Деньги не главное

      Павел Жданов сидел в баре и неторопливо цедил разбавленный виски. Одновременно он пытался думать о том, когда и по каким причинам все пошло не так. Нет, с Катериной все понятно: девочка возомнила, что может что-то реально решать. Но почему Николай так внезапно уехал, демонстративно проигнорировав возможность помочь семье? Почему Андрей тормозит решение о снятии Александра сейчас, когда все можно решить легко и просто. Почему Марго, которая всю жизнь поддерживала его, даже в ситуациях во сто крат хуже, вдруг заявила протест.       Это было странно. И, пожалуй, даже опасно. Могла она пойти против него… из меркантильных соображений? Мог Сашка пообещать ей какие-то бонусы за его поддержку? Наверное мог, только Павел никак не мог понять, какие именно. Акции? Да, но если и предложит — то процентов пять, не больше. Но и даже так она не станет обладательницей самого большого пакета, таковой останется все равно у него, основателя компании. Кроме того, он останется генеральным директором. И без голоса Андрея они его этого статуса не лишат, а сын, хоть и обиделся за свою ненаглядную, против отца никогда не пойдет.       Да, наверное, припугнуть судом в отношении его невесты было перебором. Но с другой стороны, какие у него еще оставались рычаги влияния? То-то и оно!       И что в остатке? Сашка затягивает созыв совета, Марго вообще ушла в подполье и принципиально не отвечает на звонки. Интересно, где она прячется? Надо бы проверить квартиру Андрея. С нее станется поселиться у него.       И Николай. Вот это главная проблема! Как он радовался, что у него есть еще один сын! Разумный, спокойный, образованный, вполне успешный. Это же просто выигрыш в генетическую лотерею! И казалось, они практически сразу нашли взаимопонимание! А поди ж ты! И этого на свою сторону Воропаев перетащил!       Да, кто бы подумал, что Сашка продержится столько времени! Сам Павел давал ему месяц, не больше. После он бы начал лажать и пытаться скрыть промахи. И делать ничего не надо — сам все бы понял и ушел!       Но нет. В ситуации, когда можно было легко его снять, все вдруг решили ему помочь. Да с какой стати? Ну ладно, Коля полез, наивная душа, видит во всех только хорошее. Но Марго? Но Андрей? И даже Ветров… Кошмар. Не надо было вообще разрешать выписывать на Сашу доверенность. Надо было сразу делать президентом Катю — тогда у Сашки никогда не было бы шансов! Ничего, повозмущалися бы Воропаевы, но приняли бы его решение!       А сейчас, видите ли, нос воротит, не хочет продавать акции! А то у него нет возможности вложиться во что-то другое! Нет, с этим надо срочно что-то делать!       Но все-таки стоит начать с Марго. Надо уже нормально поговорить! Без истерик и побегов. Хватит. Надоело. Надо поставить вопрос ребром: или они действуют как прежде, командой, и она признает его право принимать решения за всю семью, и за нее тоже, или… или она не хочет быть частью этой семьи. Пожалуй, другого выбора он ей не предоставит.       В этот вечер Павел сделал несколько звонков, в том числе и представителю детективного агентства. Жену надо было найти. Вряд ли она могла уехать куда-то за пределы Москвы. Если бы вернулась в Лондон — он бы знал. Значит, осталась в городе…       Уже вернувшись в квартиру, он снова набрал ее — и снова телефон отключен. Могла сменить номер? Да конечно могла! Но к чему эти шпионские игры вообще? В то, что она его боится, он не верил. В то, что у нее появился другой мужчина — тем более. Возраст у Маргариты уже не тот. Да, не тот…       Детектив связался наутро и сообщил, что супруга улетела в Стамбул. Куда? Да какого?!..       Продолжать искать? Он сказал, что подумает и свяжется позже.       Стамбул, значит. С какой стати? Почему не в комфортную и близкую им обоим Европу?       Стамбул! Он терпеть не мог Турцию! Один раз побывал — и навсегда отвратило! Нет, это не та страна, где он хотел бы побывать еще раз! Грязь, антисанитария, дешевые отели… Неужели она взяла путевку? Как раз перед тем, как он собирается созвать совет! Не ожидал от нее такой глупости!       Что ж придется действовать без нее. Доверенность на управление ее долей акций у него есть, действительна ещё два месяца, так что время не ждет. А Катя… ну и бог с ней. Будет принято принципиальное решение, которое вступит в силу после выхода из кризиса и выплаты по кредитам «Никамоде». Да, наверное он зря поспешил с выкупом: и правда, потом разберутся! Главное — сейчас снять Сашку! И как бы ни хотелось видеть на посту президента Катю, Андрей тоже вполне справится. Кажется, теперь он серьезно подходит к делу. А Ярослав поддержит, как всегда…       Приняв это решение, воодушевленный открывающимися перспективами, Павел принялся за текст. И когда закончил, до него дошло: а ведь он же отправит ей по электронной почте! Почему бы не задать пару вопросов, пользуясь этим видом связи?       Так что в дополнение к новой главе он написал:       «Думаешь, побег — это реальный способ уйти от разговора? Я ожидал от тебя здравомыслия, Марго, а не детских закидонов! Совет в следующий понедельник, ты обязана быть. Хотя дело твое. Может быть, даже и лучше, что не вернешься!»       Оно осознавал, что выплеснул обиду, но был уверен, что поступает правильно. Отправил.       Уже перед сном получил правленный текст. Наверное, ей совсем нечего делать в этой Турции, раз так оперативно работает. Только на свои вопросы он не получил никакого ответа. Что ж, не особо и ждал!

