Деньги не главное

— Да ты что?.. — Марина с открытым ртом уставилась на кольцо на Викином пальце. Они забежали перед спектаклем в дамскую комнату припудрить носики, и вот, Вика не утерпела и похвасталась. — И прямо в ресторане? При всех? — Ага, прикинь, и Кира видела. А она-то мне до этого втирала, что зря я от Сашки отказалась и что Коля мне все равно никогда замуж не предложит. А он — вон как. Он — молодец! — А может, эта твоя Кира думает, что ты любишь ее брата, а Колю выбрала в пику ему, ну, чтобы отомстить? — тон Марины несколько похолодел, хотя строила она логичное предположение. — Да нет, — сказала Вика, но в ее голосе, к ее собственному раздражению, не прозвучало той уверенности, которой она бы хотела обладать. — Точно нет? — провокационно усмехнулась будущая модель. — Я люблю Колю… — но вот голос у Виктории дрогнул, и это ее совсем выбило из праздничного настроения. Она даже улыбаться перестала. — Вик, ты что? — тут же затараторила Марина, словно опомнившись. — Прости-прости! Я не хотела тебя расстроить. Ты любишь его, ну конечно. А этот Воропаев — он вообще гад, забыть его и наплевать!       Марина щебетала что-то успокаивающее, а Вика еще какое-то время сидела на пуфике в прострации. Нет, она думала не о том, любит ли она Колю — тут как раз у нее сомнений не было. Она думала, в кои то веки, о том, каковы ее цели вообще. И в целом про Колю, конечно. Он… просто осуществлял ее мечты. Последовательно и методически грамотно. Как будто действовал по заранее утвержденному сценарию. Все-то у него было распланировано, все-то предусмотрено. И во всем-то он уверен. Коля — просто какой-то идеальный. Без шуток. Как будто это не Коля вовсе, а какой-то… супермен, вот. Придет и решит любые проблемы. Да не бывает таких идеальных людей! Не бывает — и все. Да, и секс тоже идеальный, ага. Угадывает все ее желания в постели. И предложение сделал именно тогда, когда нужно. При нужных свидетелях. Теперь Кира точно донесет Александру, и тот, может быть, отстанет от нее насовсем. Вроде бы хорошо получилось, вроде бы так и надо. А какой-то червячок сомнений изнутри подтаивал веру в собственное счастье. Не может быть все так просто. Не может. Где-то подвох. А в чем он? На этот вопрос у Виктории ответа не было.       От таких сомнений Вика нахмурилась, на лбу появились морщинки, и какое-то время она была слишком погружена в свои мысли, чтобы заметить хитрый, расчетливый взгляд Марины. Виктории было не до окружающих. — Вик, давай, заканчивай рефлексировать, — наконец, сжалилась Марина вывела ее из этого ступора, — там парни ждут, третий звонок скоро… — Да, пошли, — автоматически отозвалась Вика, и они покинули дамскую комнату. Спектакль она смотрела, но не слышала и не видела, что происходило на сцене. Даже не обращала внимания на комплименты ее новому платью, из-за которого, собственно, и состоялся этот поход в учреждение культуры. Коля несколько раз озабоченно переспрашивал, все ли в порядке, но она улыбалась и говорила, что все нормально. Обычно веселая и активная, Виктория в тот вечер была необычайно тиха и безразлична.       Когда они с Колей приехали к ней — ночевать решили там, Виктория, сославшись на головную боль, отказалась от секса. Сама же потом мучилась и ворочалась на своей половине кровати. У нее даже были мысли о том, чтобы самой поприставать к нему, но, скрепя сердце, она их отбросила. Надо терпеть, раз сказала. Конечно, просто лежать у нее не получилось, она ворочалась. А Коля с вечера заснул, но ближе к трем ночи проснулся от возни по соседству в кровати. Послушав горестные вздохи Виктории, он сделал то, что должен был: обнял ее и прижал к себе, целуя в висок и успокаивая. И он, конечно, даже не предполагал, что снова поступает как идеальный мужчина. Ведь с точки зрения Вики неидеальный должен был тут же, как проснется, начать приставать к ней. Вот тогда она бы с полной уверенностью подумала, что он эгоист и думает только о своих желаниях, а она, Вика, нужна ему только для одного… А что думать теперь — она не знала. Так и заснула, прижавшись к нему.       