Ты мой кислород

***

      Александра не думала, что этот день настолько сложно ей морально дастся. Она с самого вечера волновалась и не знала, куда себя деть. Девушка переживала безумно за свою даму сердца и не знала, чего ожидать от неë, какой вывод сделать она захочет на счëт их отношений и как она порекомендует им поступить. Каждая мысль во время поездки на такси пожирала Сашу и она не обращала внимания на всë вокруг. Еë больше волновало то, что Аннушка ей ответила позже обычного и так сухо. Скорее всего, рыжеволосая не более, чем накручивает себя и тексту придаëт ту окраску, которая не является истинной. Она глядит в окно и надеется на то, что скоро за ним она увидет знакомые улицы и место проживания Анюты на данный момент. Фигуристка лишь думает о том, смогут ли они выбрать вместе желанный путь, по которому им стоит дальше идти. Она выходит из такси, платит за поездку и идëт вперëд. Оказываясь у двери, она стучится и ждëт ответа. Спортсменка топчется на месте, переживая и проворачивая возможные сюжеты, которые сейчас могут произойти. Пока она ждëт, что еë кто-то откроет, Трусова думает о том, как она поступит, если они с Аней поссорятся. Долго мыслить не пришлось, дверь открыла ей Юлия. — Здравствуйте, — поздоровалась Александра с мамой Ани. — Здравствуй, Саша. Ты к Ане? Проходи, — пропустила в дом ту женщина. — Да, она хотела меня увидеть, поговорить со мной, — ответила фигуристка. — Вот оно как. Наверное, что-то важное у вас. Не буду тогда мешать, — Юлия сказала.       Саша улыбнулась этой прекрасной женщине и вошла внутрь. Там, недалеко лежала и спала кошка Ани, а вдалеке ходила еë собака. Увидев кого-то нового, зверëк побежала посмотреть, кто это. Трусова наклонилась к животному, а то начало ходить вокруг неë, вынюхивать и всматриваться в девушку. Со стороны на это просмотрел Станислав и прошëл мимо, хихикнув. Когда фигуристка прошла к ванной, она постучалась на всякий случай и, не услышав ответа, зашла туда, чтобы помыть руки. На неë странно из-за угла глядел питомец еë девушки и будто изучал еë поведение и то, каким человеком она является. Выйдя из комнаты, Саше на пути снова встретился Мëд. Присев немного, она протянула ему руку, чтобы понять, даст ли он себя погладить. Пëс ничего плохого не сделал и Трусова начала его гладить по голове и говорить ему хорошие словечки. Собачке сразу понравилось, как с ним обращаются и поэтому не выдал ничего плохого. Начиная слегка привыкать к присутствии девушки, собака смотрела на неë уже спокойнее. Поднявшись, Александра стала ходить по дому и искать комнату Анюты. Увидев, как Саша направляется к Ане, мама той заранее решила подойти к двери дочери и той сообщить о прибытии рыжеволосой. Женщина постучала в комнату дочки и услышала, как та начала еле слышно ворочиться. Лежит, что-то, возможно, глядит в телефоне. Услышав ответ «Входите», Щербакова старшая повернула дверную ручку и отперла дверцу комнаты. Там и правда лежала Аня, читающая что-то. Она выглядела напряжëнной и заинтересованной, будто искала что-то, что ей бы сейчас могло пригодиться. Она вдумчиво глядела в экран и только спустя пару секунд, повернув взор в сторону двери, поприветствовала свою маму и вопросительно посмотрела на ту. Она не знала, чего ожидать и какая причина зайти в это время к ней в комнату. — Доченька, к тебе Саша пришла, — приоткрыла дверь комнаты дочери мама. — Да?! — резко подскочила Щербакова и тут же от боли дрогнула. — Аккуратнее. Так сильно ждала еë? Поразительно. Если что-то нужно будет, то скажи, я вам принесу, — говорила родительница. — Всë нормально, думаю, ничего такого не понадобится, — улыбнулась Щербакова маме.       Аннушка тут же, когда мама ушла и дверь закрыла, вздохнула и себя наругала за то, что она так из лежачего положения поднялась неожиданно. Девушка повторила себе опять, что нужно лучше относиться к своему здоровью и что стоило бы не так реагировать на свою вторую половинку. Не стоило и забывать про то, что им предстоит поговорить о кое-чëм достаточно важном и ответственным для них обеих. К ней в комнату вбежал Мëд радостный и довольный, на распашку дверь оставив, это немного ей не понравилось, но внимание уделить питомцу она решила поставить в приоритет. Она потянулась к питомцу и начала его гладить и к себе подзывать, чтобы обнять. Она его трепала по головушке и улыбалась, видя его радостную мордочку. Щербакова практически забыла о том, что за дверью, где-то рядом находилась еë девушка, но тут же она об этом припомнила и продолжила глядеть в сторону дверного проëма. Она