Красная нить

Утро встретило неожиданным солнцем и лучами на лице невыспавшегося мальчика. Кое-как поднявшись, он покачался из стороны в сторону. Ночью сон совсем не шёл, мысли крутились вокруг одного, «Завтра это все закончится». Собрав все силы Антон побрел в ванную. Несмотря на явную сонливость и усталость в груди чувствовалась лишь легкость и радость. Ножницы лежали внутри — завернутые в платок, спрятанные между тетрадками. Он проверил это трижды. Сегодня он всё сделает. После школы. Без слов, без объяснений. Просто раз — и свобода — Все получится. Внизу стол был уже накрыт. Мама стояла у подоконника, видимо ждала пока закипит поставленный на плиту чайник. — Доброе утро. — спокойно произнесла она. — Доброе. Сев за стол, Антон принялся не торопясь поедать свой завтрак. Несварение с утра ему точно не было нужно. Покончив с едой, он поблагодарил маму и вышел в прихожую, где быстро оделся и крикнув спешное «пока» практически выбежал из дома. На улице Антон почувствовал на лице приятное прикосновение свежего утреннего воздуха. Он вдохнул всем объемом своих лёгких, и побрёл по дороге к школе. Он шел по знакомому пути, наслаждаясь тишиной улиц ранним утром, наблюдал, как лес все больше и больше просыпается, и как все вокруг начинает постепенно оживать. Настроение было выкручено на максимум. Школа встретила его привычным серым коридором, запахом мокрых курток и безвкусной столовской каши. Подойдя к кабинету Антон стал высматривать Рому, но нигде не мог найти, Бяши тоже не было видно. Только не это. Именно сегодня им вздумалось прогулять уроки, до чего же забавно выходит. Антон вздохнул и опустив голову, зашёл в кабинет. Первым уроком была математика. Казалось бы, с самого утра заваливать ещё не проснувшийся мозг вычислениями и уравнениями бесмысленно, но видимо учителю было все равно на их самочувствие. Он настолько монотонно и скучно объяснял тему, что даже самый выспавшийся из них всех видел уже 10-й сон, не закрывая при этом глаза. Прозвенел звонок, следующий урок — биология, нужно было перейти в другой кабинет. Собирая вещи в портфель, Антон почувствовал резкий толчок в плечо и опёрся двумя руками о парту. — Ой, извини, не увидела. Катя пару раз хлопнула своими глазками, изображая невинность, но ее улыбка просто сочилась ядом. Развернувшись на пятках и резко убрав косу за спину, почти задев этим лицо Антона она удалилась. — Вот же ж змеюка. Быстро закинув всё с парты, Антон поспешил тоже выбраться из помещения. Настроение становилось хуже. Однако нельзя было этой мымре испортить этот знаменательный день. Ни в коем случае. Прозвенел звонок, все вошли в класс и встали. — Садитесь. Сначала, давайте отметим присутствующих. Биологичка не слыла хорошим характером и добротой. Все ее реплики, не относящиеся к теме урока были пропитаны сарказмом, жалостью к себе и низкой самооценкой. — Наша сегодняшняя тема называется «Строение клетки животных». Итак, кто… Она не успела договорить, дверь с шумом распахнулась, являя главного героя сегодняшнего дня. — Ого, Пятифанов! А я уж думала ты и сегодня не появишься. Ведь тебе это образование не больно и нужно — сказала учительница, с явным сарказмом и дерзкой ухмылкой — Да, я тоже рад Вас видеть, Евгения Михайловна. — ни капли не выглядя задетым с улыбкой ответил Рома — Дерзишь с самого утра? Ужасное воспитание. Даже интересно стало, дома с родителями ты так же разговориваешь? — она явно была оскорблена этим ответом. — А мы молчим просто. — Теперь понятно откуда такой скудный словарный запас. Садись, итак занял много времени. — вздёрнув подбородок, она снова повернулась к доске, продолжая рассказывать тему. Рома оглянул класс, усмехнулся и сел рядом с Антоном, громко плюхнувши на стол свой рюкзак. Антон с недоумением посмотрел на своего нового соседа, скорчил гримасу и произнёс полу-шёпотом — Какого чёрта? Ты почему опоздал? Почему не с Бяшей, вы же всегда вместе сидите? — Математика это скучно. А Бяша… Да чёрт его знает что на него нашло. А ты, смотри, место держал. Приятно, чё — Да с чего бы… — Что за разговорчики? Мало того, что опоздал, так теперь других отвлекаешь? — учительница потихоньку закипала, не хотелось бы приводить ее в крайнюю степень ярости. — Извините, Евгения Михайловна, такого больше не повторится — ни капли видимо не сожалея с ухмылкой произнёс Рома — Надеюсь, садись, и чтоб ни слова. Однако разговор не был окончен, поэтому быстро написав на куске тетрадного листа карандашом послание, Рома подвинул тетрадь и указал пальцем