***

      Катя действительно находилась в Мурманске, командировка случилась буквально спонтанно. «Корбина» наняла агентство Юлианы, чтобы прозондировать обстановку и подготовить почву для расширения в том направлении. Вот Катя и воспользовалась шансом отдохнуть от московских интриг, в том числе.       Родителям все же сказала о том, что взяла паузу в отношениях с Андреем. Те, оказывается, уже многое знали от Коли и ее поддержали. Уже хорошо! Папа сказал, что «у Пал Олегыча это пройдет. Перебесится». Он вот тоже бесился, когда Катя в Зималетто пошла работать. Хотел проконтролировать, чтобы все хорошо было у дочки. А она и сама справилась. А тут… ну, фирма — это как ребенок же. Тем более всего 15 лет. Считай, подросток! Глаз да глаз нужен!       Катя с мамой посмеялись, но приняли к сведению. Уехала в приподнятом настроении. А что касается Андрея… он даже не позвонил. Что ж… неплохо уже то, что сейчас ей по крайней мере не больно, как ТОГДА.       Мурманск захватил ее сразу. Она мало была на улице, так что и не замерзла почти! Зато погрузилась в работу полностью. И не надо было ни перед кем отчитываться за поздние возвращения в отель! Родителям позвонила сразу, Коле — через день.       Он, оказывается, продлил визит в Милан еще на неделю, а потом все равно надо было возвращаться, потому что свадьба. Да, о свадьбе они все как-то быстро забыли. И как дела в «Зималетто», он тоже не знал.       Так что еще через день она набрала номер Воропаева, рассудив, что у него будет свежайшая и объективная информация. — Здравствуйте, Александр Юрьевич. Это Пушкарева… — Екатерина Валерьевна? Доброе… утро, — ответил он, зевая. На часах было шесть. — Извините, если разбудила… — Катя спохватилась, осознав разницу во времени. — Да ничего страшного! Часовой пояс сменили? — Да, именно так. Я хотела узнать… — Стоит ли сейчас возвращаться в Москву? Не думаю. Совет завтра. Павел Олегович настаивает, и у него по Уставу есть такое право. — И он… не сменил линию поведения? — Увы — нет. — О… понятно. Хорошо. Значит, совет… — Да, он хочет, чтобы меня сняли. — Несмотря на доверенность? — Да, несмотря на доверенность. — Но он понимает, что будет в меньшинстве? — Будет давить, скорее всего. Но мы примем меры. Даже Андрей понимает всю неадекватность поведения своего отца. — Да? Андрей изменил свое мнение? — Да. Может, и ему позвоните? — Александр Юрьевич, я номер телефона не меняла. Если бы у него было желание пообщаться со мной, я бы ответила. Но увы. Ни одного звонка. Так что вероятно и не надо. Но вы не переживайте, я не отзову доверенность и проконтролирую, чтобы антикризисный план был выполнен… — За этим-то и мы сами проследим, — вздохнул он. — А что с Николаем? Он когда вернется? — Он вернется через три недели. То есть уже через две. Свадьба же, мы все про нее забыли. — О, зная Колю, он наверняка устроит что-то кулуарное, без большого пиара. — Скорее всего так и будет, — согласилась Катя. — Я желаю вам удачи, Александр Юрьевич! — Спасибо, и вам тоже удачи, Екатерина Валерьевна!       