слышала, как кто-то топтался рядом и шагал, а где находилась вся еë семья — она помнила. Питомец начал лаять, но не агрессивно, так, будто он просил зайти кого-то или рассказывал о том, что в доме у них новый гость. Всë же из-за угла выглянула Александра, у которой в одной руке был пакет со всем, что любила Анюта, а другой она держалась за стену. Улыбнувшись своей девушке, Аня тут же быстро посмотрела на Мëда, а потом на Сашу. Собачка сразу словно почувствовала связь хозяйки и этой непонятной девушки для неë. — Привет, — робко проговорила Трусова, заглядывая к своей девушке. — Заходи уже, — посмеялась Аня с Саши. — Захожу. Я думала, ты будешь серьëзнее выглядеть, я уже испугаться успела, — прокомментировала Александра. — Так-то это серьёзно, но не хочу обстановку накалëнной делать, — улыбалась девушка.       От слов Щербаковой, Саша постаралась себя хотя бы немного успокоить, но получалось не особо. Шатенка позвала ту к себе, чтобы она присела на кровать. Выйдя из-за угла, Александра зашла внутрь. Она хотела закрыть дверь, но тут же питомец попросился выйти. Трусова открыла дверь снова и выпустила зверька, после чего он побежал в сторону кухни. Наконец оставив себя наедине с Анютой, фигуристка закрыла дверь и выдохнула нервно. Ей было нелегко скрывать то, что ей тревожно. Заметив это яркое мешканье, Анна постепенно привстала, подложила подушку себе под спину и ручкой постучала по свободному месту на кровати. Рыжеволосая, сначала долго соображая, что ей делать, стояла и робко подходила к кровати, а потом, поняв, села рядом поближе и взглянула на Аню вновь. Вблизи заметно особенно то, что девушка мало ест. Еë кожа непривычно стала бледной, а кожа будто облегала некоторые кости, щëки ушли, а под глазами были не особо заметные синячки. Кареглазая зевала много, но еë взгляд не казался пустым. Уставшим, но не таким, чтобы ты казался мертвецом. С виду было понятно только то, что у девушки вялое состояние и сама по себе она температурила сильно. Даже так, она улыбнулась, немного поëрзала на кровати и глянула на ту будто с надеждой. Наверное, она переживала, согласится ли Саша на то, что в голову пришло еë девушке. Наконец фигуристка начала диалог. — Это про наши отношения и… Привязанность друг к другу, — немного волнуясь произнесла старшая. — Кажется, это то, о чëм я думаю. Алина с Женей вчера об этом же мне говорили, — догадалась рыжеволосая. — Значит, всë таки Аля передала. И какие выводы ты сделала? — спрашивала спортсменка. — Я по-другому посмотрела на всë, что происходило ранее, но не хочу отдаляться. Даже если я понимаю, что стоило бы, — ответила ей зеленоглазая.       Услышав про то, что это касается отношений, Саша будто переместилась в тот день, когда у неë произошëл разговор с старшими на счëт еë состояния и эмоций, отношений с Аней и того, как они проявляются. Она не могла без дрожи по телу те сутки прокручивать в голове. Она, когда пришла домой и увидела те сообщения от Анюты, сразу впала в истерику и полностью доверила свои эмоции своим братьям, которые начали хоть и неумело и со своими приколами поддерживать сестру старшую, но они старались. Это явно лучше того, когда тебе угрожают и над твоими чувствами смеются, когда твои эмоции игнорируют, когда на них плюют, когда о тебе совершенно не беспокоятся, забывают о том, что и у тебя плохие дни существуют. Это ценно для неë. Трусова, хоть и боясь, но честно призналась в том, что она думает. Девушка не хотела обидеть свою вторую половинку, действовать на ту отрицательным способом, поэтому выбрала нейтральное выражение, спокойное, подходящее под обстановку. Иначе бы она уже давно сменила свой настрой и зарыдала бы, сразу рассказав обо всех своих эмоциях. Не время, не та обстановка, не тот день. Она не хотела грубо выражаться, как и сделала бы наедине с собой. Зеленоглазая честно призналась в своей слабости и не стала отрицать того, что ей трудно пересилить себя и перенастроить. — Я так и думала. Могу услышать выводы твои? Осознание какое-то пришло? Мне было нелегко это всë понять, — интересовалась Анна. — Мне тоже. Но я поняла, что каждые почти сутки наших отношений спокойно не проходили. Одна проблема за другой, ты мои решаешь и помогаешь, а потом я тебя поддерживаю, — мысли диктовала Саня. — Есть такое. Получается, что самостоятельно свои беды мы почти не решали, а полагались на поддержку друг друга, когда уже привыкли к нахождению рядом плеча для слëз, — задумалась Аня. — Так оно и есть. Поддержка — это часть отношений важная, но столько еë стало много, что мы забыли о других людях, которые нам помогали, — поняла Саша.       