Ты мой кислород

***

      Трусова трезвонила в дверь дома семьи Щербаковых. Прошло чуть меньше недели с момента, как эти люди приняли еë и пригласили в свою семью. В последний раз утром после ночëвки они ей сказали, что она может в гости заходить, когда захочет или если ей вдруг будет скучно одной и у неë появится желание встретиться со своей девушкой. Двери в дом этой семейки всегда были открыты для зеленоглазой, хотя она не особо пользовалась пока что этими дверями. Сегодня всë же фигуристка решилась на то, чтобы прийти в свой полностью свободный день в гости к Ане. Дома было слишком шумно, с одной стороны братья доставали, которые пользовались свободным временем сестры, а с другой — родители вместе сидели и беседовали на счëт того, что нового матери рассказали психологи. Влезать в их разговор совершенно не хотелось, а отнимать отца у мамы только для того, чтобы с кем-то поговорить — не вариант. Пусть дальше успокаивает свою жену и помогает той привести мысли в порядок. Явно же той довольно много информации выливают в мозг, который раньше был огорожен железным занавесом из старых суждений о мире. Даже так, Саша с ней в такие моменты взаимодействовать не желала.       У Щербаковых была другая атмосфера дома. Интеллигентная даже можно сказать, все были вежливы, спокойны, шутили в меру, что-то рассказывали интересное, приветствовали приятно Саню, обращались с той, как с желанной гостьей и уже частью семьи. Саше казалось даже, что иногда родители Ани не понимали, почему Трусовой настолько чуждо видеть подобную умиротворëнную семейную картину. Понятно было, что Анюта не рассказывала им всех подробностей жизни своей девушки, может только поверхностные темы затрагивались, которые ей сразу зеленоглазая сказала, что можно рассказывать ей еë семье. В какой-то степени это даже хорошо. Александра не была любителем того, чтобы что-то личное о ней знали кто-то кроме парочки людей и соответственно тех, кого касалась та или иная ситуация. Саша боялась, что, возможно, сегодня Щербаковы заняты и она не сможет с ними провести день, поэтому они и не отвечали на стук в дверь. Но тут она наконец услышала, как к входу приближается кто-то, кто откроет ей дверь. По непонятной причине она снова занервничала. Может, от того, что она могла разбудить членов семьи, потому что время было только полдесятого. Дверь открылась. — Саш? Ты чего в такую рань пришла? — непонимающе спросила Аня сонным голосом. — Ну ты сама предложила мне прийти вчера, — ответила Саша.       Аня забыла о том, что предлагала девушке вчера во время переписки прийти к ней, потому что у Трусовой был предлог «Мне скучно дома и нечего делать». Анюта во время разговора занималась параллельно подготовкой к ЕГЭ, из-за чего она не успевала решить всë, что ей было нужно сделать за вечер, потому у девушки и в голове всë начинало смешиваться, она забывала, сколько баллов вышло у неë на прошлой странице варианта, правильно ли она посчитала, не забыла ли про какой-то знак и прочее. О том, что она разрешила своей девушке навестить еë в такое напрежëнное время для неë, она и вовсе забыла и в итоге уснула за столом прямо перед учебниками, чего не заметили родители, рано уехавшие вместе с сëстрами куда-то на пару дней. Позже Щербакова вспомнит, зачем почти вся семья поехала в какое-то место, но это будет когда в голове наведëтся порядок. Сейчас, когда у тебя на пороге стояла твоя девушка в лëгкой одежде, ей было не до этого. — Точно. Забылась. Проходи, — Щербакова пропустила девушку внутрь.       