Проснулась от поцелуя. Говорить, что опять болит голова, уже не хотелось. На самом деле, вчерашние переживания теперь показались ей просто ерундой, жалела она только о том, что перед сном не было секса. Зато с утра они оторвались по полной. На работу Вика собиралась в спешке и уже в приподнятом настроении. Пообедать договорились вместе, а потом сходить и подать заявление в ЗАГС.       Коля тоже сильно переживал, почему Вика весь вечер была такой холодной и отстраненной. О том, что у нее болела голова, он не догадался и клял себя за это последними словами. Таблетки Вика не принимала по принципиальным соображениям, так что оставалось только сочувствовать ей. И не трогать: Коля прекрасно знал, что такое головная боль и как неприятно, когда тебя тыркают, пока болит. Так что он тихо, не мешая ей, заснул. Ночью обнаружил, что она как раз заснуть не смогла, и наплевав на все, просто обнял ее, баюкая и утешая. Видимо, это сработало, потому что Вика, наконец, уснула. И уже утром все наладилось, да так наладилось, что ей пришлось собираться буквально бегом. Он сделал ей бутерброд и чай, за что был многократно поцелован и затискан. Было очень возбуждающе, но с возобновлением постельных игр следовало дождаться вечера. Он и сам потом довольно быстро собрался и поехал к себе домой на метро.       Дела у их с Катей фирмы шли даже лучше, чем он мог предположить. Формально миллион уже был, но это не стало поводом почивать на лаврах. Сделав еще несколько перспективных с его точки зрения вложений, Коля остался доволен сегодняшней работой. Быстро подбив результаты по НиКамоде, он составил отчет и зашел к Пушкаревым распечатать его. Заодно рассказал, что решил остепениться. Это вызвало предсказуемую бурную реакцию. — Колька, а с нами посоветоваться? — возмутился Валерий Сергеевич. -Это ты своей Вике сделал предложение? — А кому ж еще-то, дядь Валер? — искренне удивился Зорькин. — Коленька, уж слишком она… красивая, яркая, вызывающе одета всегда, — попыталась объяснить позицию мужа Елена Александровна. — То есть мне, по-вашему, страхолюдина нужна? Которая одеваться не умеет? Красивая меня полюбить не может, да? Вот спасибо — просветили! — ехидно отозвался Коля. Ему было действительно обидно, что в общем-то близкие люди так ведут себя с ним. — Может, конечно, может, Коленька, — принялась успокаивать Елена Александровна, но сделала только хуже, — мы просто не думаем, что эта Вика вообще способна оценить что-то кроме твоих денег. А мы хотим, чтобы твоя избранница по-настоящему любила тебя, понимаешь? — Нет, — напряженно ответил он, — что значит — по-настоящему? — Ну вот, смотри, — снова вступил в разговор Пушкарев, — полюбила бы она тебя, не будь у тебя денег? — Так у меня их толком и нет, — он усмехнулся, вызвав их удивленные взгляды. — То есть ты ее только обещаниями кормишь, что ли? — рассмеялся Валерий Сергеевич, — ну, хитер. Значит, она уже после свадьбы узнает, что ты в одних портках? Его, очевидно, очень порадовала собственная незамысловатая шутка, но смеялся он один. Его не поддержала даже жена, озабоченно качавшая головой. — Видите ли, дядь Валер, — пока еще спокойно начал говорить Коля, — у меня нет таких денег, которые получала Вика раньше. Но поход в ресторан и красивое платье я вполне в состоянии оплатить. Кроме того, как вы знаете, она и сейчас зарабатывает. — Коль, ну а жить вы с ней где планируете? — А что тут планировать? Свадьба еще не скоро. У нее есть квартира, если будут дети, продадим мою комнату и ее квартиру, купим что-то побольше, возьмем ипотеку… Коля специально не стал раздражать родителей Кати сведениями о реальных доходах Никанзора. Как и Катя не призналась даже матери, что является ее совладелицей. Так будет лучше, решили они. И сейчас Коля убедился, что правильно поступили. — Ну если так — тогда конечно. Но сколько еще та НиКамода просуществует? Надо о будущем думать, Колька, вот что, — подытожил Валерий. — Думаю, дядь Валер, — согласно кивнул Коля, заглотив последнюю ложку супа. — Пойду по НиКамоде отчет распечатаю. — Давай, давай, у меня вот тоже все готово, — быстро переключился Пушкарев, передал бумаги Зорькину и уставился в телевизор. Елена быстро увела Колю в Катину комнату. — Коль, так вы с Катей-то одновременно свадьбы планируете? Она ж ничего не говорит… — Так и мне не говорит, теть Лен. Андрей сказал, что торопиться не будут. Но как там получится — не знаю. Мы тоже дату не назначали. Сегодня собираемся. — Ну, хорошо, хорошо. Молодец, что решился.       