Анюта с интересом слушала каждое слово, которое произносила еë девушка, добавляла свои, подтверждала мысли той и соглашалась с ними. Сколько себя девушки помнят, то Аня спасала Сашу на постоянной основе, помогала ей, тратила свои силы и время на то, чтобы придумать, как отомстить за девушку, как дать той поддержки достаточно. Она собственноручно писала статью ту, заморачивалась, просила у других помощи и тратилась на это. Она устраивала особенные сюрпризы своей девушке, памятные подарки делала и радовала еë в особенно трудные периоды, слушала еë и показывала свою любовь тем, что она горы сворачивала и всегда находилась рядом. Что же с Сашей? Она не самый смелый человек, но каждый раз тратить силы на то, чтобы спорить то с тренером своим, то с мамой, уходило достаточно сил и напряжение так и росло с каждым разом, но держа у себя за спиной уверенность в Ане и том, какой она человек, Трусова творила невероятное. Держалась крепко, долго и защищала всеми возможными способами девушку от ненависти и попыток упомнить еë в таком выборе отношений. Боясь, Александра придумывала способы, как обойти запреты родительские и как и где себе позволить провести время со второй половинкой. Поздно, но она приходила и делала свой максимум. Трусова каждый раз хотела пойти и накричать на Этери за последние события, но до конца еë сдерживали только просьбы Ани. Когда же стало поздно, Саша попросила помочь и нашла с остальными способ разоблачения. Она добавила большой текст со своими словами о том, что произошло после травмы Ани в кабинете тренера. Она не побоялась и подробно представила все доказательства произошедшего, вставила кусочки из слов родителей Ани и слов Тутберидзе, некоторые моменты убирая, как и своë упоминание. Она потратила время на то, чтобы показать миру, что Этери сотворила с собственной ученицей. — Мы не могли успокоиться до конца, пока друг к другу не приходили на помощь. На остальных наплевали, — продолжала говорить Александра. — Эгоистично как-то. А ведь я ждала всегда именно твоего прибытия, чтобы надолго себе настроение поднять. Даже родители не так скрашивали пребывание в больнице. Ужасно, — огорчилась Щербакова. — А всë то внимание Коли, Камилы, семьи моей… Оно не так помогало, как разговоры с тобой, хотя другие из кожи вон лезли ради меня, — злилась на саму себя Саша. — Мы всерьëз стали зависимыми. Ждали будто принца на коне друг друга, а сами ничего не делали, лежали и страдали, хотя нас другие любили. Какой кошмар… — нервный смешок издала кареглазая.       Саша понимала, что поддержка в отношениях важна, она должна быть всегда в любой момент, потому что ты берëшь на себя ответственность за то, чтобы твой партнëр был счастлив. Это значит, что у вас должны быть отношения, где оба участвуют в стабильности и хорошей атмосфере. Вы оба должны быть готовы к чему-то важному и к совместному решению проблем. Но разве иногда этой поддержки не бывает слишком много? Иногда она так и хочет, а ты еë принимаешь просто потому что это важный тебе человек и для тебя стандарты поддержки вырастают. Ты думаешь, что то, как вот этот прекрасный человек тебя поддерживает — так никто не сможет. Тебе кажется, что только такой активной и сильной должна быть поддержка и по этой причине ты совершенно забываешь о том, что каждый делает это так, как умеет, так, как может и некоторые просто не способны стать тем твоим идеалом. Ты просто принимаешь, как что-то должное и обычное слова других поддерживающие, ты не чëрствый человек, не ужасный, если считаешь их хорошим, но не таким, как у кого-то другого, ты говоришь «спасибо». Просто твои внутренние раны не могут после такого зажить, начать затягиваться. Вроде и сказали хороших слов, помогли, тебя любили, но это будто не то. И ведь кто знает, когда ты снова найдёшь того, кто также станет тебя поддерживать. Может такое вообще не случится и пустота тебя поглотит, либо ты начнëшь срываться на близких. Зависимость от поддержки любимой даëт последствия. — То, что мы скучали друг по другу, когда расставались на время… Как думаешь, не сильно мы тогда страдали? — спрашивала Анюта. — У меня рядом был человек, которого я ненавижу, поэтому скучать по тебе было достаточно поводов. Хотя даже когда он меня не трогал я каждую секунду тебе звонила, — вспоминала Александра. — У меня всë было хорошо, но я тоже звонила тебе, даже когда девочки стояли рядом. Бросала всех, чтобы услышать твой голос. Получается, нас волновали только наши отношения, — Анюта делала вывод. — Скорее мы поставили в приоритет отношения, но слишком хорошо поняли это. Переборщили мы, — усмехнулась Трусова.       