SMS от Чёрной кошки

Наташа и Ксюха сидели за столом в гостях у Марфы Петровны и с аппетитом уминали пирожки. Хозяйка прекрасно стряпала и даже дала девчонкам несколько рецептов. Вдруг в прихожей хлопнула дверь, бодро крикнули: -Привет, ба! — где-то Ксюха этот голос уже слышала. -Ой, внучек пришёл! Здравствуй, Алёшенька! А у нас гостьи. Лёша! Парень из электрички! Вот почему Светловой голос показался знакомым. В комнату действительно вошёл их попутчик, присвистнув от удивления. -Здрасте! А я всё думал, куда же вы едете? И по какому поводу, если не секрет? Минут через десять он был введён в курс дела и с сочувствием смотрел на Морозову. Во взгляде явственно читалось беспокойство: -Да… похоже, эти не отстанут так просто. Фигово вам с Тихоном придётся. -Хватит, — остановила его Оксана, — только узнали, что животные здесь не при чём, вздохнули с облегчением — и вот, пожалуйста, снова пугают. -А животных вы сюда к чему приплели? — не понял Лёша. Ещё минут пять понадобилось объяснять ему про чёрную кошку, после которой всё началось. Парень помрачнел: -Чёрт его знает… Тут половину событий не знаешь на кого списать, только на котяру вашу и остаётся. Вот, например, отчего сгорела больница? Не подожгли же ёе эти две психопатки? Зато на химии, стопудово, рвануло из-за них. -Но ведь натрий подбросили Ксюхе, а не мне! -Ты говорила, она у тебя взяла препарат, — пояснил Лёша, — значит, подкидывали его тебе, а Оксана — случайная жертва. Хорошо хоть не обожгло. -Блин! Катя и Лиза не могли не знать: так можно человека покалечить! Они совсем психбольные, бездушные стервы! Ты прав — мы попали! — Оксана поддалась панике. -Может, лучше в милицию сообщить? — неуверенно предложил парень. -Нас там слушать не станут, — категорично заявила Наташка. — Сами справимся. -А ежели что худое случится? — испугалась бабка. Морозова беспечно махнула рукой. Две одноклассницы-дуры, им в голову ничего опасного не придёт! Подумаешь, старались Орлова приворожить — не вышло же! Вот и стенку со злости испачкали. Тихон в парке упал сам, а с натрием Сашка напакостил. Глупо, основываясь на предположениях и суеверном страхе, остерегаться Лизы и Кати. Девчонки засобирались домой — уже стемнело. Лёша вызвался провожать, разумеется, они не отказались. Вечером лес казался мрачным, призрачным, даже живым. Ксюха зацепилась за что-то капюшоном куртки. От страха внутри всё сжалось, и она дёрнулась вперёд. Однако, «что-то» оказалось веткой, которая, повинуясь законам физики, под воздействием силы упругости распрямилась и отбросила Светлову в кусты. Ойкнув, она упала на нечто мягкое и с ужасом поняла: оно шевелится! С диким визгом Оксана вскочила на ноги, сломала державшую её ветку и бросилась бежать. Кусты тоже заорали дурным голосом: «Помогите, убивают!» — оттуда стремительно выкатился в стельку пьяный дядя. На вопли примчались Лёша и Наташа, увлекшиеся спором о паранормальных явлениях и совершенно позабывшие о Ксюхе, не могущей нормально ориентироваться в сумеречном пространстве. Их глазам предстала следующая картина: перепуганная подруга носится по кустам и зовёт на помощь, а по дороге, навстречу им, шатаясь и спотыкаясь, выкатив глаза и расставив руки, бежит (если можно так назвать этот способ передвижения) местный алкоголик дядя Никанор Петрович, издавая нечленораздельные звуки. Окрестности огласил дикий хохот… Вдали показались огни электрички. Подружки с благодарностью смотрели на Лёшу. Светлова забеспокоилась: -Слушай, а как ты домой возвращаться будешь? Темень беспросветная, не заблудишься? -Не, здесь поблизости живёт мой приятель, я оставил там свой мотоцикл на хранение, заберу его и поеду. И вообще, эти места я знаю чётко, как свою комнату. Гуд-бай! -Приятно было познакомиться, — ответила Наташка, Ксюха тоже попрощалась, и девочки забрались в вагон. Парень помахал рукой, потом развернулся и пошёл куда-то в густую рощу. Часы Оксаны показывали полшестого. -Ещё не поздно, летом в это же время люди только-только гулять выходят. Хочу лето! -Хотеть не вредно, вредно не хотеть, — откликнулась Морозова. — Надо бы пацанам позвонить, беспокоятся, наверное… -Ага, извелись все, бедные, аж посинели, — съязвила подруга. — Сначала я с Пашкой свяжусь, он уж точно соскучился! Она набрала его номер — нет ответа. Ещё раз — то же самое… Пятая попытка — бесполезно… -Возможно, на мобильнике батарейка села, или время потрачено — успокоила её Наташка. — Не волнуйся ты так. Давай сюда трубу, я тоже хочу! У Орлова, не на шутку встревоженного безответным отсутствием подружек, запиликал сигнал. Обрадовавшись, парень сжал несчастный прибор так, что тот чуть не рассыпался на отдельные детали, и закричал: -Алло! Наташа! — неожиданно звонок оборвался. Тихон на секунду замер с телефоном в руке, потом решил перезвонить сам. Но тут аппарат снова ожил: -Алло! Орёл на проводах! — форма приветствия, предназначенная лишь для близких друзей. -Тихончик! — затрещал невыносимый Лизин голос. — Я случайно не забыла у тебя свою сумочку? -Какая ещё сумочка?! — Он заглянул в прихожую, пробежался взглядом по вешалкам. — Ничего нет. -А в твоей комнате, на кровати? Помнишь, когда мы вместе там сидели, я её положила, — протянула Крысина, — пожалуйста, Тихончик, проверь! Желая только одного — отделаться от доставалы и перезвонить Наташе, он пошёл к себе. Сумка ядовито-жёлтого цвета действительно там была, она возлежала прямо на подушке. Чертыхаясь, парень ухватил гадкую вещицу за ручку и отволок её на половую тряпку перед входной дверью — здесь ей самое место! В трубке засвистело: -Нашел, Тихончик? Спасибо! Я завтра приду, заберу. -Нет, не надо, я Наташу попрошу передать, она меня каждый день навещает. -Я всё равно зайду. Пока! Вот блин, доставала! Что-то он собирался сделать важное… Ах, да, позвонить! Пальцы привычно ощупали поверхность тумбочки. Странно. Записной книжки нет. Впрочем, лень сейчас искать, скорее всего, завалилась за тумбочку, так уже происходило пару раз — по вине слишком большого плинтуса между мебелью и стеной оставалась щель, куда постоянно что-нибудь улетало. Без труда парень восстановил в памяти Наташин номер, но не успел он снять трубку, в замке зашуршал ключ. Вернулась мама. Тихон быстро зашвырнул сумку в распахнутую дверь своей комнаты. Вошла Орлова Ольга Андреевна, с трудом удерживая многочисленные пакеты. -Привет, мам. -Здравствуй, Тоша, — она чмокнула его в щёку, — отнеси это на кухню, только осторожно — тяжёло. Он подхватил пакеты и поставил на кухонный стол. Действительно, весит солидно. Интересно, что в них? Наверное, всякая вкусная всячина. Через полчаса он уже с удовольствием уплетал ужин на пару с мамой. Да, она готовить умеет, не как некоторые. Орлов обладал прекрасным аппетитом. -А что за гадость в мусорнике? — удивилась мама. Тихон замялся: -Гм… я себе завтрак готовил, но отвлёкся, и вот, сгорело… -Ты не ел весь день?! — она вытряхнула на стол один из пакетов, — здесь пирожки, разогрей их, только не пережарь. — Парень в предвкушении зашелестел обёрточной бумагой — пирожки с повидлом были его маленькой слабостью. Особенно, если повидло клубничное… Или, может быть, сливовое… А когда пирожков много, и они такие тёплые, даже горячие… просто мечта! Тут Ольга Андреевна всплеснула руками, радостно воскликнув: -Совсем забыла! У меня для тебя кое-что есть. — Из пакета появился ещё один пакетик, поменьше. При ближайшем рассмотрении это оказался аккуратно сложенный свитер. — Примерь, по-моему, тебе отлично подойдёт. Но тот, кто запечатывал упаковку, знал своё дело — от попыток разорвать полиэтиленовую плёнку, она как будто становилась прочнее. Наконец бороться голыми руками надоело, и Тихон отправился за ножницами в свою комнату. Не успел хозяин помещения дойти до своего стола, как споткнулся и шмякнулся на пол. Тихо ругаясь, чтоб не услышала мама, Тихон поднялся и обернулся посмотреть, какая зараза лишила его почвы под ногами. Естественно, снова эта дурацкая сумка. Может, выбросить её в окно? Тут он заметил, содержимое, рассыпавшееся по всей комнате — видимо, «молнию» закрыли не до конца. Чёрт побери, всё надо спрятать, если мама увидит здесь девчачьи штучки, придётся объясняться. Любопытно, что же они могут таскать с собой повсюду? Таак, расчёска (кто бы сомневался), духи (ну и запашок!), оранжевая пудра (вот откуда такой неестественный цвет лица), лак для ногтей, тушь для ресниц, носовой платок, зеркальце… На фига девчонкам нужно столько ерунды?! Парень быстро собрал косметику в сумку и зафутболил её под кровать, в самый дальний угол. -Тоша, ты