Деньги не главное

      Андрею очень не нравилось, когда он чего-то не понимал. В этом он был очень похож на отца. Выйдя от Александра, он почти сразу набрал мать. Оказалось, вот сюрприз, она даже не знала о готовящемся семейном ужине! — То есть как папа тебе не сказал? — удивился Андрей. — Да как-то речи не зашло… — А у тебя не зашло речи о том, что ты завтра выходишь на работу в «Зималетто»? — нее удержался он от колкости. — Ой, забыла! — спохватилась мать и вдруг рассмеялась. — Ты сказал ему, да? Молодец, сынок, спасибо! Мне меньше забот. Так где и во сколько надо быть? — В семь в «Ришелье», — с готовностью ответил он. — Кабинет или?.. — А вот этого я не знаю. Папа сам занимается. — Разберемся. Не переживай. Я приду.       Он позвонил еще Коле — они тоже собирались прийти. Но предложение брата пригласить Пушкаревых как-то выбило его из колеи. Такого не было предусмотрено. — Коль, я папе перезвоню, ладно? — Тогда я сам, не парься, средний. — Ну как знаешь… Слушай, а Вика с ними вообще как? — Отлично все, сам же вчера видел.       Коля перезвонил через десять минут. — Андрей, я чего-то не понимаю? Павел Олегович сказал, что у него хватает проблем с Маргаритой Рудольфовной, и выносить сор из избы не хорошо… Нам готовиться в обороне? — Блин… — простонал Андрей. — Я перезвоню!       Сам он не имел ничего против Пушкаревых. Они ему нравились. Всегда тепло принимали и кормили. Общение с ними было поддерживающим, простым и веселым. Он очень ценил эту простоту, потому что у Ждановых дома все было совсем не так. Андрей вырос в атмосфере, где были приняты изысканные комплименты с подтекстом и завуалированные подтрунивания, часто не самые приятные. В общем, контраст. И он испытывал сейчас двоякие чувства: вроде бы и хотелось с Пушкаревыми пообщаться, а вроде бы и боязно было, ведь если папа и мама сцепятся в словесной перепалке прямо за столом, опозорят всю семью! — Пап, привет. Что не так с предложением пригласить и Пушкаревых? — Ты знаешь, Андрей, я думаю, им вряд ли приятно будет слушать наши с твоей матерью перепалки, — желчно ответил отец. — Но если тебе их не жалко… конечно, приглашай! — Знаешь, у меня другое предложение, — не выдержал и завелся Андрей. — Может, вы с мамой сперва урегулируете ваш конфликт, а потом будем устраивать всякие семейные обеды? — Я уже все заказал! — последовал ответ. Да, упрямство у Андрея тоже было папиным. — Тогда держи себя в руках, хорошо? — Матери это своей скажи! — Обязательно…       В итоге все решилось просто: Пушкаревы сами отказались приходить, потому что Валерий Сергеевич был не в форме. То ли нога, то ли после вчерашнего новоселья, не важно. Отказались — и к лучшему.       Они с Катей прибыли первыми, администратор проводил их конечно же в закрытый кабинет. И почти сразу за ними приехала мама. — Здравствуйте, мои хорошие! — она отлично выглядела и, казалось, светится от счастья. — Привет, мам! Отлично выглядишь! — он поцеловал ее в щеку. — Спасибо, милый! Рада вас видеть, Катя. — Да, я тоже, Маргарита Рудольфовна, — чуть улыбнулась девушка.       Они уселись за стол и какое-то время молчали. — Я слышала, вы сейчас работаете у Юлианы, Катя? — этот невинный вопрос, обращенный к невесте сына, вызвал странную реакцию: не дав ей ответить, Андрей начал говорить сам. С нажимом, как будто защищался от нападения. Или сам хотел атаковать? — Там не только Катя работает. Еще и Виктория. — Прекрасно, — не повела бровью Маргарита, — нравится вам там работать, Катя? — Очень. Много встреч, иногда я просто теряюсь, — сказала Катя. — Бывает. Привыкнете. — Наверное. Юлиана говорит, без этого никак. Маргарита Рудольфовна, — Катерина решила сменить тему, — а вы где работали… до «Зималетто»? — До создания «Зималетто»? — женщина улыбнулась. — Я работала в школе. Учителем математики. — Да вы что? Наверное, это помогло при создании компании? — Еще как помогло! — кивнула