Деньги не главное

      Утром понедельника, как следует отдохнув за выходные в собственной квартире, которую к ее прибытию успели привести в порядок представители клинингового агентства, Маргарита приехала в «Зималетто». Павел не звонил, и она даже радовалась этому. Сейчас Жданова не была готова к новому витку их противостояния. Поэтому она сделала именно то, что хотела уже давно: приобрела себе путевку. Месяца ей вполне хватит, чтобы отключиться от всей этой некрасивой кутерьмы вокруг Саши и с новыми силами вернуться в Москву.       Так что в девять утра она уже передавала дела Кире и легко улыбалась. Да, она была счастлива вернуться сюда хоть ненадолго, но теперь снова понимала, что годы берут свое. Она уставала за целый рабочий день. Так что небольшая замена, на краткое время — это именно то, что ей было нужно. Ностальгия перестала напоминать о себе. Теперь она была готова к следующему этапу своей жизни. Марго отпустила прошлое. Отпустила «Зималетто». — Ну как тут дела, дамы? — около двенадцати в кабинет заглянул Александр. — Сашенька, уже почти закончили. — Потом зайдите ко мне, выпьем кофе напоследок! — Мы обе или только Маргариту Рудольфовну приглашаешь? — поддела Кира. — Вас обеих. Впрочем, Романа тоже можете пригласить! Кстати! Зайду узнаю, как идет передача дел там!       Алекс постучал в дверь напротив, ибо секретарши на месте не было. Зашел… увидел, как Роман сидит на своем месте. — Привет! Как здоровье? — Бодрячком! Как ваше, господин президент? — усмехнулся Малиновский. — Да мое вообще в норме. А что, Андрей уже передал тебе дела? — А я его не видел. Надо было, наверное, в выходные связаться, но я даже не подумал, что его на месте не будет. Пришел сюда — никого нет. Открыл кабинет, вот, разбираюсь сам. Да тут немного же пропустил-то! — Интересно… а Жданов вообще приходил сегодня? — нахмурился Александр. — Без понятия. Позвоню ему сейчас!       Андрей ответил не сразу. — Андрюх, привет! А ты где? — спросил Малиновский. И услышал удивленный ответ. — Дома, а что? — А на работу ты не собираешься? — Нет, конечно. Я вчера уволился. — Ну, похоже, тут никто не в курсе. И потом, что значит — вчера? Или ты имеешь в виду в пятницу? — Да какая разница, Малиновский? — вдруг заорал Андрей. — Я отдал свое заявление секретарше, какие еще вопросы?! — Да просто ее тоже пока нет. Ты, что, уговорил Шурочку на саботаж? — Ты охренел?! — взвыл Жданов, но тут же осекся: голову прострелило похмельной болью. — Жданов, это ты охренел, — Роман тоже повысил голос. — А две недели отработать? Я думаю, что тебе надо вернуться и нормально уже уволиться, а еще лучше… — А мне уже плевать, что ты думаешь! — зло сказал Жданов. — И я сам знаю, что для меня лучше! Все, не звони мне больше!       Рома застыл в прострации. — Это какой-то страшный сон… — Или провокация, — покачал головой Алекс. — Если заявления нет, то я буду вынужден уволить его за прогулы. А мне никого нельзя увольнять, потому что Катя поставила такое условие. Иначе отзовет доверенность… — Вроде бы вы наладили общение? — Мы — да. А вот Павел может уцепиться за этот факт. Понимаешь? — Господи! Да когда уже это закончится?! — вздохнул Малиновский. — сейчас, Шуру наберу.       