В тот же день ей неожиданно позвонила… Кира! — Катя, вы извините, что беспокою вас… — Добрый день, Кира Юрьевна. Ничего страшного, я вас слушаю… — Дело в том, что у нас завтра совет. Вам не приходило приглашение на электронную почту? — А я не просматривала давно ее, мы с Юлианой предпочитаем по телефону все вопросы обсуждать. — Павел Олегович планирует просить вас отозвать доверенность на Сашу. Я хочу узнать, вы это сделаете? — Нет, не сделаю. Не вижу причин. Компания работает более чем хорошо, значит, президент справляется. Но вообще я в курсе конфликта. Только недавно Александру Юрьевичу набирала… — А, то есть вы на связи? Большое облегчение, спасибо! — Не за что, Кира Юрьевна. Меня даже в Москве не будет во время этого совета. — Вот и хорошо! Всего доброго! — Всего доброго!       И Катя выключила телефон — до следующего дня. Просто не хотела больше ничего слышать о Москве и из Москвы!       Между тем в Москве страсти накалялись. Павел все же инициировал совет, рассчитывая, что жена одумается, получив по электронной почте уведомление. И начал ждать ее за сутки до собрания!       Но увы. Она не приехала. На его электронное письмо не ответила, ни на одно из них. Он уже начал беспокоиться, не случилось ли с ней чего!       Но выяснилось, что она звонила Андрею, тот сообщил, что с мамой все в порядке, она отдыхает и не собирается возвращаться в ближайшее время. Андрея ругать Павел не стал. Не было смысла. Видимо, Марго совсем безумна, раз игнорирует столь важные событи в жизни компании и семьи. Но так или иначе, он был намерен стоять на своем.       Перед самым советом не выдержал, позвонил Кате. Удивительно, но ее мобильник был включен! — Катя? Здравствуйте. Павел Олегович беспокоит… — Здравствуйте, Павел Олегович. — Катя, а вам приходило приглашение на наш совет? — Да, приходило. — Так вы будете? — Нет, не смогу. Я не в Москве. — Но вы же понимаете, что дело серьезное? — Какое именно дело? — Александр допустил ряд просчетов в управлении компанией по вашей доверенности, поэтому нам надо, чтобы вы отозвали доверенность. Когда вы сможете подъехать и сделать это? — Не сейчас точно. В смысле, подъехать в ближайшие полторы недели не смогу. А отзывать доверенность пока не считаю нужным. Отчеты показывают, что продажи стабильно растут. У компании нет проблем, которые были бы основанием для снятия действующего президента… — Катя, простите, но это не вам решать, а акционерам… — Так вот и предоставьте мне решение совета акционеров о снятии действующего президента. — Я, Катерина Валерьевна, генеральный директор компании. Моего решения по этому поводу вполне достаточно. — Для меня — нет. Я не приеду в ближайшее время. Проводите совет без меня. Но лучше бы вы просто не мешали команде работать. — А вы осознаете, кому вы это говорите? — Да. Я говорю это генеральному директору компании, чье имущество принадлежит моей фирме. — Ах вот вы как заговорили! — Вы меня вынудили. Я вообще не хотела на эту тему говорить. — Что ж, значит, ждите повестки в суд! Только так, видимо, с вами надо разговаривать! — Это ваше решение. Всего доброго, — Катя повесила трубку. И вздохнула.       Надо же — и дернул ее черт включить трубку! Она очень надеялась, что Жданов-старший все же не побежит в суд. Кажется, он совсем с катушек слетел!

