Деньги не главное

      Маргарита начала с планирования рабочего времени. Вчера почти все было сделано, но оставалась пара штрихов. Если все удачно сложится, то уже с обеда можно будет заниматься и личными делами. С кого начать разговор? Или не разделять двух друзей детства? Следовало крепко подумать над этим…       Наконец, она решилась. Сняла трубку и набрала номер рекламного агентства Юлианы. Повезло — ответила сразу Катя! — Агентство Юлианы Виноградовой, слушаю… — Добрый день, Катя. Это Маргарита Рудольфовна. Как поживаете? — Спасибо, неплохо… А вы? — Тоже ничего. Катя, мне надо с вами переговорить. Мы можем сегодня встретиться? — Да, конечно, — по голосу ощущалось, что Катя удивлена. — Когда вам удобно? — Я свободна начиная с обеда. Я так думаю, что всё успею. — Тогда давайте пообедаем вместе? — Отлично, как раз сама хотела предложить. И если не сложно, вы могли бы пригласить Николая на эту встречу? — Колю? Да, конечно. Я позвоню ему… — И самое главное — прошу вас не распространяться о том, что у нас будет встреча на троих. — Это конфиденциальная информация? — Пока да. Так мы договорились? — Да, конечно. Тогда… в «Ришелье»? — Да, в час. Я закажу кабинет, чтобы нам никто не мешал. — Хорошо, тогда до встречи. — До встречи, Катя…       Ну вот, одно дело сделано! Маргарита радостно улыбнулась. Хорошее начало дня! Она не сомневалась, что невеста сына поймет все правильно. Да и Николай — вполне разумный молодой человек.       Второй звонок она сделала Марине. И вот тут все было крайне неприятно… — Маргарита Рудольфовна, большое вам спасибо за то, что поддерживаете меня, — со вздохом сообщила несостоявшаяся модель, — и я конечно закончу работу, на которую вы меня наняли. Но дело в том, что я приняла решение вернуться в Омск. Но я буду работать дистанционно, вы не переживайте! — Марина, я не за работу переживаю. А за вас с Сашей! — А нет никаких нас с Сашей, простите. Так получилось, мы слишком разные… — Вчера поссорились? — понимающе спросила Жданова. — Да… В общем, не выйдет ничего. — Ну, дело ваше, Марина. Но с переездом все-таки погодите. — Да я и не завтра. Как минимум месяц тут еще буду. — Вот и отлично, думаю, книга как раз будет завершена. Всего доброго, Марина! — До свидания, Маргарита Рудольфовна!       Да, что же такого у них с Сашей вчера произошло-то? Интересно! Но Маргарита решила не вмешиваться. Пусть разбираются, не маленькие дети уже!       Через час позвонила Кира. — Маргарита, у нас все хорошо. У Ромы уже даже кожа на руках не шелушится. В общем, в понедельник поедем в клинику, сдадим анализы, авось выпишут. Вот только… можно мы до конца той недели дома посидим? — Конечно, моя дорогая! Я очень рада, что Рома идет на поправку. Сегодня Саша хотел заехать. — Да, вечером, он звонил. Как он там? — Прекрасно. Милко выбрал новой моделью Ларину, Саша одобрил… — О, могу себе представить, как орал Андрей! — Да, ты точно можешь себе это представить, — хихикнула Маргарита. — При всей своей избалованности Ларина всегда работала отлично. Надеюсь, она умерит аппетиты на этот раз. — Да, будем надеяться…       Разговор с Кирой воодушевлял. Вот теперь можно было и поработать!       К обеду она управилась, как и обещала. Никто не беспокоил, Амура только приносила чай пару раз. И вот — она уже подъехала к «Ришелье».       В кабинет ее проводили первой, но молодежь прибыла в течение пяти минут, не опоздали. — Здравствуйте, Маргарита Рудольфовна! — сказали они почти хором. — Добрый день, молодые люди, — улыбнулась она. — Присаживайтесь, сделаем заказ. А потом я скажу, зачем позвала вас сюда…       Возражений у них не возникло, уткнулись в меню. Наконец, выбор был сделан, официант ушел, и старшая женщина приступила к рассказу. — Начну издалека, — вздохнула Маргарита. — Наша семейная встреча в ресторане, организованная по инициативе моего мужа, принесла неожиданные для меня плоды. Павел Олегович воспылал идеей создать фамильную бизнес-империю. Благо теперь у него не один, а