Жданова. — пришлось срочно переквалифицироваться в бухгалтера. Строгая дисциплина и расчет! А то мужчины наши — натуры увлекающиеся, у них только мечты и планы на уме. Даже Юру, несмотря на то, что был экономистом по образованию, иногда так заносило! Приходилось тормозить их на поворотах, но мы с Верой справлялись. — Вера — это?.. — Да, Вера Воропаева, моя подруга и мать Кристины, Саши и Киры. — Мне бы очень хотелось узнать историю создания семейной компании, — вроде бы Катя оттаяла, говорила с искренним интересом. — Да, таки там есть, что вспомнить! — улыбнулась Маргарита. К счастью, оказалось, что с этой девочкой она может чувствовать себя свободно и раскованно. И говорить, не стараясь тщательно подбирать слова. — Так может, мемуары напишете с папой? — вставил Андрей. Он немного расслабился, наконец-то осознав, что защищать Катю от мамы не придется, и разговор идет вполне мирно. — Кстати, что-то он задерживается… А, вот и он!       Павел зашел в кабинет и с тревогой во взгляде посмотрел на присутствующих. — Всем добрый вечер, — наконец, выдавил он и присел рядом с Маргаритой. — Николай не звонил? Что-то они задерживаются… — А мы никуда не спешим, — миролюбиво произнесла Маргарита. — Представляешь, Паш, Кате интересна история «Зималетто». Андрей предложил нам с тобой издать мемуары! Как ты на это смотришь? — Мемуары? — удивленно уставился на нее муж. — А что, интересная идея! Много всего можно вспомнить!       В этот момент пришли Коля с Викой. Павел заулыбался, вскочил, радостно пожал руку Коле и поцеловал Вику в щеку. — Ну вот, присаживайтесь. Теперь, кажется, собрались все!       Наверное, он чувствовал себя патриархом семейства сейчас. Ну как же? Оба сына за столом. Крепкая семья. — Здравствуйте всем, — сказал Коля, немало смущаясь. Смущался он, конечно, Маргариты. — Здравствуйте, — сказала Виктория. Она не смущалась, улыбаясь всем.       Наконец-то принесли меню и сделали заказы. Шампанское было в обязательном порядке, раз такое событие! — Я бы хотел поднять тост за семью, — встал Павел. Тост патриарха он, скорее всего, давно готовил. — На самом деле, семья — это то, что у нас есть по-настоящему. Это поддержка, это любовь и счастье, для каждого. И я очень рад, что у меня такая большая семья. За вас, ребята!       Он обращался в основном к сыновьям, конечно. А как иначе? — Спасибо вам, что вы есть, дорогие! — поддержала Маргарита. На самом деле, у нее уже почти начались судороги лицевых мышц от обилия патоки в словах мужа. Но сегодня он заслуживал поблажки. Хотя сыновья сидели с застывшими гримасками: явно рассчитывали на менее пафосное начало. Но кто оплачивает банкет, тот и заказывает музыку, это всем известно. Раз собрались — пусть терпят! — Я бы хотел узнать, каковы ваши дальнейшие планы? — спросил Павел, приступая к трапезе. — В чем-то конкретном? — подал голос Николай. — Или вообще на жизнь? — Я имею в виду работу, перспективы карьеры? — Павел явно закидывал удочку насчет «Зималетто», но Коля в упор этого не замечал. Или делал вид, что не замечал. Маргарите стало интересно, как долго ее муж перестанет ходить вокруг да около и перейдет к конкретным предложениям. — Лично я планировал по-прежнему работать на себя и Вику, — невозмутимо ответил Зорькин с легкой улыбкой. Он взял невесту за руку. — Сейчас меня все устраивает. Я занимаюсь прибыльным делом, этого хватает, чтобы обеспечивать наши потребности. А перспективы зависят от конъюнктуры финансового рынка. — Будешь колебаться вместе с курсом доллара? — чуть поддела его Катерина, разряжая обстановку именно в тот момент, когда Павел собирался начать аккуратно направлять Николая к идее постоянной работы на семью Ждановых. — Буду вместе с ним расти, Пушкарева! — ехидно отозвался он. — И ты, кстати, тоже. В смысле, доходы-то у нас на двоих. — Вот как? — удивилась Маргарита. Это было новостью. — Ну да, у нас