на текст «Не трону я тебя, неженка» Ни сколько не колеблясь, Антон тут же написал ответное послание. По сравнению с Роминым, почерк у Антона был более строгим и угловатым, тогда как у Ромы он был круглым и неряшливым. «Охотно верю, делай что хочешь, но не мешай учиться, еще плохих оценок не хватало». Рома хмыкнул, забрал тетрадь и уставился на учительницу. На удивление Рома весь урок сидел тихо, только изредка поёрзывая на стуле, то ли заскучал на уроке, то ли задумался о чём-то. — Проект будете выполнять с соседом по парте. Его вы обязаны будете сдать в конце четверти, как окончательный контрольный проект, за который вы каждый получите оценку. Темы я написала на листочках и сейчас дежурные раздадут их. С соседом по парте? Боже, угораздило же меня еще и по проекту быть с Ромой в паре. И всё-таки что у них с Бяшей за тёрки? Они же как попугаи-неразлучники, всегда вместе. Что вообще здесь происходит? — Капец нам сегодня свезло — было сложно понять какие чувства у Ромы были по этому поводу, так как в голосе чувствовалось одновременно как и досада, так и какая-то непонятная радость. — Ты сам виноват — со вздохом удручения произнёс Антон Рома зло покосился и кашлянул. — Кхм. Ну ничего не остается, придётся как-то уживаться. Где будем проект делать? У меня не канает, потому пойдем к тебе домой. Быстрое решение привело Антона в смятение. Хотя чего ещё ожидать от самоуверенного барана. — Почему у тебя дома сразу нельзя? — А это, милочка, не твоего ума дело. — Милочка? С каких пор это я на девчонку стал похож? — недовольство так и кипело внутри. — А с тех пор, как с Полиной словно две подружки шептаться стали. На мужика ты явно не смахиваешь. — Рома ухмыльнулся, заставив этим потерять Антона последние крупицы самообладания. — Да пошёл ты — прошипел тот Улыбка сразу же покинула Ромино лицо, а взгляд стал серьезнее. — А за словами ты всё-таки следи. Я хоть и с виду добренький, однако терпиловка и у меня не бесконечная. За этими обычными разговорами, насколько они вообще могли ими быть, Антон уже и забыл что стоит не просто рядом со своим другом, а с хулиганом, который и мускулом ни дрогнул, когда его избивали. По спине прошелся холодок, а руки немного затряслись. — Вот и порешали — продолжил Ромка. Сегодня идём к тебе. После последнего звонка школа выдохнула — коридоры ожили, хлопали двери кабинетов, кто-то громко шутил у гардеробной, кто-то срывался с места к автобусу. Антон молча шёл к раздевалке, пытаясь нащупать в рюкзаке ножницы. Пальцы перебирали книги, тетради, пенал. Сердце ускорилось. Пусто. Он открыл рюкзак, заглянул. Ножниц не было. — Нет, нет, нет… — прошептал он и обернулся. На парте. Он вспомнил как достал их на биологии, чтоб проверить, на месте ли, потом положил… и оставил. Он забыл. Просто забыл. В класс вернуться нельзя — дверь уже закрыта, учительница ушла на совещание. Ключа у него нет. Потянувшись рукой в карман, он ничего не смог нащупать, проверил другой карман, снова полез в рюкзак, нигде нет… — Что, сбежал кто из учебника? — раздался сзади голос Ромы. — Ты чего как потерянный? Антон вздрогнул. За спиной стоял он — руки в карманах, взгляд ленивый, будто всё это ему вообще не надо. — Всё нормально, — буркнул Антон. — Пошли. — Пошли, — легко согласился Рома. — Чем быстрее закончим эту каторгу, тем быстрее я забуду, что вообще учусь. Они вышли из школы. По дороге Рома что-то бубнил про училку по географии, про Бяшу, что ведёт себя как истукан, и про то, как в детстве он перепутал муравья с клещом и чуть не отрезал себе палец. Антон слушал вполуха. В голове гудело. Как он мог забыть? Как мог упустить момент? Он всё продумал: взгляд, шок, правильный момент, и — ножницы. А теперь всё пропало. И теперь ему идти с ним домой. С ним. С тем, чью нить он должен был разорвать. Идти, сидеть рядом, говорить, делать что-то вместе. Делать вид, что всё в порядке. Хотя внутри у него клокотало. А красная нить между ними теперь будто светилась. Будто насмехалась. Антон крепко сжал рюкзак, будто от этого мог вернуть время. И не заметил, как Рома повернулся к нему и вдруг сказал совсем не в тему: — У тебя дома телек есть? Антон моргнул. — Есть. — Тогда ты не так уж и отстал от цивилизации. Хоть что-то радует. Он усмехнулся — по-настоящему, без привычного яда. И Антон снова поймал себя на мысли: «Почему именно он?» Почему эта нить — не к кому-то доброму, тихому, заботливому, а к нему — хулигану, который смеётся, когда ты лежишь в пыли? И почему… всё это становится всё труднее понять?