Деньги не главное

— В сотый раз говорю тебе, Марго, — Павел снова повышал на нее голос, но она лишь досадливо отмахивалась, — Сашка при первой же возможности продаст компанию с потрохами! — И я в сотый раз тебе отвечаю, что ты не прав. — И только на этом основании ты отказываешься мне… нам с Андреем помогать? — А ты игнорируешь мое мнение на каком основании? — она посмотрела ему в глаза. — Я — генеральный директор компании! Я руководил ею много лет! Я знаю всех Воропаевых как облупленных! — Знаешь лучше меня, потому что ты генеральный директор компании? А я где была в то время, когда ты руководил компанией? Неужели дома сидела? — Маргарите надоели эти крики уже полчаса назад, но лучше было дать ему выговориться сейчас, чем откладывать на завтра. Но вот сейчас полчаса прошло, и она тоже позволила себе повысить голос. В кои-то веки! — Марго, твой тон неуместен сейчас. Почему ты со мной так разговариваешь? — кажется, он искренне удивился. — А ты как со мной разговариваешь? Отвечаю тебе тем же. Или ты у нас настолько неприкосновенная особа, что на тебя и голос нельзя повысить? — Я прав, Марго. Я бы и хотел быть неправым, но я прав, и ты это знаешь! — Знаю я только то, что ты отчаянно боишься оказаться неправым, Паша. Но этот как раз тот случай, когда твои страхи не напрасны. Я еще раз прямым текстом тебе говорю: ты не прав. Саша не будет продавать компанию. Ему это сейчас не выгодно. Да и невозможно ее продать, пока имущество под арестом. Успокой свою паранойю. И продолжай писать мемуары. — Вижу, с тобой говорить бесполезно! — желчно выплюнул супруг. — Не думал, что твоя обида настолько сильна… — Паша, не начинай. Я на тебя не обижена, а твой характер терплю уже давно. Больше тридцати лет. Ничего страшного… — Так может, и не надо больше терпеть? Может, нам и правда разойтись? Что скажешь, Марго?       Наверное, он думал, что она сейчас в обморок упадет от осознания перспектив… — Скажу, что уже думала над этим, — отозвалась она, совершенно выбивая почву у него из-под ног. — И что надумала? — удивленно спросил он. — Решила, что мы просто устали друг от друга, Паша. А потому… небо не упадет на землю, если мы разойдемся. — Серьезно? Ты правда так думаешь? — Да, я так думаю. В последние дни негатива от нашего совместного проживания я получаю больше, чем позитива. Как и ты. Наверное, и правда стоит пожить врозь.       Супруг молча сел в кресло и посмотрел на нее долгим пронзительным взглядом. — Ты не шутишь… — произнес он. — Нет, не шучу, Паша. Нисколько не шучу. — И как ты себе… это представляешь? — Довольно просто. У меня есть квартира в Москве, которую я сдаю. Но в данный момент жильцов там нет, так что я просто разорву контракт с агентством и перееду туда. А ты останешься тут. Как минимум до того момента, как компания выйдет из кризиса, и Саша соберет совет акционеров. — И ты конечно снова проголосуешь за него? — Посмотрим. Кто знает, может, успехи Андрея к тому времени будут более впечатляющими?       Да, тот вечер обоим дался нелегко. — А с книгой я продолжу тебе помогать. Просто присылай мне тексты на электронную почту, — сказала она ему утром, когда покидала квартиру. Оставив ключи на каминной полке.       Маргарита чувствовала себя скверно, когда входила в «Зималетто». Все же это был разрыв, и серьезный. Причина — не ревность, а паранойя мужа, которая ее просто душила. Нет, так продолжаться не могло. Она понимала, что сделала все правильно, и все равно на душе свербило. — Доброе утро, Маргарита Рудольфовна! — радостно сказала Амура, но осеклась, всмотревшись в лицо своей начальницы. — Доброе утро, Амура. — Вам кофе? — Да, будь добра. Сегодня выпью кофе. Плохо спала. — Я мигом!       