Приоритет для отношений — это когда ты ставишь свою вторую половинку выше остального, еë любовь, вашу совместную жизнь и дни, которые вы уделяете друг другу. Бывает, что ты в меру выше остальных ставишь свою девушку или парня, а иногда ты будто забываешь об остальных, вроде и веселишься, но ещë с большей радостью отвечаешь на звонок своей второй половинки. Так и было у Ани, но в не настолько жестокой форме, не настолько было плохо ей и остальным от того, что она часто болтала наедине с Сашей и рассказывала о ней. Всë же, даже так, это может надоедать другим. Из-за твоей второй половинки ты забываешь о тех, кто рядом, отвлекаешься, общаешься больше с ней, чем с другими, как у Александры было. И пусть у второй достаточно причин было на общение с старшей, но было ли неловко и трудно от этого Ками, Коле, Морису? Они ведь не скажут, будут молчать и, возможно, уже давно забыли о том, что тогда происходило. Никто не имеет понятия о том, что чувствует другой человек, пока вы не начнут об этом говорить, обсуждать, спрашивать что-то. Было ли им так важно общение с Сашей на полную силу, а не с этими частыми звонками в номере, на пляже, в ресторане? Может девушка лишь преувеличивает и себя накручивает, но если смотреть правде в глаза, то кому-то да не хватало внимания тогда. Безумно не хватало. — Можно ли сказать, что мы привязались друг к другу слишком близко? — думала рыжеволосая. — Наверное. Ведь даже остальным приходилось время тратить на наши проблемы. Не знаю, как это описать, но мы создали головной боли для других тоже, — размышляла шатенка. — Помощь — это не плохо, но кажется будто мы капали на мозги другим. Они нам рады, но, наверное, они тоже уставали от нас, — казалось Александре. — Они нас любят, помогают, потому что видят несправедливость и нашу боль, но ведь их роль не «спасатели», а подруги и друзья, — выдала главную мысль Аннушка.       Девушки начали глубже смотреть в проблему того, сколько раз им помогали и сколько раз приходилось другим вмешиваться в их жизнь. Для Ани личная жизнь — то, о чëм не говорят ни с кем, о чëм молчат и что отрицать нужно до последнего. Она всегда говорила себе, что о еë любви должна знать только она и еë вторая половинка, кроме неë — максимум родители и подруги, а тут целая группа поддержки образовалась из тех, кто про их пару знает и любит их. Фигуристка до последнего не хотела, чтобы о них узнавал весь «Хрустальный», родители Саши и другие люди, но так и произошло. И ведь они привыкли к тому, что случись беда — к ним на помощь придëт Женя или Алина, Камила, Морис, Даша, Коля, да кто угодно. Они все окажутся в трудную минуту рядом и согласятся на то, чтобы отыскать способ решить проблему. Они ведь тоже устают от того, что проблема за проблемой сваливается на их подруг, что каждая беда именно к ним в руки попадает и разрастается, пока кто-нибудь не возьмëтся за голову и не станет думать рационально, вместе, быстро и эффективно. Большая часть общения долго состояла из того, что они делали всë для того, чтобы Трусова и Щербакова были вместе, улыбались, радовались, смеялись, успокаивались и не переживали. Это, конечно, часто их инициатива из-за того, что они злы на мир, который подбрасывает им такие испытания, но и они ведь не играют роль спасателей в жизнях девушек, они не должны этого всегда делать. Сколько ведь нервов тратилось на все эти эмоции девушек, на из скандалы и слухи, на проблемы в отношениях, на ссоры, на проблемы с тренером, с кем-либо ещë. Они через себя прогоняли эти слëзы и истерики, обнимали, искали выход, были рядом и поддерживали. Ведь и им нелегко глядеть на ломающихся физически и морально подруг, которые с ума сходят от количества испытаний на выживание для них. — Мы проблем доставили остальным, — посмеялась Александра на нервах. — Поэтому стоит начать самим всë решать. Нашим выживанием мы ничего хорошего не сделаем окружающим. У них и своих бед навалом, — Анюта говорила. — И что ты хотела бы предложить нам сделать? — спрашивала Саня. — Стать самостоятельнее, не ждать чьей-то руки помощи, а самим собираться, себе помогать и поддерживать в меру, привыкнуть к этому, как к должному и перестать зависеть, — бормотала Анна.       