Ты мой кислород

***

      Прошло всего несколько дней с приезда ребят в Дубайск. Ничего плохого и неприятного больше не произошло. Всë это время Трусова старалась сторониться Марка и его компании даже если вместе с ним были рядом друзья Камилы, которая теперь сама не могла смотреть на его рожу спокойно, но своим знакомым, по всей видимости, не спешила разбалтывать всë, что он когда-то сделал с рыжеволосой. Кто знает, почему она так поступила, но Саша негативно к этому молчанию не относилась. Всë же быть на слуху даже во время своего отдыха не хотелось. Хоть бы неделю прожить без слухов, клеветы, лжи и громким высказываний. Валиева видела, как Александре было сложно даже слышать имя этого подонка, не говоря уже о том, чтобы постоянно слушать вопросы о том, что он сделал. С одной стороны ей хотелось, чтобы весь мир узнал, какой он гандон и паршивец, хотелось, чтобы его карьера растопталась и все благополучно сделали вид, что его не существует и не было никогда никакого хвалëного Кондратюка. Она всем сердцем желала, чтобы его действия получили огласку, чтобы он потерял всë ценное для него, зеленоглазая каждой клеточкой тела ненавидела эти лживые голубые глаза, в которых так и читалось, что он не чувствует чего-то плохого в сделанном им, что он ещё надумывает, как бы насолить Саше, назвав это «вниманием и желанием заполучить фигуристку». И при этом она невероятно сильно боялась его. Большинство же будет на его стороне в случае того, если доказательств не найдëтся о том, что он приставал к девушке. Кто поверит девушке, чьë имя попадает на заголовки в случае, когда нужно создать спор или скандал? Кто поверит ей? Он же может и найти способы растоптать в пепел Сашины слова и доказательства, подставить еë, выставить виновной, сказать, что его знаки внимания восприняли иначе, а если он разузнает о том, что у Трусовой отношения с девушкой… Нет, нет, нет, пожалуйста, только не это. Сколько же грязи польëтся в еë сторону. Даже не это еë волновало так сильно, как то, насколько будет сложно и больно Ане, у которой не было изначально желания рассказывать кому-то о том, что она любит Трусову из-за страха конца карьеры и еë будущего.       Первые дни после случившегося в аэропорту она и понять не могла, как ей теперь поступать. Нельзя было оставлять это просто так. Этому уроду не должно быть позволено участвовать в соревнованиях после такого, получать медали, высокие места на пьедесталах, всеобщую любовь и слова о том, какой он лапочка и булочка. Тошно становилось от осознания, что тот милый парниша, который всегда шутил и был приветлив ко всем, оказался таким моральным уродом с гнилью на душе такой, что на мусорке отходов не было столько, как всякого говна у него внутри. Не должны такие твари существовать и жить спокойно. Это был первый раз, когда спортсменка не могла сказать и одного доброго слова в сторону человека. Он не заслуживает всего, что у него есть и будет потом. Точно также, как Саша не заслуживает к себе подобного непростительного отношения, которое не должны терпеть и остальные девушки, сталкивающиеся с подобным. Никто не заслуживает того, чтобы над ним надругались. Трусова не понимала, как ей жить теперь с этим, что делать, как существовать ей, если правда не вскроется. Больше всего она боялась, что морально не восстановится и Ане придëтся видеть, как еë дама сердца увядает на глазах. Если случится что-то ещë, то она не знает, как ей с этим жить потом нужно будет дальше.       Живя в размышлениях последние пару дней, находясь в компании Камилы и Коли, которые назвали себя святой троицей, а парниша вообще сказал, что они внешне как девочки из Тотали Спайс, что очень забавляло самих спортсменок и молодого человека с волосами до плеч, которые он завязывал в хвостик, и небесно-яркими глазами. Парень даже в контактах переименовал Сашу в «Сэм Трусова». Зеленоглазая пока их не было рядом, то и дело созванивалась с Анютой, которая во время каждого звонка чем-то занималась. Трудяга. В прошлый раз она готовила пиццу в домашних условиях, в позапрошлый — тосты с авокадо и рыбой. Было так любопытно видеть, как кареглазая суетилась на кухне и при этом всë время внимательно слушала, о чëм рассказывала Трусова, не упуская и мельчайшей детали. У Анны поразительная память и слух с учëтом того, что она в этот момент могла что-то смешивать в блендере или жарить на сковородке пока Александра показывала ей по видеозвонку, что она себе заказала в ближайшем ресторане из напитков и перекусов. Сегодня произошла та же история. Она сидела на улице под навесом и ждала, когда ей принесут еду Камила с Николаем. — Я уже объелась, а меня зовут ребята покушать… Спаси меня, Ань, — сделала жалостливый вид Саша. — Спасти тебя от вкусной еды? Наедай щëчки давай и отдыхай, — сказала ей Аня. — У меня сил потом что-то делать не будет. Это невыносимо, тут так жарко, я точно сварюсь скоро, — жаловалась Трусова. — В Дубае находится ещë и жалуется. Загореть не хочешь, куколка фарфоровая? — спросила, шутя, Анюта. — Ни за что. Я сгорю скорее, знаешь же мою кожу, — посмеялась Александра.       