился. И очень зря.        Когда прохладная вода схватила его в свой жестокий плен, Чонгук взвизгнул. Не в проруби, конечно, купаться, но холодновато. Когда они в прошлый раз ходили на озеро, вода точно была теплее.       Тэхён отплыл ближе к берегу и ждал, когда Чонгук всплывёт. Черная макушка мелькнула на мгновение, но после пропала под водной гладью. Не прошло и минуты, но Тэхён серьезно заволновался. Он поплыл в сторону Чонгука, но вдруг завопил, словно его резали острым ножом, почувствовав, как что-то схватило его за задницу. Из под воды показался довольный Чон. Парень откинул волосы с лица и расхохотался во весь голос. Смех звонким эхом разнесся по всему лесу.        — Эй, ты что творишь?! Знаешь как я испугался за тебя? — Тэхён нахмурился и плеснул водой в лицо Чону.        — Это за то, что ты соврал и сказал мне, будто водичка супер. Она очень холодная, Тэхён.        — Не знаю, мне просто прекрасно. Если тебе холодно, то я могу тебя согреть, — Тэхён притянул к себе парня и затянул в долгий поцелуй. Руки заскользили по бокам юноши, опускаясь к ягодицам и сжали крепкие подкачанные бедра.        — Хэй, согревальщик, если так будешь греть, то озеро вскипит от нашего жара.        — Прыгнем вместе? — предложил Тэхён и кивнул на мостки.        — Давай.        Они плавали, плескались в воде до тех пор, пока губы не посинели. Вылезать оказалось ещё хуже, потому что на воздухе в миг стало намного холоднее. Словно все северные ветра обдали их хрупкие тела со всех сторон мощными порывами. Они уселись на покрывало, завернулись в огромное махровое полотенце и прижались телами друг к другу, чтобы поскорее согреться.        — Зато пиво не нагрелось, — сказал Тэхён, доставая две бутылки из рюкзака.        — О, это самое главное, — хмыкнул Чон и быстро чмокнул Тэхёна в щеку. Хотел в губы, но Тэхён некстати отвернулся.        После пива стало совсем тепло. Даже полотенце откинули в сторону.        — Слушай, — Тэхён хитро усмехнулся и положил ладонь на голую ляжку Чонгука, поглаживая. — Среди твоих интересных мыслей и фантазий никогда ничего не мелькало про секс на пляже?        — Есть такой коктейль, — хихикнул Чонгук. — Это сложно назвать пляжем. Тут трава растет и почти нет песка. Скорее просто берег.        — Зато настоящий секс точно может быть, — сказал Тэхён и опрокинул Чонгука на покрывало.        Плавки полетели в сторону, к куче из одежды.        — Всё-таки думал, раз взял с собой презервативы, — Ким достал из рюкзака Чонгука блестящий квадратик.        — Я теперь всегда ношу их с собой. Вдруг захочется, — как ни в чем не бывало ответил Чонгук и скользнул рукой вниз, касаясь своей оголенной плоти.        Они завелись как заводится новая машина, которую только-только пригнали из салона, мгновенно и без проблем. Несколько поцелуев, ласк, пару поглаживаний и вот уже оба страстно желают друг друга.        Как бы Чонгук не хныкал Тэхёну на ухо и не просил его поскорее взять, Ким не мог игнорировать подготовку в виде растяжки его прекрасной задницы. Он быстро разрабатывал Чона под себя, не позволяя себе неосторожности. Чонгуку, который доверил ему свою душу и тело, ни в коем случае не должно быть больно.        Он вошёл в узкого Чона, когда тот был готов принять его. Чон закусил нижнюю губу, расплываясь в улыбке, откинул голову назад и прикрыл на мгновение глаза. Наконец-то ему хорошо.       — Тэ, а если кто-то придет? — спросил Чон, с трудом разделяя веки. Слишком поздно начал беспокоиться об этом.       — Будем надеяться, что нет, — рассмеялся парень и потянулся за поцелуем. — Сейчас не хочется никуда спешить.        — Я убью тебя, если не кончу как можно скорее, слышишь?        — Ты спустишь за минуту.       — Ты же сказал, что мы не будем спешить, — руки Чона легли на плечи Тэхена, обнимая.        — Ладно, тогда за две, — ответил Ким и сделал первый толчок, видя, что Чонгук привык к нему.        — Дурак, — на выдохе сказал Чон и откинул голову назад, наслаждаясь.        Каждый толчок выбивал из Чонгука новый и все более громкий звук. Парень не мог сдерживаться, не получалось. В видео, которые он смотрел, все парни или кричали как ненормальные, или вовсе молчали. Он не драл горло, хотя среди густого леса, в котором эхом оглушительным разносился любой звук, казалось, будто он истошно орет, а не стонет, но и молчать он не мог.        — Покричишь, Чонгук-и? Всех зверей в округе распугаем, — Тэхён замер на мгновение и чмокнул Чона во влажные губки.       — А тебе... этой громкости... м-м... что ли мало?        Чтобы удовлетворить желание Тэхёна, Чонгук крикнул чуть ли не на весь лес. Если кто-то и шел на озеро, то после такого стона точно передумал и развернулся, скорее возвращаясь обратно.        — Черт, ладно, не надо, — рассмеялся Тэхён и навалился на Чона всем телом, подмахивая бедрами быстрее.        — Ах, Тэ... да...       — Чон, — Тэхён закусил губу, задыхаясь в стонах.        Их мокрые после озера волосы приклеились ко лбу. Голые тела взмокли еще сильнее, покрылись липким потом. Оба были на пределе.        Ким коснулся члена Чонгука, доводя его рукой до пика. Парень под ним напрягся, содрогнулся всем телом. Тэхён толкнулся сильно и глубоко. Закончили почти в одно мгновение. Ким обессиленно упал на Чона, прижимая парня к земле, так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть.        — Хэй, ты не пушинка, — Чонгук похлопал парня по голой заднице.        Тэхён скатился и улегся под бок Чона, укладывая голову на плечо парню.        — Это было просто потрясающе. Ты лучший, Гук.        — И ты, Тэ. Ну как, ещё заход?       — Ещё? — удивился Ким. — Во мне сперма закончилась.        — Да я про озеро! — покачал головой Чонгук и пихнул своего парня. — Слушай, раз никого нет, то может голышом искупнемся?       — Во будет весёлуха, если мы зайдём голые в воду, и кто-то придет, — сказал Тэхён, садясь, снимая презерватив и завязывая его.        — Ага. Да ладно, мы сексом занялись, а голые зассым искупаться?        — Ты меня на слабо берешь? Плавки можешь выбросить, мы идём купаться с голыми задницами!       Тэхён подскочил с покрывала, потянул Чона за собой и подхватил его нелегкую тушку на руки. Чон визжал, хватаясь за шею Тэхёна, пока они шли к мосткам, в любой момент готовые подскользнуться на траве и полететь на землю, кричал, пока бежали по ним и безумно громко, на весь лес, счастливо орал, когда они вместе прыгали в холодную воду.        — Мы голые купаемся в озере посреди леса! Представляешь? — Чонгук чувствовал себя как никогда свободным. Ему казалось, что он попал в какой-то безумный подростковый фильм, которыми засматривался со средней школы и по сей день.        — Ты сам этого хотел, — рассмеялся Тэхён, целуя Чона. — Зато в плавках песка нет.        Уезжать с озера не хотелось.        На память сделали несколько снимков одинокого среди леса озера. Пока Тэхён не видел, Гук направил камеру на парня и сфотографировал Тэхёна, стоящего и смотрящего вдаль. Прям так, в чем мать родила.        — Тэ, — позвал Гук и сделал фотографию, когда парень повернулся и посмотрел на него.        Тэхён рассмеялся, чуть хрипло и весело, подбежал к Чону и выхватил у него телефон, чтобы запечатлеть самого парня.        — Надеюсь, кроме нас этого никто больше не увидит.       — Говоришь так, будто думаешь, что я первым делом побегу показывать все Чимину. Или своей подруге Чеён. Поверь, не побегу. Во всяком случае не первым делом. Не хочу, чтобы моего классного парня без одежды видел кто-то кроме меня.       Вернулись в деревню к обеду. С мокрыми головами и счастливыми лицами ввалились на веранду дома Кимов и стали обедать.        Сколько всего произошло на этой веранде, думал Чонгук, поедая горячий обед, приготовленный бабушкой Тэхена. Сколько людей было тут до него, а сколько будет после. Тут сходились и расходились люди, знакомились, расставались, весело смеялись и горько плакали. У Чона с этим местом связано только хорошее. Он смотрел на потрескавшуюся и облезшую с окна краску, которую заметил сразу, как впервые сюда вошёл, разглядывал причудливый узор на ковре, что висел на стене рядом с кроватью, вдыхал затхлый запах старых вещей, сигаретного дыма, и терпкий аромат какой-то травы, которую оставили тут сушиться, разложив на газетки, и теперь волновался только о том, как бы вернуться сюда ещё много-много раз.        — Когда будем в городе, я буду называть тебя школота.       — Нормально вообще, — хмыкнул Чонгук и пихнул Тэхёна под столом, несильно, скорее игриво. — Сам недавно такой же школотой был.        — Ну так это все в прошлом. Я теперь студент.       После обеда пили чай. Попробовали сладкое малиновое варенье. Бабушка оставила одну банку, чтобы ели сейчас, не все пустила на заготовки на зиму. Вкусно.        Когда гуляли, наматывая круги вокруг деревни, шатаясь по коротким сельским улочкам, вспоминали все то, что случилось за какие-то два месяца. Когда Тэхён пересказывал забавный случай, вспомнилось как-то к слову, Чонгук ощутил, что эти два месяца растянулись словно на два года, но в то же время схлопнулось до двух коротких секунд, которые пролетели в один миг. За эти два месяца случилось столько всего, что можно вспоминать целую жизнь, но все уже почти прошло, все почти позади.        — А Соён фотки так и не скинула, — вспомнил Чонгук то, что хотел сказать Киму уже несколько дней.        — Завали ей сообщения спамом, может, тогда вспомнит, — пожал плечами Тэхён под смешок Чона.       Вечерело. А они все гуляли, гуляли и гуляли.        Небо заливалось алым закатом, позже потемнело и появились первые яркие звёзды.        Стоило сесть на скамейку, как их окружили комары, чей писк раздражал до нервного тика. Приходилось подниматься, идти гулять, а не сидеть на месте, где кровопийцы так и норовят сожрать.        — Кровью надо делиться, — сказал Тэхён, держа Чонгука за руку.        — Но не с комарами! — возмутился Гук и махнул свободной рукой, отгоняя от себя крылатого.        Расставались поздно. На улице уже совсем стемнело, зажглись фонари через один. Все никогда не горели, во всяком случае не на памяти Кима. По пути до дома бабушки Чонгука им не встретились даже коровы, те давно уже убрели в свой хлев.       — Не хочу уходить, но уже рубит, — зевнул Тэхён, поглаживая большим пальцем ладонь Чона.        — Ты рано встаёшь, иди. Завтра ещё увидимся, вместе же на автобусе поедем.        — Жаль, что поезд у тебя впритык. Могли бы ещё немного времени провести вместе, — Тэхён подставил щеку под поцелуй. И поцелуй он всё-таки получил.        Где-то протяжно и тоскливо завыла собака. Через пару секунд к ней подключилась ещё одна, потянув свою унылую песню. А через минуту выла вся деревня.        — Это все, — со вздохом произнес Чонгук. — Лето закончилось.        — Вообще-то ещё несколько дней лета.        — Ты же понимаешь, о чем я, — Чонгук мило нахмурился. — Наше лето подошло к концу. Я счастлив, что всё-таки приехал и встретил тебя. Знаешь, чуть больше чем два месяца назад я не мог представить, во что превратится моя жизнь, я бы никогда не подумал, что не захочу отсюда уезжать, что влюблюсь по уши и так классно проведу каникулы.        Тэхён внимательно слушал, не перебивая, и смотрел в блестящие глаза Чонгука. Ярче и красивее любой звёзды на темном ночном небе.        — Я рад, что провёл это время с тобой, что познакомился с ребятами. Я побыл рядом с бабушкой и... надо приезжать к ней чаще и звонить, потому что она правда скучает по нам. Я вижу это. Теперь вижу. Ей было так грустно, когда уезжали родители. И будет грустно, когда завтра уеду я.       — Не переживай, ты обязательно приедешь ещё, — рассмеялся Тэхён, ласково положил ладони на щеки Чонгука и притянул к себе его лицо, чувственно целуя. — Лето заканчивается, но в наших жизнях начинается что-то совершенно новое. Любой конец — начало чего-то другого. Так устроена эта жизнь.        — У нас разница меньше года, не веди себя как пенсионер-философ, — буркнул Чон и быстро чмокнул Тэхёна.       — Я мудр не по годам, — самодовольно сказал Ким, посмеиваясь и зацеловывая лицо Чона.        — Хуюдрый, — ответил Чон.        — Фразочки уровня мелкой школоты. Ты такой ещё малыш, Чонгук.        Очередной поцелуй разорвался из-за такого сильного зевка Тэхёна, что у парня на глазах выступили слезы.        — Иди уже, а то заснешь где-нибудь по пути, — Чонгук хихикнул и с улыбкой отстранился. Сделал шаг назад, но руку Тэхёна отпустить не мог.        — Я не конь, чтобы стоя спать.       — Да кто тебя знает.       — Первого числа обязательно встретимся.        — Да, я буду ждать тебя, — кивнул Чон.        — Тогда до встречи? До завтрашней поездки в автобусе, а потом и до 1 сентября, — Тэхён и сам сделал шаг назад, но руки Чона не отпускал. Стояли как два влюбленных дурака с вытянутыми руками и хватались друг за друга, за их последний летний вечер в этом году.        — До встречи.       Так и стояли, пока не рассмеялись и всё-таки не отпустили ладони друг друга одновременно.        Чонгук забавной походкой, быстро, но при этом совершенно никуда не торопясь, зашёл во двор. Он посмотрел на Тэхёна, махнул рукой и побежал в дом.        Тэхён махнул в ответ. Перевел взгляд на окна и заметил, что из одного на улицу льется теплый электрический свет. В окне виднеется силуэт бабушки Чонгука, и Тэхён клянется, что может различить ее улыбку. Он вежливо кивает женщине и с улыбкой во все тридцать два зуба уходит к себе домой, где ни бабушка, ни дед ещё не спят, ждут возвращения внука, лежа перед телевизором.        А Чонгук, уже по привычке, напивается на ночь чая, смотрит новый дурацкий сериал с бабушкой и ещё долго-долго не спит, но всё-таки ложится. Залезает в постель, которая под ним скрипит, накрывается толстым пуховым одеялом, которое неподъемной ношей придавливает его к матрасу и кидает взгляд на открытое окно, вдыхая свежий ночной воздух. Стрекочут кузнечики, подвывают собаки и где-то мычит одна отбившаяся от стада корова.        Да, это именно оно, его лучшее лето.