совместное предприятие, — охотно объяснил Зорькин. — Я инвестирую, Катя меня иногда подменяет и обеспечивает документацию. — Отлично, что вы партнеры, — кивнула Марго с улыбкой. Кажется, эти ребята начинали ей нравиться. — А Коля выкупил свою квартиру полностью, — вставила Вика. Имела полное право, ее разговор касался напрямую! — Был с кем-то в доле? — Да, коммуналка была. Но нам там так понравилось, что решили выкупить. Теперь будем делать ремонт. — Да, поживем пока у меня, — кивнула Вика. — Отличные планы, — улыбнулась Марго девушке. — Когда свадьба? — Так… через месяц, — ответил Коля, настороженно глядя на нее. — Я бы, конечно, хотел и раньше… — Месяц — это нормально, — отозвалась Вика. — Ничего еще не видно будет! — Вика, Николай, поздравляю вас с первенцем! — искренне сказала Маргарита, салютуя бокалом. — Спасибо, — заулыбалась Вика несколько смущенно. Может, она и не так меркантильна, как рассказывали девочки-секретарши? Явно же радуется ребенку! И на жениха с любовью смотрит. — А вы, Катя, детей пока не планируете? — Марго перевела взгляд на пару Андрея. — Пока нет, — покачала головой девушка. — Точно не в ближайший год.       Маргарита заметила, что после этих слов Андрей как-то напрягся. Не знал, что Катя предохраняется? А эта девочка начинала нравиться Марго все больше и больше! Она знала, что в личном общении Андрей, как и его отец, непроизвольно давил, навязывая свою линию поведения и свое мнение. Но видимо не в этом случае. И к лучшему. Сына, как и Пашу, надо периодически спускать с небес на землю и давать понять, что следует учитывать интересы других. — Этот вопрос еще в стадии обсуждения, — хмыкнул Андрей, он явно не собираясь сдаваться. — Обсуждение — это прекрасно, — серьезно кивнула Марго. — Главное, чтобы вы понимали и поддерживали друг друга. — Мы стараемся, — улыбнулась Катя, ласково глядя на немного смутившегося Андрея.       К счастью, семейный ужин продолжался недолго. Все распрощались уже в половине девятого. Вика сослалась на усталость, Катя — на то, что много работы дома. Как ни странно, Павел почти не принимал участия в разговоре после первого тоста. Вероятно, его устраивало, как вела беседу жена. Но когда молодые ушли, попросил Маргариту задержаться. — Думаю, поговорить и нам с тобой нужно, — сухо сказал он. — Да, второй раунд переговоров можно считать открытым, — она усмехнулась и пригубила вина. — Я хотел поговорить о твоей работе.       Она подняла бровь, ничего не сказав. — О твоей работе в «Зималетто». — Так, и что? — Марго, зачем тебе на самом деле это нужно? — На самом деле? Захотелось. Стало скучно. А там — центр событий все-таки. — Мы же договорились, что уйдем вместе? — Из руководства, Паш. Из руководства. А так — я просто заменяю Кирочку. Что не так? — Я думал, мы вместе вернемся в Лондон. Там тоже много работы, Марго! — Тогда считай, что взяла здесь от той работы отпуск, — отрезала она. — Что? Отпуск? Ты сильно там устаешь? — Очень. Особенно морально. — Ты же на всех этих приемах всегда была как рыба в воде! — с досадой произнес он. — Но на самом-то деле я не рыба, Паш. Привычка многое значит, но иногда и расслабиться нужно. — А расслабляться ты будешь с Кирой по клубам, да? — Вряд ли с ней, — она покачала головой, — не думаю, что Кира оставит больного Рому. — Марго! Неужели ты не понимаешь, что в нашем возрасте это неприлично! — Ходить в клуб? — она действительно удивилась. — И если я сейчас тебе напомню, что ты сам с Вячеславом и Петром частенько зависаешь в «Босави», ты мне конечно ответишь, что это совсем другое? — Ты на что сейчас намекаешь, Марго? На неравноправие в нашей семье? — Во всяком случае, на двойные стандарты, — она мило улыбнулась. — Это у меня двойные стандарты? — взвился он. — У меня? Ты забыла, с чего все начиналось? — С чего? — С того, что ты ревновала меня, как бешеная! И все время твердила, что тебе ничего этого