два наследника. Ничего не имею против, за исключением тех методов, которые он собирается использовать. — Что за методы? — напрягся Коля. — Выдавить Воропаевых из бизнеса. — То есть как это выдавить? Акции отобрать? — удивилась Катя. — Выкупить. — Но ведь можно и отказаться? — предположил Зорькин. — Можно. Но я не думаю, что он остановится, услышав отказ. — Вот, значит, как… — Зорькин задумался. — А зачем вы нам с Катей все это рассказываете? — Меня беспокоит моральное состояние Андрея. Он загорелся этой идеей. Может, вы двое сумеете на него повлиять? — Все-таки хочет свалить Александра с поста президента? — понимающе спросила Катя. — Да, он загорелся этой идеей. Но у него никак не получается, потому что Саша вполне справляется. Не далее как сегодня они оба меня просили поискать компромат, помочь семье в нелегком деле восстановления справедливости… — скепсис в ее голосе был явным, ребята прекрасно поняли подтекст. — Так… а мы-то чем можем помочь? — все еще не понимал Зорькин. А вот Катя уже догадалась. — Ну как чем, Коль? — она усмехнулась. — Я вот могу взять и отозвать доверенность на управление «Никамодой»… — А на каком основании? — Коля по инерции изображал непонимающего, хотя на самом деле уже все давно понял. — Думаю, вам подскажут, на каком, — заметила Маргарита — Павел Олегович нашел деньги для выкупа акций? — уже совсем серьезно спросила Катя. — Пока нет. Но в ближайшее время вам, Николай, поступит предложение принять в работу довольно крупный транш, из которого следует получить как раз нужную сумму. Я только не знаю, идет речь о выкупе акций только Саши, или же и Киры с Кристиной… — Я не пойду на это! — тут же замотал головой Зорькин. — А если вас очень сильно попросит беременная невеста? — Не надо о ней! — он буквально процедил сквозь зубы. — Буду счастлива узнать, что она откажет Андрею и Павлу, когда они попросят надавить на вас. Речь идет о быстром заработке лично для вас не меньше миллиона. Не рублей, понятное дело.       Они оба замолчали. Да, сумма была просто волшебной, и надо признать, Вика вполне могла повестись. Катя покачала головой. — А что думает по этому поводу сам Александр? — Я с ним не разговаривала, но мне кажется, его паранойя и так начеку. Он не удивится, скажем так. А вот что предпримет, получив предложение о продаже акций… — Да, от него тоже всего можно ожидать, — вздохнул Коля. — Андрей и дома ведет себя не совсем адекватно, — наконец, призналась Катя. — Видно у него тоже мысли лишь о возвращении президентского кресла и о создании семейной фирмы. Он озвучивал приятные, с его точки зрения, перспективы, действительно мечтает о том, что акции Воропаевых перейдут к нам. Ко мне, Коле и Вике. — Ну логично, — кивнула Маргарита. — В общем, вам пища для размышлений. Саша, конечно, не ангел, но отжимать акции… это слишком. Но тут все будет, как вы решите. Я просто предупредила… А вообще семейные фирмы зачастую так и делаются. Вопрос только, пойдет ли это на пользу фирме и семье… — Мне не нужны эти акции, — хмуро сказал Зорькин. — И даже если мне предложат, я откажусь! А Вике я сам все объясню, но только если она сама заведет такой разговор! — Да, Виктория изменилась, — поддержала Катя друга. — Мне тоже кажется, что если ей все объяснить, она правильно поймет. Ведь деньги не главное… — Вот именно. И кому как не вам, финансистам, это понимать… — улыбнулась Маргарита. Тут им принесли заказ, и они приступили к обеду.       Она была рада, что рассказала им то, что не давало ей покоя. Теперь совесть ее чиста. А время задушевных разговоров с будущей невесткой еще придет, в этом Маргарита была абсолютно уверена.       На всякий случай она зашла еще в магазин «Зималетто», только для того, чтобы убедиться, что продажи идут очень активно. Оставалось только радоваться!       Примерно к трем часа Маргарита вернулась в офис и занялась набежавшими к тому времени делами. И о завтрашнем дне стоило позаботиться. К тому же Павел прислал новую порцию текста. Видимо, уже вернулся домой.       Марина прислала отредактированный отрывок предыдущей части, отослала ей новый. Работа продвигалась семимильными шагами. Однако больше всего Жданову беспокоил вечерний разговор с мужем. Удастся ли его вразумить? Она пока не знала…

