shades

      «Собирай вещи»       Что? Какие вещи? Куда собирать?       «За тобой заедут мои ребята; в первую очередь собирай все самое необходимое и постарайся взять все, что сможешь; тебе помогут довезти.»       Шинья устало трёт глаза и долго смотрит на экран телефона.       Что все это значит?       Вроде бы, пару дней назад все было отлично, даже очень. Да и в целом, за весь промежуток, что они жили вместе все было тихо и спокойно, насколько это возможно. Они даже ссорились так редко, что за все полтора года их совместной жизни он может на пальцах посчитать количество их ссор. Что, черт возьми, происходит?       Ком подскакивает к горлу, дышать становится тяжело. Лёгкие стали словно из металла, не хватает только скрежета болгарки по ним.       Шинья слышит громкий стук в дверь. Похоже, это всё-таки за ним пришли.       Он тоскливо выдыхает. Какой же отстой. Но, делать нечего, придется открыть массивную входную дверь, которая ещё и скрипит противно так, что действует на нервы, которые и без этого натянуты, как тетива, что вот-вот лопнет.       — Чего так беспечно двери открываешь кому попало?       — И тебе привет.       На пороге стоит Гоши, их общий друг и, по совместительству, коллега Глена. Выглядит он, сказать честно, паршиво: волосы взъерошены, а куртка в каких-то странных пятнах. Видимо, только что с задания. На румяном лице нет привычной улыбки, только какой-то жуткий оскал. Рядом с ним стоит молодой парень, которого Шинья видит впервые.       — Заходите, — он отходит в коридор, внимательно оглядывая незваных гостей, слезящимися от усталости глазами.       Парень, что приехал с Гоши, выглядит куда лучше: опрятный внешний вид, лёгкая полуулыбка на лице. Значит, скорее всего они пересеклись где-то по пути.       Но в целом неприятный тип. Ещё и взгляд какой-то странный, что холодок идёт по спине. Шинья не будет удивлен, если узнает, что тот что-то употребляет. Неприятно цепляет.       Для него не в новинку видеть наркомана, но, как говорится, каждый раз, как в первый. Их он видит за километр, глаз уже наметан.       — Ты чего не представился? — Гоши переводит взгляд на паренька, — Все за тебя делать надо. Шинья, это — Макото, знакомься. Недавно к нам прибыл, сержант.       — А, да, извините, лейтенант Гоши, — а на лице ни тени неловкости.       — Ну ты и балбес, конечно!       Терпение Шиньи уже на пределе, а они ещё и сцены, блять, устраивают. Ему плевать, кто этот мелкий рядом. Главное, чтобы выметался поскорее и Норито с собой забрал. Обычно Шинья рад его видеть, но не сегодня.       — Может, вы мне всё-таки объясните, что происходит?       Гоши резко замолкает и даже перестает подшучивать над Макото. Он зевает пару раз, прикрыв рукой рот, и наконец тихо начинает вещать уже что-то по делу:       — Дело в том, что тебе нужно отсюда уезжать и как можно скорее. Поэтому мы приехали, чтобы помочь тебе доехать до безопасного места. Ичиносе тебе позже сам все расскажет, когда приедет, он попросил ничего не рассказывать.       Что? До безопасного места? У Глена все дома? Или он всё-таки влез куда-то, куда не стоило.       — Ну, если Глен вдруг подумал, что он может решать за двоих, то замечательно! Пусть идёт нахуй! Пусть сам едет, я тут при каких обстоятельствах?       — Шинья! Прекрати! Я понимаю твое недовольство, но так действительно будет лучше, — оправдывается Норито, со злости сильно ударяя кулаком о стену.       — Да! Глен-сан тебе все обязательно расскажет, как вернётся!       — А ты чего встрял, мелочь? Дай взрослым людям договорить, — о, да, наконец-то ему прилетело.       Шинья закатывает глаза. Достали. Махнув рукой, он идёт в комнату и садится на стул, недовольно оглядывая открывшееся пространство. И что ему брать? Тут вроде как всё нужное.       Тут столько барахла, что хватит заполнить несколько трёхкомнатных квартир. Шинья вполне может назвать это «совместно нажитым имуществом».       Телефон в кармане вибрирует.       «Шинья, не упрямься, пожалуйста. Я постараюсь вернуться до полуночи. Люблю тебя.»       Неужели так занят, что даже позвонить не может?       Шинья злится. Его раздражает, когда так поступают. Почему он должен что-то делать, просто потому что так, с какого-то хуя, решил Глен?       Единственное, что его настораживает, что Глен слишком вежливый. Плохо дело.       Остаётся надеяться на то, что он ни во что не влез. Потому что всё-таки работа полицейского сейчас достаточно опасная, особенно, если учесть, что Глен ещё и работает в неблагополучном районе, где постоянно происходит какое-то дерьмо, и в итоге все ещё и по шапке получают! Работа мечты!       Придется собираться. Ссориться лишний раз не очень хочется.       Шинья достает из-под кровати несколько больших коробок, которые он когда-то разобрал и решил оставить до лучших времён, и начинает собирать их обратно.       — Тебе помочь? — Норито опирается о косяк двери и кидает беглые взгляды на раздасованного Шинью.       — Да нет, сам справлюсь. Спасибо, Норито.       — Ну смотри сам.       Гоши закрывает за собой дверь недостаточно аккуратно, и Шинья взбешенно пинает ногой стул и, закинув голову назад, шумно выдыхает. Самому собирать вещи намного проще, чем создать суматоху вокруг себя и собираться. Пусть эти олухи сидят на кухне и носа сюда не показывают.       В первую очередь он собирает рюкзак, забирая все их деньги из всяких заначек на «черный день», разбросанных по всей комнате, и складывая в папку все документы и технику, которую сможет забрать с собой. Вот этот самый «черный день», походу и настал. Шинья пробует рюкзак на вес. Достаточно тяжёлый. Надежда только на то, что лямки выдержат. Разбить ноутбук не очень хочется, а ещё больше не хочется потом пару тысяч баксов отвалить на новый.       Он косится на компьютер, который Глен собрал не так давно. Жаль такую игровую станцию оставлять. Взять или не стоит? Вот и предлог начать диалог.       Недолго думая, Шинья решает все же ответить Глену на его поток сообщений коротким:       «Комп забирать?»       Остаётся только ждать ответ три часа, когда Глен прочитает и соизволит ему ответить. Если он всё ещё не обиделся на тысячелетий игнор со стороны Шиньи.       «Я сам его потом привезу, свое собирай.»       — Как скажешь, Глен. Потом не плачь в случае чего! — он проводит рукой по клавиатуре, сколько же там уже пыли.       Норито и Макото что-то активно обсуждают на кухне, но сколько бы Шинья не пытался понять, о чем они говорят, все было тщетно. Может, так хотя бы пролился свет на ситуацию. А она, судя по всему, очень дерьмовая. Голос Гоши достаточно раздраженный и скрипучий, может, он всё-таки просто продолжает гнобить малого.       Собрав одежду, обувь и аптечку в одну огромную коробку, он даже начинает сомневаться, что переезд это тяжело.       Когда они только заезжали сюда, ему понадобилась неделя, чтобы перевезти сюда все свои манатки. И Глен был в ужасе от количества вещей, которые они с Шиньей забирали на почте в огромных коробках. Особенно, если учесть, что одна коробка была попросту с кучей мягких игрушек, подушек, одеял и пледов. К счастью, часть они сразу же отправили обратно, потому что сестра Шиньи напихала в посылку все, что было только в их доме, в надежде избавиться от хлама.       А ещё зачем-то она передала фарфоровый чайный сервиз. О том, как они с Гленом его разбили, Шинья предпочитает не вспоминать. Потому что как раз в тот день им пришел ещё и кухонный стол, который они решили сразу же «обновить». Ну, а сервиз просто оказался не в том месте, не в то время.       Наконец Шинья выходит к Норито, отдает ему эту самую здоровенную коробку с вещами и радостно говорит о том, что это всё.       Гоши осматривает коробку и смеётся. Смешно, наверное, пиздец.       — Шинья, забирай все вещи. Не только то, что носить будешь обязательно. Забирай всю свою домашнюю библиотеку и прочее. Чем ты ещё будешь там заниматься?       