Кривенцова ответила быстро. — Шура, привет. А вас почему нет на рабочем месте? Выходные-то закончились! — Здрасьте, Роман Дмитрич, — бодро сказала секретарша, — а меня на сегодня Андрей Павлович отпустил! Позвонил вчера, я еще удивилась, что в выходной… — А заявление его об уходе он вам оставлял в пятницу? — Какое заявление? Нет! Не оставлял… То есть он уволился, что ли? — По крайней мере, так он сказал мне только что в телефонном разговоре. Шур, вы уж приходите, ладно? Вы же не писали заявлений на отгул, я правильно понимаю? — Нет… ой… — Вот и ой. Андрей Павлович втянул вас в дело, где пострадавшей стороной будет не он, понимаете? — Я… через час буду как штык! Простите… Ой, а как вы себя чувствуете? — Прекрасно. Только без вас немного скучно. — Уже лечу! — Да не собираюсь я никого увольнять! Только где остальные-то секретарши? — закатил глаза Воропаев, когда Роман сбросил звонок и выразительно посмотрел на него. Малиновский ухмыльнулся.       К счастью, остальные на работу вышли, хотя и находились не на своих местах, а в курилке.       Следующий визит был к Урядову. Тот в присутствии Киры и Ярослава клятвенно заверил, что никакого заявления об уходе Андрей не оставлял. — Что ж, если к обеду не появится — запишем прогул. И так пока не увижу заявление, — сказал президент.       Кофе они все же выпили, вчетвером. — Маргарита, какие планы? — спросил Алекс. — Собираюсь путешествовать. Всю жизнь мечтала, но дальше Европы так и не добралась. В общем, у меня круиз вокруг света. Завтра улетаю к месту отплытия. — Класс! Я тоже хочу! — мечтательно улыбнулась Кира. — Позже, Кирюш. Давай сначала компанию из кризиса выведем? — улыбнулся брат. — А как у тебя дела с Мариной? — спросила она, переводя тему. — А все отлично. Мы решили не спешить. Пока ходим в кино, ужинаем вместе. Куда торопиться? — Девочка — золото, — кивнула Марго. — Правит текст хорошо. У нее есть стиль. И моделью она была бы отличной! — Ларина тоже справляется, — заметил Воропаев. — Милко доволен, это главное. — Да, это действительно главное! — рассмеялась Кира. — Ну а вы двое, готовы приступить к своим обязанностям? — Всегда готовы, господин президент! — усмехнулся Роман. — Но поведение Андрея меня очень беспокоит! — А что он натворил? — спросила Маргарита. — Я ему при Саше набрал, — сказал Роман, — а он еще спит. Сказал, что уволился и оставил заявление Шуре, но она этого заявление не видела. К тому же он ее сегодня отпустил. — Что значит — отпустил? — удивилась Маргарита. — Что бы это ни значило, я уже позвонил ей и велел возвращаться, — покачал головой Роман. — Надеюсь, он придет в себя до того, как действительно натворит дел… — только и смогла сказать Жданова. — Может, ему это подсказал сделать Павел Олегович? — вздохнул Роман. — Да, Саша, я подготовила на тебя доверенность, — встрепенулась Маргарита, услышав имя мужа. — Голосуй так, как считаешь нужным, если Паша решит созвать совет без меня. — Спасибо. Надеюсь, удастся этого избежать, — кивнул Воропаев. — Ну, все, кофе я допила. Пойду. Сегодня вечером у меня самолет. — Вас проводить? — Не надо. У меня почти нет вещей. Так, чемодан один. И тот на колесиках.       Ее все же проводили — до выхода из компании. И Маргарита покинула здание «Зималетто». Она была готовы осуществить свою мечту. Одна, но что поделать, если ее муж до сих пор осуществлял только свои мечты?