Саша не понимала, как так легко девушка рассуждала над тем, что им стоит буквально стать теми, кто будет брать всë в свои руки и отрать помощь остальных. Она не могла до конца понять, почему Аня так критично мыслит, но и не согласиться она не могла с этими мыслями. Трусова смотрела на свою девушки и видела у той в глазах только отчаяние и смирение со всем. Она будто решила, что стоит им обеим поменяться кардинально и перестать быть детьми. Им ведь только исполнилось 18 обеим, они ещë не отошли от прошлых детских годов, не привыкли к более взрослой жизни. Когда она была ребëнком, если так можно сказать, произошло слишком много всего. Как тут взять и в один момент начать себя контролировать и становиться более ответственными и зрелыми, когда психика у обеих не выдерживает происходящего? Как повзрослеть, когда тебе этого так не хочется на самом деле и когда ты не свыклась с тем, что ты уже повзрослела и познала проблемы многие, того не желая? — Получается, стоит друг с другом меньше времени проводить, чтобы с появлением бед мы сами решали проблемы, — рассуждала зеленоглазая. — Верно. Но ты не готова, как я вижу. Можешь мне рассказать почему, я тебя поддержу и выслушаю, ты же знаешь, — Анюта смотрела на девушку свою. — Привыкла потому что. Ну вот не могу я представить себя без тебя рядом, без прогулок, без нахождения рядом, тренировок и прочего, — твердила Саша. — Ты здраво рассуждаешь, но отпускать не хочешь, прямо как я, — улыбнулась сквозь грусть Аннушка.       Услышав это, Саша повернулась в сторону Анюты с шокированными глазами. Еë удивило не то, что Щербаковой в том числе сложно отпускать свою девушку, а то, что она слышит такое признание от Ани, которая долгое время сейчас говорила, что еë больше волнует, что они вели себя эгоистично и незрело всë это время, пока были вместе. Трусову удивило то, что в этих словах особенно сильно чувствовалось то, что Аня на самом деле не так уж и горит идеей отдалиться друг от друга, чтобы потом болезненно не воспринимать расставания на время и периоды, когда у них не будет времени на перерывы. Они обе знают, что впереди полно таких будет случаев, будут тренировки, новый сезон, свои соревнования и шоу, на которых Аня не примет участие и которые она пропустит. Она сможет выйти только в следующий сезон, не в этот приближающийся. Они знают, что наступит время, когда времени не останется почти на совместную жизнь, что им будет трудно, но обе воспринимают это тяжело. Нужно постепенно делать это, чтобы только хуже не сделать. — Нам стоит перестать это воспринимать, как расставание. Мы не уходим друг от друга. Просто пытаемся повзрослеть, — пожала плечами Щербакова. — И обе мы себя сейчас обманываем. Ты сама не хочешь, чтобы я уходила, как и я не хочу резко исчезать из твоей жизни, — говорила фигуристка. — Нам не обязательно прерывать все контакты надолго. Мы можем общаться свободно, но в меру, — подбирала слова Аня правильно. — С новым сезоном можем вообще прервать общение, — говорила Александра.       Последнюю фразу произнесла Саша в форме некой уставшей претензии и она не могла это контролировать. Замерев на мгновение, она осознала, что это прозвучало очень грубо в данном диалоге, хотя и правдиво, поэтому она опустила голову виновато и тихо попросила прощения. Аня кинула смешок и дотронулась до руки Сани. Она погладила ту большим пальцем и посмотрела на неë любяще, беспокоясь. Щербакова понимала, насколько стрессово для Саши сейчас было всë осознавать и принимать, хотя она и соглашалась с тем, чтобы совету Ани последовать. Девушке хотелось за голову схватиться и зарыдать от боли и количества новой информации. Хотелось кричать, рвать и метать от чувств где-то на сердце. Она старалась постепенно дышать спокойно и не доводить себя. Анюта ведь обидеть Сашу не хочет всеми словами про взросление, не желает еë упрекать за что-то, винить ту или называть еë за это ребëнком. Аня не хочет Сашу сильнее травмировать. Она лишь желает, чтобы они обе перестали быть детьми, только познавшими, что такое любовь. — И что нам делать? Как поступить? Мы же обе с ума сойдëм, если не будем вместе, — шептала Александра. — Сначала несколько раз в неделю видится будем, а потом меньше и меньше, по дням сбавлять, привыкнем. Это для нашего же блага, — гладила по макушке ту кареглазая. — Нахуй это благо мне? Может и привыкну, но в этот раз пообещать не могу. Ощущение, будто ты покидаешь меня, уезжаешь, — признавалась Саша. — К сожалению, ты права. Иногда я буду улетать в другие страны за лечением, потому что тут толком нигде нет нужного. Только вот сегодня мама сказала о таком решении, я согласилась, без моего согласия мы бы не поехали. Прости, что не сообщила, — стыдилась Щербакова.       