не нужно, и ты за спокойные семейные вечера! — Паш, так это было не из-за ненависти к кабакам, а из-за ревности. И согласись, поначалу у меня были поводы… — Нет! Не было у тебя поводов! Я всегда любил тебя! И не изменял! А наши связь с Ирой я изменой не считаю! — Ну и не считай. И я не буду, — она равнодушно пожала плечами. — Так что, ты завелся из-за того, что я решила проветриться? — Да, потому что я решил, что ты так мне мстишь! — Господь с тобой, Паша! — Марго рассмеялась. — Как я уже сказала — было бы за что. — А раньше мы с тобой все вместе обсуждали и принимали решения… — Да. Но ты начал решать без меня, и я поступила так же. — Что я начал решать без тебя? Ты имеешь в виду Колю? Так он мой сын, и к тебе отношения не имеет! — Если не имеет, то я имею право с ним не общаться, так? — Я имел в виду, мое признание его как сына и контакт с ним тебя не касаются. А вот твое отношение к нему меня очень даже касается! — Ну и о каком совместно принятом решении идет вообще речь? — Марго покачала головой. — Я же не оспариваю твое право на общение с младшим сыном. Видишь, я вполне вежлива и доброжелательна с ним. Но дело-то совсем не в Коле. Ты даже не поставил меня в известность, что у тебя, оказывается, был план по поводу президентства Саши. — Какой еще план? — он закатил глаза, всем своим видом выражая неимоверную усталость. Позер! — Дать ему посидеть в кресле, чтобы он понял, что это не его, — спокойно объяснил Маргарита. Павел поморщился: явно не ожидал, что она в курсе. — А Ярослав, как я понимаю, должен был, изображая преданность, всячески способствовать его уходу? — Да, я и правда считаю, что Саше не место в кресле президента. Он закомплексованный самодовольный мерзавец и вполне оправдывает это звание! — У каждого свои недостатки. У Андрея их не меньше. — Но Андрей — наш сын! — Это, конечно, критерий, — она усмехнулась. — Что, Паш, ты и правда задумал сделать компанию семейной любым способом? — Если представится случай и появится достаточно денег — конечно. Уж Сашкину долю мы точно сможем выкупить! Сам собирается продавать! — А тебе не кажется, что это нечестно — отказывать детям Юры и Веры в управлении семейной фирмой? — И давно ты стала нянькой для Воропаевых? Марго, я думал, мы одно дело делаем! — Конечно. Я тоже так думала. И для меня это дело — сохранить фирму, сделать ее преуспевающей. Но никак не выдавить семью друзей из бизнеса. — Я не выдавливаю никого. Они сами уйдут. У Киры вообще был шанс стать частью нашей семьи, но Андрей решил иначе. — А Кристина? — Да пусть остается, она погоды не делает! Марго, я понимаю, ты их воспринимаешь, как своих детей. Но во-первых, они уже выросли, если ты не заметила, а во-вторых, тот же Саша не поморщился бы, выдавливая из бизнеса нас и распродавая компанию, чтобы вложить деньги в другой проект, увеличивая капитал своей семьи. Ты ведь и сама это понимаешь. Пока Кира была невестой Андрея, Сашка не лез. Теперь у него развязаны руки! — Но с другой стороны, У Киры все серьезно с Романом, а Рома — друг Андрея и тоже акционер. Ты не думаешь, что это точка соприкосновения, которая поможет решить наши разногласия? — Я тебе умоляю! Роман и серьезно — понятия несовместимые. — Ну а вдруг? — Да в любом случае, волноваться не за что, если по этому поводу не будет драк. С Катей, я так понимаю, у Киры конфликт не исчерпан. — Этот конфликт уже почти исчерпан. — Ну и хорошо. Марго, неужели ты считаешь меня монстром? Поверь, я не отбираю сладкое у детишек. Просто не хочу, чтобы компания осталась под управлением Сашки, вот и все! — Но он справляется. — Вот ты и проверишь, как и насколько он справляется. Ты же для этого устроилась туда? — Нет, только от скуки и желания заняться интересным делом. Но я присмотрю. Это я тебе могу обещать. А теперь, Паша, поехали домой. Сегодня был трудный день. У всех нас.

