Часть 1
***
Драконий Хребет холоден и мрачен. И это то, что так нужно Чайльду. Он забирается на склоны, глотая ледяной воздух и снег, и думает о том, что было бы неплохо найти например того же лавачурла и вгрызться в его кожу лезвиями, вымещая всю злость и обиду. Ведь что как не битва избавляет от напастей и таких ненужных эмоций. Чайльд вздыхает, кутается немного сильнее в свой красный шарф. Ветер силен, он заставляет тело покачиваться и порой кажется, что вот-вот и он снесет его напрочь. Поэтому Чайльд не удивляется. Когда он действительно оступается прямо у самого обрыва. Но очень удивляется, когда его хватает чья-то тонкая рука за его собственную. Парнишка намного ниже его ростом, с блондинистыми волосами и белой фарфоровой кожей. Парнишка, что смотрит хмуро и так пристально, что стало бы не по себе, любому нормальному человеку. Только вот Чайльд не был нормальным. Да и человеком собственно тоже. —О, спасибо, товарищ, —смеется Чайльд. Парнишка молчит и все так же смотрит какое-то время, прежде чем брови его взлетают вверх. Чайльд так и не понял эту эмоцию. —Здесь холодно, мой лагерь недалеко, в…пойдем, — Чайльда ведут за собой и только чуть позже он понимает, что руку этот парнишка так и не отпускал. Приводят в пещеру, теплую с кучей какого-то оборудования и разбросанных листов. Парнишка усаживает его на стул и накидывает на плечи плед, хотя Тарталье совершенно не холодно, но он все равно благодарит. Предвестник разглядывает ближайшие к нему листы и вдруг выдает: —У тебя тут ошибка, нужна пыль кристалоцистов, вместо светящейся пыльцы. Чайльду кажется, что он сболтнул что-то глупое, поскольку блонди смотрит на него еще пристальнее. Тарталья его понимает, потому что сам не понимает что ляпнул. А главное почему. Находится он в пещере пока буря не утихает. А после уходит надеясь, что эта встреча не повторится. В Мондштате Чайльд узнает недавнего парнишку и то, что его зовут Альбедо. Этот Альбедо чертовски мутный тип. Предвестник замечает как светятся его глаза, когда тот смотрит на него.***
В таверне многолюдно. Тарталья выбирает самый дальний стол и заказывает себе вино из османтунса, которое так давно хотел попробовать. На вкус оно конечно сладковатое, даже приторное, не то что огненная вода Снежной, та прошибает так, словно ударило током. Но зато бодрость сохраняется на долго, хотя на следующий день и болит голова. Он цедит вино медленными глотками, разглядывая людей. Мондштад слишком мирный, еще мирнее чем Ли Юэ и Чайльду аж тошно от этой мирности. Ему бы движения, битв, а не размеренного течения времени, которым он вдоволь успел насладиться в бездне. Над ним нависает тень, Тарталья поднимает взгляд. Предвестник пялится на мужчину, ничего не стесняясь, разглядывает родинки, повязку на глазу, длинные синие волосы, завязанные в хвост. —Я тебя здесь не видел раньше, —насмешливо тянет мужчина беспардонно присаживаясь рядом. Чайльд лишь хмыкает, отпивая из бокала. Они пьют в тишине какое-то время. —Не против если я вас угощу? —Валяй. В тот вечер Тарталья ощущает себя как никогда пьяным и веселым. Он смеется на тупые шутки Кэйи, заливаясь истеричными слезами. В затуманенном мозгу, проплывает мысль, что возможно его отпуск будет не таким нудным, как он предполагал. —Знаешь, твои глаза такие красивые, как морская пучина. Как жаль, что они выцвели, даже зрачка не видно, раньше они были еще красивее, — икает Кэйа. Предвестник не обращает внимания на его слова. Он не совсем понимает их смысл. Они продолжают пить, пока их с позором не выставляют за двери таверны. Тарталье слишком смешно и хорошо, что бы обращать внимание на то, как другой мужчина смотрит на него. Обида постепенно отступает. Горечь все еще остается.***
Ночь всегда тревожна, темнота выползает из углов и нависает над беспомощным телом. Темнота сдавливает грудь и горло. Во мгле обитают монстры, Тарталья усвоил это давным-давно. Поэтому когда, объятья уже надоевших кошмаров вновь окутывают его, предвестник не терпит, подскакивает с постели. Тарталья выпрыгивает из окна номера и отправляется на поиски монстров. В самый разгар битвы он замечает две фигуры неподалеку. Эти фигуры слишком знакомы, поскольку он то и дело натыкается на них. Это начинает доставать. Но Чайльд списывает все на то, что за ним просто присматривают. Ведь он предвестник. Тогда это объясняет многое, но не все.***