***

      Совет начался нервно. В узком составе — поскольку ни Маргарита, ни Кристина не явились. Кристину Павел не пригласил специально, поскольку считал, что она ничего все равно не поймет. Ни к чему ей! А Маргарита — сама виновата. Павел пригласил и Роберта Генриховича, чтобы он растолковал всю серьезность его намерений. Генеральный директор компании вообще не обязан спрашивать мнение акционеров о принятых решениях! Это — простая формальность, что он вообще созвал их. Просто чтобы объяснить! — Что ж, все кто захотел и смог — пришли, можно начинать, — сказал Павел, когда расселись за столом. — Не совсем, — сказала Кира. — Кристина уже подъехала, сейчас поднимется. — Кристина? — он усмехнулся. — А ты уверена, Кира, что она хоть что-то поймет? Мы будем обсуждать серьезные вещи! — Да, поэтому мы ее и позвали, — кивнула младшая Воропева, мило улыбнувшись.       Да, следовало признать, что расставание с Андреем плохо на нее повлияло. Но тут уж ничего не поделаешь, девочка имеет право злиться на всех Ждановых подряд, а на него — особенно, раз поддержал новую избранницу сына. — А вот и я, дядьки и тетьки! — ворвалась в зал Кристина. — Вы же соскучились по мне? — Очень! — широко улыбнулся Андрей. — Кристина, мы уже начинаем, присаживайся! — сдержанно улыбнулся Павел. — Привет, Кристина! — улыбнулся Александр. Павел отметил, что Воропаев явно волновался, но все равно выглядел самоуверенно. Ничего, спесь с него давно пора сбить! — Думаю, это секрет полишинеля, для чего я вас всех собрал, — начал он. — Это чистая формальность, но вы должны проголосовать за это решение. Я настаиваю, даже требую, Александр, чтобы ты оставил пост президента компании. Ты не справляешься! — Докажите, — лениво бросил тот, с вызовом глядя в глаза. — Ярослав Борисович передал мне отчет. По нему видно, что рост доходов замедлился! — Где этот отчет? — сказала Кристина. — Дайте мне его посмотреть! Ай-яй-яй, Сашенька! — Я вызову Ветрова, — сказала Кира и набрала номер на мобильном. — Ярослав, зайди к нам. С отчетом, который ты предоставлял Павлу Олеговичу… Да? Ну все равно зайди с последним отчетом. Да, ненадолго. Спасибо, ждем! — Странно! — Кира сделала удивленный вид. — Он утверждает, что не предоставлял вам отчет…       Павел прогнорировал ее слова, даже не поморщился. Какая разница, что скажет Ветров, если решения принимает генеральный директор? — Кстати, а где Катя? — спросил Александр Андрея. Эту карту тоже следовало разыграть. — Не знаю. Но ей тут делать нечего! — Да вот нет, ее присутствие ускорило бы процесс, — хмуро сказал Павел. — Я сегодня звонил ей, сообщил, что доверенность нужно отозвать. Но видимо переоценил ее умственные способности, она отказалась. Что ж, пришлось сообщить, что мы подаем встречный иск в суд… — Что ты сейчас сказал? — поднял голову Андрей и с прищуром посмотрел на отца. — Не заводись, — Павел примиряюще поднял руки ладонями наружу. — Девочка взяла слишком много власти, ее не помешает немного осадить… — Слишком много власти? — Андрей продолжал задавать вопросы. Павел видел, что с сыном происходит что-то не то, но не может же быть, чтобы из-за этих слов. Взгляд был яростный, злой. — Да. Она вообразила, что может что-то решать. Так вот надо спустить ее с небес на землю и объяснить уже, что она до сих пор не под следствием только из-за того, что я проявил добрую волю! — Ты пригрозил судом Кате? — снова спросил Андрей. — Да, это было необходимо! Я кажется уже сказал. Что за дурная привычка пербивать?! — А я кажется просил тебя не трогать Катю. По-хорошему просил, — Андрей немного повысил голос. Очень не вовремя! Сорвется еще с нарезки! — А ты, кажется, должен был с ней поговорить и объяснить ей ситуацию… — А мы не мешаем вашим семейным разборкам? — усмехнулся Александр. — Да ни в коем случае! — усмехнулся Андрей. Павел еще не знал, что именно сейчас сын принял окончательное решение. Выбрал сторону. — У меня же есть время высказаться, пока Ярослав не подошел? — Да конечно! Для этого мы все и собрались, чтобы высказаться! — кивнул Воропаев. В отличие от Павла он представлял, что сейчас услышит. — Так вот. Вопрос о власти — не праздный. Именно о ней сейчас речь. А