Кожа Саши и вправду была чувствительной к солнцу и еë восприимчивость к теплу она не могла объяснить ничем кроме того, что, возможно, она просто привыкла к холоду во всех смыслах, что на катке, что на соревнованиях, что в душе, что дома от одного человека. И Щербакова прекрасно знала, что кожа была чувствительной у Саши и любые следы в виде синяков и прочего были очень заметны на теле той. Аня слушала на протяжении часа истории Саши о том как ей по лицу прилетели мячиком, как она пролила случайно на себя газировку, как еë толкнули в воду в обычной одежде, как она с Валиевой соревновалась в том, кто быстрее съест свою порцию десерта, который они обе заказали. Пока Аннушка внимательно изучала эмоции девушки, она радовалась искренне тому, как широкая искренняя улыбка не слезала с лица рыжеволосой во время разговора. Видеть уставшего от всей этой давки твоего любимого человека отдыхающей и расслабленной, радостной — бальзам на душу. Такой замечательной Саша была, когда сияла подобно звëздочке, солнышку. Видеть, что та, за кого ты была бы готова пожертвовать миром, наконец смогла почувствовать себя счастливой даже не в твоих объятьях — это самая большая радость для Анечки. — Ты когда отдыхать будешь, зубрила? Надеюсь ты спишь хорошо хотя бы, — говорила младшая. — Когда вы приедете — тогда примерно и с Алиной и Дашой поеду. Сплю отлично, потому что мама гонит дрыхнуть. Я не на столько много готовлюсь, как кажется, — объяснила она. — Это хорошо. Как же тебя с нами не хватает… — резко заявила рыжеволосая.       Аню улыбнуло то, что по ней скучала Трусова даже через такой короткий срок отдаления на километры от неë, не смотря на то, что она была в окружении всего самого лучшего, всего, чего она ждала, того, с помощью чего она смогла бы провести свой отпуск полноценно. Щербакова резала овощи, чтобы сделать быстрый салат для себя и вернуться к своей работе над подготовкой к экзамену по русскому. Она пыталась найти в холодильнике сыр фета, который она собиралась нарезать кубиками для того, чтобы добавить его в салат из овощей, в котором чего-то не хватало. — Точнее тебе без меня скучно? Да ладно, с Ками, думаю, довольно весело, — предположила шатенка. — Ага, очень, особенно слушать как она во сне разговаривает интересно, — зеленоглазая сразу сменила выражение лица.       Щербакова посмеялась с того, что она только что узнала о своей коллеге по фигурному катанию. Рыжеволосая совсем не врала — иногда что-то случалось с младшей и она начинала бубнить во сне совершенно нескладные вещи, в которых разобраться было бы сложно любому. Был момент, что Саша просыпалась ночью и записывала на видео бредни Валиевой и потом показывала их ей утром, после чего фигуристка стала спать лицом утыкаясь в подушку, чтобы приглушить звуки непонятных слов, которые выходили из еë рта пока она спала и не подозревала о том, что общается с рыжеволосой. — А остальные ребята? С ними общаешься? Или мы опять включили режим «Мне хорошо и в компании моих вооброжаемых собеседников»? — Анна прищурилась. — С друзьями Ками сложно общаться, хотя есть там приятная девчонка. Ну и Коля неплохой, правда говорит очень много, — прокомментировала Саша.       У Щербаковой камень с души упал от новости о том, что Трусова в себя не ушла и нашла общий язык с некоторыми личностями. Становление социальной может стать сложным путëм для неë, но, возможно, оно того будет стоить. Хотя погодите. Кто такой Коля? Аня впервые слышала это имя в кругу фигуристов среди их ± одногодок. Да и по словам Саши появилось ощущение, что это кто-то новый, о ком она не знала до этого, не видела и не слышала о нëм. Щербакова немного напряглась, потому что после всего, что случилось с Александрой, она даже боялась того, что зеленоглазая начинала дружить с парнями. Никакой ревности и подозрения не было в сторону Саши, она бы никогда не поступила с ней так ужасно, как подумал бы дикий собственник какой-нибудь, да и тем более в мужчинах заинтересованности у младшей не было никогда. При этом по еë словам было понятно, что он надоедлив немного, но сам по себе вызывал доверие, что почувствовала даже Щербакова. Было бы что-то с ним не так — она бы ощутила это даже не видя его лица. Всë же стоит узнать кто это такой. — А это кто? Впервые слышу о всяких Николаях, — любопытство так и сияло на лице старшей. — Друг… Марка, — девушке было сложно упоминать имя парня. — Он хотя бы хороший? Не как Кондратюк? — спросила Щербакова, заметно напряглись от такого факта. — Вообще нет. Не знаю как он подружился с вот этой псиной сутулой, извиняюсь конечно, но так и есть, потому что Коля божий одуванчик и фешн икона. Ещë и умный такой, на все руки пацан, — говорила громче обычного Трусова. — Понятно. Это хорошо. Познакомишь как-нибудь с ним, интересно увидеть его. Марк не достаëт тебя там? — неожиданно задала вопрос фигуристка.       