Амура принесла чашку и пирожное. Бисквитное, Марго любила те, что продавали в местном баре. — Спасибо, Амура…       Видимо, выглядела она после полу-бессонной ночи не слишком хорошо, потому что кудряшка сочувственно спросила: — У вас что-то случилось? — Ничего такого, с чем я бы не смогла справиться. Спасибо, Амура.       Выпив кофе, Маргарита взбодрилась. Наверное, Паше сейчас не легче. Тридцать лет совместной жизни просто так на помойку не выбросишь. Но она была уверена, что поступила правильно. И муж обязательно поймет это, вот только наверняка не скоро…       На совещание в десять она пришла за пять минут и застала в зале Сашу. — Доброе утро, Маргарита Рудольфовна! — он улыбнулся. — Доброе утро, Александр Юрьевич, — она тоже была рада его видеть. — Как дела? Откуда круги под глазами? — наконец он разглядел ее усталый вид. — От возраста, господин президент, — ехидно ответила она. — Вот оно что? А я думал, от ссоры с мужем, — не менее ехидно ответил он. — А ты-то откуда знаешь? — конечно, у нее были предположения, когда она задавала этот вопрос! — Вот уж не думал, что вы из-за меня поругаетесь! — он покачала головой, ответив уже серьезно. — Он тебе обвинения предъявил? — вот тут Марго действительно удивилась. — Представляете? Я даже порадовался! Я, оказывается, еще и в этом виноват!. — Да ты просто уникум, — она улыбнулась. — Не обращай внимания. И у Андрея, и у Паши сейчас очень сложный период. Перебесятся… — Хотел бы я сказать, что у Андрея всегда очень сложный период, но в этот логический ряд не списывается поведение Павла Олеговича. — Ну что сказать, Саша? — она вздохнула. — В этой ситуации и моя вина есть. Я слишком долго оказывала им обоим безусловную поддержку. Когда-то я бы не выдержала все равно, но произошло это сейчас. — Спасибо, — он кивнул. — Но почему? Из-за появления Николая? — Нет. Из-за того, что Паша перестал мыслить здраво. А из-за чего это случилось — уже десятое дело. А про Андрея… — ну, про него я говорить сейчас не хочу…       Легок на помине — встрепанный, раздраженный, злой сын своего отца вошел в конференц-зал и уселся на ближайшее место. — Всем доброго утра, — буркнул Андрей, не глядя на них. — Доброе утро, Андрюша, — сказала Маргарита. — Доброе утро, — сказала Воропаев.       Поговорить не удалось, потому что пришел Урядов. Потом пришел Ветров. Потом зашла Марина — совещание началось.       На этот раз Андрей отвечал на вопросы бодро и адекватно. Что несомненно радовало всех. Маргарита тоже отчиталась. Потом Ярослав. Урядов в очередной раз «порадовал» отвратительной дисциплиной у секретарей. Вот собственно и всё.       До показа оставалось два месяца, о чем Александр напомнил всем присутствующим, призвав работать и еще раз работать. Разошлись.       У себя в кабинете Воропаев не сразу занялся своими делами. Он не мог перестать думать о Марине! Не о секретарше, конечно, о шикарной блондинке с ужасным характером…       И чего она завелась-то в тот вечер? Да и он сам… Нет, правда в том, что ужасный характер у них обоих. Вот только он был уверен, что она сама никогда не сделает первый шаг. А потому он решил взять на себя инициативу и позвонить ей. Потом он подумал, что телефонный разговор ничего не решит, а наоборот запутает. И решил прийти лично. Понятное дело, лучше вечером, но… но он собирался быть небанальным. В обед — это значит ненадолго. Чтобы не смущать перспективами секса. Раз уж она боится попасть в зависимость от мужчины, который когда-то сравнил ее с продажной женщиной. Вот и пусть успокоится!       