***

      Утро в «Зималетто» выдалось веселым. Андрей шел на новое рабочее место с чувствами противоречивыми. Он был рад, что Сашка поднял его на административный этаж. Но его очень заботило поведение родителей. Особенно матери. Вот что ей приспичило за Кирочку поработать. Чувство вины, что не смогла выдать ее за своего сына? Наверняка будет ходить и вспоминать, Кирочка то, Кирочка се. Достало уже!       Катя и вчера, и сегодня говорила, что он зря себя накручивает, но… он ничего не мог с собой поделать. Треволнения, связанные с исчезновением Коли, отошли на второй план, как и история с казино. Все вернулось на круги своя. Почти. И самое главное — Жданов-младший недоумевал, как теперь ему общаться с Сашкой. У Ромки бы спросить, да тот болеет, причем у Киры дома. Как тут нормально поговорить?       Тропинкина выразила счастье, слегка подпрыгнув на своем кресле за столом ресепшна. Бюст третьего размера соблазнительно колыхнулся. Зрелище, конечно, порадовало, но не настолько, чтобы забыть про все остальное. Андрей поплелся в сторону президентского кабинета. Было без пятнадцати девять, но оттуда уже раздавались голоса. Один из них принадлежал его матери. Вздохнув и нацепив дежурную улыбку, Жданов постучался. — Войдите! — сказал Сашка, и он вошел. Маргарита Рудольфовна сидела на диванчике и пила кофе, заедая его пирожными из бара. Воропаев сидел на своем президентском месте и тоже пил кофе. — С почином, Андрей, — улыбнулся он. — Ты как раз вовремя. Мы с Маргаритой уже все обговорили, теперь с тобой решим. — Привет. Что решим? — Дела, Андрей. Дела. — Ну, я пойду, Саша. Пока там еще Амура придет, пока сбегает в туалет покурить, я уже сама все узнаю. Кирочка мне пароль дала от своего компьютера, а ты мне приоритеты обозначил. Начну разбираться, если что — звони. — Непременно! — Воропаев улыбался его матери так искренне и тепло, что Андрею даже стало обидно. — Андрюша, рада тебя видеть. Встретимся на планерке. — Да, кстати, в десять. Не опаздывать! — Сашка шутливо погрозил ей пальцем, она усмехнулась и с гротескной почтительностью в голосе ответила: — Как прикажете, господин президент!       Когда за матерью закрылась дверь, Андрей вопросительно уставился на Воропаева. — Все в порядке? — В полном. Сейчас Марина подойдет, и будет еще лучше. Ты был в кабинете? — Нет еще, сразу к тебе. — Вот и хорошо, сэкономил время нам обоим.       И Воропаев сразу обозначил задачи дня. Глобальные. На взгляд Андрея, даже очень. Но ничего невыполнимого. Что-то можно было сбросить на Шуру. — Ну, все, иди, работай. Кабинет был готов еще вчера вечером. — Так а оформляться-то не надо? — Задним числом, Георгий сделал уже. Распишешься на планерке. К ней надо уже иметь график на сегодня. — Хорошо, — Андрей кивнул и вышел.       Кто бы сомневался, что секретарш еще нет на месте. Но может, и к лучшему. Вглядевшись в список, он взял лист бумаги и начал набрасывать план. Один пересмотр маркетинговой политики чего стоил! Впрочем, надо было обозначить лишь вехи на пути пересмотра, а не детальный план представить. Сюда гармонично впишется уже давно лелеемое Катей предложение о продаже франшиз и массовом производстве форменной одежды. Надо выполнять антикризисный план! Он так увлекся, что не заметил появления Шурочки. Правда, появилась она без пятнадцати десять, но зато появилась же! — Здравствуйте, Андрей Павлович! — сказала Кривенцова. — Здравствуйте, здравствуйте, — автоматически отозвался он. — Шура, а можно мне папки с отчетом и предложениями Романа? . — Андрей Павлович, а что с Романом Дмитриевичем? Вы его заменяете же, да? — Он заболел скарлатиной. Состояние тяжелое, но Кира Юрьевна его выходит, не сомневаюсь, — он улыбнулся секретарше. — Только принесите мне нужные папки, прежде чем побежите обсуждать эту важную новость. Да, и сразу чтоб шокировать, вместо Киры Юрьевны будет работать моя мать. Маргарита Рудольфовна… — Правда?! — радость на лице секретарши была такой искренней, что Жданов невольно позавидовал собственной матери. — Ну да. Недели три, как я понял. А потом, надеюсь, все вернется на круги своя. Я — в подземелья, Роман и Кира — в свои кабинеты на этот этаж, а мама — в Лондон.       