***

      Во второй раз Андрей проснулся уже в два. Голова гудела. Тошнило. Жизнь казалась отвратительной.       Смутно вспомнил, что звонил Ромка и зачем-то спрашивал, почему Андрей не на работе. А что ему там делать? На производство возвращаться снова? Нет уж! Такого удовольствия он Воропаеву не доставит! Пусть теперь без него, сами! Да-да, а он посмотрит, как они справятся!       А у него… у него полно других дел! Например, он вот брату позвонит! И Катя… да, теперь он уделит все свободное время только ей. И она наконец-то прислушается к нему!       Но для начала он решил привести себя в порядок. В душ сходить. Перекусить что-то. Побриться.       В итоге провозился до трех часов. Решил начать с Кати. Набрал… гудки — и тишина. Не берет трубку? Да ладно! Не может же быть, чтобы из-за такой ерунды, как Сашка, они взяли и расстались? Так, немного повздорили. А Катя сейчас, должно быть, у Юлианы. Может, телефон с собой не взяла?       И он поехал в офис Виноградовой.       Но в офисе Кати тоже не было. — Андрюш, она в командировке. В Мурманске, на две недели, — сообщила Юлиана. Андрей был обескуражен. В марте, значит, в Египет, а теперь вот в Мурманск. Интересное кино…       Дальнейшие размышления о Кате прервал телефонный звонок. Отец. — Андрей, ты не звонил маме? — спросил Павел. — Нет, а что? — Да вот, не могу дозвониться. Скоро совет, надо уже обговорить общую линию поведения, а она трубку не берет. — А у меня Катя трубку не берет, — невпопад сказал Андрей. — Думаешь, они где-то вместе прячутся? — Да нет, но просто могли как-то… ну, сговориться? — Ребячество какое! — раздраженно сказал отец. — Ладно, если не появится в ближайшее время, совет все равно проведем. — Зачем? — Как зачем? Мы же обсуждали это, сын! Саша слишком врос в это кресло. Пора ему напомнить, что он в него сел только потому, что мы разрешили Кате составить доверенность на управление «Никамодой» на него!       И впервые за все время, что Андрей знал отца, у него зародились сомнения в его правоте. Да, Сашка тот еще застранец, одна только его мерзкая ухмылочка стоит того, чтобы начистить ему рыло, но… но сейчас Жданов-младший уже не чувствовал того запала, что вчера. Да и к словам Кати стоило прислушаться… — Пап, Кати все равно нет в Москве. Она то ли во Владивостоке, то ли Мурманске. В общем, недели две ее не будет, я у Юлианы спрашивал… — Надо же, как вовремя эта командировка подвернулась! — раздражение в голосе отца усилилось. — И Коля не отвечает… — Да? Странно… — сказал Андрей. Почему-то умолчав о том, что брат дал ему резкую отповедь по поводу разговора с Викой. — Так… получается, они все против меня? — голос отца выдавал крайнюю степень раздражения. Вот теперь Андрей окончательно убедился, что у отца слегка поехала крыша. И от этого открытия стало немного не по себе. — Пап, давай не будем гнать, а? Нам всем надо остыть и успокоиться. — Ладно, я понял. Пока тебя не трогаю. Если есть возможность — переговори с Катей. Доверенность на Александра пора отозвать! — Как только свяжусь с ней. Договорились!       Разговор с отцом оставил тяжелое послевкусие. Андрей уже сомневался в том, правильно ли они действовали с самого начала. Может, не стоило конфликтовать сейчас? Ну, досидит Воропаев до выхода из кризиса. Ну что такого? Зато потом не будет вставлять палки в колеса. А если его убрать сейчас — он же снова начнет придираться. И скомпрометировать его не удастся, потому что ни в чем таком не был замечен. Да и работает нормально.       Работа! Точно! Он же уволился! Сейчас воспоминания о то, как он говорил с Ромкой, вспоминались с таким жгучим стыдом, что хоть вой от бессилия!       