Яд добродетели

Молодой офицер лет двадцати пяти, возращавшийся с фронта, ехал в экипаже, думая о чем-то своём. Сквозь лёгкий полумрак экипажа то и дело прорывались солнечные лучи, освещая красный бархат сидений. Касел ван Аверин — кареглазый блондин, сын отставного офицера и его жены, теперь, после смерти матери, становился главой рода. Однако почти всё наследство было завещано его младшему брату, также отставному офицеру, раненого в ногу, которая в прочем давно не беспокоила его, отслужившему всего лишь два года, построевшему блестящую карьеру во флоте. Он был верен матери и королю так слепо, что Касела всегда это не только удивляло, но и в какой-то степени даже пугало. Сам же юноша был магом, и служил на фронте лишь по этой причине. Закончив единственный факультет государственной академии магии Тано, он обязался отслужить два года. Тем более сейчас шли военные действия с Бруманской империей, и маги огня были важны как никогда. Впрочем, мысли его занимал вовсе не его брат или наследство. Он думал о своих друзьях и о своей невесте, с которой пришлось расстаться из-за службы, — Аринель. С известной фамилией, она была одобрена его родителями, а сам он любил её так же, как и она его. Со всех сторон этот брак казался благополучным и, впрочем, таким и являлся. Сама свадьба должна будет состояться через четыре месяца, 17 сентября 1984 года. Экипаж остановился. Мысленно удивившись, что приехали так быстро, Касел мягко спрыгнул на мощёную дорожку. Посмотрев на такой знакомый парк, в котором ничего не изменилось, он посмотрел на поместье и раздражённо вздохнул, предвещая встречу брата. Подул сильный ветер. Однако, узнав, что брат на очередном приёме, он направился к себе в кабинет, ранее принадлежащий его отцу, чтобы разобраться с завещанием и прочими бумагами. Войдя в кабинет, он сразу же подошёл к окну. Уже было около пяти вечера, но солнце ярко светило, как в полдень. Из окна открывался прекрасный вид на сад в Ингмарском стиле (как впрочем и всё здание, что указывало на примерный год постройки, а именно - 1650—1700, три века назад)с небольшими фонтанчиками и не высокими деревьями. Задёрнув плотные, того же цвета, что и родовой герб, тёмно-изумрудные шторы с золотыми подвязками, он тяжело опустился на кожаное кресло. Устало прикрыв глаза, он пытался в этом старом кабинете спрятаться от удушающей жары. Так как он служил в горах, Касел уже привык к прохладе за два года. Старые книги и кожа кресла отдавали лёгкий холод, а чай со льдом почти спасал положение, но даже сюда, в этот тёмный кабинет проникала жара с улицы. Сейчас он остался в одной прохладной шелковой рубашке того же цвета, что и шторы, с кроем на традиционный манер, запахнутой на правую сторону и с широкими рукавами. Его друзья всегда посмеивались над его верностью традициям, но в какой-то мере и уважали. Окинув взглядом комнату, Касел с недовольством посмотрел на завявший фикус в углу комнаты, у двери. Книги на полках вдоль двух стен покрылись пылью. Напротив стола, немного повёрнутое влево стояло кресло для гостей. Портрет отца на стене позади него, висевший между окон, был снят. Проверив ящики стола и найдя нужные документы, он приступил к их изучению. По завещанию (и по закону) ему принадлежало только главное родовое поместье и пара тысяч танов как наследнику рода. Всё-же остальное (а именно городской дом в столице, летняя резиденция и несколько сотен тысяч танов) досталось его брату, в чем он ни секунды не сомневался. Уже около восьми часов, закончив ужин, Касел получил письмо от своего брата. "Дорогой брат! Я рад, что ты наконец вернулся, и прошу меня извинить за моё отсутствие во время твоего прибытия. Я оставляю наш родовой дом и переезжаю (вернее уже переехал) в столицу. Буду рад твоему визиту после того, как разберусь с некоторыми делами. С искренним ожиданием, твой брат, Фабиан ван Аверин." Эта короткая скорее записка, чем письмо, написанная торопливым почерком, в какой-то степени обрадовала Касела, так как встречи с братом он ждал меньше всего, и понимал, что тот тоже не особо её ждёт. Впрочем, в столицу ему всё равно придётся ехать, для встречи с друзьями и своей невестой, по которой он так скучал. Отдав необходимые распоряжения, Касел ещё немого посидев с документами, пошёл спать.