Саша резко подняла голову, думая, что ей показалось, что там случилось. Она старалась в голове эту фразу переслушать, перефразировать, но не получилось. Всë так, как она услышала. Она будет еë покидать и надолго. Вот так Трусова только что и показала, что она совершенно не готова к расставанию надолго в том состоянии, в котором она пребывала сейчас. Рыжеволосая смотрела с надеждой на старшую и словно просила ту сказать, что это ложь. Аня не могла ей соврать, к великому сожалению. Саша на эмоциях только что злилась и не понимала, почему так на неë действуют Анины слова. По всей видимости, она предчувствовала, что сейчас что-то скажут такое, от чего она не сможет больше ничего вымолвить. Они обе замолчали и начали переваривать услышанное. Саша хотела рыдать, но не могла при Ане этого сейчас сделать. Той и так плохо, на неë морально давят, а тут ещë и твоя дама сердца сейчас разрыдается. Было бы это хорошей частью диалога? Нет. Помогло бы это чем-то? Никому и никак. Как лучше было поступить им? Начать заново разговор? Они решили подождать, пока они обе осознают произошедшее. Александра ругала себя за сказанное и за свои эмоции, а Анна за то, что она заранее не сообщила такую новость и в самый нервный момент озвучила еë. Саша, закрыв руками лицо, долго рассуждала над тем, что она сказала и что она думает на самом деле. Перестав закрывать своë лицо, она подняла стыдливо взор на Аню и тихонько извинилась. Щербакова внимательно смотрела на девушку, которая напрягала всë лицо, чтобы не заплакать. Трусова наконец выдала то, что хотела произнести. — В другие страны… Мы не будем видеться, получается… Если из-за этого станет тебе лучше, то пусть будет так. Я в этом вопросе никто. Лишь привязавшаяся к тебе девчонка, — усмехнулась младшая. — Малышка… Обещаю, мы будем встречаться каждый раз, когда сильно захотим быть рядом. Я вернусь как только восстановлюсь, — клялась Аннушка. — Буду ждать и надеяться на лучшее. Тебе же не хотят хуже сделать врачи. Значит, настолько сложно всë. Не беги только ко мне сразу, как лучше станет. Боюсь, история повторится, — твердила Саша. — Я никогда бы не ослушалась тебя без причины и не стану жертвовать собой. Глянь на меня, солнце, — спортсменка прикоснулась к плечу той.       Рыжеволосая повернулась в сторону Ани, глянула той прямо в еë карие очи. В каждом слова Саши чувствовалось смирение с тем, что как бы еë эмоции не брали верх над ней, как бы она не хотела показать, что у неë есть свои желания, нужда и обстоятельства выигрывали в очередной раз. Трусова в каждую букву своих слов вкладывала любовь, переживание и заботу. Она не знала, почему так сильно она стремилась к тому, чтобы остаться той, кем сейчас является. Ей не нравились многие свои черты характера, какие-то особенности, ей не симпатизировало то, какой она была, но и меняться сильно было лень или просто не хотелось перетруждаться, стараться ради этого, выходить из привычной себе шкуры, менять суждение о себе. Меньше всего Саня хотела становиться другим человеком, потому что боялась стать не собой, а кем-то совершенно другим, кем-то непонятным и странным, кем-то, к кому потом не привыкнут. Одно Александра могла точно сказать — она не допустит того, чтобы Аню чувства заставили идти против врачей, против своего состояния. Она не хочет вновь надолго потерять своë солнышко. — Будем постепенно привыкать оставаться друг без друга на долгое время? — спрашивала Аня. — Мне будет очень трудно, очень, но я постараюсь ради тебя. Да и ради себя, если так подумать, — молвила рыжеволосая. — Прошу, позаботься о себе, пока мы будем далеко друг от друга. И принимай помощь других, — просила Аня. — Хорошо. Надеюсь, ты сделаешь тоже самое. Но я всë же ещë не уверена, что решилась. Прости, если откажусь в итоге, — посмеялась нервно девушка.       Трусова приблизилась к Ане сильно и, выдохнув горячее дрожащее дыхание, она оставила поцелуй на губах у старшей. Аня меньше ещë ожидала почувствовать, как у зеленоглазой из еë очей начинали течь слëзы и они касались иногда и лица Анюты. Фигуристка прикрыла глаза и отдалась чувствам. Она не знала, зачем сейчас они это делают, почему этот поцелуй такой короткий, но в то же время такой значимый. Они просто чувствовали, что должны быть рядом друг с другом и не покидать свою девушку ни в коем случае. Не зная, почему и зачем они сейчас так близко друг другу находились, девушки обнялись всë равно и вложили в эти объятья все свои чувства. Аннушка сквозь свои объятья улыбалась и говорила «Я безумно люблю тебя и ни за что не покину, мы будем вместе и сможем пережить все трудности», а Саше хотелось кричать «Не покидай меня».