Потом он отправился с инспекцией к Милко, где выяснил, что все идет прекрасно. Ларина вполне вписалась в коллектив и даже сидела тихо и не покидала пределы мастерской и подиума. Зашел и к Ярославу, обнаружив там Николая. — О, привет! — ему Александр порадовался. — Привет, — вот Зорькин был хмурым. — Что-то случилось? — Пока нет, но… — Коля махнул рукой и вздохнул. — Так, пошли-ка ко мне, все расскажешь! — Воропаев даже обрадовался возможности поболтать. — Вы только идите так, чтобы Андрей Павлович вас не увидел, — порекомендовал Ветров. Александр нахмурился: тут явно было что-то не так! — Да, я пока не готов к разговору с ним, — кивнул Зорькин. — Так… ладно, если уж ты в курсе, Ярослав, тогда говори здесь! — принял решение президент. — А что тут говорить? — Николай усмехнулся. — У нас тут неуместная активность моих родственников. Шило в одном месте зачесалось у них. А потому им срочно нужно, чтобы я на бирже отыграл сумму, которой бы хватило на выкуп твоей доли, господин президент…       Нет, конечно, это не было сюрпризом для Александра, но узнать об этом вот так, прямо… Неприятно! — А ты как Кибальчиш в отказ ушел? Тебя пытали или печеньками соблазняли? — Пока только печеньками. И не только меня. Андрей звонил Вике и обещал, что если я возьмусь, то миллион комиссионных мой. — И она повелась? — Пока была лайт-версия уговоров. Но я сказал ей, что это опасно, и она вроде успокоилась. Андрея предупредил по телефону, чтобы он к Вике не лез. Послушает он или нет — другой вопрос. Не хотелось бы разборок. Только всё налаживаться стало! — Значит, сделал ставку на Викусину корысть? — Александр усмехнулся. — Думаешь, у него есть шансы, чтобы она взялась за это по-настоящему? — Не знаю. Это зависит от того, насколько ее изменило общение с тобой, Коля, — Воропаев поморщился. — Иной раз думаю — увезти ее куда-нибудь подальше… Но никак! Долбаные дела… — Ничего, все образуется, — вставил Ярослав. — Мне с утра Павел звонил. Оказывается, из-за моей персоны они с Маргаритой поругались и расстались… — Как?! — в один голос воскликнули Ветров и Зорькин. — А вот так. Все дело в том, что она на моей стороне. — Пушкарева тоже на твоей стороне, — признался Николай. — Она просила меня подыскать ей квартиру, а от Андрея ушла… — Фигня какая-то, — вот сейчас Александру стало совсем хреново. — Тоже мне, нашли яблоко раздора… — Да не в тебе дело-то! — горячо сказал Коля. — Ты нормально работаешь! И потом, они сами — слышишь, сами позволили тебе занять этот пост! — Да я уже догадался, — усмехнулся Воропаев. — Только наверное думали, что я облажаюсь. И правильно думали, я бы облажался, если бы не ты. Признайся, это ведь была твоя инициатива, дать мне в долг? — Ну да… — А Жданов с Малиновским наверняка бы взамен потребовали оставить пост. — Ну… не знаю… — А я знаю. Вот и думаю, стоило ли оно того… — Конечно стоило! Я бы и сейчас так поступил! — Я уже говорил, что ты блаженный, — по-доброму улыбнулся Воропаев. — Отдам тебе с грядущих дивидендов. — Не торопись… — Мне самому это нужно, не спорь. И спасибо за информацию, расклад понятен. — А может, вам с Викой махнуть куда-нибудь, в санаторий там, а? — предложил Ярослав. — А как же отчеты? — По электронной почте перешлю! — И правда! — повеселел Воропаев. — отличный выход, кажется! — Лучше в Европу, — посоветовал снова Ветров. — Поезжайте в Милан! — сказал Александр. — Вике там точно понравится! Только придется раскошелиться. — Да это-то ладно! — Коля улыбнулся. — Спасибо за совет, мужики! И правда — надо Вику увозить. Тем более в квартире ремонт пока идет…       Окрыленный Зорькин убежал, Ветров с Воропаевым переглянулись. — Жалко парня! — выразил общее мнение Ветров. — В Милане она его точно разорит! — Не успеет, — ухмыльнулся Александр. — Я ему на следующей неделе переведу половину долга. А тут за его деньгами будет Пушкарева присматривать. — Ну хорошо тогда. Я так понимаю, мне ждать визита Павла Олеговича? — Это ваши с ним дела. Или у тебя на меня компромат есть, а? — У меня много чего есть, Александр Юрьевич, — улыбнулся Ярослав. — Только я ведь понимаю, когда и кому что говорить. Не волнуйтесь, срок вы доработаете, а там все решит голосование. А не лично генеральный директор. — Это идеальный вариант. Спасибо, Ярослав Борисович!