Кажется, Катина мама все же немного оттаяла. Но Коля поймал себя на мысли, что больше не хочет приходить в их дом просто так, чтобы почувствовать душевное тепло и почти родительскую заботу. Он все больше становился для них посторонним. Впрочем, как и они для него.       Ветров встретил его в холле Зималетто, поздоровавшись сугубо формально, на глазах у секретарш протянул ему листки с отчетом. Коля, в свою очередь, тоже передал ему отчет о доходах НиКамоды. Церемонно раскланявшись, Зорькин покинул компанию. Отправился он в Корицу — именно там они договорились с Ярославом встретиться. Пока сидел и ждал Ветрова, просмотрел отчет и без труда нашел недостачу. Так что теперь у финдира Зималетто была железная отмазка, почему они встречались снова.       Ветров пришел запыхавшийся и усталый. В ответ на вопросительный взгляд Коли отмахнулся: — Не спрашивайте… — Шеф буянит? — Ну?! Сказал, что раз я его привел в казино в первый раз, то я и виноват в проигрыше. — В логике ему не откажешь, — рассмеялся Коля. — Да я в это казино тогда второй раз в жизни пришел, — возмутился Ветров. — В первый — когда Жданов выпер меня из Зималетто. С горя. — Делились тогда с кем пережитым? — тут же навострил уши Коля. — Намекаете на Хмелина? Да не помню я. Много кого было, а я выпивши же пришел. Может, и сказал кому. Только времени-то прошло сколько…       У Коли зазвонил телефон: Пушкарева спешила поделиться разведданными. Выслушав ее и повесив трубку, Коля вздохнул. — Вы, скорее всего, просто жертва интриг Фонтаны. Как, впрочем, и Воропаев. — Что-то узнали? — Да, Воропаев встречался с Хмелиным. Андрею позвонила одна из его бывших пассий и передала, что они разговаривали в Ришелье. И речь шла о том, чтобы Хмелин заплатил долг в обмен на задержку выпуска коллекции. — Да вы что? — опешил Ярослав. — Да вот то. А еще раньше этот Хмелин приходил в агентство Юлианы — там Катя сейчас работает, и говорил, что скоро потребуются ее услуги, потому что Фонтана обречена на успех. — То есть все-таки комбинация? — расстроенно покачал головой Ветров. — Безусловно, — кивнул Коля, — кстати, Александр отказался. — Так это пока из казино не пришли долг выбивать, — невесело усмехнулся Ярослав. А Хмелин подождет, пока мой шеф дойдет до кондиции. — Мы должны успеть раньше Хмелина, в таком случае. Нельзя допустить, чтобы компании был причинен вред. — Согласен. Давайте так, я сообщу, если к нему будут приходить совершенно посторонние люди. И отслежу его эмоциональное состояние. Александр Юрьевич — человек нетерпимый и в общем-то нервный, хотя в основном держится отлично. Но иногда он реально пугает меня и становится похож на настоящего безумца. — Да, я слышал, как он на Вику орал по телефону. Пьяный был к тому же. — На Вику у него пунктик. Вы знаете о том, то между ними было? — Не хотелось бы вдаваться в подробности… — Не буду. Просто она — единственная женщина, которая сумела не только несколько раз безнаказанно оскорбить его, но еще и посмела шантажировать. И успешно. Отсюда его попытки унизить ее — к счастью, только на словах. — То есть на самом деле он не влюблен в нее? — А кто ж его знает? Не уверен, что он в принципе способен любить. Но глаз на нее положил — это точно. Не знаю, обида, ненависть, желание обладать во что бы то ни стало. — Точно лечиться надо. — Ладно, пойду, — кивнул Ярослав. — Ага, вот, это ваш отчет, я там подчеркнул… ошибку. Так и скажите, что Зорькин высмотрел. — Так и скажу. Видимо, у него нет такой суммы, раз решил позаимствовать у компании. — А взять кредит? — Ну, скажете тоже… Чтобы все узнали, что Воропаеву денег не хватает? — рассмеялся Ярослав. — Да, действительно, — улыбнулся и Коля. Ветров ушел, а он позвонил Вике. Их ждал обед в Корице и поход в ЗАГС.