***

      Спортсменка не знает, как она последние пару дней прожила без Ани, как она вытерпела эти сутки, но они не казались такими адовыми. Будто это совсем не то, что себе в голове представляла младшая. Ей казалось, что она будет с ума сходить от происходящего, от того, что случилось с ней в тот день. Ей виделось, что после того солëного поцелуя и слезливого она не отпустит Аню, но в итоге же она ушла, хоть и вечером, хоть и спустя долгое время и длинный разговор, где они наконец пришли к одному, хотя и каждая на своëм стояла и по-своему что-то желала сделать. Не похоже это на ссору или конфликт, но и на мирный разговор без недопониманий тоже. Скорее они обе отстаивали себя, вздорили немного, но совершенно от этого не отстранялись друг от друга. Они будто спорили, но пришли к компромиссу. Скорее, Саша приняла большую часть того, что Щербакова предлагала, хотя при этом и дольше неë повышала тон и возмущалась. Саше до сих пор, даже сейчас, стоя в магазинчике, стыдно вспоминать о своих эмоциях, которые вырывались не по своей воле. — Еë любимое. Возьму, — вздохнула Александра. — Решила проведать Аню? — спросил голос сзади. — О Боже… Опять ты появляешься из ниоткуда и опять в этом магазине. Я это… Для себя взяла, — призналась Александра. — Но ты же ненавидешь мороженое, тем более этот вкус далеко не то, что тебе… А, понял, — проговорил парниша.       Сзади оказался Коля, который в этот магазинчик тоже заглядывает за всякими вкусностями для себя. Он всмотрелся в лицо девушки и догадался, почему фигуристка могла сейчас рассматривать мороженое и искать именно шоколадное. Это самое любимое мороженое Ани, то, которое когда-то Саша покупала ей. Сейчас Александра брала его, потому что оно ассоциировалось у неë с Анютой. Когда ты скучаешь, но не хочешь этим тревожить свою партнëршу, то тебе хочется на крайние меры идти. Ты начинаешь пробовать то, что ей нравится, чтобы и понять еë, и ощутить будто рядом еë. Ты против себя идëшь и кушать собираешься то, что тебе не по душе. Рыжеволосая логического ничего искать не хотела в своих действиях, ничего серьëзного или особенного, она просто покупала то, что ей захотелось. Душа буквально кричала от нехватки рядом Ани, что она уже за любую вещь хваталась, которая напоминала о любимом человеке. Это как носить те вещи, которые тебе не нравятся, но которые любила твоя вторая половинка или просто близкий человек, это как после потери его брать и покупать то, что раньше на твоих глазах носил, ел, держал он. Саша знает, что она будет через силу его есть, что она зря тратится, но мозг будто с ума сходил без неë и сама зеленоглазая не понимала этого, отрицала. Только Лебедев сразу провëл нить между Сашиной привязанностью к Ане и любовью старшей к холодному десерту, который она ела даже зимой. Парень уже представлял, как фигуристка им будет давиться, но не выбросит, потому что хочет почувствовать рядом хотя бы напоминание о Щербаковой. — Как она там? О чëм болтали? Если это, конечно, не личное, — говорил парень. — Отношения обсуждали. Поняли, что мы слишком привязаны друг к другу. Нашли какой-то лучший путь для себя, но… — вздохнула рыжеволосая. — Всë равно грустно? Вашей любви можно только позавидовать, самое чистое и прекрасное, что я видел. Саш, уверяю, вам будет только лучше дальше, гармонии будет больше, станете прям женатиками, — подбадривал Коля еë. — Спасибо. Я тоже надеюсь на лучшее, но отпускать как-то… На сердце будто что-то вязкое и неприятное, — признавалась Саня.       Лебедев заметил выражение лица старшей и сразу глянул на полку с газировкой. Он приметил там любимый Сашин вкус и взял незаметно его. Так как девушка взяла только мороженое, то она быстро прошла к кассе и стала ждать Колю, который искал что-то некоторое время. Он пытался найти те самые кисло-сладкие мармеладки, которые он видел у Саши и не раз. Памяти Лебедева можно было позавидовать, он отлично разбирался в том, что любила и не любила Саша, даже запомнил, что холодные сладости она на дух не переносит. Правда сегодня было исключение и он поэтому удивился. Взяв себе булочку и липтон, он подошëл к кассе, где рядом стояли как раз эти мармеладки различные. Смотря издалека на то, как парень покупал что-то и рассчитывался, фигуристка его ждала, потому что думала, что он может ей составить компанию хорошую. Сейчас она готова была поговорить хоть с кем, лишь бы чувствовать себя более живой. Как только паренëк взял всë в руки, то он подошëл к девушке и той подал газировку и мармеладки. Старшая посмотрела на него странно, но взяла еду в ручки и улыбнулась неловко, не поняв сначала, зачем он ей что-то купил. — Держи. Ты их любишь. Аня сказала, ты от счастья взрываешься, когда она тебе их дарит, — улыбнулся Лебедев. — Не стоило, но спасибо. Что-то всë же может этот день скрасить. Вы общались недавно? Что обсуждали? — ради интереса спрашивала старшая. — Обычный разговор, делились историями, спрашивали друг про друга что-то, про тебя она рассказывала. Такие вы милые. Мне кажется, это лучшая и самая крепкая любовь. Меньше всего я ожидал кое-что услышать. Сказать тебе? Там слезливо, — предупреждал он. — Я готова ко всему. У меня уже последняя нервная клетка на ниточках держится, — молвила фигуристка. — Она сказала «Позаботься о Саше, я могу тебе еë доверить. Это самое дорогое, что есть у меня», — договорил он.       