Она запустила в дом фигуристку, которая уже быстро успела запомнить, где и что находилось. Когда Саша мельком заглянула на кухню, то сделала вывод, что, возможно, спортсменка совсем недавно проснулась, так как нигде не стояло даже кружечки с недопитым кофе и Анна была ещë в футболке с шортами, в которых она могла и вполне заснуть. Вернув свой маршрут в правильное направление, рыжеволосая зашла в комнату Щербаковой вслед за ней. Ничего будто и не поменялось, на рабочем столе также лежало много всякой всячины, которой пользовалась кареглазая во время подготовки к экзаменам. Оценив обстановку, Трусовой в голову пришла мысль, что Аня могла с самого утра начать заниматься решением пробных вариантов даже не успев нормально открыть глаза и поесть. «И вправду трудяга…» — подумала Саня, разглядывая то, что решала Анюта. — Говоришь, что я рано пришла, а сама сидишь в такое время за биологией, — подметила Саша. — Я заснула вчера над учебником. Ты меня разбудила, — пробормотала Аннушка.       Саша сразу почувствовала стыд за то, что она так рано пришла к своей девушке ещë и не дала той свой выходной отоспаться как следует после долгой ночи подготовки к экзаменам. Чëрт, чëрт, чëрт, как же стыдно. Трусова почувствовала себя неловко от того, что она потревожила отдых девушки из-за своего шила в жопе, которое заставило ту встать в 8 утра, чтобы начать собираться, а потом прийти пешком спустя полтора часа после пробуждения. Рыжеволосая подняла свои глаза на фигуристку и подумала, что стоило бы извиниться за такое. — Прости, я не думала что ты спала в это время. Неловко получилось, — Саня положила свою ладонь себе на бок шеи. — Всë нормально. Я в такое время обычно и встаю. Бывает и раньше. У меня тут беспорядок… Надеюсь, он не помешает, — успокоила фигуристку она.       Девушка с изумрудными глазами сначала не поняла, о чëм речь, пока она не перевела взгляд на разложенные на кровати подарки от кого-то. Кажется, это китайская фанбаза постаралась. Они всегда любили Ане дарить что-то, каждый из подарков был необычен и уникален, куплен или сделан с душой. По сравнению с тем, что у Александры дома происходит, это и нельзя назвать беспорядком. Это скорее было последствием отсутствия сил найти место в комнате для каждого из подарков. В этот же момент Щербакова принялась браться за уборку некоторых вещей в пакеты, а какие-то нужно будет сложить на полочки, чтобы у них появилось место, куда возможно было бы присесть поговорить, отдохнуть, в общем, где можно было бы расположиться. Трусова предложила помощь, но в ответ она услышала только категоричное «Я сама справлюсь, не волнуйся». Поразительно, не евши, не спавши практически идëт приводить комнату в порядок. Пока рыжеволосая стояла на месте, она обратила внимание на парочку лежавших на полочке блокнотов, как подумала сначала Трусова. Подойдя поближе из-за интереса, она поняла, что это скетчбуки. С каких пор Аня рисует? Или там что-то другое в них написано. — Ты рисовать умеешь? Можно посмотреть? — поинтересовалась Трусова. — Конечно, смотри. Я рисую обычно чтобы время скоротать. Получается так… На любителя, — вздохнула девушка, признавшись. — Опять занижаешь себя? — догадалась Александра. — Возможно, но всë же я могла бы и лучше. Я пойду поем быстро и вернусь к тебе, — сказала Анюта.       Закончив быстро уборку подаренного по местам, Щербакова пошла искать в холодильнике, что она могла бы съесть такого, чтобы живот перестал урчать и она вполне смогла бы наесться. Первое, что попало ей на глаза — большой йогурт, который она только-только купила. Взяв его, Анюта поставила его на стол и включила чайник неподалёку находящийся. С утра хотелось больше сейчас выпить бодрящего зелëного чая с мятой, который она себе и заварила. Пока напиток крепчал, Щербакова уже успевала съесть йогурт до конца, потому что желудок так и просил, чтобы поскорее в него запихнули хоть что-то, что было бы сытнее яблока на завтрак. Пока Аня умиротворëнно ела и наслаждалась горячим чаем в прикуску с батончиком, про который она вспомнила совершенно неожиданно, достав его из шкафчика, Саша только успела решиться на то, чтобы открыть посмотреть наконец Анины творения.       