не об отчетах, с которыми на самом деле все в порядке. Вопрос действительно в том, что кто-то взял слишком много власти. Но это — не Катя. Именно поэтому я ставлю на голосование вопрос о лишении Павла Жданова должности генерального директора ЗАО «Зималетто»! Сразу аргументы: мешает работе команды, которая вместо того, чтобы заниматься делами, теряет рабочее время и обсуждает чужие амбиции. У кого еще есть аргументы — прошу! — Андрей, ты в своем уме? — тихо спросил Павел. Где-то фоном он удивился и расстроился такому демаршу, но пока просто пытался понять. — Ты хочешь снять меня из-за этой… из-за девушки, которую я справедливо поставил на место? — Это, скажем так, капля, переполнившая чашу моего терпения. Я еще долго держался, мама все поняла гораздо раньше. Папа, тебе стоит принимать успокоительное! — Вот, значит, как… — проговорил Павел. — Что ж, смело. Демонстративный жест, так сказать. Хорошо спланировал, Саша. — О, разумеется, он понимал, кто режиссер этого спектакля. Но авантюра же, чистой воды! Неужели он этого не понимает? — Только одного не учел: такие решения совет не может принимать без присутствия одного из мажоритарных акционеров! А поскольку Маргарита Рудольфовна явиться не пожелала, а доверенность на меня, если я сегодня правильно понял Роберта Генриховича, она отозвала, то и снять вы меня не сможете! — Ну почему же? — Александр понял, что сейчас — его выход. — Вполне можем принять решение. Доверенность Маргарита Рудольфовна все же оставила — на меня. — Это фейк! — презрительно бросил Павел. — Она не могла! — Могла и сделала. Можем пригласить Роберта Генриховича и проверить. — Тогда после этого и будем голосовать! — Нет уж, голосовать будем сейчас. А то юрист подтвердит подлинность, а один из мажоритарных акционеров вдруг уйдет, сославшись на важные дела, и сорвет голосование… — протянул Александр, с усмешкой глядя на Павла. Вот же гадёныш! — Голосуем! — воскликнула Кристина. — Я — за! — За что ты за, Кристин? — улыбнулась Кира. — Как за что? — удивленно сказала Кристина. — Я за то, чтобы упразднить нафиг это пост, который всем покоя не дает! А что? Когда надо — мы все соберемся и решим, если что-то важное. А на время зарубежных переговоров выдать любому из нас нужные полномочия! — А что? Элегантное решение, — кивнул Андрей. — Принимается! Так что, кто за то, чтобы упразднить пост генерального директора ЗАО «Зималетто» и передать юридические и финансовые полномочия избранному президенту и совету акционеров как контролирующей инстанции? — Я — за! — сказал Александр. — За себя и по доверенности! — И я за! — сказала Кира.       Все проголосовали за, кроме естественно Павла. — Итак, — констатировал Андрей, — большинством голосов решение принято! С этого момента у компании есть только один избранный, подотчетный только совету акционеров исполнительный директор — то есть президент. — Это решение не будет иметь юридической силы, если твоя доверенность, Саша, окажется подделкой! — поморщился Павел. — Так давайте, пригласим Роберта Генриховича, проверим!       Как раз в этот момент зашел Ярослав с отчетом. И пока юрист проверял доверенность, акционеры знакомились с результатами работы за последний месяц.       По итогу выяснилось, что продажи растут, а доверенность настоящая. Следовательно, решения, которые были приняты сегодня, вполне легитимны. Надо лишь подписать всем акционерам протокол, который уже оперативно распечатала Марина, секретарша Воропаева. — Значит, думаете, что сможете дальше сами, без меня? — с сарказмом спросил Павел. — Павел Олегович, неужели вы не можете просто работать ради блага компании как акционер? Как мы все? — А ты-то почему не работал так?! — Я работал! Но вот, захотел попробовать себя на новом поприще. А вы просто боитесь расставаться с контролирующим постом! Что, раз вас сняли, вы уже не будете договариваться с лондонскими партнерами? — То есть вы дали мне пинка, но все равно хотите, чтобы я работал? — Мы вас уважаем, но не хотим, чтобы вы распоряжались тут всем единолично, Павел Олегович, — сказала Кира. — Последние ваши рашения явно неадекватны! — А тебе не кажется, Кира, что ты просто вымещаешь на мне обиду в адрес Андрея? — Это вы вымещаете на нас свои патриархальные комплексы, — не моргнув глазом отбрила Кира. — Ты не член моей семьи, не тебе судить! — Папа, даже члены твоей семьи признают твою неадекватность, — тут же включился Андрей. — И если мама и Коля предпочли тихо уехать, то мне ничего не остается, как сказать тебе в лицо: ты заигрался в семейную империю. И если бы мы тебя не остановили, ты бы нанес вред компании. Так что не надо апеллировать к семье! Семья против твоих решение о семейном бизнесе!       