В глазах Александры будто появились огоньки от услышанного, а блики засияли по-новому. Даже после того, как Саша несколько раз вчера вела себя ненужным образом, Анюта в первую очередь подумала, что стоило бы попросить друга позаботиться о еë драгоценной и любимой девушке, о своей малышке. Девушка, спускаясь по лестнице, чуть не врубилась с стену, когда услышала эту фразу. Самое дорогое… Позаботься о Саше… Она так сильно переживает за неë в тот период, когда они не рядом, когда только привыкают к пребыванию с самой собой, к проведению времени за другими увлечениями. Саша больше времени стала уделять английскому и рисунку за эти несколько суток, а Аня искала различные увлечения для себя, фильмы и сериалы для просмотра, она читала книжки и игралась с животными, как могла, становилась на ноги и прочее. Кажется, будто уже происходят изменения и стоит чего-то добавить нового в свою жизнь. — Вот оно что. Я другого не ожидала от неë. Кто бы ещë так обо мне волновался, — улыбнулась слегка спортсменка. — Короче, беречь мне тебя надо, как зеницу ока, — закончил свои речи парниша. — Я уже поняла. Пойду я что ли домой заедать проблемы. Попробую эту дрянь как раз, — смотрела на мороженое Саша. — Настолько не хватает еë, что берëшь то, что она любит? — спрашивал Николай. — Не сказала бы, что настолько. Сдохнуть не хочется и уже хорошо. Я буду стараться ради нас, — говорила Александра.       Коля был совершенно не против прогуляться с Саней сначала до парка, потом до различных мест красивых, а дальше и до еë дома. Было интересно рядом с этим балбесом, который рассказывал про своего бывшего всю дорогу, который в который раз уже с ним идëт гулять и пытается искупить вину. Но ему больше нравится общаться с его старшей сестрой, поэтому он вместе с ней над ним смеются. Эта его подруга ненадолго приехала к нему пообщаться, так что он с ней проводит время. Слушая об этих похождениях, фигуристка только и делала, что улыбалась до момента, пока не зашла домой сначала на кухню за ложкой, а потом в ванну. Все уже к тому времени спали, а Трусова только зашла. Посмотрев в зеркало в ванной, она разглядела себя, руки поставила на раковину и начала задумываться обо всëм, что сейчас происходит. По дороге до дома она съела всë, что ей дал Коля, а мороженое она тронула только сейчас. — Всë так изменилось… Я привыкну. Всë хорошо, — спокойно проговаривала Александра.       Попробовав первую ложку, девушка дëрнулась. Не настолько сильно оно ужасно, но точно не во вкусе рыжеволосой. Пытаясь не думать о том, что она ела, так уходила ложка за ложкой, а она только с каждым разом больше недовольствовала и немного грустила. Спустившись на пол, она начала там сидеть и дальше пробовать холодную вкусность. Она вспоминала сразу те самые хорошие моменты с Анютой, когда она его себе покупала и с глаз лились слëзы без разрешения. Они были не от горя, а скорее от того, какими тогда эти действия казались обычными и милыми, повседневными. Вспоминая приятные моменты, Саша улыбалась и радовалась тому, что такие хорошие дни с прогулками по городу у них были. Она не жалела о том, что согласилась с своей девушкой. Больше ни за что не начнëт грустить. Конечно, непривычно, немного больно, сложно, на сердце до сих пор тяжело, но вспоминая о хорошем и имея цели как-то легче стало. Будто смотреть на мир спокойнее, хотя и со слезами, потому что такие невинные моменты, когда они были рядом — самые ценные и лучшие. Те, по которым она скучает. Трусова берëт из кармана свой телефон, ставит рядом мороженое отвратительное, кривит лицо опять, шмыгает носом и долго набирает сообщения трясущимися руками. Саша: Коть, я завтра прийду к тебе Прости, что тогда наорала из-за твоего решения Нам так будет проще И лучше Люблю тебя так сильно, что можно умереть       Отправив эти сообщения, девушка решает, что доедать не станет и давиться она не хочет холодным шоколадом. Хотя и с каждой ложкой у неë в голове проигрывался момент с Анютой в голове, хотя ей и было приятно вспоминать об этом, но и плакать перестать она не смогла. Они увидятся, продолжат встречаться, будут рядом, не так часто, но они привыкнут, потому что изменения сейчас важны очень. Рыжеволосая вновь посмотрела на себя в зеркало и взглянула на принадлежности в ванной. Зубные щëтки, зубная паста, пена для бритья рядом, какой-то крем, бритва и ножницы. Изменения ведь важны сейчас? Да ведь, Саш? Ты хочешь сделать начало для себя в виде другого человека? Хочешь измениться? Это твоë самое огромное желание? Такое, что ты не можешь его сравнить ни с чем другим? Такое, когда тебе плевать на себя прошлую? Такое, от которого были бы все удивлены, особенно твоя девушка? Трусова решила взять какое-то полотенце грязное, подложить его под ноги, нацепить себе на плечи какую-то старую длинную футболку, которая у неë под рукой оказалась и взять в руки ножницы. Она на одну сторону волосы переложила и взяла их в руки. Она не знала, как это сделать, но она решила завершить начатое. И плевать, что это на эмоциях, всë равно, что под таким состоянием задумчивым и будто не от мира всего. Звук отрезанных волос. На полу лежат покрашенные рыжие локоны. Сантиметр за сантиметром. Немного криво получилось. Она продолжает укорачивать, а хрупкие локоны всë падают вниз. Миг. Теперь они по талию. Девушка смотрит на них со всех сторон будто безразлично. Она не знает, нравится ли ей эта длина по талию. Она знает, что ей нравится быть новым человеком. С новой причëской — новая история.