***

      Андрей чувствовал, что его мир рушится на глазах. Катя от него ушла. Не со скандалами и обвинениями, а тихо и спокойно. Как будто ее это совсем не задевает. А он остался в полном непонимании, как же так все вышло. Почему она изменила мнение о Воропаеве? Ведь сначала они все вместе собирались его скинуть через некоторое время, потому что были уверены: Сашка облажается. Неужели все дело только в том, что он не облажался? Стоп! Но ведь он облажался! Проиграл в казино! Это же такой позор! Но позора не вышло, а навредить компании Воропаев не успел, потому что ему с барской руки одолжил денег Коля. Добрый глупый Коля! Ну вот зачем? Зачем он полез? Договаривались же, прижать Сашку вместе! Тогда бы он уже и не был бы президентом! А, что теперь говорить!       Мысли потекли дальше. А ведь если бы Коли не было с ними… то Сашка бы точно слетел!       Но в то же время, если бы Коли не было, разве бы он, Андрей, так быстро помирился с Катей? Тупик. Это тупик. Обвинять брата было совершенно невозможно. Он просто хороший парень, который видит во всех только хорошее. Не плетет никаких интриг и не имеет скрытых намерений. У него все просто и понятно: есть Вика, он ее любит. Есть Катя, он ее друг. Есть Пушкаревы-старшие. В общем, пьедестал заполнен. Все остальные, в том числе и они с отцом, где-то пониже располагаются.       

***

      Выводы Андрея были в общем верные. Катю Николай знал давно, ее с родителями любил как семью. Вику тоже любил, она тоже часть семьи. Манипуляции Ждановых его семье вредили, а потому надо было это все прекратить. Говорить откровенно с Павлом он не хотел, а с Андреем было бесполезно. А вот с Викой — вполне было можно! — Викки, ты как насчет обеда? — спросил он, позвонив по телефону. — Никки! Давай, давай съездим пообедать! — обрадовалась она. — Тогда я заеду за тобой в агентство, да? — Давай!       Заехал он на такси — так и не выбрал пока себе автомобиль. А в ресторан они уже поехали на Викином мерседесе. — Ник, я как раз хотела поговорить! — она начала первой. — Ты в курсе, что в Милане начинается сезонная распродажа модной одежды? — Да ты что? — постаравшись изобразить искреннее удивление, отреагировал он. — Конечно! Так что давай, съездим? — Давай! Отличная идея! — кивнул он, как будто обдумал перспективы. — А на какое время? Или пока не надоест? Если что, я могу дела оставить пока… — Правда? Ради меня?! — просияла она. — Я люблю тебя, моя Викки! К тому же, твое предложение — на удивление вовремя… — Ты прав! — с каким-то облегчением закивала она. — Меня Андрей достал сегодня! И что ему в голову взбрело этими миллионами именно сейчас заняться? Как будто тебе больше делать нечего! Нет, ты прав! Это точно какая-то афера! — Вот и я так думаю. А прямого конфликта не хочется. Так что давай сейчас закажем билеты и гостиницу. Или ты хочешь снять квартиру? Дом, увы, мы пока не потянем… — Квартиру, конечно! — она так счастливо улыбнулась, что у Коли душа запела серенады. — И я даже знаю, какую! У меня в Милане есть знакомый риэлтор! Так я звоню? — Русский? — Нет, но в России долго жил. Он меня поймет!       И Вика тут же набрала с мобильника. Ей ответили очень быстро! Вопрос с проживанием был решен, адрес места прислали потом в СМС. Оставалось только договориться об отпуске у Юлианы, чем Вика и занялась после обеда. А Коля, от греха подальше, отключил свой мобильник, предупредив о том невесту. Вылет планировался уже завтра, следовало уладить все дела спокойно.       