Никакой Шурочке он конечно заявления не оставлял. Да даже не говорил ей ничего! Кроме того, что у нее сегодня выходной… Блин! Да с какой стати-то он все это замутил?! Напился еще как сапожник! Нет, с этим надо завязывать, совершенно точно!       Потом он набрал Колю. Тот не сразу, но ответил. — Привет, брат! — пытаясь сделать голос бодрым, сказал Жданов. — Привет, Андрей, — отозвался Николай. — А ты вообще где? Отец жаловался, что ты трубку не берешь! — А мы с Викой решили развеяться. Так что нас недели две в Москве не будет. Я вообще к телефону не подхожу, только для тебя исключение сделал, Вика ответит Кире, на этом все. — Так… интересно получается! А Катя, значит, в Мурманск укатила, и тоже на две недели! Совпадение?! — Абсолютно точно совпадение. Я про Мурманск в первый раз слышу сейчас. А ты с Катей так и не помирился? — А откуда ты?.. А, ну да, вы же дружбаны с ней… Да я как всегда отличился. Забудь! Я сейчас пытаюсь осознать, насколько все хреново. Она две недели в этом Мурманске будет, время у меня есть. Я к тому же уволился… — Ты? Это еще почему? — Потому что идиот. Решил на всех обидеться! — Осознаешь — значит, уже встал на путь исправления! — оптимистично заявил брат. — Знаешь, мне хватило одного похмелья, чтобы осознать, что мы с папой задумали полную хрень. Обстоятельства изменились, а все эти мечты о семейной империи — они вообще не имеют смысла. Компанию бы вытащить, а империя… да и черт с ней. Пусть Воропаев доработает. А там решим! — Вот, теперь я слышу речь не мальчика, но мужа! — обрадовался Коля. — Ну а вы когда вернетесь? — Да пока вот тоже на две недели. Может, на месяц. Вике тут нравится, да и мне тоже. С Сашей мы списываемся, с Ярославом тоже обмениваемся файлами. Так что работаю на удаленке! — Отличная у тебя удаленка! — Да, мне тоже нравится!       Положив трубку, Андрей снова задумался. Потом еще раз задумался…       Уже поздно вечером снова позвонил отец. — Это черт знает что, Андрей! — возмущался он. — Твоя мать вообще меня игнорирует! Просто не берет трубку! И в квартире ее нет! — Понятия не имею, где она, — сказал Андрей. — Кире звонить не пробовал? — Пробовал. У нее отключен телефон. Это заговор какой-то! Знаешь, я склоняюсь к тому, чтобы в ближайшее время все-таки созвать совет. На нем будут обязаны присутствовать все. И Марго придется приехать оттуда, где она спряталась сейчас! — Пап, не гони, а? Начнем с того, что без Кати любые наши решения не будут действительными. — Именно поэтому твоя задача — найти Катю и объяснить ей, что она должна отозвать доверенность на имя Воропаева. В противном случае мы подаем на нее в суд… — Хватит! — резко сказал Андрей. Впервые за все время этой интриги он осознал, что потакая отцу, ставит под угрозу не только свои отношения с Катей, но и ее саму. — Я не позволю тебе вредить Кате. Просто успокойся, папа. Ты не в себе. Никаких угроз и тем более судебного преследования. — Не смей мне указывать! Я пока еще генеральный директор «Зималетто»! И ты обязан мне подчиняться! — Знаешь, папа, — медленно сказал Андрей, выдохнув, — если ты продолжишь в том же духе, я прекращу поддержку тебе. И ты больше не будешь генеральным директором. Вот просто уверен, что все остальные акционеры меня поддержат. Не дави. Оставь в покое «Зималетто». Мы работаем. Выходим из кризиса. Вот когда выйдем — тогда и поставим на голосование вопрос о президенте… — Я не понял, ты, что, мне сейчас угрожаешь? — удивленно спросил Павел. — А ты думаешь, угрожать можешь только ты? Я защищаю свою любимую от твоих амбиций. Нахрен мне нужна эта семейная империя, если я потеряю Катю?! И тебе бы стоило подумать, ты вообще любишь маму или у тебя только «Зималетто» на уме?! — Да, с таким настроем нам с тобой не о чем разговаривать, сынок… — с сарказмом проговорил Павел. — Надеюсь, когда ты придешь в себя, будет еще не поздно…       Отец положил трубку, и Андрей выдохнул. Да, сейчас он осознавал, что папа немного не в себе. Закусил удила или паранойя как заболевание? Но в любом случае, выхода не было: он намеревался защищать то, что должен был. Вернее — ту. Катю. От амбиций и диктата отца. Все же хорошо, что она далеко отсюда…       На часах было уже пять, но он все равно поехал в «Зималетто». Ему надо было поговорить с Воропаевым. Да и с Романом тоже. И чем раньше — тем лучше.       