Трусова замерла от такого вопроса. Что ей ответить? Соврать? Это было бы достаточно для неë безопасно, да и не сказать, что Трусовой было легко рассказывать обо всëм, что творилось с ней в самом начале поездки, о том, как он продолжал посматривать в еë сторону, мило улыбаться, упоминать девушку, находиться с ней рядом, болтать. Морально было практически невозможно даже назвать его имя, психологически на неë давили абсолютно все страхи паранойные о том, что он может вывернуть всю ситуацию в ту сторону, в которую ему было бы угодно. Саша становилась самой настоящей трусихой, когда речь заходила о парне. Она не контролировала то, что ей снились кошмары с его участием, что он мерещился ей, что у неë перед глазами появлялись теперь сцены из кино и аэропорта машинально при малейшем намëке о том, что Марк находится где-то недалеко. Да даже когда кто-то такие безобидные слова говорил как «фильм» и «поездка» — у Саши сразу начинали идти мурашки по телу. Еë мозг сам по себе переносил еë в те самые дни. Сложно признаться в этом, невероятно. Ты боишься, что тебя обвинят в чëм-то, назовут вруньей и прочее.       С другой стороны Трусова просто не могла солгать своей девушке, своей Анечке, еë лучику света, еë радости, еë любимой, той, кто дарила тебе заботу и поддержку, не прося ничего в ответ. Как можно просто взять и сделать вид, что всë хорошо, когда самый дорогой тебе человек подозревал о том, что у тебя всë не так гладко, как можно было подумать? Никак, в этом и дело. Скрывать свою боль проще, никто из родных не волнуется, верит тебе, не лезет в случае чего, но Аня всегда если видела огромнейшую боль у своей малышки на сердце, то она летела к той на помощь, забывая о самой себе, она медленно подкрадывалась к сути проблем младшей, выискивала способы, как бы попробовать вызвать полное доверие и спокойствие у Саши к ней, как бы еë приласкать, уверить в том, что ей можно рассказать абсолютно всë. Александра просто не простит себя, если не даст ответ Щербаковой, которой она не могла лгать даже не смотря на свои огромнейшие страхи и домыслы. Фигуристка еë слишком сильно любила и верила ей, чтобы надеть перед ней маску того, что ей хорошо. — Был один неприятный случай. Он, эм… Обнял меня без разрешения, прижал меня к себе и ну… Кажется, он не видит ничего ужасного в сделанном. Типа ему это как попить кофе с утра, — сказала Саша, опустив взгляд вниз. — Я его на фарш пущу, скотину, — процедила Щербакова со злостью в голосе, показав нож в экран телефона. — Было бы славно, но тебя из тюряги будет сложно потом достать. Да и такой фарш никто не купит, помоями от него вонять будет, — попыталась пошутить Трусова.       Щербакова закипала от одного понимания, что эта скотина могла сделать с Сашей такого, что она каждое слово произносила с огромной силой. У Саши на лице написано, что всë не настолько радужно, как она описывала, ведь оно так и есть. На словах всë кажется не таким ужасным, как если бы ты почувствовал это на своей шкуре. Анюта пыталась понять, что ей нужно будет сделать, чтобы рыжеволосая смогла себя после всего этого почувствовать хорошо. Тут не менее чем терапия понадобится от того, что до неë домогаются буквально уже во второй раз. Аня ведь знает Саню. Она невероятно сильно боится Кондратюка. Но не Щербакова, не еë семья, не она. Для неë он лишь отброс общества, мусор, кусок дерьма, не заслуживающий ничего кроме наказания, жестокого, настолько сильного, что он потом не смог бы вернуться в общество. Аня мечтает, чтобы эта тварь не вышла сухим их воды. Спортсменка каждой клеточкой своего тела проклинала его. Только подумать, Аня, прилежная девочка, ангелочек, ласковая и любящая думает о том, как она будет искать всевозможные выходы из ситуации, как она отомстит Марку за Сашу, как он будет страдать и просить прощения, рыдать, умолять забыть обо всëм, но его не простят. Она хочет увидеть в ответ как он будет страдать и получать по заслугам. Она хочет добиться справедливости, хочет, чтобы он исчез с лица Земли. Думая о том, что она желает с ним сделать, Щербакова того и не заметила, как воткнула нож в деревянную разделочную доску со всей силы и оставила там трещину, держа его в руках с такой силой, что вены выступили на тыльной стороне ладони. — Ладно, любимая, тут Колян идëт с едой, потом созвонимся. Пока, солнце, — улыбнулась мило Саша. — Пока. Береги себя, пожалуйста и не давай в обиду, — проговорила шатенка и сбросила звонок. — Хорошо. Только не говори никому про это. Я просто… — Саша ругала себя за то, что вечно не могла договорить то, что хотела, потому что боялась заплакать сейчас. — Я поняла, Сашунь. Не буду. Вернëшься и мы всë решим, хорошо, солнышко? — фигуристка попыталась через экран успокоить девушку словами.       