Катя в то же время благополучно использовала обеденное время, чтобы заселиться в снятое Колей жилье. Родителям говорить пока ничего не хотела, самой бы понять, что происходит. Нет, она не боялась конфликта с Андреем. Она боялась, что в процессе этого конфликта вдруг поймет, что не любит его. А вот это было страшнее всего.       Она телефон не отключала, но отсутствие звонков от Жданова уже само по себе говорило о многом.       Почему-то на этот раз не было так больно, как после инструкции. Наверное от того, что предательства с его стороны как такового не было. Он просто сделал то, что шло вразрез с ее моральными принципами. А когда она отказалась поддержать — обиделся.       Конечно, в чем-то он и прав. Может, если бы любила по-настоящему, то поддержала бы? Нет, не так! Тот Андрей, которого она знала, не поступил бы так.       А если на самом деле Андрей — не такой, каким она его представляла? А тот, кого она увидела вчера вечером? Страшно было осознавать подобное. Но Катя оставалась внешне спокойной. Она даже плакать не собиралась…       Квартира была однокомнатной, мебель приличная. От метро близко. В общем, Катю все устраивало. Она разобрала вещи и позвонила другу, чтобы поблагодарить. — Коль, спасибо тебе за квартиру, мне понравилось! — сказала она, набрав номер мобильника. — Не за что, Пушкарева! Я за месяц заплатил, надо будет еще — заплатим еще! — Посмотрим, как получится. Ты сам как? Не приставали больше? Как Вика? — Вика посчитала, что Жданов хочет вляпаться в очередную аферу, а потому мы с ней летим в Милан на сезонную распродажу. Но это секрет, ясно? — Куда уж ясней! — рассмеялась Катя. — Думаю, это правильное решение! Там вас точно не достанут! — Вот именно. На тебе остаются финансы «Никанзора», по «Никамоде» Ярослав обещал пересылать отчеты. Ты тоже мне пересылай какие-нибудь вести по электронке, да? — Так точно! Буду пересылать! — Дядь Валера присмотрит за рабочими в квартире. Денег я ему вроде достаточно оставил. Пожалуй, и все мои дела тут. — Молодец, всё продумал! Прощаться будешь с родственниками? — Ой, не знаю я, Кать. Я ж не удержусь, разболтаю, куда еду! Да и Вика не удержится. В общем, сейчас она отпросится у Юлианы, и мы поедем собирать вещи. А утром — самолет. Как-то так. — Ну, удачи тебе, Коль! — И тебе, Кать. Со Ждановым-то как, серьезно поссорились? — Да мы не то что бы поссорились, Коль, — вздохнула она. — Просто я не понимаю этого маниакального стремления сбросить Александра. Я понимаю, он бы дичь творил, так ведь нормально работает! Мне кажется, радоваться надо! А он злится. Знаешь, Андрей вчера мне как раз Воропаева в худшее его время напомнил. Это ненормально. — Да, кстати. Как будто ролями поменялись. А вообще мы же не принадлежим ни к Ждановым, ни к Воропаевым, так что пусть сами разбираются. — Ну ты-то принадлежишь! — хихикнула она. — Ой, никаких официальных признаний не было, да и не хочу я этого. Павел Олегович палку перегнул со своей идеей-фикс по поводу большой семьи. Мы не семья с ним, да и не хочу я сближаться, если честно. У меня у самого семья, для меня сейчас Вика и наш ребенок главное… — И это абсолютно правильно, Коля. Ты молодец, все верно рассудил. Свяжись со мной, как обустроитесь в Милане, хорошо? — Договорились! Пока, Пушкарева! — Пока, Зорькин!       Стало легче, когда она поговорила с другом. Пусть увозит Вику, пока Ждановы не успокоятся!