Этого Павел не ожидал. Он несколько секунд смотрел на сына, пытаясь вникнуть в то, что он сказал. — То есть… ты считаешь… что все, что я делаю… это не ради семьи? — Папа, еще раз: вся семья против твоих решений. Ты подменяешь семейные ценности личными амбициями. Ты хочешь власти и контроля, а не процветания семейного бизнеса. Лично мне никак не мешает то, кто сидит в кресле президента, до тех пор, пока он выполняет свои обязанности. Саша делает это хорошо, хотя поначалу у меня были сомнения, как у всех нас. Но нет причин его менять сейчас! — Но ты же хотел! Мы же планировали! — Мы планировали на случай, если он облажается. Но он не облажался. На этом — все. Работает и пусть работает. — Значит, ты тоже против меня… — Да мы-то ровно сидим и работаем, а вот ты как раз идешь против всех. Тебе не кажется, что если ты выехал на встречку, нет смысла считать других водителей идиотами? — усмехнулся сын.       Это был добивающий удар! Где-то в глубине души Александр аплодировал Андрею, но сейчас он больше сочувствовал Павлу. Обстановка накалялась. И тут Марина сказала: — Павел Олегович, вам звонит Николай Антонович. По скайпу. Я позволила себе включить соединение в вашем кабинете, Александр Юрьевич… — Спасибо, Марина, — с готовностью кивнул Александр. — Павел Олегович, идите! — Да, да… спасибо, — рассеянно сказал Павел и направился к внутренней двери, ведущей в президентский кабинет.       Там находился уже готовый к работе лэптоп, на экране виднелась физиономия младшего сына.       Павел присел за стол и развернул компьютер к себе. — Добрый день, Павел Олегович, — улыбнулся Николай. — Здравствуй, Коля, — чуть улыбнулся Павел. — Как у тебя дела? Как Виктория? — Да все в порядке, спасибо. Мы в Милане, тут распродажи, так что она чувствует себя как никогда хорошо. А я вот почему звоню! Мы тут увидели, что фирма «Лаконти», в магазинах которой самые большие скидки, на грани разорения. Вот, хочу спросить: может, «Зималетто» захочет расширить торговые площади и производственные мощности? — Что ж, это можно обсудить. Только уже не со мной, увы. Меня, Коля, отправили в отставку… — Не понял! Что случилось?       А ведь Николай и правда не имел отношения к тому, что только что произошло на совете, запоздало подумал Павел. Это его неожиданно не просто обрадовало, а придало сил: по крайней мере, этот сын — не против него!       Но почему-то мелькнула мысль, что Андрей все же прав, и это он сам идет против течения… — Меня лишили должности генерального директора. Жена оставила доверенность на Сашу… — Ого! — искренне удивился Коля. — А почему? Что случилось? — Да я сам виноват! — неожиданно для самого себя выдал Павел и тут же понял, что говорит всё правильно. — Решил, что удастся снять Сашу. Пытался надавить авторитетом, но даже Андрей взбунтовался! — Андрей? — Да. Дело в том, что сегодня утром я разговаривал с Катериной по телефону. Ну и мы… не сошлись во мнении по поводу Александра и его работы в качестве президента. — И вы пригрозили ей судом, она прислала мне смс. — Да. Мне жаль, что я так сказал. Разумеется, никаких судов, кроме текущего, нет и быть не может… — Ну вот и она так поняла, что вы сгоряча это, — Коля говорил с явным облегчением. — Рад услышать подтверждение! Но кто теперь генеральный директор? — А они не просто меня сняли, они вообще упразднили этот пост. Теперь совет акционеров решает все. А мне… выдадут полномочия для переговоров за рубежом! — Павел сказал это с горечью, сарказмом. — А вы… считаете это не адекватным решением? — осторожно спросил Коля.       