Трусова коротко улыбнулась Ане, кивнув, не говоря больше ни слова и закончила их разговор по видео-звонку, положив телефон рядом с собой. Рыжеволосая уставилась в одну точку именно в тот момент, когда парень пришëл с закусками и начал объяснять, сколько они стояли и из чего были сделаны. Как же сложно было сейчас рассуждать над тем, что они предпримут, вернувшись домой, что случится, будут ли они разговаривать много на счëт этого, станут ли беседовать с тренерами по этому поводу и нужно ли это им. Не было понятно как отреагируют все кроме Дудакова, он явно не допустит того, чтобы у парня появилась потом возможность появляться рядом с рыжеволосой, тут даже и думать не нужно. Сколько он уже раз давал понять, что горой встанет за Саню. Даниил Маркович мыслил здраво и ещë мог предложить какие-то свои идеи, но и процент возможности того, что он ничего не сделает — был. С Этери Георгиевной разобраться сложно, эта женщина непредсказуема и сложна в понимании. Сколько всего она сделала плохого для них обеих, но ведь как тренер она не промолчала и избавилась от всех упоминаний той фотографии, призналась, что не простит плохого отношения к своим ученицам. Сложно, сложно, сложно. Как же отвратительно находиться в таком слабом, неприятном положении. Ужасно быть жертвой, которую разделяет одна стена номера с тем, кто еë и не раз трогал без разрешения. Ужасно трудно.

***

      Трусова сидела и допивала свой коктейль, который уже не влезал в неë после нескольких огромных порций всех блюд, которые были съедены ими на двоих с Колей, который оставил после себя ещë немного еды. Даже из-за огромной жажды рыжеволосая не желала допивать то, что она заказала, но она подбадривала себя тем, что не зря же она деньги потратила на то, чтобы узнать вкус самого дорогого напитка в меню ресторана. Друзья сидели на веранде и смотрели друг на друга, намекая, что нужно было не тратиться так сильно на пищу из-за красивых названий. Пока шло время и они смотрели на находящийся пляж прямо под носом, Коля успел рассказать Саше о том, как ему в скором времени нужно будет сдавать биологию и химию с учëтом того что он делает всë сам, потому что его учителя это полный ад и от них не узнаешь чего-то нового и нужного, поэтому он подготавливается к ЕГЭ сам. Трусова сделала для себя вывод, что все, кто сдают биологию или собираются учиться в меде — самые лучшие люди, что были в еë жизни, потому что им открываться ей легче, чем кому-либо ещë. Она с удовольствием вслушивалась в то, как он рассказывал ей про бесячие задания и тем, за которые можно получить халявные баллы, при этом она большую часть всего, что он ей объяснял не понимала дальше, чем базовые факты о строении человека.       Дальше он неожиданно перешëл на тему того, как он познакомился с Кондратюком с учëтом того, что они не были одногодками. Как оказалось, они начали дружить по той причине, что росли на одной улице и ходили некоторое время в одну школу, а позже стали списываться всë чаще и чаще, в свободные дни приезжая друг к другу. Подружились они на почве того, что оба в детстве фанатели по теме динозавров и соревновались, кто лучше знает названия тех или иных существ. Честно, рыжеволосая делала только вид, что она слушала о том, каким прекрасным пареньком был Марк в детстве и надëжным. Что-то она краем уха запоминала в случае, если Николай спросил, слушала ли она его вообще, потому что незаинтересованность было сложно скрыть во время разговора с младшим на эту тему. Блондин замечал, не глупый, но не подавал виду. Он обращал внимание на отстранëнное отношение Саши к коллекливу, где присутствовал Марк, любящий быть главным и чувствовать на себе внимание. Не было желания попасть к нему в лапы, ведь он постоянно говорил и спрашивал что-то у ребят, чтобы точка зрения каждого была услышана. Коля со стороны наблюдал за зеленоглазой, делал свои выводы, косо даже начал посматривать на друга детства, он не отменял того факта, что Кондратюк мог ему врать в некоторых моментах про Сашу, потому что он верил тому, что видит, а не тому, что слышит от других. Пытаясь