Подруги

978 слов. Лисс идет медленно, осторожно, бережно несет в руках небольшую картонную коробку. Внутри — крайне ценная вещь для нее. Она бережно завернута в несколько слоев белой-белой ваты и поверху упакована в мешочек из прочной ткани. Где-то еще примостился кокетливый бантик, если Лисс еще не выкинула его. Впрочем, неважно. Главное не навредить и донести в целости и сохранности. Лисанна не помнит, когда именно началось ее помешательство, почему ей так важно собрать эту коллекцию. Коллекцию из маленьких фарфоровых куколок. Просто где-то в глубине души, под самым сердцем зреет уверенность: так надо, так правильно. Лисс смотрит на них и почти сразу находит успокоение. Будто проживает две жизни сразу. Дома есть маленькая комнатка, почти что чуланчик, дверь которого заперта на один единственный ключ. Железный, массивный. От такого у местного Гаджила сразу же потекут слюнки, если увидит. И входа в комнатку нет никому. Потому что это тайна Лисанны и никого более. Мира, Мираджейн, любимая старшая сестренка, только качает головой на ее сумасшедшие предосторожности, но не мешает. У самой под домом спрятан алтарь и Лисанна предпочитает не думать, какие именно приношения делает ее сестра. Эльфман тоже помалкивает — и чувство вины перед ней причина не самая первая. Она… скорее идет с самого конца. В чуланчике всегда болезненно чисто, ни пылинки. Стены разукрашены заботливой рукой Лисс в исконные цвета Эдоласа — в цвета радуги, в ядовитые лепестки судьбы. Деревья, диковинные цветы и летающие острова прорисованы детально, до последней мелочи, пусть и слегка кривовато. Все-таки Лисс не художник. Окон в чуланчике нет, хотя братик давно ей ненавязчиво предлагал добавить хотя бы немного света. А Лисанне этого и не нужно. Единственный огонек — тот, что магический, аккуратно пылает в специальной лакриме, купленной в одной неприметной лавке у старой ведьмы. Он отбрасывает такие причудливые тени, что иногда остается только раскрыть рот от восхищения и наблюдать часами, стараясь как можно лучше запомнить увиденное. Ступеньки мягко поскрипывают под зимними сапогами Лисанны. Края распахнутого пальто цепляются за перила, будто прося не спешить, но Лисс плевать. Все после. И грязь она потом уберет — сейчас главное донести свою ценную ношу в целости и сохранности. Важно — повесить куколку к ее согильдийцам. Ее коллекция, нет — ее близкие друзья, висят на отдельной стене — Лисанна над рисунком трудилась долго и очень старательно. Кисточка в ее руке летала и танцевала, а память услужливо рисовала перед мысленным взором зеленые ветви эдоласской гильдии, огромное деревянное сердце, едва колышущееся на ветру и знак феи с длинным хвостом. Лисс долго не знала, почему же именно фарфор, почему не шарнирные куклы или, в конце концов, эти новомодные статуэтки, что продаются у Макса в лавке. А потом поняла. Просто фарфоровые куклы живые, настоящие. Они отражают ту самую двойственность, что так характерна для ее мира и чертового Эдоласа. А под рукой ее хорошо знакомого мастера каждая черточка характера легла на свое законное место. Сегодня в руках у Лисанны последняя кукла. Ее лучшая подруга тут и ничего не значащий элемент там. С Эшли у них пути тогда разошлись. Обе чужие друг другу без единых точек соприкосновения. Даже Драгион не смог им помочь. Лисс на него слишком больно было смотреть. А куклу Эшли пришлось переделывать дважды. То улыбка совершенно другая, без нахальства и упертости, то прическа старая, как у Люси земной. Но теперь все на месте. Лисс дрожащими пальцами разворачивает сверток, едва заметно прикусывает губу от напряжения. Вот в сторону ложится коробка, а поверх нее тканевый мешочек. Дальше следует вата. Лисанна действует нежно, боясь навредить, ведь под ватой завершающий элемент ее коллекции. Где-то внутри Лисс понимает, что это конец, и потом ей может быть даже станет легче. По крайней мере, она на это надеется. Лисанна не сразу понимает, что под ватой больше, чем одна кукла. В сознании тревожно бьется звоночек — мастер ошибся… или нет? Одна, истинная Эшли — кожаный черный комбинезон, заколка в виде черепушки, вызывающий взгляд, что пылает нахальством и жаждой жизни. Вторая же — сама Лисс. Лисанна из Эдоласа. — А ты как всегда забыла о себе, — Лисс вздрагивает всем телом и резко оборачивается, чтоб встретиться взглядом с… Люси. Земной, да — земной Люси. Хартфелия присаживается на ближайший стул и тут же морщится, когда тот начинает надсадно скрипеть под ее весом. — Что ты тут делаешь? Как? Ключ же был только у меня? — Лисанна рассеянно шепчет, ни к кому толком не обращаясь. Люси пожимает плечами. — Я сделала дубликат после того, как ты мне обо всем рассказала… Или ты не помнишь? — Хартфелия щурится, пытливо посматривая на Лисс. А она не знает, что ответить, ведь правда не помнит. Что-то смутно бродит в голове, но поймать мысль за хвост пока что не получается. — И давно знаешь? — Лисс прижимает куклы к своей груди еще крепче. Она почему-то боится. — Угу, — Люси внимательно разглядывает комнату. — И ты сама все нарисовала?! — в голосе Хартфелии чистое восхищение. Лисанна кивает. — И что теперь? — младшая Штраус чертовски смущена. Ей немного стыдно, но в целом все вроде нормально. Лисанна даже топать ногами от негодования не хочет. В конце концов, когда-нибудь она бы рассказала своей лучшей подруге о своем маленьком увлечении. Стоп. Уже рассказала, иначе бы Люси тут не сидела. — Давай повесим этих кукол на свое законное место, — Люси улыбается и Лисс улыбается в ответ. Потом они вместе ищут золотые шнурки для того, чтоб подвесить две оставшиеся куклы. Люси послушно придерживает сначала Эшли, пока Лисанна укрепляет ту на стене, а потом и эдоласскую Штраус. И так получается, что Эшли и Штраус оказываются бок о бок. Лисанна смеется, ведь такого не должно было случиться… или она все-таки просчиталась. Лисс помнит, как с любовью распределяла семью, а потом и всех остальных. — Странно, — шепчет вслух младшая Штраус. Люси удивленно оборачивается, а потом задумчиво смотрит на стенку. — Ты его уже отпустила, — Хартфелия просто ее обнимает. Крепко так. И шепотом добавляет. — Ты даже забыла сделать свою куклу. А значит, отпустила точно. Лисанна смеется и смотрит на стену. Две чужачки оказались неожиданно вместе. Судьба? Не-е-ет. Лисанна просто вернулась домой. Окончательно.