Сияющая Шура выдала ему папки и скрылась. Даже кофе не предложила, впрочем, ему было не до кофе. На совещание он вполз за минуту до его начала, с папками и от руки написанным планом на сегодня. — Я смотрю, работа кипит в отделе? — сочувственно спросил Ярослав, подавая руку для приветствия. Андрей машинально ответил пожатием и мотнул головой. — Мозги у меня кипят, вот что!       Неожиданно это прозвучало громко, потому что все шушукавшиеся до этого замолчали. Некоторые — ехидно замолчали. Но к счастью для Андрея, обошлось без комментариев. — Начнем, пожалуй, — сказал Александр. И они начали.       С Андрея сошло семь потом, прежде чем он удовлетворил любопытство Воропаева. Вот же въедливый гад! К каждой мелочи придирался! Что ж, Жданов умел держать удар, ответил по всем пунктам. А еще после этой планерки Андрей понял, что раньше совсем не знал свою маму. Не знал ее в той ипостаси, в которой она пребывала сейчас. Никакого кокетства и снисходительных улыбок, многозначительного молчания и закатывания глаз. Собранная деловая женщина, отчет по своему отделу представила так полно и развернуто, что он прямо залюбовался. Кира на ее фоне казалась бледной тенью. Но в то же время Кира умела вот так же, четко и по делу, просто говорила тише и бесцветнее, что ли. Не привлекала внимание, в отличие от Маргариты Ждановой. — И последнее, — наконец, завершил планерку Воропаев. — После обеда меня не будет. По всем вопросам обращайтесь к Ярославу. Если надо что-то согласовать со мной лично — то до часа. На этом все. — Саша, я бы хотела встретиться еще в конце дня. Ты заскочишь на полчаса? — спросила Маргарита. — Да. Буду с пяти до шести, если не случится форс-мажор. Но на ваш звонок всегда с радостью отвечу, Маргарита. Работаем, господа! Он удалился в президентский кабинет, остальные вышли через приемную. — Андрюша, все в порядке? — спросила мама. — Да, спасибо. С корабля на бал, так сказать… — Ну, удачи, — она улыбнулась и ушла в Кирин кабинет.       После совещания наконец-то появилась Шура, чтобы сидеть на своем месте безвылазно до обеда. Андрей получил кофе и несколько оперативно распечатанных документов. План по франшизам Александр потребовал сделать наиболее детальным. Как и предоставить подробный анализ предложений о продаже убыточных швейных предприятий в регионах, которые могли бы заинтересовать «Зималетто». В конце концов расчеты по франшизам потребовали содействия Ярослава, и Андрей отправился к нему в кабинет. — А, заходите, Андрей Павлович. Сейчас посмотрю, — деловито произнес Ветров. — Спасибо, Ярослав Борисович, — отозвался Жданов. — Ты чего как неродной? — удивился Ярослав. — Вроде в такой заварушке вместе поучаствовали?! — Так это… вроде как временный союз был, нет? — Если хотите… — Нет, я не против продолжить. Не могу пока понять, как вести себя дальше. И Сашку непривычно видеть… работающим, а не строящим из себя невесть что. — Общение с твоим младшим братом всем идет на пользу. — Сделал-таки Сашку человеком, — улыбнулся Андрей. — Точно. Я особо и не верил, кстати. — Сашка и сам особо не верил, мне кажется. Когда не орет и не выпендривается, отличный президент получается! — Все в шоке. Он же когда эти магнитные замки отменил, секретарскую симпатию даже приобрел. — Все-таки убрал? А я и не заметил… — Не до того было, понятное дело. — А куда он после обеда-то намылился? — Так они с Колей идут встречаться с Еленой. Ну и еще какие-то у них были планы. — А, спасительница! — улыбнулся Андрей. — Хорошее дело. И Вика успокоится заодно. — А вы как вчера семьей посидели? — Ты знаешь, отлично посидели. Мама была на высоте, ей удалось к себе