***

      Андрей находился в состоянии эйфории. По одной простой причине: он, насмотревшись на счастливого Колю и довольную, хотя почему-то не запредельно, Вику, подарил кольцо Кате, которая его милостиво приняла. И да, ради нее и Юлианы он старался не замечать, каким тяжелым взглядом смотрит на их пару Михаил. Ревность все еще не утихла, а может, ему и казалось. Вроде бы ресторатор с этой Мариной неплохая парочка, а уж общие интересы налицо. От этих мыслей его отвлек стук по стеклянному корпусу его кабинета. За дверью прыгал Федор, за его плечом маячила Машка Тропинкина. Улыбнувшись, он встал и открыл дверь. — Андрей Палыч, здрасьте. — Привет, каким судьбами, ребята? — А мы вот тут… в общем, я теперь у вас поработаю, секретарем, — завила Мария. Андрей удивился. — Вы серьезно? — Да вполне. Александр Юрьевич разрешил, Кира Юрьевна не возражала. Вот сейчас такие довольные оба с Романом Дмитриевием с обеда вернулись — и сразу разрешили. — А на ресепшне кто? — Так Амура же! А Шура теперь на два отдела одна, благо бегать недалеко. — Ну да, а бегать она должна любить, ибо спортсменка, — усмехнулся Жданов. — Точно, — кивнул Коротков. — Вот, собственно, я вам ее доставил. Если чего надо — вы звоните напрямую, не стесняйтесь. — Спасибо, Федор. — Всегда пожалуйста.       Мария расположилась за вторым столом, как раз за ним Андрей и печатал. Пока сам, но теперь стало легче. Он давно собирался составить план по франшизам, а теперь можно было и подиктовать. — А нам Катя сегодня звонила, — похвасталась Маша, когда Федор ушел. — Всему женсовету? — уточнил Андрей. — Ну, мне и Амуре. Днем, то есть. Мы как-то сами не решались… — Ну это она правильно сделала, вы же подруги.       Машка немного помолчала, потом все-таки не утерпела, спросила: — А это правда, что вы с Катей… ну, вместе? — Истинная. — Уфф!.. А я думала, она нас разыгрывает. — Так вроде ж не первое апреля еще, — рассмеялся Андрей. — Это да, далеко еще. — Я делал Кате предложение, и она приняла его. Думаю, что мы постараемся с Колей и Викой, он тоже вчера наконец отважился, сыграть свадьбу в один день. — Вот классно-то! — завопила Тропинкина, захлопав в ладоши. — Ну да. — Ой, Андрей Павлович, а у Коли с Викой… у них все хорошо? — Да отлично. А что? — Я тут просто слышала… ну, случайно… — она немного замялась, но Андрею, конечно, было понятно, что подслушивала Машка специально. Информацией он не гнушался, поскольку находился в некотором вакууме. Так что он с любопытством посмотрел на нее и кивнул, мол, продолжай. И она радостно продолжила, — просто одна из девочек слышала, как Александр Юрьевич говорил Ярославу Борисовичу, что он подождет, пока Вика досуха выжмет Зорькина и тогда уж у Вики не будет шанса отказаться от его предложения… А он тоже делал Вике предложение, вы не в курсе? — Предложение делал — стать его содержанкой. Несколько раз по телефону, сам слышал, своими ушами. И лично. Вика вообще его боится, называет ненормальным. И вы тоже, девочки, с ним поаккуратнее. — Да мы в курсе, что он на людей бросается, — понимающе кивнула Тропинкина. — Пусть у Вики все с Николаем получится. Я ведь их видела еще тут, и точно они любят друг друга. Я тогда даже удивилась, что Вика не на деньги запала. Коля — он такой надежный и хороший. Катя много хорошего про него говорила. А знаете, что я еще слышала? Только если вам неприятно, вы скажите сразу, и я заткнусь, ладно? — Очень в этом сомневаюсь, Маша, — сдерживая смех, отозвался Андрей, но Маша на юмор не отреагировала: ей не терпелось донести свежую информацию. — Еще он говорил Ярославу, что вы с Колей — как бы братья… — Как бы да. Катя-то ему как сестра, а она скоро будет моей женой, вот мы и получаемся как братья. А вообще он нам всем здорово помог, он хороший друг. Я доверяю ему, как себе. — А Роману Дмитриевичу? — С этим сложнее. Он человек подневольный, что новое начальство скажет — то и станет делать. Доверять ему полностью я не могу. — Вот жаль все-таки, что вы поссорились. Вы ж не разлей вода были… — Все меняется Маша, все меняется, — усмехнулся Жданов. — Давайте работать, раз уж пришли. Обещаю — через час отпущу к подружкам поделиться новостями…       Сделав серьезное лицо, Тропинкина, наконец, уселась за печатную машинку, приготовившись воспринимать диктовку.