***

      Коля находился в совершенном расстройстве. Маргарите незачем было врать. Он искал и не находил тому причин. Почему она рассказала? Нет ответа. А спросить они позабыли. Ну это ничего, еще спросят. Он отправился в свою квартиру. Да, там вовсю шел ремонт, и Коля очень хотел, чтобы он завершился поскорее. Чтобы они с Викой могли туда переехать. Все-таки расположение отличное, квартира полногабаритная. А Викину можно будет сдавать.       Валерий Сергеевич по-прежнему ошивался там, присматривая за работягами. Те, кажется, уже привыкли к нему. — Как дела, хозяин? — шутливо спросил Пушкарев. — Отлично, дядь Валер! — Коля выдавил улыбку. — А чего такой кислый? Голодный, поди? — Да нет, с обеда только что… — Из ресторана, что ли? Ну тогда понятно всё! Иди-ка к нам, так у Елены Александровны уже рыбный суп готов. — Вот за это спасибо, не откажусь! — Коля немного воспрял духом и двинулся к подъезду Пушкаревых. Конечно, его накормили так, что с трудом вылез из-за стола! — Коленька, ты какой-то не такой! — качая головой, заметила Пушкарева. — Как у тебя вообще дела-то?       И он не выдержал. Рассказал ей все, как на духу. Сам не зная, на что рассчитывать. — Да, сложный у тебя выбор, Коленька, — сказала Елена Александровна. — Семья или порядочность. Не понимаю я, почему не продолжать жить, как раньше? — Не знаю, теть Лен, — вздохнул Зорькин. — Больше акций — больше дивидендов, оно вроде как очевидно. Но мне этих богатств не надо! Жил как-то без Ждановых и дальше проживу! — А вот Вика твоя… она вроде нормальная девушка. Думаешь, поведется? — Вы не представляете, как я хочу верить, что нет… — Коль, а знаешь, что? — вдруг сказала Елена Александровна, — а ты иди, вздремни чуток? И обед уляжется, и настроение будет получше.       И он согласился. А то с таким настроением идти к Вике не хотелось. Да и у нее до конца рабочего дня время еще было…       Проснулся Зорькин уже немного успокоившимся. На мобильном отображалось пять непринятых звонков от Виктории. И два от Андрея. Что ж, сперва — невеста, потом брат… — Никки! Я так волновалась! — затараторила Вика. — Ты вообще где? — Да я у Пушкаревых. Не слышал звонка, извини, с тёть Леной заболтался… — А, ну ладно тогда. Ты заедешь ко мне? — Конечно, уже выдвигаюсь. Дождешься? — Уже начинаю ждать и скучать!       И он пошел. Выпил чаю и отправился на метро, чтобы добраться до офиса Юлианы Виноградовой, где его ждала Вика. И действительно ждала! — Никки! У меня такое хорошее настроение! — игриво произнесла невеста. А он просто поцеловал ее, молясь про себя только о том, чтобы такое вот хорошее настроение не было прологом к неприятной просьбе…       Увы, предупреждение от Маргариты поступило вовремя. Нет, был ужин, был крышесносный секс, и когда уже Коля совсем было расслабился, Вика вдруг выдала: — Ник, а мне сегодня знаешь что Андрей сказал? — Что? — Что скоро у тебя появится возможность заработать сразу много денег! Почти миллион долларов! Представляешь? — Не-а. А что он еще сказал? — Сказал, что Павел Олегович найдет некоторую сумму, из которой ты сможешь сделать еще больше денег. А тот миллион составят комиссионные тебе! Во как! — А если я не смогу заработать еще больше денег, что тогда? С меня неустойку возьмут? — с трудом выдавил Коля. — Да ладно! Ты сможешь, ты же этим каждый день занимаешься, Никки! Ну ты что? Семья в тебя верит! — Давай спать, Вик, — вздохнул Зорькин. — Обдумаем все завтра на свежую голову, хорошо? — Ну ладно… — Вика зевнула и принялась устраиваться поудобнее. Вскоре она уже сопела, прижавшись к нему. А вот Коля так и не смог заснуть.       