не подавать виду тому, что он понимал, что что-то не так с Трусовой, он и дальше рассказывал про его знакомство с Марком, добавляя всë новые и новые подробности, так как ему обязательно нужно было все детали вспомнить для полноты картины, чтобы продолжить повествование. — Ну в общем вот так мы и познакомились, — дорассказал младший, вздохнув, потому что он любил говорить на одном дыхании, если что-то вспоминал. — Удивительно. Не думала, что вы ладите. Ты такой весь хороший, странно, что ты не нарасхват у девушек. Не то, что Марк, — удивилась Саша. — Ну он у девушек популярен. Зато я у парней как на вес золота, а хотелось бы с обеих сторон получать любовь. Ты же не против такого? — замечтался Коля. — Чего именно? — Что я бисексуален. Что на счëт тебя? — уверенно пробормотал он.       Вот такую новость Саша не ожидала услышать. Она не придерживалась стереотипов, не верила в них и поэтому не верила в то, что паренëк с милой внешностью должен быть обязательно не гетеро. Трусова предпологала, что вслед за этим вопросом может последовать утверждение о том, что она тоже относилась к лгбт сообществу, из-за чего она думала, как бы высказаться так, чтобы ничего он не узнал. Хотя, по правде, страха о том, что он рассказал бы другим о еë ориентации, не ощущалось. В фигуристке почему-то не было и единого сомнения о том, что он не поступил бы так. Она глядела на него и чувствовала только огромное доверие к нему не смотря на то, что он казался ей временами надоедливым и прилипчивым по-своему даже с фактом того, что он когда-то заявил, что она не в его вкусе, после чего она ему ответила «Будто ты в моëм» в тот момент, когда он и ещë пару девушек играли в две правды и одна ложь. Всë же стоит сказать ему напрямую своë положительное отношение к гомо персонам, чем мешкаться на счëт того, как лучше ответить, будет только выглядеть подозрительнее. Но на последний вопрос она точно ответит с осторожностью. — Конечно нет. Я сама люблю… Девушек, — сказала с трудом последнее слово она. — Я так и думал, — проговорил молодой человек. — В смысле? — недопоняла зеленоглазая. — У меня радар хороший на таких же персон, как я. Только не ссы, делать мне нечего как рассказывать, что Александра Трусова у нас оказывается не по мальчикам, — подмигнул блондин.       Саша посмеялась с этого, почувствовав облегчение, подобное тому, что тебе рассказали тайну, на которую ты ответ искал годами и он тебя устроил. Всë же парню, который по горло занят учëбой явно даром не сдалось разбалтывать всему миру про то, с кем встречается зеленоглазая. Коля сам знал какого это, когда про твою особенность знают те, кто готовы презирать тебя за существование. Было бы подло воспользоваться подобной информацией с учëтом того, как об этом с кучей сомнений говорила Саша, явно забоявшаяся того, что она взболтнула лишнего. И всë же был ещë один вопрос, который волновал Николая, замечавшего неоднозначные изменения в выражении лица спортсменки во время того, как кто-то упоминал Марка. Слишком сильно его мучал факт того, что рыжеволосая не могла смотреть на него от слова совсем, что она игнорировала его речь, его слова, то, как он звал еë. Она пересаживалась от него подальше, не могла заснуть и расслабиться именно в тот момент, когда она чувствовала, что он рядом. Даже в тот миг, когда они все вместе любовались городом, плывя по реке, Саша радовалась и при этом с каким-то даже презрением глядела на Кондратюка. Что-то с ним было не так. — А что ты с нашей булкой не ладишь? Поссорились что ли? — Николай наклонил голову в бок, указывая в сторону Кондратюка. — Сказать пока не могу. Личное очень и неприятное, но виноват он, вот что скажу, — рыжеволосая допила коктейль. — Ничего себе. Мне он говорил, что ты просто стесняешься чувств к нему, поэтому избегаешь. Но я ему не верил и не зря. Он не умеет признавать отказы. Потом скажешь, что за чëрная кошка пробежала между вами? — Не обещаю, — кратко ответила она ему.       Молодой человек коротко кивнул, поняв, что к Трусовой лучше не лезть с допросами, так как ему было ясно понятно, что ей было неудобно разбалтывать обо всëм, что когда-то случилось с ней. Парниша достал из сумки сок, который он хотел выпить из-за жары и позвал подругу с собой, чтобы пойти к ребятам, которые уже во всю развлекались, плескали водой друг в друга и кидали мяч. Подруги и друзья Ками сидели под зонтиками либо играли в своеобразные вышибалы, а Морис с Валиевой и Кондратюком фотографировались с кем-то по очереди из фанатов. Подумать только, даже здесь их не оставляют в покое поклонники, узнающие их. Ребята приметили небольшой столик, находящийся под навесом. Туда они сложили свои сумочки, а сами они свалились на