расположить Катю. — Это хорошо со всех сторон. А с Колей она как общалась? — Нормально. Ровно. Даже с одобрением. — Вообще замечательно. В ином случае Павел Олегович бы расстроился. — Да он сам себя накрутил! — махнул рукой Андрей. — Когда мы ушли, они с мамой еще оставались, надеюсь, разрешили свои противоречия. — Маргарита Рудольфовна сегодня была в ударе. Вот как надо работать! Слушал бы ее и слушал. Я же пришел в компанию уже когда она отошла от таких дел. Киру Юрьевну всему обучила — и занялась презентацией «Зималетто» среди элиты. — Да ты что? Киру мама учила? — А ты не знал? — удивился Ярослав. — Тебя отец, ее — твоя мать. Такая политика. — А тебя кто учил? — Юрий Александрович — А… А Вера Сергеевна? — Она никого не учила. Он Милко вдохновляла. И Ольгу Вячеславовну поддерживала, когда ту муж оставил. Они троюродные сестры все же. — Да ладно! — для Андрея сегодня был поистине день открытий. — Ты никогда не интересовался, что ли? — Нет… Слушай, а ты случайно не родственник нам или Воропаевым? — Нет. Больше, насколько я знаю, родни у вас тут нет. Ну разве что кто дикий овес сеял, как Павел Олегович… — Это была бы засада… — с ужасом в голосе проговорил Жданов. — Так, я проверил. Смотри, вот здесь я вставлю те цифры, которые у нас есть на сегодняшний день. Но тебе надо будет самому потом вставить данные по оборудованию. И требования к таковому, если у покупателя франшизы оно будет иным. — Понял. Когда мне зайти? — Я сам зайду, сразу после обеда. — Лады. Я тогда фабриками займусь. Вот, будет повод к маме зайти. — Вытащи ее на кофе, — посоветовал Ярослав. — Она трудоголик. Как и Александр. — Я уже понял, что они спелись.       Он уже дошел до двери, потом обернулся и задумчиво произнес: — Если наши родители так работали, как мама сейчас… Пожалуй, только такой упертый, как Сашка, и выдержит этот темп… — Не говори ерунды. Все мы люди. Просто Александр учится быстрее и усваивает уроки лучше. Но учиться надо всегда. Благо есть чему и слава богу пока есть у кого.       На этих словах Андрей вышел.       Как и предупреждал Ветров, мама сидела за компьютером и одновременно просматривала лежащие на столе бумаги. — Мам, можно? — Заходи, Андрей… — голос прозвучал сухо и неласково. — Я не вовремя?       Она откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза. — Да нет, и правда надо отвлечься. Спасибо, что оторвал, дорогой. Соскучилась по работе. Дорвалась! — Может, сходим в бар, выпьем кофе? — Ну уж нет! Девчонки только и караулят, как я выйду. Может, потом схожу пообщаюсь. Закажи сюда чай, если не сложно? — Идея! — усмехнулся он. Амура с Шурой сервировали стол с печеньем и конфетами уже через пять минут. — Спасибо, девочки! Что бы я без вас делала… — Да мы… всегда пожалуйста! Вы звоните, если что еще! — Конечно! — Надо же, как они тебя любят, — покачал головой Андрей. — Ну еще бы! Я же помню, как каждая из них приходила устраиваться на работу, — мечтательно сказала Маргарита. — Шура, как твоя Катя, Юру в коридоре уронила из-за своей неуклюжести. — Ого! И он ее не уволил? — Да за что? Попала девочка впервые в модный мир, загляделась по сторонам… Отправил ее на курсы ушу, чтобы она обрела подобие пластики. Вообще сначала хотели в танцы, но она — ни в какую! Уперлась. Ну вот, как альтернатива. — Так она с тех пор, получается, и увлеклась восточными единоборствами? — Так и есть. Потом докладывала нам о своих успехах. — А Амура? — Амуру я нашла. Она секретарем в моей бывшей школе работала. Я как-то зашла, сидит такая красивая и грустная. И внешность необычная. Ну и предложила, не хочешь со мной в модной компании поработать. Мы тогда как в Башню переехали, все сразу секретарями обзавелись… — Как интересно ты рассказываешь! — искренне восхитился Андрей. — Точно надо мемуары писать! — Вот еще! — фыркнула Марго. — Делать мне нечего! Вот твой отец путь пишет! — Думаешь, сможет? — А как же! И