***

      Александр в тот день сумел реализовать свои планы в отношении Марины. Он купил букет и поехал к ней. Оказалось — дома. Удивилась — это слабо сказано! — Ты? С какой стати? — нахмурилась блондинка. — А просто так! — нагло улыбнулся Воропаев. — Вот, это тебе!       Он протянул цветы прямо через дверной проем — внутрь она его пока так и не пустила. — Спасибо… — взяла, уже хорошо! — Так можно войти? — А, да, входи, конечно, — открыв дверь, посторонилась. — Чай, кофе? — Может, сходим пообедать? Как раз перерыв у меня… — А я собственно уже пообедала. Может, и ты поешь?       И он решил, что съест абсолютно все, даже если будет невкусно! — Не откажусь, спасибо!       И вот так буднично они прошли на кухню, он вымыл руки, она — разогрела обед и налила им кофе. — А вкусно! Ты отлично готовишь! — похвалил Александр. — Рада, что тебе нравится, — улыбнулась Марина. Она была в растерянности, потому что не ожидала визита. После вчерашнего-то. Но вот он, Воропаев, сидит у нее на кухне за столом и ест ее еду. Да еще и нахваливает! Это было странно… — Марин, я вообще пришел извиниться за вчерашнее. Я совсем не хотел тебя оскорбить. Я уважаю тебя и понимаю, наверное. Но хочу, чтобы ты знала: я действительно хочу с тобой встречаться. Все серьезно, это не разовая интрижка и не легкий флирт с целью затащить тебя в постель. Просто ты мне понравилась. А шутки у меня дурацкие, это мне все говорят. Так что прости меня, пожалуйста!       Она была в шоке. В полном. Чтобы он перед ней извинился… На мгновение Марине стало стыдно: она-то тоже вчера его не пожалела! — Принимаю, — помолчав, ответила она. — Я тоже на пустом месте вспылила. Нервы ни к черту. И ты мне тоже сразу понравился. Только от тебя при нашей первой встрече исходила такая опасность… в общем, в той игре я сразу поняла, что тебя мне не переиграть. И мне все время во всем видится подвох. Опыт сказывается… — Давай просто попробуем всё сначала, а? У каждого из нас были неприятные моменты в жизни…       Возвращался в «Зималетто» Воропаев в отличном настроении. У него все получилось! А вечером Марина согласилась сходить с ним в кино!

***

      Маргарита справилась со своими делами уже к трем часам. После этого позвонила Кире и напросилась в гости. Ей просто не с кем было поговорить, кроме нее. Чисто по-женски. Не с Сашей же… — Как хорошо, что вы зашли! — щебетала Воропаева. — А Рома как раз в поликлинику уехал. Проходите, хотите чаю?       И Жданова расслабилась, вывалив на младшую подругу всё, что наболело. И про Павла, и про все остальное… Кира была шокирована! — Неужели он настолько ненавидит Сашу? — дрожащим голосом спросила она. — Я и представить себе не могла… — Я тоже. Паша меня пугает, если честно. Раньше я не замечала за ним такого отрыва от реальности. — Кошмар… И что, Николай отказался заработать для родного отца несколько десятков миллионов? — Ну конечно отказался. И Катя, кстати, его в этом поддержала. Так что Саше, наверное, об этом не стоит волноваться. Но сам факт… — Боже, это ужасно! — вздохнула Кира, качая головой. — Ну будем надеяться, что без Зорькина ваш муж ничего не станет предпринимать. — Не знаю, Кирочка. Я уже ничего не знаю. Мы расстались… — Что?! — это было еще одним шоком для Киры. — Из-за этого?! — Из-за неадекватности Паши, — развела руками Маргарита. — Надеюсь, со временем он успокоится. На совете Саша отчитается, там решим, что и как делать. Когда компания выйдет из кризиса… — Ладно. А как у Андрея с Катей дела? — Не очень хорошо. Они конфликтуют, насколько мне известно. Ты лучше мне скажи, вы-то с Ромой как? — А у нас все настолько отлично, что мне даже неловко перед вами! — Кира смущенно улыбнулась. — Мы хотим пожениться, только не собираемся предавать это огласке. Распишемся, а потом гуляния устроим, когда компания выйдет из кризиса. Договорились уже! — Пожалуй, это правильно, — Маргарита обняла ее. — Вы оба большие молодцы!       