песок от бессилия, которое окутало их тела из-за того, что им обоим было невероятно жарко, так как оба вышли в рубашках и шортах. Трусова на глаза нацепила солнцезащитные очки, что до этого красовались на еë голове, а за ней повторил и Николай, чья одежда была точно такой же, как у Александры, что оказалось лишь очень забавным совпадением. Младший даже предложил потом выложить фоточки в инстаграм и подписать «Встретил свою близняшку по одëжке, завидуйте», но Трусова лишь скривила лицо, говоря, что можно придумать и получше подпись, на что наигранно обиделся на некоторое время он. — Я сейчас лопну, допей за меня, — протянул парень девушке сок. — Сам пей. У меня назад всë полезет скоро, — жаловалась лежащая на солнце Трусова. — Согласен. Кто же знал, что тут порции такие здоровенные, — Коля попытался допить свой напиток. — Эй, вы оба, вставайте, вы вроде ещë хотели в мяч поиграть, как говорили утром, — позвала их Камила.       Ребята приподняли свои очки, чтобы посмотреть на фигуристку и глазами намекнуть, что они никуда идти теперь не собираются и им на солнышке хорошо. Камила закатала воображаемые рукава, чтобы напугать их, но те и носом не повели, продолжая валяться на песку не обращая внимание на то, что оба уже начинали розоветь слегка. Валиева начала тянуть за ноги сначала Трусову, но та не поддавалась и осталась на одной и той же точке что и была до этого. Попробовав потянуть Колю, шансом было ещë меньше, потому что он весил больше Трусовой не только из-за подтянутого, сильного тела. Попытка не увенчалась ничем хорошим и она упала задницей на песок, когда попыталась сдвинуть хотя бы на сантиметр паренька. Смирившись с тем, что у неë не хватало сил их утащить ни за ноги, не за руки, что она тоже попробовала, младшая решила прибегнуть к помощи друзей, позвав старшего, который всегда отзывался на помощь и приходил по первому зову к ней. — Морис, на помощь! Поднимай вот эту красавицу, а я Сашу потащу, — приказала Валиева. — Я и сам могу встать. Не надо меня на ручках таскать, — возразил парень. — А чего так? Морис не понравился? — пошутила фигуристка. — Мужик что надо, но не в моëм вкусе, — вполне серьëзно ответил он.       Квителашвили и Ками странно посмотрели в сторону ушедшего к остальным Коли и принялись браться за Александру, как тут она сама поднялась, скрестив руки на груди и пошла в ту же сторону, что и еë новоиспечëнный дружок. Сказав себе забить на это, они оба направились узнавать, что за игру они успели устроить за время пока они добирались до небольшого пустого местечка, которое они для себя отделили. Это были обычные игры на то, кого выбьют — тот выходит из игры. Вышибалы и не более. Первый раунд уже успел пройти, потому что Трусова оказалась очень шустрой и первым делом зарядила в лобешник Кондратюку, целясь именно в него. Как же повезло, что он оказался медлительным и невнимательным. «Будь это мяч для боулинга было бы вообще шикарно в него попасть подбавь я себе силëнок» — думала рыжеволосая, слушая, как жаловался на неë бедный несчастный Маркуша, понявший, что он был основной мешенью. За ним Саня чëтко целилась в друзей Камилы, вместе выбивая с Николаем из игры остальных, что им очень понравилось. Их уже успели прозвать дьявольским дуэтом, потому что буквально за пару минут они успели вывести их игры Квителашвили и осталась одна Ками, оказавшаяся достаточно хитрой и быстрой. Обоим пришлось долго думать, как попасть в резвую Валиеву, чтобы они нашли, как отвлечь девушку. Это сделал Морис, понявший, что иначе они будут вечно ждать, пока Камила соизволит поддаться. Он позвал еë по имени, соврав, что у той рубашка расстегнулась. Мысленно Трусова отблагодарила его и прицелилась фигуристке в ноги, попав прямо в цель, из-за чего она чуть не упала.       Как только начался второй раунд, выбивать ребят поставили Камилу и еë подругу, чтобы по очереди все успели повыбивать компанию. Первыми начали сливаться Морис вместе с Колей, который сказал, что он хорош только в том, чтобы пиздюлей раздавать, что подтвердил Марк. Трусова ухмыльнулась этому заявлению от чего отвлеклась и ей по лицу зарядили мячиком, из-за чего она пошатнулась и упала кому-то сзади на руки. Это был парень какой-то. Сначала ей показался, что это один из знакомых Валиевой, но как только она поняла, что всех мужчин кроме одного выбили, ей стало не по себе. Еë талию обхватил со спины Кондратюк, этот паршивый засранец, что расположил руки именно в том месте, где задралась розовая рубашка фигуристки, у которой в глазах начал читаться страх от того, как еë крепче схватили за оголëнные участки кожи, чем Марк вызвал у спортсменки табун мурашек, которые по ощущению были как втыкания холодной иглы в