Красная нить

***POV Антон***

      В раздевалке как всегда толпились люди. Сорвать свою куртку с крючка в этом сборище казалось непосильной задачей, поэтому Антон присел на скамейку возле входа, ожидая уменьшения количества людей. «Разговор есть» — послышалось откуда-то издалека. Знакомый голос раздражил слух. Голова машинально дёрнулась в направлении звука. На периферии зрения маячили Пятифан с Полиной, после чего первый поспешно удалился через главный вход. Пару минут спустя она поспешила в том же направлении. Антон старался не сильно задумываться об их совместных делах вне стен школы и всё ещё ждал своей очереди на проход в раздевалку. Не хотелось задерживать Полину из-за собственной нерешительности, но была надежда на одноклассников, торопившихся покинуть школу. Добравшись до куртки, он быстро оделся и засеменил к главному входу. Видя по ту сторону девушку, стоящую вполоборота, тот толкнул дверь, а его шаг сорвался на бег. — Ну что, пойдём? — Антон остановился рядом и сжал лямки рюкзака в радостном предвкушении. — Пошли, — Полина улыбнулась, прикрывши глаза. Снег хрустел под ногами, но он был уже не таким, как в начале зимы, а рассыпчатым, скрипящим, с налипшей коркой льда. Лес постепенно приближался, верхушки деревьев исчезали из поля зрения. Неторопливая прогулка протоптанной тропой продолжалась уже около 10 минут. Установившаяся тишина, казалось поглощала даже звуки природы, оставляя после себя лишь гулкое ничего. Некомфортное молчание заставляло горло сжиматься, сердце колотиться, а руки дрожать. Антон решился заполнить тишину. — Слушай, Полин. — А? — Как давно ты узнала о нитях? — начал парень неуверенно. — На самом деле я узнала об этом совсем недавно, — она будто собиралась с мыслями, — Пару недель назад у меня был день рождения, мне исполнилось 14. Тогда-то бабушка и рассказала мне о них. Полина выдохнула на последнем слове, будто этот разговор давался ей с большой тяжестью. — Ясно, — Антон отвернул голову и потупился на носки ботинок. Она продолжила: — Она сказал что сама все узнала от своей мамы в том же возрасте. Я даже спрашивала у неё почему именно в 14. И знаешь ответ был довольно-таки очевиден. Проявляться дар начинает именно в этом возрасте. — Вот уж точно, очевиден… Полина опустила взгляд в землю, начиная рассказывать о нелёгкой судьбе носителей дара. С каждым её вздохом слова вылетали как камни, обрушиваясь в сознание. Тревожное давление заставляло сильнее сжимать железное крепление, ощущая впивающийся в кожу металл. Вдалеке показалась небольшая избушка, прикрытая со всех сторон лесом, будто пытающимся окружить и скрыть ту от посторонних глаз. Войдя в дверной проём взгляду открылся узенький коридорчик, который был устелен твёрдым ковром, неприятным на ощупь. Слева стоял шкаф, видимо с верхней одеждой, а справа лежал коврик с нагроможденой на нем обувью разных размеров. Сняв ботинки и куртку, Антон попутно осмотрелся: стены были голые, деревянные, везде царил полумрак, только где-то в глубине горел приглушённый желтый свет. — Проходи, — Полина повела за собой вглубь дома, открывая дверь и заворачивая в тёмную комнатку. Антон шёл следом, смотря под ноги, чтобы не споткнуться. Окно было завешено, поэтому свету с улицы было трудно пробиться за тёмные кулисы. В центре стояло кресло, на котором сидела старушка. Ее лицо освещалось небольшой лампочкой, находящейся рядом на тумбочке, однако свет был не настолько ярок, чтобы оглядеть все вокруг. — Привет, бабушка, — девушка подошла к старушке, обняв её, тем самым приветствуя. — Здравствуйте, — начал парень несмело, ощущая себя явно не в своей тарелке. Бабушка лишь подняла голову в направлении Антона и слабо кивнула. Объятия разомкнулись и Полина продолжила: — Это Антон, бабушка. Он мой одноклассник из школы. — Какой хороший мальчик, подойди поближе, а то я уже старушка, ничего не вижу. Парниша зашагал в сторону кресла, ощущая на себе пустой взгляд, смотрящий не на него, а будто сквозь, от чего спина покрывалась мурашками. — Он хотел тебя кое о чём попросить — В чём же причина беспокойства? — бабушка смотрела, всё также не мигая, при этом чуть улыбаясь уголками губ. Антон замялся, переступая с ноги на ногу. — Мне Полина рассказала, что вы можете от нити избавить. — Могу, голубчик. Только вот я уже стара стала для такой работёнки. Нитей много, да и они настолько тоненькие, что и различить трудно где нужная, — она опустила взгляд, прикрыв веки. — Мне сказали, что у вас есть ножницы. Можете рассказать как именно они работают? — парень стал немного нервничать. Мимолётная мысль о том, что ему сейчас откажут, вызывала ком в горле. — Есть небольшенькая загвоздёнка, бабушка помедлила, после чего подозвала Полину и попросила достать шкатулку из тумбочки. — Ножницы видят лишь те, кто связан с нитями, — небольшого размера коробочка оказалась у неё в руках, — гляди. Антон несмело открыл шкатулку. В красивой ткани лежали небольшие ножнички, чем-то напоминали маникюрные, но красная гравировка по всей длине на каком-то неизвестном языке заметно оправдывала звание «семейной реликвии». — Красивые, — парень аккуратно достал вещицу, разглядывая поближе. — Необычный ты мальчик, похоже, — бабушка склонила голову, начиная посмеиваться, но смех выходил хрипловатым и скомканным, — раз такое дело, то ты и сам сможешь обрезать нить, однако помни, милок, что бы всё получилось как надо, необходим сильный шок этого человека и ты обязательно при этом должен смотреть ему в глаза. — Я-Ясно, — Антон уложил ножницы обратно в коробочку, плотно ее закрыв. — Что ж, ступай, однако ножнички потом все же верни. — Обязательно, спасибо. Даже не верилось, что что-то столь ценное так легко попало к нему в руки. Однако это дало большую надежду на будущее, где он не будет с связан нитью с Пятифаном и будет волен любить того, кого сам захочет, невзирая на то, что там «сулила» ему судьба.