На первых листах были непримечательные зарисовки с фруктами, вазами, животными, одним из которых был Мафия — питомец Щербаковой. Дальше Трусова увидела то, чего она совершенно не ожидала узреть. Она, собственной персоной, была нарисована простыми карандашами на листах бумаги. Саша листает дальше, думая, что это лишь единождый случай, но нет. Вторая страница, третья, четвëртая, пятая идëт и везде она. Какие-то были срисованы с фотографий во время прокатов, одни были точной копией фотографий, которые выставляла она в телеграме. Были в полный рост рисунки, в половину тела, по плечи и так далее. Зеленоглазая заметила и наброски, которые были основаны на случайных снимках каких-то людей или это срисовки с натуры были в тот момент, когда она отвлекалась. Какие-то рисунки были нарисованы акварелью, другие простыми карандашами, ещë одни — мелками, и всего несколько ради эксперимента были сделаны с использованием чëрной ручки или обычной, но от этого они хуже не становились. Наоборот девушке больше нравились эти резкие линии гелевой ручкой, они будто были созданы для того, чтобы рисовать еë. — Интересно? — Щербакова положила свою голову на плечо рыжеволосой. — А, что?! Да-да, очень… Красиво, — заволновалась Саша, когда услышала спортсменку неожиданно.       Щербакова подошла со спины к ней и начала хихикать от того, как еë девушка внимательно рассматривала рисунки, на которых она во всей красе была изображена. Рыжеволосая слегка покраснела от того, что еë заметили увлечëнной просмотром шедевров Ани, на которые она тратила много времени. Саша была потрясена тем, насколько каждая линия была красиво проведена, а поверх неë было множество таких, которые подчëркивали черты еë лица, особенности во внешности, каждую изюминку в ней. Было ощущение, что Щербакова наизусть знала, как выглядела девушка, либо она была внимательная к деталям настолько сильно, что, кажется, Трусова сама свою внешность описать так не могла чëтко. — Когда ты только успеваешь меня рисовать? А это откуда? Я такого не выкладывала, — рыжеволосая указала на последний рисунок. — Да это так, мои фантазии чисто. Во время перерывов иногда получалось заскетчить тебя немного. Это было пару недель назад, сейчас времени особо нет на рисование, — улыбнулась чемпионка.       У Трусовой внутри всë загорелось от понимания, что еë девушка так трепетно и долго еë рисовала просто чтобы запечатлить рыжеволосую на бумаге. Зеленоглазая почему-то начинала представлять, как Аня сидит за столом с кучей материалов для рисования, с телефоном, где открыта какая-то фотография, с которой она собирается рисовать свою девушку. Саша представляет, как Анюта мило улыбается, приближает снимок, всматривается в каждую черту, в каждую деталь, каждую мелочь, чтобы точно передать внешний вид фигуристки. Перед глазами появляется представление того, как Щербакова держит в руках скетчбук с рисунками, как обнимает его, как она любуется тем, что она нарисовала. Александра думает о том, что Аня смотрит на неë так проницательно даже когда они не рядом и думает о ней… Саня, вспомнив, что она рядом с Аней находится, пытается отогнать все свои мысли прочь, которые переходили границы того, о чëм она изначально думала. Почему-то мысль о том, что еë рисуют, приносила бабочки в животе, которые мешали мыслить ясно. Влюблëнный человек с творческими наклонностями — это что-то невероятное, Саша только что это поняла. — Это потрясающе. Серьëзно, Ань, это невероятно. Вау… Так красиво. Хочу также уметь, — зеленоглазая говорила это с огоньком в глазах. — Смущаешь. Хочешь тоже научиться? Ты так обо всëм говоришь, — подстебнула девушка слегка даму своему сердца. — В этот раз оно мне надо. В будущем пригодится, — призналась она.       