Родная компания встретила его не слишком приветливо. Прямо на входе Андрей столкнулся с Шурочкой, которая смотрела на него как на врага народа. — Добрый вечер, Шура, — печально улыбнулся он, вздохнув. — Вы уж простите меня за то, что ввел вас в заблуждение. Поверьте, такого больше не повторится… — Это потому, что вы уволились? — Нет. Это потому что я понял, что взял на себя слишком много. А увольняться я все же не буду. Как раз собираюсь узнать, куда меня поставят теперь… — Ну… ладно, удачи вам! — наконец, улыбнулась Кривенцова. — Прощаю, чего уж там! — Спасибо, вы ангел, Шурочка!       Довольная секретарша унеслась в сторону остановки общественного транспорта, и настроение у Жданова чуть скакнуло вверх. Но впереди было самое неприятное и сложное: общение с Воропаевым и Малиновским. И, вероятно, с Кирой.       Когда Жданов появился на административном этаже, секретарши вместо привычных улыбок выдали какие-то гримасы. Впрочем, поздоровались. — Здравствуйте, Андрей Павлович! — гласом народа стала Тропинкина как самая громкая, очевидно. — А вы к нам работать или увольняться? — Маш, ты чего?! — зашикали на нее Светлана с Амурой. Пончева громко хрустнула чипсами. — Да нормально все, заслужил, — улыбнулся Андрей. — Нет, не буду я увольняться. Если конечно меня не уволят сегодня… — Не уволят, Андрей Павлович! — успокоила Татьяна в перерыве между хрустом. — Александр Юрьевич просил вас зайти к нему, если вы появитесь. — Да, спасибо. Сам к нему собирался…       Воропаев мрачно смотрел в упор, когда Андрей зашел в кабинет. Стало стыдно. И мерзко так на душе! Стыдно перед Воропаевым — это ж надо до такого докатиться! — Явился? — голос Воропаева был не менее мрачен, чем его взгляд. — Добрый вечер, — выдавил улыбку Жданов. — Ну, садись, рассказывай! — повелительный жест рукой в сторону кресла. Конечно же, Андрей не послушался и уселся прямо напротив Александра, на стул для посетителей. — Значит, так, — начал он рассказ, — прошу прощения за сегодня, я затупил. — Сегодня? — переспросил Воропаев. — Затупил я давно, но это не твое дело. Прощения прошу за сегодняшний прогул… — А не надо! Тебе уже выписан штраф, как и любому другому прогульщику в нашей компании! — Ну тогда проехали, — кивнул Жданов. Что-то такое он и предполагал. Даже и легче так! — Насчет увольнения моего… — Надеюсь, это был твой пьяный бред? — получилось резковато, но по делу. — Да, ты все правильно понял. Я не собирался увольняться на самом деле. Пьяный бред, точнее и не скажешь! — Но сейчас ты в форме? — Более-менее да. Но поговорить я хотел по другому вопросу. Никогда не думал, что скажу это, но… кажется, у папы крыша едет. Сегодня это вдруг стало настолько очевидным, что мне не по себе, Сашк. — Что он сделал? — Не сделал пока ничего, но собирается. А пока он сетовал, что мама не отвечает на звонки, а следовательно, надо сразу созывать совет, на который она будет обязана приехать, где бы ни была. — Кардинальный способ вернуть супругу, — ухмыльнулся Воропаев. — Но вряд ли сработает. — А ты не в курсе, где она? Она же обратно Кире дела сдала, да? — Сдала. И уехала. Куда — не скажу. Пусть отдохнет от всех нас. Она здорово выложилась за время больничного Киры и Романа. — Что-то со здоровьем? — нахмурился Андрей. — Нет, просто устала. Ну и морально тоже. Она же с Павлом Олеговичем чаще тебя общалась