плоть. Трусова хотела что-то сказать, но вместо этого она начала стучать зубами несильно из-за страха, когда она почувствовала, что одна рука парня ушла с талии на бедро, из-за чего девушка моментально забыла о своëм страхе и начала пытаться освободиться, что привело только к тому, что она оказалась лицом к лицу с молодым человеком. — Извиняюсь, мадам, — улыбнулся Марк девушке. — Свали нахуй отсюда, — процедила Трусова. — Ну чего ты так, я же помог тебе не упасть и не зашибиться, — продолжил он строить глазки девушке. — Не отвалишь — я тебя зашибу, — вырывалась фигуристка из его рук. — Урааа, новая парочка, — крикнула подруга Камилы. — Чëрта с два! — с гневом в голосе крикнула ей в ответ Трусова.       Камила наблюдала за тем, как Саша бегала глазами, отворачивалась, пыталась уйти, сбежать, выбраться из невероятно крепкой хватки фигуриста. Коля в этот момент прошептал Валиевой «Дело плохо, ей точно некомфортно. Не знаю, что на него нашло, но спасай Сашку». Трусова слушала всеобщие овации и хлопки от тех, кто не были близки с девушкой, в то время как двое парней и фигуристка совершенно не видели ничего смешного и крутого в том, что сейчас зеленоглазую силой удерживали в объятьях и что-то ей шептали неприятное для неë, что можно было понять по еë словам. Как только Камила собралась вмешаться, в этот момент рыжеволосая вцепилась в волосы голубоглазого, из-за чего тот старался терпеть, но в последний момент он отпустил еë, резко встряхнув головой, из-за чего Саня упала на песок неудачно, что способствовало тому, что у неë сломался под мясо ноготь. Фигуристка сразу закусила губу, чтобы не издать и звука, чтобы не заплакать, потому что если она вдруг откроется рот, то проклянëт Марка, забыв совершенно о том, что недалеко находились незнакомые люди, иностранцы, компания знакомых Камилы, которые в этот же момент притихли. У фигуристки дрожали губы и ресницы, а рука так и подавно не могла оставаться на месте. Поняв серьëзность того, насколько было больно Саше во всех смыслах, Камила приказала кому-то помочь ей встать и отвести в тенëк, а сама она подошла к Марку, смотря на него с самой огромной ненавистью, потому что она собственными глазами узрела, насколько он ублюдышным был на самом деле человеком. — Марк, по-моему, тебе стоит уйти, — вмешалась в их перепалку Камила. — Всë хорошо, Ками, тут недоразумение произошло, — сказал Кондратюк. — Недоразумение — это то, что я ещë тебе по роже не дала, — скрипя зубами прошептала фигуристка.       Парень сделал шаг назад, не понимая, почему Ками так среагировала и почему она ему это сказала. В глазах Валиевой читалось огромное презрение и ненависть, так и можно было увидеть «Сотри себя с лица Земли» в еë очах. Он искренне думает, что не является насильником, что это нельзя расценить как домогательство, что нет ничего такого в том, чтобы взять девушку, прижать к себе и начать лезть к ней целоваться, трогать еë за талию, когда она этого не хочет. Мерзко, мерзко, мерзко. Саша до последнего держала в себе слëзы, пока не нацепила очки на себя, которые смогли скрыть то, что она начинает плакать. Рядом с ней сидел Коля, который искал, что можно было приложить к еле держащемуся остатку ногтя, который кровоточит. Хорошо, что у него в сумке было чем продезинфицировать рану. Он постарался тихонько помочь Трусовой убрать отвалившуюся почти часть ногтя. Очистить от крови-то получилось, а приложить холодного ничего не было. Пришлось ходить по пляжу и по-английски спрашивать у людей, нет ни у них оставшегося льда от напитков. В скором времени он нашëл спасение для девушки, которая никак не могла остановить плач. Взглянув в сторону ребят, он заметил, что Ками смотрела на какую-то незнакомую девушку, но повернулась в итоге в их сторону, чтобы посмотреть, как дела идут у Коли и Саши. Николай слушал то, как невнятно фигуристка говорила, что ненавидет «этого урода и гандона», гладил еë по спине только с еë разрешения и боялся ту обнимать в такой ситуации, потому что это могло уже стать триггером для неë после подобной сцены, произошедшей на глазах у всех. Но Трусова не отталкивала парня и не собиралась. Это был первый мужчина не из неë семьи, которому она смогла довериться, кто стал ей братом по духу с первых дней. Его руки были невесомыми, лëгкими, не давящими по сравнению с руками Марка, Коля не казался страшным и пугающим, не вызывал подозрений, внимательно слушал и говорил ей успокаивающие слова, не игнорил еë просьбы, не делал вид, что всë хорошо. Это полная противоположность Марку, в сторону которого он теперь поглядывал с непониманием и огромной злостью. Кажется, чья-то долголетняя дружба закончится из-за девушки, которую знает один из парниш не так давно. Правда, для этого белобрысого парниши непростительно, что кто-то может так относиться к девушке. Такое не должно быть нормой. Ни за что. — Ребят у кого-нибудь есть лëд или что-то холодное? — подбежала кареглазая к рыжеволосой, отошедшей в сторону. — У меня есть, я уже всë сделал! — крикнул идущий к ним Коля. — Отлично. Присмотри за Сашей, ей нужна поддержка, — протаратирила она и пошла в другую сторону.       