Щербакова на секунду застыла. В будущем? Пригодится? Для чего? Раньше она не слышала ничего от Саши про рисование или какой-либо вид деятельности, в котором ей пригодился бы этот навык. В принципе о своей работе и том куда она поступит, Саша говорила смутно, смазано, с огромным сомнением, так как той было трудно в такой обстановке и в такое время посудить, что за профессия и какое направление в жизни будут ей полезны в любом случае. Анюта думала ещë о том, что, возможно, родители еë разные варианты ей предлагают. Зная характер еë мамы, она могла бы еë заставить поступить именно на ту специальность, которую захочет она, а не дочь и, скорее всего, спортивная это будет. Светлана слишком много думает о спортивном будущем еë дочки, об этом известно Ане хорошо, сама Саша и не раз упоминала этот факт. Отец тоже может хочет, чтобы дочь и дальше занималась в спортивном направлении, но он был бы лояльнее к итоговому выбору дочери, каким бы он не был. — В будущем? Зачем? Рассказывай давай, — шатенка потянула Сашу за щеку. — Хочу покататься ещë до следующей Олимпиады, может ещë годик-два после неë, а потом податься в дизайнеры. Говорю об этом только тебе. Пока это только возможный вариант, — говорила о своих желаниях рыжеволосая.       Щербакова слушала внимательно о намерениях и желаниях девушки, ей было любопытно узнать, почему и зачем она выбрала такой путь для себя в будущем, потому что до этого никто и понятия не имел о том, что она может захотеть податься в такую сферу жизни. Наверное, даже еë близкие не факт, что знали о том, что она собирается или пока думает лишь о том, чтобы выбрать подобную сферу жизни для себя. Саша редко говорила о своих точных решениях, потому что бывало, что она действовала на эмоциях и могла выбрать или сказать что-то, что не обдумала до конца. К такому выбору Трусовой остальные отнеслись бы с подозрением, посмотрели бы на неë, как на чокнутую, сказали бы, что деятельность можно было бы и лучше выбрать, но Аня не собиралась так поступать. Она знает, что еë девушка живëт целями и моментами, поэтому нельзя было еë осуждать за резкие всплески желания делать что-то, творить, начинать чем-то заниматься, что было для неë новым. Не стоит осуждать еë за мечты и то, о чëм она только думала. — Для фигурки будешь костюмы делать? — спросила для уточнения Анна. — Угу. Там же рисовать надо уметь, чтобы одежду делать, не приходить же мне туда с умением человечков из палочек калякать, — рассуждала Саня. — И то верно. Хотя в некоторых заведениях это не так обязательно, но стоит научиться. В любом случае, если нужно будет — я всеми руками «За», чтобы тебе помочь, — говорила Анюта.       Зеленоглазая мило улыбнулась на такое заявление о том, что Щербакова собирается поддержать еë в новом деле в любом случае. Младшая повалилась назад на кровать и протянула руки, показывая, что она сейчас очень хотела бы обняться со своей девушкой, которая с самого утра была заряжена хорошим настроением из-за того, что еë навестила еë любимая. Щербакова подошла к кровати, присела и затем легла, продвинувшись поближе к Александре, которая в эту же секунду крепко обняла свою девушку, чья голова теперь лежала на еë груди. Аня прислушивалась к сердцебиению еë девушки, которое было довольно громким и учащëнным, что в какой-то степени еë даже успокаивало и ей становилось комфортнее, удобнее лежать рядом, когда на еë спине покоялись руки Круэллы, которые легонько гладили еë по тому месту, где боли ощущались обычно острее всего. От теплоты тела спортсменки она представляла и думала, что будто еë исцеляют с помощью магии. Так и хотелось уткнуться поудобнее, расслабиться и снова заснуть. — Ну так что, рекомендации дашь, да Винчи? — задала вопрос Трусова. — В этом случае лучше изучать анатомию и как себя ведëт ткань на теле человека. Посмотри обучающие видео или можешь купить книжек для начинающих художников, — давала советы Аня той.       