даже опубликовать сможет с выгодой и рекламой. А я вот лучше внукам буду рассказывать, да вам. — Кстати, к вопросу о внуках, — немного замялся Андрей. — Как тебе Коля? — Приятный молодой человек. И Вику буквально боготворит. — Я так боялся, что она, как пиявка, высосет из него все, а потом бросит. А она тоже его любит. Вот ведь как бывает. — Он добрый мальчик, это сразу видно. И люди к нему тянутся. Но мне кажется, Паша на него слишком многое возлагает. Или хочет возложить. — Что? Пока разговор только о внуках был, вроде бы. — Ну да… Андрей, ты забыл изначальный план отца? — Какой план? — нахмурился Андрей. — Выкупить у Воропаевых их долю. — И? При чем тут Коля? — Ну а кто еще сможет заработать такую сумму на бирже? — Интересно, на какие шиши? — Не о том думаешь. Коля возьмется? — В принципе, он очень талантлив. Вполне может увеличить капитал в разы. — А захочет? Об этом речь шла, когда ты с Сашей на ножах был. Выборы, доверенность, помнишь? — А, ну да! Так мы ж вроде тут все помирились. И Сашка уже не тот… — Это прекрасно. И я счастлива видеть, что вы с Сашей нормально общаетесь. И Коля с вами за компанию. И ты представь, на минуту, вот Паша ему говорит, что нужно сыграть на бирже. И даже если он не скажет, для каких целей нужны такие деньги, думаешь, Коля не поймет? — То есть папа всерьез на него рассчитывает? Да нет, мам. У него должны быть и другие источники. И опять же, все нормально, мы помирились. Я не возражаю, пусть Сашка будет президентом. До выхода из кризиса и ликвидации «НиКамоды». А потом снова проведем выборы. Кажется, это хорошая идея, да? — Ты просто молодец, сынок, — грустно улыбнулась Марго. — И я была бы счастлива узнать, что твой отец думает так же… — Он хочет «уйти» его раньше? — догадавшись, Андрей поморщился. — Он уверен, что Саша распродаст компанию сразу, как только она освободится от долгов. Чтобы вложить деньги в более прибыльный проект. Паша считает себя единственным, кто сможет этому помешать. — Бред! Сашка не будет этого делать. Дивиденды растут. Нельзя продавать курицу, которая несет золотые яйца. — Уверена, Саша думает так же. Но у твоего отца разыгралась паранойя. — Может, успокоится? Дай ему время. Сашка тоже параноил поначалу, я потому к нему Ромку и отправил, чтобы хоть какой-то сдерживающий фактор был. Да и Кира… — он усмехнулся, — здорово помогла… Хотя и у нее тоже заскоки были! — Да, и это Пашу особенно напугало. Но Кире уже сейчас стыдно за свое поведение. Она любит «Зималетто» и не собирается вредить. — А папа, значит, женскую истерику принял за реальную угрозу? Ну-ну… Спасибо, что сказала, мам. Я присмотрю. Темной лошадкой остается Ярослав. Мне кажется, он просто наблюдает. Для кого? Для отца? Для тебя? — Для меня, для меня, Андрюш. — Вот скользкий тип! А папа уверен, что для него! — Так у нас нет видимых разногласий, можно и так сказать, — она пожала плечами. — Ты и с ним поладил? — Да, он оказался вовлечен в эту историю с казино. — Вот, хорошо, что напомнил. Паша честно говоря не ожидал, что Саша так быстро откупится. Но вы молодцы, что приняли такое решение. — Какое решение? — удивился Андрей. — Помочь ему, а не утопить. — Так вместе с ним утонуло бы и «Зималетто» — это раз! И было попросту противно — это два. Потому как Хмелин — та еще мразь. Сашка по сравнению с ним ангел. — Сколько вас скидывалось, чтобы закрыть проигрыш? — Нисколько. Коля сделал все сам. — А вот этого мне Ярослав не сказал, — удивилась Марго. — И я так понимаю, потому, что я все могла передать Паше… — Папа в курсе, ему сам Сашка рассказал, правда в общих чертах. — Даже так, — она покачала головой и внимательно посмотрела на сына. — Андрюш, а давай ты мне расскажешь полную версию событий? А потом решим, что рассказывать папе, а что нет? — Я тебя очень люблю, мам! — проникновенно сообщил Андрей, беря ее руку в свои. — Как же мне тебя не хватало все это время!