Камила побежала в сторону девушки, которая уже собиралась уходить с пляжа. Во время их игры она заметила, что их беспалевно, как думала та, снимает на телефон представительница женского пола с яркими красными короткими локонами. Это происходило от начала второго раунда игры и до момента, как Сашу увели к Коле. Всë это время она стояла там и молча записывала на камеру времяпровождение фигуристов и их друзей. Кажется, когда-то ходили слухи, что тот снимок из кинотеатра сделала красноволосая коротко стриженная миледи, которая была поклонницей Саши. По всей видимости, эти слухи и догадки о том, кто сфотографировал фигуристов, оправдалась. Эта женщина стала уходить с пляжа именно в тот момент, когда она почувствовала на себе пристальный взгляд Валиевой. И всë бы ничего, она вполне могла быстро уйти быстрым шагом, но у Ками сил было достаточно для того, чтобы добежать до той. Красноволосая продолжила ускорять шаг, а затем и бег, но еë поймала за руку фигуристка, потянувшая еë на себя. Девушка опешила от этого и попыталась вырваться, но хватка на еë запястье усилилась. Ками не желала применять силу и начинать угрожать точно также не хотелось, но выбора не было. У неë может быть на камеру записан момент, когда к Саше начал приставать Марк, что является веским доказательством, что может помочь им дать всем понять, что никакая Марк не булочка, а подонок. — Погодите, пожалуйста. Можно узнать, для чего вы снимали нас? — Камила обратилась наконец к девушке, потянув еë к своей компании друзей. — А, ну я это, как его… Их хотела… — начала волноваться незнакомка от того, какой напор она почувствовала на себе. — Снимать? По-моему без разрешения делать это — немного невежливо, не находите? Даже незаконно, мне кажется, ещë и тревожите нас во время отпуска. Или для вас это уже привычно — снимать Марка с Сашей, верно? Снимок тот из кино был сделан чудесно, настолько, что на Сашу потом помои лились за то, что она Марка «соблазнила». Вы так удачно создали ложное восприятие этой ситуации, хотя и знаете, что произошло, — догадалась Валиева. — Как вы… Точнее, нет, я не… — девушка решила притвориться, что она не при делах. — Догадалась. Были слухи, что их в кино засняла девушка с красными короткими волосами. Вам так сильно хочется, чтобы о ваших вторжения в личную жизнь узнали? Знаете же, что лезть в чужую жизнь — отвратительно. Вам так хочется чтобы люди увидели, кто и не раз рушил жизнь фигуристам? Может стоит это дело довести до большего масштаба? — запугивала дамочку спортсменка.       Поклонница сжала телефон в руки, напрягшись, почувствовав на себе то, насколько злой сейчас была Камила и серьëзной. Впервые она ощутила, как на еë совесть давили со всей силы. Фанатка понимала, что сейчас она не в лучшем положении и оставалось только идти за девушкой. Они остановились у столика и Валиева предложила той присесть и рассказать всë, что она знала и слышала, видела из своих наблюдений. Красноволосой пришлось выдать, что в тот день она видела, как Саша убегала от Марка и рыдала, что видела часть их ссоры, она даже вспомнила некоторые слова, сказанные когда-то Сашей. Получилось даже в телефоне найти звуковую запись того, как она наблюдала за ними в тот день и шла незаметно для обоих. Валиева слушала каждое слово, записанное дамочкой на устройство, дополнительно спрашивала подробности и всë, что она помнила. — Можно попросить вас удалить всë, что вы засняли? И, при возможности, показать, что там получилось? Не хочется, чтобы у вас были проблемы, поэтому решим этот вопрос быстро и на месте. И извините, если была груба. Просто так много всего навалилось и я сама не в себе была, — натянула на себя улыбку младшая. — Обещаю удалить всë. И вы простите, что поступала так. Клянусь, что такого не повторится, — у поклонницы начали глаза смотреть по сторонам от волнения. — Спасибо. Надеюсь, вы свою ошибку понимаете теперь и не станете поступать таким образом больше. Можно увидеть, что вы ещë когда-то запечатляли? — понизила тон голоса Ками. — Могу, но видео не так много. Не знаю, для чего они вам, но держите. Всë в папке «Саша и Марк», — фанатка отдала свой телефон в руки Валиевой. — Этого достаточно. Морис, принеси мой телефон из сумки! Тут есть, что показать миру, — проговорила Валиева.