Странное дело, отстраненно подумал Павел, как бы не хотелось ему сейчас сказать примерно то же самое, что он сказал совету, то есть выплеснуть обиду, но слова прозвучали совсем не те. — Кажется, все они считают неадекватным именно меня, — он вздохнул. И понял, что ему на самом деле стало легче, когда он признал этот факт! — Ну, честно говоря, предложение скинуть мне десяток миллионов, чтобы я превратил их в сумму, которая устроит Сашу как цена за его акции, да еще в условиях, когда компания под судом…       Вот теперь Павлу стало по-настоящему страшно. Он на какое-то мгновение представил всё как бы со стороны… — Нет, не то что бы я не доверяю вам в том плане, что эти деньги чистые, — продолжал Николай. — Но если взять и выбросить такую сумму сразу на рынок… ну, как минимум привлечем внимание. В общем, это просто опасно. Меня пока устраивает медленный темп накоплений. И мне отчасти именно поэтому везет. Я очень осторожно подхожу к вложениям в ценные бумаги, понимаете? — Да, Коля. Понимаю, — вздохнул Павел. — Прости, что напряг тебя с этим. — И… может, вы просто нормально с Сашей поговорите? Поверьте, он очень изменился. Он… ну, многое понял и осознал. Разве не лучше, что он реально заботится о семейном бизнесе?       От этих слов Павле пробрала холодная дрожь. Перед глазами на миг встал улыбающийся Юрий, как в тот день, когда они виделись в последний раз. Они с женой были у них с Марго в гостях. Так хорошо посидели! Немного выпили, шутили, смеялись…       Когда он решил, что имеет право судить его сына, которому обещал поддержку после смерти родителей? Когда он выбрал репрессии вместо обстоятельных разговоров? Когда отказал Саше в праве ошибаться?..       Павел почувствовал, как к глазам подступают слезы. Нет. Не сейчас. Держаться… — Да, ты прав, конечно. Надо поговорить нормально. Коля, я правильно понял, что ты уехал именно из-за того, что я настаивал на увеличении капитала? — Вика испугалась слишком большой суммы. Да и распродажи в Милане начались, — ответил сын, не отводя глаз.       Все правильно. Верно угадал, значит. — Павел Олегович, помните, мы втроем с Андреем говорили, когда Саша еще только заступил на должность? — Конечно, помню, — машинально отозвался он. Он на самом деле держал в памяти все разговоры с сыном, которого обрел лишь недавно. — Я сказал, что взрослый мужик должен сам уметь решать свои проблемы. Или обратиться к психологу. Я говорил о Саше, но выходит, эта рекомендация сейчас нужна мне самому…       Павел усмехнулся, представляя тот эпизод. Коля хмыкнул и уже не так напряженно добавил: — Вообще-то я вспоминал вашу другую фразу! Вы сказали, что ваш интерес в том, чтоб не только компанию сохранить, но и нас обоих видеть спокойными и полными сил. Так вот мы с Андреем тоже хотим видеть вас спокойным и полным сил. И Саша, и все остальные, я уверен, хотят того же. Давайте не будем ссориться? У вас прекрасная семейная компания, но семья — это не бизнес, понимаете?       Всё. Это был добивающий удар. В душе у Павла словно черти с вилами метались, причиняя ужасную боль. Она была не физической, нет, но все же была. Завершить разговор. Сейчас… — Спасибо, что позвонил, Коля. Кажется, мне пора идти… — Вы в порядке? — с волнением глядя на него, спросил Коля. — Пока нет, но обязательно буду, — Павел выдавил улыбку. — Всего доброго, Вике привет! — И вам всего доброго. Берегите себя!       Сеанс завершился, Павел встал и почувствовал, как его мотнуло. Нет, не показывать слабость. Только не здесь и не сейчас!       Он заглянул в конференц-зал, где вся молодежь замерла в напряжении. — Извините, мне надо уйти, — сказал он нейтрально. — Пап, ты в порядке? — обьеспокоенно спросил Андрей. — А сам как думаешь? — он постарался сделать усмешку легкой. Судя по их глазам, не получилось. Ну и хрен с ними! — В общем, я пошел. Завтра созвонимся. — Вам… машину вызвать? — нерешительно спросил Саша. — Не стоит, — он покачал головой. — Федора попрошу. Всего доброго.       Он подписал протокол, затем открыл дверь в приемную и вышел. Оттуда направился в холл и спустился на лифте. Федор согласился подвезти до дома.       Теперь у Павла Жданова было много времени для того, чтобы еще раз обдумать сложившуюся ситуацию. Со всех сторон.       Но прежде всего ему надо было отдохнуть…