Саня вслушивалась в рекомендации Ани, которые звучали вполне банально, но они были проверенными, правильными и нужными, без каких-либо лишних подробностей. Саше иногда казалось, что Анна могла найти ответы, советы, решения абсолютно на любую ситуацию, вопрос, да на что угодно. В этом была какая-то своя изюминка, Трусовой казалось, что в этом есть что-то невероятное, потрясающее, великолепное. Щербакова была разносторонней, начитанной, умной и было ощущение, что часть еë знаний как-то да передавались ей, потому что во время беседы о чëм угодно младшая не только слушала, но и усваивала всë, о чëм рассказывала Аня, чего не знала Саша. И каждый раз, когда она неожиданно отвечала на чей-то вопрос, ответ на который она и не должна была знать, рыжеволосая лишь говорила, что она просто услышала это от кого-то. Вряд ли можно ответить кому-то, что ей об этом рассказала девушка, которая разбиралась во многом. — Ань, а ты кем стать хочешь? — неожиданно захотела узнать Саша. — Сложно сказать. В спортивный институт пойду, а там посмотрим. Уходить пока не хочу из спорта, может продержусь ещë пару лет, — размышляла Аннушка. — На тренера не хочешь? Будешь маленькой копией Даниила Марковича, — рыжеволосую позабавило то, как она представила Щербакову в роли тренера.       Щербаковой было сложно размышлять над будущим, когда каждый месяц нужно было идти на проверку к врачу, чтобы удостовериться в том, что состояние Ани улучшается и никаких осложнений не должно было бы произойти. Даже каждый день на льду сопровождался страхом за себя. Трусова это понимала, поэтому, почувствовав, что Анюта напряглась и не могла точно ответить на еë вопрос, положила свою руку на макушку той, сопровождая эти успокаивающие жесты мурашками, проходящими по голове из-за того, что у Саши были длинные ногти, которые приятно проходили по коже. Аня расслаблялась в руках младшей, ближе к ней прижималась, дышала ровнее, легче, будто готовилась заснуть, а зеленоглазая в ответ оставляла лëгкие поцелуи на макушке той. Таким образом Саша поднимала настроение своей девушке, старалась проявить к той внимание так, чтобы она почувствовала себя любимой. — Не знаю. В принципе, такое можно рассмотреть. Как получится. Главное, чтобы у меня осложнений никаких не было, — намекнула Аня на свою проблему. — Уверена, всë будет хорошо, — Трусова обняла крепче Аню.       Саша приблизилась немного к лицу Ани, чтобы поцеловать ту в щëку, но Анюта повернула лицо как раз в тот момент, когда губы Трусовой достали до старшей и получилось так, что рыжеволосая быстро чмокнула еë в уста, чего совершенно не ожидала фигуристка, с удивлëнного лица которой сейчас смеялась Аннушка, которую Саня начала крепче обнимать, зарывшись той в волосы. Невероятно, уже столько раз у них что-то подобное происходило, они обнимались, целовались, было и большее, а обе смущались от этих жестов и знаков любви, как в первый раз. Такие они были чудесные, такие влюблëнные по-детски сильно. — Что будем делать? — резко спросила Саша. — Лежать в обнимку? — предложила Щербакова. — Тоже неплохо, но не весь же день так пролежим, — сказала младшая. — Может приготовим что-нибудь? Булочки с корицей? Я видела, как их делать, — вкинула идею Анюта. — Неплохая идея. Тогда пошли, — быстро согласилась Трусова. — Дай ещë немного полежать с тобой и тогда пойдëм. Я слишком удобно устроилась, — вздохнула и расслабилась кареглазая.       Александра согласилась и продолжила дальше лежать вместе с любимой в обнимку на мягкой поверхности, слушая, как она равномерно дышит и наслаждается тишиной. Им некуда спешить. Можно ещë дальше поболтать обо всëм своëм. Узнать, зачем Саше понадобился английский, почему Аня желает жить, не боясь о своëм будущем, какие у обеих планы на предстоящий сезон и какие цели они обе себе ставят. Как оказалось, Трусова хочет развиваться, планирует в будущем через несколько лет начать общаться с иностранцами, в любом случае, это международный язык, пригодится. А Аня не хочет постоянно беспокоиться о том, что в один момент всë поменяется в худшую сторону и она лишится всего, поэтому она интенсивно лечится и следит за здоровьем, чтобы потом не было проблем. Столько всяких тем общих для обсуждения есть, настолько разнообразных, непохожих друг на друга, ярких. Невероятное количество захватывающих идей и целей, которые обе себе поставили.