Картина мира, построенная им в его сознании, кардинально поменялась. От чего так происходило? Наверное, потому что раньше он слепо доверял каждому, кто бы к нему добр. И сам привык относиться снисходительно и прощать окружающих. Вероятно, за это его и привечали. Но при всем этом Зорькин не мог не признать, что его восприятие реальности все равно оставалось черно-белым. «Наши» и «не наши». Так было раньше. Поначалу «нашими» была только Катя. Ну, еще ее родители. Потом к ним прибавилась Вика. Потом постепенно круг «наших» начал расширяться, он радостно принимал туда всех, и Воропаева тоже. С ним, можно сказать, даже подружились. И Павел… то есть отец, и Андрей — все они стали «наши». И вдруг внезапно оказалось, что кто-то другой в его окружении, а не он сам, будет определять, кого оставить, а кого исключить из этого списка. Даже если это отец и брат… все равно неприятно. Как будто у него только что отобрали что-то важное. Ценное.       Нет, никто не должен решать за него, что ему делать и как ему жить. И помогать выдавливать Воропаевых из бизнеса он не станет. Да и рисковать репутацией, принимая огромные суммы в работу, тоже не станет. Это ведь не так просто, зато внимание привлечет. Нет, надо постепенно зарабатывать самому, исходя из имеющихся финансов. А с Викой он утром поговорит и объяснит свою позицию. Как же ему хотелось, чтобы любимая его поняла!       Утром мало что изменилось. Только Вику все время тошнило, и от разговора она отказалась. — Ник, ты Андрею позвони и скажи, что берешься. Ты же понимаешь, как важно для нас накопить побольше денег… — А у нас разве мало? — спросил Коля. — Денег много не бывает! — наставительно произнесла она. — Но ты же сама признавала не так давно, что деньги не главное… — Конечно не главное. Но лучше, чтобы они были! — невозмутимо отозвалась Виктория. — И они у нас есть, Викки, — твердо произнес Зорькин. — А с Андреем я еще поговорю. Только вряд ли разговор пойдет так, как он планирует.       Вика то ли не услышала его, то ли предпочла не заметить решительного настроя жениха. Убежала снова в ванную. Ее реально тошнило. В принципе, и Колю тоже тошнило, но не от токсикоза, а от низости поступка брата и отца. — Я позвоню Юлиане и сегодня останусь дома. Боюсь, не доеду до работы, — сказала Вика полчаса спустя. — Может, стоит съездить в больницу? Эта тошнота сегодня… она слишком сильная, да? — Нет, ничего необычного! — отмахнулась Вика. — В остальном все нормально. Работай дома, ничего страшного. А я вот лучше посплю…       И она действительно снова уснула — Коля только переживал, что не поела.       Поработал он достаточно плодотворно, дополнительного миллиона, конечно, не получилось, но считал свои успехи более чем весомыми. Прервавшись и увидев, что Вика еще спит, отправился на балкон, захватив мобильник. Нашел в списке контактов Катю… — Коля, как хорошо, что ты позвонил! — с ощутимым облегчением сказала та сразу же. — А у тебя-то что случилось? — Андрей случился. Сегодня был скандал с утра, он буквально требовал от меня отозвать доверенность на Воропаева. — Ого! А чем аргументировал? — Ничем. Он хотел, чтобы я просто доверилась ему. — А ты что? — А я сказала, что доверие должно быть взаимным. — И? — И он ушел, хлопнув дверью. А у тебя как? Вика говорила с тобой? — Да, говорила. Но она не знает, зачем им эти деньги. Пока сказал, что связываться резко с большой суммой не стоит, опасно. Попробую развивать этот аргумент. Сейчас она спит, ее сильно тошнило с утра. — О, ну тогда просто не волнуй ее. И если будет звонить Андрей, тоже приведи как аргумент ее плохое самочувствие. — Ага, так и собирался. Так что, вы с Андреем поссорились? Ты снова будешь возвращаться к родителям? — Нет, Коля. Теперь не буду. Дождусь вечера, поговорим еще раз, постараемся спокойно. И если ничего не изменится — завтра сниму квартиру. — Помощь нужна? — Знаешь, если ты сумеешь сделать все незаметно от Вики… — Это легко, не переживай. В общем, на всякий случай ищу. Однушку? — Ну да, куда мне больше? — Хорошо, прямо сейчас и поищу. А то поработал на нас двоих, теперь можно и переключиться. В общем, Пушкарева, ты можешь на меня положиться, как всегда! — Спасибо, Зорькин! Ты лучший!       