Потом они болтали, просто обсуждая новости из «Зималетто». Через час вернулся Роман, который сообщил, что анализы он уже сдал, и его выписывают со следующей недели. — Да, мы тут подумали и решили, что выйдем раньше, не будем неделю дома сидеть, — улыбнулась Кира. — И нам все-таки скучно будет, и вас надо разгрузить.       На самом деле Жданова была рада. Нет, она, конечно, будет скучать, но дел всегда хватит. К тому же, она уже начала продумывать свой досуг.       Давно уже хотела заняться собой как следует, да некогда было. Светские рауты и переговоры в Лондоне и Мюнхене выжимали все силы. Ради процветания компании старалась. А вот теперь поняла, что все это время жизнь проходила мимо нее. Марго вспомнила, что когда-то хотела отправиться в кругосветное путешествие. И все откладывала, потому что Павел отговаривался работой. Поиском выгодных партнеров. А на деле она просто знала, что он не любит путешествовать. Он лучше будет сидеть в четырех стенах и вести умные разговоры с важными людьми. Нет, такое не по ней! Маргарита не считала себя частью компании, она хотела быть самой собой.       Поэтому, уехав от Киры и заселившись временно в гостиницу, она связалась с туристическим агентством и назначила встречу завтра в обед. Мечта о кругосветке теперь выглядела вполне осуществимой!       А в это время Николай Зорькин с невестой уже вовсю обживались в уютной трехкомнатной квартире в самом центре Милана. Он оплатил стоимость двухнедельного проживания, и теперь они с Викой наслаждались уединением. Как же было хорошо! Никаких интриг, никакого «Зималетто»! Всегда бы так… — Никки, о чем ты думаешь? — спросила Виктория, лукаво глядя на него. Они сидели за столиком маленькой кофейни, которые стояли прямо на тротуаре небольшой улочки. Вика неплохо ориентировалась в Милане и знала, куда вести жениха! — Наверное, размышляешь о смысле жизни, да? — и она прыснула. — Нет, Викки, я размышляю о том, как хорошо, что мы вырвались сюда из Москвы. Думаю, завтра у нас будет шоппинг? — Не факт, — она покачала головой. — Я ведь просто так про распродажи сказала. Я после твоих слов про опасность больших денег непонятного происхождения так испугалась, что Андрей пристал с этими миллионами, что просто использовала Милан как повод.       Коля удивленно уставился на нее. — Ну да! И ведь знал, на что давить, гад! — продолжила Вика. — Ну в смысле на мою меркантильность. Ты понимаешь, раньше я бы действительно повелась и может даже поссорилась бы с тобой, ведь ты отказался дать мне миллион! — А теперь? — почему-то осипшим голосом спросил он. — А теперь я понимаю, что ты мне дороже не то что миллиона, а вообще всего на свете! — улыбнулась любимая. — А денег мне и так хватает. Помнишь, как ты говорил? Деньги — не главное!       Пожалуй, это признание стало последним штрихом к портрету новой Виктории, который в своем воображении написал Зорькин. Сейчас он был беззаветно счастлив. Настолько, чтобы периодически ощущать себя словно в сказке, надеясь, что это все происходит не в его голове, а в реальности…