***

      Саша бегала по пятам за Аней, следила за тем, как та делала тесто, как она сворачивала его, как долго ждала, чтобы оно настоялось, как она и сколько добавляла начинки. Трусова повторяла за ней, так как хотела попробовать себя в готовке синнабонов, которые она давно не ела и тут появилась такая возможность ещë и попробовать своими руками их сделать. Рыжеволосая просилась самой попробовать сделать крем, который они будут наносить сверху булочек, а Щербакова следила за тем, всë ли она правильно делает, в каких порциях та смешивает те или иные ингредиенты, не забывает ли чего-то или не перебарщивает с количеством яиц в тесте и не добавила она ли чего лишнего, перепутав упаковки. Шатенка хвалила свою девушку за то, что она хорошо справляется с этой задачей, быстро усваивает что и как делать. Саня в этот момент самодовольно улыбалась и говорила о том, что она молодец. В ответ Анюта легко смеялась и умилялась с того, как Саша удивлялась тому, как тесто начинало подниматься. — Я точно всë правильно сделала? — спросила для уточнения Саша. — Точно, Саш, не переживай ты так. Под моим руководством делала, так что боятся нечего, — успокаивала девушку Аня.       Проверив по несколько раз, всë ли они правильно сделали и не забыли ли чего-то, они отправляют свои изделия испекаться. Саша некоторое время внимательно наблюдала за тем, как их кулинарное творение меняется и удивлялась искренне тому, как оно, если присмотреться, начинало превращаться из мокрого теста в румяные булочки, как оно темнело. Кажется, у них обеих уже начинали течь слюнки от ожидания, поэтому пока шло время, они обе решили заняться своими делами, посмотреть что-то в телефоне, поискать что-то интересное, проверить свои соцсети, посмотреть на ютубе что-нибудь короткое. Зеленоглазая проверила, не написал ли ей папа ничего, потому что он мог начать волноваться из-за того, что дочь ни разу не позвонила ему за всë это время и не сказала как она, кушала ли она, чем занимается, не пошла ли гулять вместе с Щарбаковой куда-то. Старшая наблюдала со спины за милой идиллией в переписке Трусовых и параллельно смотрела за булочками. — Скоро уже? — жалостливо задала вопрос фигуристка. — Скоро. Что тут нетерпеливая, что там, — сказала Щербакова, кинув лëгкий смешок. — В смысле? — не поняла Саша. — Что еду не можешь дождаться, что в ту ночь… Не могла дождаться, пока я… Пхахахвххах, — Щербакова начала смеяться, не договорив. — Ань! Господи… — Трусова покраснела.       Трусова моментально залилась краской от воспоминаний о еë первом разе. Одновременно было немного и смешно с этого высказывания Ани, и при этом хотелось сделать вид, что ей на самом деле от немного пошлого юмора становилось не очень. Вообще с каких пор Аннушка использует его? Было очень неожиданно услышать от неë такое высказывание. Первым делом рыжеволосая подумала, что это дело рук Косторной, которая могла использовать что-то такое, от чего Аня набралась у неë шуток, а дальше фигуристка подумала о том, что те же Женя с Алиной иногда любили что-то такое вытворить, от чего у Ани начинали краснеть уши и округляться глаза от того, что она спустя некоторое время поняла двусмысленный контекст того или иного выражения.       