Когда он вернулся в квартиру, Вика еще спала. Удалось найти и выписать аж три телефона хозяев квартир, предлагаемых на сдачу. Позвонить он не успел — Вика проснулась. — Никки! — она улыбнулась, потягиваясь. Кажется, ее больше не тошнило! А это означало, что ей надо срочно поесть! Коля конечно приготовил для любимой обед. И они больше не собирались говорить о деньгах.       Но эти прекрасные планы испортил звонок Андрея. — Мелкий, как дела у вас? — бодрым голосом спросил он. — Да всё отлично, средний. Как у тебя? — Да тоже отлично всё! — нет, голос все-таки был преувеличенно бодрым. Неестественно! — Вика тебе говорила, что я звонил? — Да, припоминаю. — Так что, мы переводим тебе деньги? — Нет… — Что значит нет? Она тебе сумму заработка озвучила? — недоумение в голосе Андрея намекало на то, что он-то никакой моральной дилеммы не видит в этом предложении. — А то и значит. Я не буду ввязываться в эти сомнительные авантюры, — отрезал Зорькин. — Да не боись! Деньги чистые, папа гарантирует! — И все равно нет. И кстати, средний… Не смей впутывать в это Вику. Я не стану этого делать, а если ты собираешься использовать ее, то кроме нашей с тобой ссоры ничего не добьешься. Надеюсь, мы друг друга поняли? — Да что ты говоришь… — тон голоса брата значительно охладел. — А я-то думал, мы семья… — Семья. Но ты коса-ностру-то уже прекращай изображать. Одно дело подшутить над Ярославом, а другое — реально тянуть щупальца куда не надо. — Вот так, да? — удивился брат. — Деньги тебе не нужны, помочь семье ты отказываешься… — Моя семья — это Вика и наш ребенок. Прежде всего. А большие деньги я и так заработаю. Без дополнительных финансовых вливаний. — Что ж, очень жаль, что ты не хочешь меня понять. — Как раз наоборот. Слишком хорошо тебя понимаю, Андрей. — Ну понятно всё. Пока! — Счастливо!       Вика не слышала этого разговора — как раз отмокала в ванной. Отлично получилось! А пока он отключил домашний телефон. А ее мобильник поставил на беззвучный. Чтобы никто не беспокоил!

***

      Андрей Жданов сидел в одиночестве в своей квартире. В совершенно пустой квартире. Почему? Да потому что буквально полчаса назад у них с Катей состоялся серьезный разговор, по результатам которого она взяла уже заранее собранный чемодан и уехала на такси в неизвестном направлении. — Андрей, я так больше не могу, — сказала она перед этим. — Я совершенно не одобряю твоих поступков в отношении Воропаева. Но это ладно — вы бы и без меня разобрались. А вот то, что ты пытаешься втянуть в это меня — уже недопустимо. В угоду вашим семейным псевдоценностям вы с Павлом Олеговичем делаете только хуже самой компании. Доверенность я отзывать не стану, потому что фирма развивается нормально. Необходимости в том, чтобы менять руководство, сейчас нет. Ты же сам говорил, что пусть Воропаев выведет компанию из кризиса, потом и проголосуете. Почему ты изменил мнение?       Он по сути на этот ее вопрос не ответил, просто встал в позу. Обиделся. — Если мы собираемся создать семью, мы должны быть заодно! Ты должна меня поддерживать, Катя! — А ты меня разве не должен поддерживать? А я считаю, то, что ты собираешься убрать Воропаева с поста такой ценой — это подло. Никаких разумных оснований для этого нет. Только месть и личные амбиции. — Но он же проиграл в казино! И его только Коля спас! — А ты отдал деньги левой фирме и не получил ткани, — напомнила Катя. — Но ты сама помогла мне!.. — Вот именно, — сурово сказала Катя. — У тебя тоже полно косяков. Андрей, нет смысла подводить надуманные обоснования под твое решение. Я не буду отзывать доверенность на Воропаева. Потому что это только навредит компании сейчас. — Делай, что хочешь! — он махнул рукой и ушел на кухню. — Именно так я и собираюсь поступить, — отозвалась она. — Нам надо о многом подумать, и тебе, и мне. Поэтому я переезжаю. — Счастливо! — он постарался пустить в голос равнодушие, но у него, похоже, не вышло, потому что Катя только укоризненно посмотрела на него и вышла из комнаты. Взяла чемодан и покинула квартиру. Вот так всё и вышло.       