куда подевался? -Щас, мам! Опять она называет его Тошей, хотя он Тихон, а не Антон! Сколько раз просил «сменить кличку», но в ответ всегда получал недоумённое: -А дома какая разница? Я ведь уже привыкла и тебя и папу звать одинаково. Ну, раз тебе так противно, при всех будешь Тишей. Тиша! Ещё лучше! Ему пятнадцать или пять, в конце концов?! «Ладно, сделай глубокий вдох и сосчитай до десяти, это не стоит нервов, не стоит нервов… Где же ножницы? Ага, здесь. Острое лезвие справилось с упрямой упаковкой практически мгновенно, ещё через минуту перед Ольгой Андреевной стоял сын в тёплом сине-белом свитере. Она пришла в восторг: -Потрясающе! Я не ошиблась! Тебе нравится? Нельзя сказать, что Тихону совсем не пришлась по вкусу новая вещь, но в данный момент в ней было слишком жарко. Просто невыносимо. Однако обидеть маму он не захотел: -Да, мам, классно. Здорово сочетается с гипсом. Только я его, лучше, сниму. -Подожди, тебе разве не понравилось? Ты не хочешь примерить вместе со школьными джинсами? Тихон почувствовал: надвигаются тучи. Надо, выдавив улыбку, надеть эти джинсы. Но так ведь недолго свариться! -А можно потом? — парень попытался оказать сопротивление из последних сил. — Он очень тёплый, я запарился уже. Мама поняла его превратно: -Да? А в квартире, на мой взгляд, совсем не жарко. Наверное, ты, кроме всего прочего, ещё и простудился. -Нет, я только… -Марш в постель, или ещё сильнее разболеешься! И свитер не снимай. -МАМ!!! -Ничего слышать не желаю, ты мне потом «спасибо» скажешь. Спать! Сейчас же! Понимая, что спорить теперь бесполезно, Тихон, изнывая от перемены климата, побрёл в ванную чистить зубы. Там он втихаря умылся холодной водой, и ему стало значительно легче переносить жару. Тогда Орлов запер дверь на щеколду, стянул через голову замучивший его пуловер, отдышался и включил воду, собираясь перед сном залезть под душ. Обычно, против этой процедуры никто не возражал, но не сегодня. Ольга Андреевна, потрясенная жуткими событиями последних дней, берегла сына, как будто он — хрустальная ваза. Её тонкий слух сразу уловил шелест воды из крана. -Тоша! Немедленно выключай воду и выходи! -Я жубы щищщу! — Как показалось Тихону, у него довольно-таки правдоподобно получилось сделать вид, будто у него во рту зубная щётка, значит, он не может выйти прямо сейчас, значит, его хоть на минуту оставят в покое. Но мама и не думала сдаваться так быстро: -Не пытайся меня перехитрить, открывай! Или я на неделю запрещу всем твоим друзьям тебя навещать! Как показала практика, угроза была исполняема. Лишение общества Паши, Ксюхи и Наташи, стало бы настоящей пыткой для парня, поэтому Тихон нехотя вышел из ванной, успев, всё же, намочить волосы. Мама заметила, заставила его намотать на голову полотенце и собралась уже включить фен. Даже короткая стрижка сына её не смущала. Но зазвонил телефон — подруга Галка вернулась с работы и спешила поделиться свежими новостями. Ольга Андреевна удобно устроилась около аппарата и отвлеклась от разговора только чтобы пожелать Тихону спокойной ночи. Довольный, что возня с феном отменяется, парень завалился в свою кровать, прямо в одежде, удобно пристроил голову на перебинтованную руку, и сразу почувствовал жуткую усталость, словно не сидел почти весь день дома, а делал бесполезную, мерзкую и тяжелую работу. Всё-таки, он не совсем ещё пришёл в себя после серьёзной травмы, а сегодня ему пришлось многое сделать: сходить в магазин, выпереть за дверь назойливых одноклассниц, пройти новую игру, доставленную ему на дом предусмотрительным Братковым, хавчик разогреть, со свитером воевать… Короче, пора баюшки! Но строгий голос из прихожей окликнул его: -Ты уже спишь? Сейчас проверить приду! -Да, мам, сплю! — Послышались шаги. Эй, в чём дело?! Похоже, у неё есть какие-то возражения по поводу того, что Тихон дрыхнет поверх одеяла, да ещё так легко одет. Под пристальным маминым надзором ему пришлось лечь под одеяло (в свитере!) и выпить нечто горько-кислое. Примерно через полчаса он заснул и не слышал, как вернулся с работы Антон Викторович, как он говорил с женой, вошёл в комнату сына… И, может быть, хорошо, что Тихон не видел выражения лица своего отца, когда тот нашёл на полу, около кровати, тюбик с вишнёвой губной помадой.