Хризантемы

      Этой ночью мы так и не ложились. И как только рассвело, сразу же отправились в больницу к Пашке. К счастью, особых проблем не возникло на счет моего пребывания около мужа. Видимо, у Андрея Михайловича еще свежи в памяти те моменты, когда Паша дежурил каждую свободную минутку у моей постели в ожидании, когда же я приду в себя. Теперь и мне все это предстоит...              - Марина Леонидовна, Вы не пойдете со мной? – Обратилась я к Авериной.              - Нет, я боюсь меня хватит удар... – голос снова дрогнул, - я обязательно зайду, но не сейчас. Иди, ты ему очень нужна! Если что сразу звони. А сейчас извини, мне пора в министерство, на работу.              Аверина удалилась прочь, а я набравшись смелости, перешагнула порог пашкиной палаты... Боже, весь в трубках и приборах... сердце кровью обливается... Подойдя ближе, осторожно присев на край больничной кровати, взяла его руку в свои ладони. Слезы непроизвольно сами хлынули из глаз... Это все напоминает, какой-то очень страшный сон, но как жаль, что это не сон...              - Знаешь, Паша, я очень тебя люблю, пусть и говорю это не так часто, и твоя мама тоже тебя очень любит. Представляешь, мы с ней всю ночь говорили... – Сквозь слёзы. – Да, я знаю, что сейчас должна быть на подстанции, так как придут люди по поводу случившегося, но я не могу... Я должна быть тут с тобой! С подстанцией думаю мама твоя поможет... я все равно сейчас не в состоянии... Паша...              Я говорю, говорю без остановки. Мой монолог сопровождается лишь монотонным звуком окружающих нас приборов. Как же это все хреново! Несколько раз заходила медсестра и записывала показания приборов. Да, Андрей Михайлович что-то говорил, что все в скором времени должно придти в норму, что кризис миновал еще на операционном столе...       К моему удивлению, Марина Леонидовна заехала в больницу ближе к вечеру и все-таки решилась переступить порог палаты, хотя ей было очень тяжело... Я вышла из палаты...       

***

      - Оль, я на самом деле тебя попросить хотела, - неуверенно как-то, - ты не могла бы остаться со мной сегодня еще? Я просто одна в пустой квартире с ума сойду...              - Хорошо. – Я хоть и хотела не оставлять Пашку, но и Марину Леонидовну тоже бросить не могу. Она ведь совсем не железная, как мне сначала показалось. – Елки-палки!              - Что такое?              - Эбола дома голодом сидит!              - Кто? – В недоумении.              - Эбола. Это наша кошка. – Кратко пояснила, садясь в машину. – Давайте сначала заедем к нам я покормлю ее и заодно возьму кое-какие вещи.              - Конечно. А почему такая кличка?              - Я назвала. – Тут конечно последовал рассказ о том, как же животному досталась такая кличка и о том, как она у нас вообще появилась.              Мы достаточно быстро приехали домой, где меня ждала голодная и недовольная Эбола, которая всем своим видом показывала, что-то типа: сама бы попробовала не жрать весь день. Все это недовольство сопровождалось жалобным мяуканьем, лишь получив пищу, успокоилась.              - Я сейчас быстро соберусь и можем ехать, - удаляясь в другую комнату.              - Хорошо и кошку тоже собери, нечего ей тут днями голодной сидеть, с собой возьмем... Пусть у меня поживет...