— Где же ты, Папа?

Вечер субботы. В небольшом городке Харрикейн проводился какой-то фестиваль из-за чего все шумело и светилось. Множество людей проходило с флажками и шариками в руках. Лица их были раскрашены в яркие цвета, символизируя разные направленности праздника. Казалось весь город вышел на улицы дабы отпраздновать столь знаменательное событие. Но если задуматься и изучить историю этого местечка поглубже становится ясно почему люди так радуются обыкновенному мероприятию. Дело в том что в этом городе жила очень занимательная семейка. Семья Афтонов. Хотя то что от неё осталось, семьёй назвать трудно. Все началось с того что в этот небольшой мирный городок приехала довольно милая на вид семья. Состояла она из молодых супругов и их двоих сыновей. Зачем Афтоны переехали из более крупного города сюда известно не было. Но вскоре поползли слухи о том что причиной стал несчастный случай с младшей дочерью семейства. Но точность этого заявления была под вопросом а, спрашивать напрямую никто не решился. Вскоре глава семейства Уильям Афтон вместе со своим другом Генри открыли небольшую детскую пиццерию. "Семейная закусочная Фредбера" это название гордо светилось почти во всех местных газетах в первые несколько месяцев после открытия. Двое привлекающих внимание роботов-аниматрониксов быстро завоевали любовь детишек, а родители были рады отдохнуть от своих чад. Но все не могло быть так хорошо. Что-то должно было случиться и случилось. Из-за глупой шутки местных подростков голова маленького Кэссиди оказалась между челюстей Фредбера. Конструкция не выдержала. Механизм захлопнул челюсти и младший Афтон погиб на месте. Ребёнок оказался жертвой творения собственного отца и жестокости группы подростков среди которых был его же брат. Пиццерия сразу же закрылась, но СМИ сделало её буквально народным достоянием. Уильяма признали невиновным, оборудование было в порядке как и состояние роботов а, перезагрузку системы произошел из-за слез мальчика попавших внутрь механизма. Почти все телеканалы затронули тему смерти ребёнка, многие журналисты ехали сюда в Харрикейн чтобы попытать удачу и попытаться поговорить с Уильямом который после трагедии почти ни с кем не общался и сидел дома. Поэтому регулярно репортеров отгонял друг семьи-Генри Эмили. Вскоре миссис Афтон сломалась. Просто не выдержала смерть её ребенка ,давление СМИ и отстранённость мужа сделали свое дело. И вскоре она уехала. Хотя о сыне она не забыла, вела с ним переписку, отправляла открытки и даже приглашала его к себе на каникулах. Но история быстро забылась. И через некоторое время Уильям открыл новое заведение в котором по его словам новые усовершенствованные аниматроники коих стало уже четверо развлекали детей строго под присмотром охранив тем самым исключая возможность несчастных случаев. И знаете, люди поверили что на этот раз все будет лучше. В конце концов несчастья это тоже хоть и не самая приятная часть нашей жизни. Поэтому пропажи детей посещавших эту пиццерию никак с ней не связывали. Осталось всего двое : Уильям и его старший сын Майкл. И то отношения у них были мягко говоря не семейные. Все хорошо помнили, автором идеи погубившей Кэсседи был именно Майкл. Он прекрасно знал о страхе его младшего братишки перед творениями отца и дяди Генри. Решивши что таким образом он поможет брату побороть страх он подговорил друзей на этот поступок. И только он собирался вытащить голову Кэсседи челюсти Фредбера захлопнулись. Естественно Уильям узнал. Взгляд которым он одаривал сына можно было квалифицировать как полный ненависти , но ведь это невозможно? Правда ведь? Майкл все-же его сын... Верно? В итоге из милой полной семьи осталось совсем ничего. Скорее её пародия. Однажды поссорившись с Майклом, Уильям не выдержал и ударил его. Про словесные оскорбления можно и умолчать. Словом, их было много. Майкл, которому на следующий день должно было исполниться восемнадцать, лишь поджал губы и быстрыми шагами не смотря на отца поднялся в свою комнату собирать вещи. Он обдумывал уже побег из дома, но что то всегда его держало. То ли воспоминания, то ли сам же Уильям. И нет, мужчина не делал этого физически. Просто если бы Майк ушёл раньше, лет так в 16, то он бы сам страдал. Как ни как, он любил своего отца, своего единственного отца. И у них со старшим Афтоном были счастливые воспоминания. Хоть их и можно было посчитать по пальцам, но они грели душу подростка и именно они останавливали парня от ухода раньше. Но сейчас, когда их отношения с родителем были в дребезги уничтожены, Майкла уже ничего не держало в этом доме, в этом городе, в одном помещении с отцом. И на рассвете рано утром, старший сын Уильяма Афтона покинул семейный дом и отправился со всеми важными ему вещами куда то далеко, куда вели его серо - голубые глаза. Так вот, вернёмся к настоящему. В этот самый вечер, в этом самом городе на остановке сидел парень лет 24 на вид. Волосы чуть растрёпанны, не доставая до ушей. По цвету они были чем то среднем между чёрным и коричневым оттенком. Или же это была смесь двух цветов. У молодого человека были серо - голубые глаза, которые со временем лишь стали выразительнее. Одет юноша был в кашемировое чёрное пальто; на ногах надеты чёрные брюки и кроссовки 42,5 размера. Под пальто находилась тёмно – сливовая рубашка на пуговицах. Люди проходили мимо него и не обращали внимания на какого то паренька, который на вид был не в этом мире. Но на самом деле, он рассуждал над одной странной идеей. Он подумывал вернутся в семейный дом. Спустя почти 7 лет Майкл действительно хочет навестить свой дом. И увидеть единственного жителя. Парень почему то был уверен, что отец не уехал и не оставил родной городок и свою пиццерию, над которой работал много лет. И сейчас, Афтон шёл по знакомой улочке, пиная перед собой камень. Он толком и не смотрел куда шёл, он просто знал путь. Подсознательно. И вот, дойдя до до боли знакомого белого забора, Майкл поднял голову и округлил свои глаза. Рядом с домом стояла табличка «ПРОДАНО».