В голове сразу начали с новой силой появляться картинки в темноте, те самые моменты, когда Аня целовала еë сначала нежно, а потом более напористо, как она залезала той под одежду, как просила быть немного тише, как она хвалила еë просто за еë существование, как она задаривала комплиментами тело рыжеволосой, как она нежно целовала шею, оставляла следы на теле младшей, как она заглядывала голодным взглядом в изумрудные глаза, которые половину времени были прикрыты, а перед ними расстилалась эпизодами белая пелена после каждого раза, когда Аня делала что-то невероятное по мнению младшей, у которой в голове всë время стоял вопрос о том, где только Аня научилась такому, где она набралась умений, из-за которых у Саши потом ноги отказывались нормально передвигаться. И как же было неловко перед родителями Ани потом утром появляться даже если все открытые части тела, где могли красоваться засосы, были замазаны несколькими слоями тоналки. — Вот… Аппетит пропал из-за твоих шуток, — Александра повернулась спиной к спортсменке. — Ну прости-прости, больше так не буду. Но тебе тогда всë нравилось, не жаловалась, — Аня не прекращала шутить. — И не спорю. Только вот интересно, где ты этому научилась? — наконец решилась узнать девушка. — Где-то что-то слышала и читала, вот и все дела. Я старалась делать так, как ты хотела, чтобы всë было прекрасно. И хорошо, что всë прошло удачно, — Анюта посмотрела на Сашу ласково.       Значит всë же это было не более чем действиями, которые были выполнены по словесным просьбам партнëрши. Только изучение факта и не более. Для человека, у которого ничего не было до этого, Аня была потрясающей. Трусова посмотрела в ответ на Аню смущëнным взглядом, который был всегда полон любви, как бы она не старалась делать вид, что она на что-то обиделась или не желала с ней разговаривать. Глаза выдают тебя всегда, Сашенька. Эти изумрудные очи, полные любви к Щербаковой, которая каждый раз спрашивала всë ли хорошо и правильно ли она делает, чтобы не навредить Саше. Были бы силы в тот момент, Саша бы и тогда отрицала факт, что любит эту заботу со стороны Ани, продолжая таять и плавиться подобно свечке под Анютой и еë руками, такой послушной, быстро загорающейся и затухающей так ярко, с звëздочками в глазах.       Рыжеволосая до сих пор помнит это необычное чувство, когда всë тело получает разрядку и ты будто начинаешь чувствовать, как твоë тело размокает, слабее с огромной скоростью, тебя начинает клонить в сон, а рядом ещë и находится девушка, которая убаюкивает тебя, успокаивает, помогает перевести дух, привыкнуть к новым ощущениям, делает всë неспеша и продолжает по твоей же просьбе, заводя тебя по новой, потому что обе не насытились в эту ночь. Саша помнит руки ниже живота, плавные незнакомые по ощущению движения, как она тихо старалась издавать минимум звуков и как это было сложно, когда даже голос становился то ниже, то выше по неволе, что усложняло Ане понимание того, что именно ей словесно хотела передать Трусова. Еë и сейчас кидает в жар от одной мысли о том, чтобы повторить бессонную ночку, а Аня будто и не подала виду, что ей нужно тоже прочувствовать, что это такое. Она ей ещë отплатит, отблагодарит еë, обязательно. — До сих пор не прошëл? — Анюта указала на ещë видный засос на шее младшей, сместив на одну сторону копну волос Саши. — Уже лучше, сходит, — стеснялась говорить Саня. — А те, что на остальном теле? — поинтересовалась она. — Там дела обстоят хуже, но остальному телу было хорошо в тот вечер, оно плыло от счастья, если так сказать можно, — сказала Трусова и сразу залилась смехом от того, что она сказала.       