последнее время… — А, ну да. С ним сейчас довольно сложно разговаривать, — согласился Андрей. — И хорошо, что она отдохнет. Но это полбеды! Я ему сказал, что совет нельзя назначать, потому что мы не сможем принять никакие решения без Кати! — Ну а Катя? — А Катя, по словам Юлианы, в двухнедельной командировке в Мурманск… — Ага! И трубку тоже не берет, да? — Александр рассмеялся. — Да. И папа считает, что они сговорились за его спиной. И что вообще все против него, — вздохнул Андрей. — Беда! Обложили совсем! — с притворным сочувствием в голосе сказал Воропаев. — Вообще не смешно! Мне кажется, папа не просто перегибает палку, но в принципе... неадекватен. Он сказал, что если Катя в ближайшее время не появится и не отзовет доверенность на тебя, он подаст на нее в суд, потому что он — генеральный директор. А я сказал ему, что если он так поступит, то перестанет быть генеральным…       Воропаев резко перестал ухмыляться. — Погоди! То есть он слетел с катушек до такой степени? — Сам в шоке, знаешь? — И ты реально хочешь отправить его в отставку… полностью? — Вел бы себя адекватно — и слова бы поперек не сказал! Но угрожать судом Кате?! Похоже, на пресловутую семью ему наплевать, главное — заполучить контроль над фирмой! От него реально все сбежали уже! Даже Коля уехал с Викой на две недели с возможностью продления отдыха! С сожалением констатирую, что папа совсем берега потерял. И если он сам не остановится, то его надо остановить, благо для этого есть вполне легальный способ… — Ну, будем надеяться, что он остановится сам, — покачал головой Александр. — Сейчас он имеет формальное право созвать совет, — сказал Андрей, — но не очень понимаю, как он собирается заставить маму прийти на него. И тем более — заставить ее голосовать против тебя. Кажется, у вас с ней полный консенсус… — Это точно. С ней приятно работать. Вернее, просто отлично, — Воропаев ухмыльнулся. — Не ревнуй, Жданов! В кои-то веки я с кем-то нормально общаюсь! — Да я рад, Саш. На самом деле рад. Мама… у нее сейчас тот период, когда она уже не обязана подстраивать свой образ жизни под бизнес-активность. Она имеет право вести себя так, как ей лучше. А отец этого не понимает, считает, что она по-прежнему обязана поддерживать его буквально во всем. — Разберутся, Андрей. Ты главное сам не лезь, а то отлетит. — Да я это уже понял! Слушай, если она тебе будет звонить или как-то свяжется, передай ей, что я прошу прощения за свое поведение. И что я ее очень люблю… — Передам, не сомневайся, — серьезно кивнул Воропаев. — И давай о работе, хорошо? На производство ты не вернешься. Думаю, что ты вполне преуспеешь, если начнешь продвигать франшизы. Кажется, с бизнес-планом там все в порядке? — Да, Катя проверяла, — отозвался Жданов. — Так что сейчас иди к Георгию, подпишешь, что ознакомлен с приказом. С завтрашнего дня. — Хорошо. Спасибо, Саш. Еще раз извини. Пойду я, наверное. — Ну, давай. До завтра тогда. Завтра скажешь, куда надумаешь двинуть, командировку оформим. — Да, в Москве точно делать нечего. Тем более Катя в Мурманске… — Ты смотри, там ты покупателей на франшизу скорее всего не найдешь, Андрей… — Нет, я туда не собираюсь. Скорее всего, поеду в Беларусь и Украину. Может, в Польшу, хотя вряд ли… — Вот и хорошо. А Катерину мы в обиду не дадим. Зорькин опять же за нее горой. А Маргарита, чтоб ты знал, оставила мне доверенность на голосование от ее пакета. — А, ну тогда вообще замечательно. Удачи! — Спасибо! Кстати, если тебе интересно, я сижу в этом кресле только до тех пор, пока компания не выйдет из кризиса, — бросил Воропаев, когда Андрей уже открыл дверь. — Знаешь, — сказал Жданов, не оборачиваясь, — сейчас мне на это глубоко наплевать…       И вышел в приемную. Ему еще предстояло объясниться с Романом и Кирой...