После ее ухода Андрей погрузился в состояние полной меланхолии. Ему не хотелось ничего. Он просто сидел в одном положении, в кресле, и смотрел в окна балкона. Ушла. Катя от него ушла. Не сбежала в отчаянии, разрываемая болью предательства, а спокойно закрыла за собой дверь. И он не менее спокойно принял это, даже не попытался остановить…       Ему не хотелось даже никому звонить. Просто потому, что буквально всем, кроме отца, не нравилось то, что они с ним собирались сделать. Брат не поддержал. Мать не поддержала. Да что с ними такое происходит? Неужели они не видят, что он старается ради семьи?       «Почему ты изменил свое мнение?» — набатом прозвучал голос Кати в голове. И только тут он понял подоплеку этого вопроса. Задумался. И правда, что такого произошло? Когда плюс поменялся на минус? От чего, только наладив нормальное общение с Воропаевым, он снова опустился в пучину ругани и дрязг? Андрей поменял позу, теперь он был похож на роденовского мыслителя. Итак, еще пару дней назад он разговаривал с матерью и заверил ее, что попытки отца вытеснить Сашку из руководства компанией сейчас бессмысленны. Это он сам сказал? Да, это он сам сказал. Никто его не заставлял! А что было потом? А потом… потом Воропаев начал первый на него наезжать! Вот зачем он эту Марину притащил в "Зималетто"? И сам ведь признал, что в пику ему, Андрею! Вот с этого момента и возобновилась вражда. Сашка словно издевался над ним! И ладно Марина — но Ларина?!       Андрей принялся раскачиваться, сидя в кресле. Неужели никто не догадался, чего добивается Воропаев?       И тут же пришел другой логичный вопрос. А правда, чего добивается Воропаев?       Ну конечно же, насолить ему, Андрею Жданову!       А для чего? Раньше-то понятно, хотел президентское кресло. А теперь что?       А теперь… теперь он и сам не знал. Наверное, все дело в том, что привык считать Воропаева соперником. Врагом. Противником. По инерции. Но есть ли сейчас в этом какой-то смысл? — Как же сложно-то всё! — вслух простонал Андрей, откидываясь на спину кресла. Да уж, сложно! Спустя несколько минут он продолжил рассуждать вслух. — Ну а что, если я и вправду параноик? Если представить, что у Сашки не было злого умысла? Зачем бы он тогда притащил Марину в компанию?       Тут кстати всплыли воспоминания о том, как объяснял это сам Воропаев. Она ему понравилась. Он хотел, чтобы она была рядом. И она понравилась Милко. И сейчас, когда он был готов воспринимать все спокойно, без личных обид, пришло осознание, что таки да. Вполне реальные аргументы. Марина ему действительно сразу понравилась. И Милко тоже, иначе никто и ничто не заставили бы его согласиться нанять ее. Нда… выходит, он зря тогда взъелся на Сашку?       И ведь именно в тот момент с ним снова связался папа, и на этот раз Андрей уже с энтузиазмом подхватил его идею выдавить Воропаева из бизнеса. Как будто помешательство какое-то нашло!       Андрей даже потряс головой, словно отгоняя наваждение. Нет, ну надо же так! Один неожиданный удар — и на поверхность вытащило все самые неприглядные стороны его характера! И правда, как это Катя до сих пор его терпит… то есть уже не терпит…       И вот тут он реально испугался. Прочувствовал всю глубину задницы, в которую угодил. Коля на него обиделся и запретил как-то влиять на Вику. Катя… Катя просто ушла. Мама — считает, что он не прав. Что в остатке? А черт его знает. Позвонить, что ли, Ромке? Но нет. Ромка у Киры и говорить при ней откровенно наверняка не будет…       Он встал было, чтобы достать из бара бутылку виски, но передумал и плюхнулся обратно. Не хотелось. Да и чувствовал, что не поможет. В итоге Андрей просто уснул. Прямо в кресле, как сидел. Уснул, надеясь, что утром обязательно найдет выход из этой затруднительной ситуации…