Подруги

568 слов. Лисанна, как и все нормальные люди, болеть не любит. Болеть в ее семье просто опасно: славная Мираджейн делается сама не своя — обычно всегда умная и умеющая держать себя в руках, она становится просто невыносимой! Эдакая излишне опекающая дитятко мамочка. Когда Лисанна болеет, в доме становится жарко, так жарко как в самой горячей печке или в аду, окна не открываются, ведь сквозняк! Лисанна в такие моменты ругается, вопит и грозиться сбежать, да только все бесполезно — Мираджейн улыбается своей милой улыбкой, надевает ей на ноги толстые, ужасно колючие носки да повязывает теплый шарф на шею… а потом уносится к Полюшке за микстурами — так что остается только терпеть. К счастью, Лисанна болеет редко, но… метко. Температура под сорок, забитый нос и кашель раздирающий горло — приятного мало, особенно, когда любимая сестричка впадает в крайнее буйство под названием: «Спасем Лисанночку от всех болезней!» О, это страшно! Лисанна пару раз даже пыталась подключить братца Эльфи, чтоб тот повлиял на старшую сестрицу, но все бесполезно. Чертовы диктаторы! Если Лисанна болеет, те действуют единым порывом. А Лисанна… дуется. Ну, черт тебя подери! Она же не умирает! Просто болеет и чувствует себя словно новорожденный котенок, но ведь… не умирает же! Повадки семьи иногда чертовски бесят, а всякое понимание просто-напросто отключается. Остается только одно — и Лисанна в такие моменты сбегает к Люси.

***

Лучшая подруга поначалу страшно дивилась: крутила пальцем у виска, выразительно так, с полным недоумением на лице, а потом почему-то смеялась. Впрочем, Люси дивилась, и Лисс ее понимала — сама себе казалась странной — но подруга не прогоняла. Притаскивала дополнительную подушку в кровать, укладывала Лисанну по-царски, укрывала двумя большими пуховыми одеялами и готовила какао — приторно-сладкое, такое, что от него сводило зубы, но Лисс не жаловалась — в этом была своя атмосфера. Почему-то забота Люси совсем не казалась странной — может, потому что она не бегала вокруг кровати с воплями: «Лисанночке плохо? Лисанночка умирает!» Лисс иногда казалось, что старшая сестрица просто-напросто издевается, а та… могла.

***

Единственное, чего Лисанна не может понять — отчего сестра не наведывается в дом к Люси и не забирает оттуда беглянку? Вряд ли Мираджейн боится гнева Хартфилии… уж после Эрзы-то?! — Люси? — голос у Лисанны ослабший, ей вообще шевелиться не хочется, чертов грипп ее совсем подкосил, но спросить надо. — Люси! Лучшая подруга быстро откладывает книгу и подрывается с места. Взгляд у Люси теплый-теплый, и Лисс невольно улыбается в ответ, когда та заботливо поправляет на ней одеяло, а потом ласково прикасается ко лбу. — Что такое, Лисанна? — А почему, когда я у тебя, Мираджейн не приходит? — Лисанне странно, вопрос звучит слишком капризно… кажется, она сама уже запуталась. — Лисс, ну ты как маленькая! — Хартфилия аж всплескивает руками. — Сама же предпочитаешь отлеживаться у меня, а потом обижаешься… — Я не обижаюсь! — Ну-ну, — Люси неодобрительно качает головой. — Я не вмешиваюсь, это дело ваше, семейное… Хочешь, чтоб она пришла? Я позову! — Люси снова садится в кресло и аккуратно перелистывает страницы. — Нет-нет! Не надо! — Лисанна вспоминает пляски сестры и невольно прячется под одеяло. — Я лучше так поболею. Но все же… почему она не приходит? Люси снисходительно улыбается. — Потому что вы обе — две дуры, хоть и сестры. И как ведет себя одна во время болезни — так и вторая! И я не говорю уже о том ужасе, который творится, если одной из вас стоит прийти после задания хоть с парой царапин или, не дай боги, разбитым носом! — Люси заканчивает тираду, громко захлопнув книжку и уже смеясь в голос. Лисанна смущенно булькает под одеялом.