Ане понравилось то, что Саша всë же поддержала атмосферу этих неловких интимных шуток. Ей, честно, прямо сейчас ещë раз хотелось прилегнуть к белоснежной шее девушки, поцеловать ту, пройтись от ушка и до ключиц фигуристки, проставить там поцелуи, засосы лëгкие, вызвать у девушки соответствующую реакцию, услышать еë, увидеть, как зрачки почти заполняют зелёный глаза, которые так и просят чего-то, боясь сказать. Щербакова желает почувствовать сильное, но податливое тело под собой, увидеть этот милый доверяющий ей взгляд, снова взять всë в свои руки, не давя на девушку, не заставляя ту чувствовать себя некомфортно. Аня хочет Саше позволить дотронуться до еë тела, сделать с ним всë, что она пожелает. Но в следующий раз только.       Как только булочки закончили готовиться, в эту же секунду Аня пошла доставать их. Сразу всю кухню озарил приятный запах горячей выпечки. Трусова в этот момент с осознанием, что нужно будет подождать, пока они остынут, решила взять подготовленный крем и помочь намазать его сверху булочек, которые сейчас достаëт Аня аккуратно кухонными инструментами. Проходит несколько минут, за ними ещë немного, Саша успевает почти каждую минуту, подобно ребёнку, который спрашивает у мамы, можно ли уже кушать, а Аня спокойно каждый раз говорит, что скоро можно будет. Когда наконец прозвучало «Остыли, есть возможно» — Александра наконец налегла на еду, взяв первый синнабон. — Кого-то дома не кормят, кажется, — прокомментировала Аня, наблюдая за тем, как кушает еë девушка. — У этого «кого-то» есть братья, которые жрут как лошади. И я с утра не ела в придачу, — говорила с набитым ртом рыжеволосая. — А вот это уже не хорошо, — подметила старшая. — Да всë в порядке. Не смертельно. Подумаешь один раз забыла поесть.       Щербакова мило улыбнулась тому, как Саша попыталась непринуждëнно сказать то, что она не успела поесть с утра, потому что, на самом деле, долго собиралась и спешила к ней, так как жили они не совсем близко друг к другу, ко всему прочему, младшая ещë и выбрала дойти своими ногами до места жительства Щербаковых вместо того, чтобы вызвать такси, которое повезло бы еë гораздо быстрее. Аня пока не решалась брать своë творение, поэтому наблюдала за тем, как Сашуня старалась аккуратно есть, но крем всë же попадал на лицо, из-за чего пришлось пойти за салфетками в шкафу. Вернувшись, Саня села на свой стульчик напротив Ани. — Это лучшее, что я ела. Спасибо, — зеленоглазая восхищалась тем, что она приготовила вместе с Аней. — Не благодари. Делали же вместе и всë своими руками. Попробуем твою порцию, — пробормотала Щербакова, выбрав булочку, которую сделала младшая. — И как? Хорошо получилось? — Саня любопытно глянула на Анюту, дегустирующую еë кулинарное творение. — Пальчики оближешь. Остальное оставлю остальным. Можешь ещë забрать для своих, я найду куда завернуть, — говорила она.       Александра кивнула, соглашаясь с тем, что она возьми для семьи угощение. Сама она наестся успеет, а что останется — возьмëт с собой, принесëт семье, 4 булочки должны вместится будут, для каждого. Дальше день проходит так быстро. Щербакова показывает Саше, как нужно вести линию, когда ты рисуешь, что лучше не давить сильно, как подтачивать карандаши, какие из них лучше, сколько они стоят и какие краски самые качественные. Они, как по традиции, как раньше делали, выбирают фильм для просмотра, берут ещë себе по угощению, отыскивают у Ани что-то, что можно было бы попить во время просмотра и они усаживаются до самой поздней ночи смотреть хорроры, от которых Аня постоянно кричит и пугается, от чего Саня получает по шее, потому что она начинает смеяться над старшей. Такой обычный вечер, но такой ценный для них обеих.