Люмин он замечает, когда только входит в таверну. Та сидела в самом дальнем углу, хмурая и расстроенная. —Хэй, чего такая кислая, —усмехается он, плюхаясь рядом на лавочку. Люмин подпрыгивает от неожиданности и удивленно таращится на него. —Ты! Что ты сдесь делаешь?! — восклицает Паймон, тыкая пальцем в его грудь, —неужели опять что-то задумал и пришел вершить свои гнусные Фатуйские дела? Тарталья усмехается: —О, нет. Все намного хуже. Меня отправили в отпуск. —Отпуск? —Именно, —краем глаза предвестник замечает еще одну фигуру, сидящую напротив Люмин. Чем-то даже похожую на нее. Мужчина был также светловолос, только одевался странно. Предвестник еще не видел, чтобы так одевались. Только вот… Чайльда пробила дрожь от догадки. Вестники бездны…хотя не то что бы одежда была один в один, но ее элементы…однозначно.—Оу, кажется я вам помешал, какая жалось. —Ничего, —наконец говорит Люмин тихим почти неслышным шепотом. Чайльд понимающе кивает. Незнакомец периодически смотрит на него. Предвестник ощущает это в покалывание кожи. Он думает о том, что эти странные люди явно в сговоре. Становится все чуднее и чуднее. Но Тарталья соврет если скажет, что его это все не напрягает. Оправдание того, что за ним следят потому что он потенциальная опасность, уже не кажется действительным. Потому что этот мужчина явно нездешний. И от него чертовски воняет бездной. Тарталья желает поскорее оказаться на родине.***
Тело слегка ломило, но это была приятная ломота. Та что обычно появлялась после хорошей битвы. Тарталья сплевывает кровь, вытирая губы рукавом. На земле развернулось алое месиво, на которое он смотрит с усмешкой. За спиной слышаться шаги. Чайльд рефлекторно оборачивается выставляя перед собой водяное копье. Это оказывается мужчина, который был вместе с Люмин. Кажется, она его называла Дайнслейф. Странное имя, но да ладно. —Что тебе нужно? —голос у Чайльда хриплый, холодный, а весь он словно вытянутая струна, хлесткая и напряженная. Мужчина смотрит на него, его брови хмурятся: —Мой принц, вы меня не узнаете? Тарталья смеется, ничего себе. Это что-то новенькое. Не ожидал он, что этот серьезный и стремный мужчина будет таким ужасно флиртующим. —Принц? Вау, так меня еще не называли. Но кажется вы обознались. —Я вас так долго искал, ваше высочество. Неужели вы действительно меня не помните? Чайльд смотрит на Дайнслейфа и думает о том, что тот явно тронутый. Тарталья улыбается шире и наносит первый удар гидро-лезвия. Они кружат в танце грациозном и таком полном страсти. Предвестник в полном восторге, его лишь расстраивает то, что человек явно способен на большее, но сдерживается. Тарталья совсем не ожидает, когда его хватают за руку и под поясницу, а также того, что его нога скользит по траве. Дайнслейф наклоняется ближе, держит крепко и говорит тихим вкрадчивым тоном: —Мне так жаль, что я не смог найти вас раньше. И то что позволил Бездне коснуться вас. Приношу свои извинения. Тарталья дергается, пытается обратно призвать лезвия, но чужая рука словно поглощает всю его силу. Что за черт? —Ты…! Мужчина наклоняется к его руке и целует: —Мой принц, Аякс, —Предвестник дергается, как от удара, давно не слышал он это чертово имя и честно говоря лучше бы не слышал вовсе. —Не смей произносить это имя! Аякс мертв! —гнев бурлит, бежит по венам и Чайльд дергается еще сильнее. Но хватка стальная, и ему тошно от собственной слабости. Как же так, он прошел чертову Бездну, был одним из самых жестоких предвестников и не мог справиться с каким-то человеком, будь тот и связан с ненавистным адом. Дайнслейф качает головой, грустно улыбаясь. —Нам пора возвращаться домой. Тарталья краем глаза замечает еще две фигуры неподалеку. На душе у него смутные подозрения чего-то нехорошего. Дайнслейф вновь целует его руку. Мир темнеет.***
—Ваше высочество! Пожалуйста, будьте осторожны! — кричат из-за спины. Аякс не слушает, он весело смеется, бежит еще быстрее и в ответ так же кричит: —Догони! У Аякса истоптана обувь, которая еще недавно была совершенно новой. У мальчика растрепаны волосы и белоснежная рубашка выбившаяся из-за пояса брюк. Аякс знает, что служанки не одобрят его внешний вид. Но сейчас ему так весело! Мальчик перепрыгивает ступени и запинается о собственную ногу. Перед глазами мелькают маленькие мушки, а после тонкая, но сильная рука хватает поперек живота. —Ваше высочество! Аякс смеется еще громче.
*—Дорогой, ты сегодня так постарался, не было ни одной шалости!—нежная рука касается волос и Аякс прикрывает глаза. —Теперь я могу посмотреть на работу алхимика Золото? Она сказала, сегодня будет что-то интересное. Она будет пытаться создать жизнь из ничего! —Конечно, солнышко. —Спасибо, матушка!
*Аякс любопытно осматривал различные банки, стоящие на шкафах, и записи, разбросанные просто везде. Но вскоре взгляд его останавливается на одном из листов. Мальчик удивленно приподнимает бровь: —Он будет из мела? Разве это практично? —Иногда то, что кажется хрупким может выдержать намного больше. Не стоит недооценивать силу мела. Не хотите ли мне помочь в приготовлениях, ваше высочество? -Кончено, что нужно делать?
*—Кэйа потанцуй со мной! —Разве не пристало принцу танцевать с прислугой? —Ты не прислуга! Ты мой рыцарь, так же как и Дайн. И я хочу танцевать с тобой.
*Существо так похоже на человека, только на коже еще остались частички мела. Аякс осматривает творение алхимика, вот уже который раз обойдя его по кругу. —Он похож на куклу, —наконец выдает он. —Такой же не живой. —Ваше высочество, коснитесь его. Принц осторожно дотрагивается до щеки шершавой и ледяной, а после удивленно охает. Кукла открыла глаза. —Его будут звать Альбедо. —Как вам будет угодно, мой принц. Альбедо наклоняет голову на бок.
*—Будьте с ним осторожны… —Дайн перестань волноваться, Альбедо ничего не сделает такого. —Вчера он вышел из себя и сломал руку одному из страж. —Он просто пока не понимает людские эмоции. И он защищал меня. —Хорошо, но если что я рядом. —Конечно.
По земле бегут трещины, башни дворца осыпаются и рушатся, как карточный домик. Все поглощает огонь. Аякс с ужасом смотрит на черные своды пещеры, которые так же осыпаются, открывая взору белесое полотно. Траурное и пугающее. Аякса дергают за руку. Матушка присаживается перед ним, крепко обнимая. Принц чувствует в этом объятье прощание и сердце его разрывает от страха. —Матушка, что происходит? —Тебе нужно уходить, милый. —Но как же вы? Я никуда не пойду! —Аякс, пожалуйста. Ты должен выжить. Аякса подхватывают на руки и уносят прочь. Аякс бьется в чужих руках, пытаясь дотянуться до матушки. Ее фигура постепенно становится все меньше пока совсем не исчезает. Аякса преследует запах гари и крови. Аякса преследует смерть.
*Его оставляют в мире слишком светлым и ярком, отчего глаза слезятся и болят. Его оставляют в мире где лед покрывает земли, и даже воздух искрит льдом. Аякса совершенно один посреди белой поляны. В его голове пульсирует боль. Совсем скоро его находит какой-то мужчина. Так у Аякса появляется семья, в которой он чувствует себя лишним.
*Ему четырнадцать, когда лед расходится под ногами и он падает в ледяную воду. Легкие обжигает холод, а конечности тяжелеют. Аякса пытается выбраться, но щупальцы вод тянут его все ниже и ниже.Пока не поглощают маленькое тело полностью. Аяксу четырнадцать когда он попадает в Бездну. Ему четырнадцать, когда он впервые умирает, от того, что чудовище размазало его о своды пещеры. Аякса воскресает и все начинается по новой.
*Он умирает двадцать пять раз, прежде чем его находит Скирк. —Ты должен понять, что если хочешь жить, нужно сражаться. Так возьми свой меч и выреж себе путь. Иначе Бездна поглотит тебя полностью! А мы ведь этого не хотим, верно? Аякс впервые по настоящему убивает.
Проходит множество лет, (Как сказала Скирк, лет сто.) Прежде чем он наконец выбирается наружу, весь залитый кровью и исполосованный ранами и шрамами. Мальчика встречает белоснежное поле, словно чистый холст, который он портит алыми мазками, резкими и уродливыми. Мальчика встречает морозный воздух и полное одиночество. А еще гидро глаз бога лежащий на снегу под ногами. В голове пульсирует боль, руки подрагивают неизвестно даже от чего. Мальчик не понимает ничего, кроме того, что Аякса больше нет. Аякс остался в бездне. Он же просто что-то вылезшее из нее.
Люди смотрят на него с ужасом. Чайльд постепенно привыкает к этому.