Ничем. Он даже не знает, что случилось, и где он окажется через час. Потому что, что? Потому что ему никто нихуя не говорит. Невероятно!       Главное — забрать ноутбук, чтобы можно было работать из дома, а остальное — не так уж и важно, да и не так уж и хочется тащить куда-то.       А, к слову, книг у него и вправду много. От современных детективов и классики, до каких-то детских сказок и легенд. Правда, Норито он никогда об этом не говорил. Но нужно обязательно взять несколько новых, которые он купил буквально на прошлой неделе, в каком-то странном книжном ларьке с яркой вырвиглазной вывеской на соседней улице.       И обязательно, нужно не забыть металлическую яркую коробку с памятными вещами! И большого рыжего плюшевого кота, которого ему когда-то подарил Глен на новый год. Этот кот, своими зелёными пластиковыми глазищами, слишком много видел, чтобы его просто так оставлять в пустой квартире.       Шинья забирает свои слова обратно о том, что переезд это легко. Он заебался.       Он собирает коробку за коробкой и отдает по очереди парням, которые уже начали относить вещи в машину. Вот это он сегодня прокатится с ветерком!       Их комната выглядит теперь так пусто. Глаза колет неприятно. Кажется, что даже при первом осмотре у риелтора она выглядела более живой, чем сейчас. Из привычных вещей остался только, одиноко стоящий на столе, компьютер. И слой пыли за монитором у стены.       Шинья агрессивно поправляет постель, чтобы не было видно, что он десять минут назад лежал здесь, свернувшись калачиком, и, уткнувшись в колени лицом, пытался не сойти с ума от волнения. Злость ушла, оставив от себя только неприятный осадок.       Перспектива сегодня увидеть Глена, остаётся на сегодня единственным, что дает надежду на спокойный сон после всего этого. Потому что он не является домой уже вторые сутки, не берет трубку и не может нормально объяснить, что происходит. Вероятно, его сейчас даже нет в городе.       Шинья устал. Устал и измотал себя ожиданиями.       Он устал от всего.       От хронической бессонницы, что даёт о себе знать, каждый раз, когда он нервничает.       От ненавистной работы, которой занимается каждый ебаный день.       От постоянно покоцанных очков и осознания, что он забыл заказать ещё несколько пар линз, ведь их нельзя носить дольше месяца.       От ощущения бесполезности и никчемности.       И, блять, как бы он хотел стать кем-то другим и перестать копаться в себе каждый раз при малейшей неудаче.       — Шинья, ты идёшь? — в пустой комнате эхом от стены отскакивает вопрос, и голос Гоши кажется слишком громким среди всех его мыслей. Раздражает.       — Да иду, что мне ещё делать.       Шинья накидывает зимнюю куртку и видит в зеркале свое искаженное злостью отражение. Он поправляет очки, надевает черную кепку Глена, просто потому что захотелось, и выходит из квартиры, погасив свет. Проворачивает ключ два раза в верхнем замке и прячет связку в большой карман куртки, где можно кроме этих самых ключей найти ещё миллион случайных вещей.       Гоши за рулём выглядит максимально непринужденно. Как будто так и надо. Он ничего не говорит, просто сидит молча и смотрит на дорогу. Макото же приспичило разжевать жвачку и достать этим всех остальных.       Слишком громко чавкает. Он, блять, специально? Шинья видит, как Норито тянется к магнитоле. Видимо малой его уже тоже выбесил так, что хочется его высадить посредине дороги из этой прокуренной полицейской машины.       — Блять, Наруми! Сколько можно?       А, так его полное имя Наруми Макото. Шинье изначально хотелось его подколоть из-за «женского» имени, но теперь его можно звать хоть по фамилии.       О, даже чавкать перестал. Наконец-то! Шинья перестает нервно сжимать сиденье и мечтать разбить ему лицо.       — А чего без мигалок едем?       — А ты хочешь с мигалками? — Норито, не переставая внимательно следить за дорогой, приглушает звук радио.       — Крутая же тачка. Не каждый полисмен ездит на Ниссане, — Шинья через сиденье хлопает Гоши по плечу.       — Главное, что не на члене.       Шинья давится воздухом.       — Малой, ты в себя сейчас поверил? — Гоши косо поглядывает на него на соседнем сидении, — Давно не высаживали? Следи за языком.       — Извините, лейтенант Гоши.       И всё-таки у Шиньи начал дёргаться глаз. Гоши был в курсе их отношений с Гленом, а этому малому не стоило даже открывать сейчас свой рот. Шутка бесспорно смешная, но несмешной рассказчик смешно не пошутит.       Он косится на Макото, который ехидно ухмыляется. Как же сейчас хочется заехать по его надменной морде.       Машина поворачивает в какой-то спальный район. Дома тут достаточно старые для центра Токио. И даже торговых центров пока не видно.       — Кстати, здесь Глен учился, — Гоши кивает в сторону, и Шинья замечает трехэтажное здание школы, окружённое забором.       — Кажется, он тут только среднюю школу окончил.       — Ну да, потом он перевелся. А потом и ещё раз. Редко задерживался в одном месте надолго, — Норито пожимает плечами и заглядывает в зеркало, после чего скорость на спидометре начинается уменьшатся.       Зачем они вообще сейчас об этом говорят?       Шинья благодарит всех богов за то, что мелкий засранец наконец-то закрыл рот и теперь сидит в телефоне. Надо попросить, чтобы он больше нигде в подобных мероприятиях не участвовал.       — Почти приехали, — Гоши в очередной раз поворачивает руль и они заезжают в переулок.       Первое, что сразу бросается в глаза — все дома какие-то достаточно компактные. В основном в них от двух до четырех этажей. Встречаются даже одноэтажные постройки. Такого в центре не увидишь.       Шинья немного отвык от подобных пейзажей после того, как переехал в Токио. Раньше он жил в Аомори, на севере острова Хонсю, где большая часть города выглядела как этот район. Единственное, наверное, почему он скучает в этой богом забытой префектуре, так это по парку в Хиросаки в период цветения сакуры, где можно было поплавать по озеру на лодке. Хоть и ехать из дома ему туда было достаточно далеко и не всегда удавалось доехать вовремя обратно, он безумно обожал это место. Ну и что, что добираться почти два часа на автобусе.       — Выметайтесь из машины.       Машина резко останавливается возле одного из домов. И Шинье этот дом кажется смутно знакомым. Как будто он его где-то уже видел, правда, вспомнить бы где.       — Вот ключи, — Гоши протягивает связку ключей с маленьким брелоком с собачкой из какого-то мультика, — давайте по-быстрому сейчас вещи занесем и разойдемся.       — Поддерживаю, — кивает Макото, и Шинья мысленно закатывает глаза. Держи себя в руках.       Перед ними стоит белое трехэтажное здание с весьма странной планировкой. С одной стороны дома даже есть балконы, что является редкостью в японских домах. Подъезд находится прямо возле дороги, а рядом с ним стоит банкомат и мусорный бак. Даже ходить далеко не надо.       Шинья крутится во все стороны и пытается выцепить взглядом хотя бы название улицы. Таблички располагаются с другой стороны зданий скорее всего. Ну, по крайней мере, он замечает несколько круглосуточных комбини по обе стороны от дома.       Жить теперь он будет на втором этаже вместо привычного десятого. И это как-то некомфортно.       Поднявшись по лестнице несколько раз с коробками, Шинья начинает проклинать все, на чем свет стоит. А ещё очень хочется лечь спать прямо в коридоре.       Через полчаса все коробки были на месте.       — Мы тогда поехали, Ичиносе привет передавай, — Гоши кидает ему «пис» на прощание.       — Обязательно. Удачи вам!       — И тебе!       Шинья сразу выделяет себе такой плюс: только одна квартира находится с этой стороны, а именно, на втором этаже. Чтобы попасть в другую, нужно видимо заходить с другой стороны дома. Полная изоляция.       Пока Шинья возится с замком, он слышит тихие уверенные шаги по лестнице и хлопок двери подъезда. И не на шутку пугается. Сердце подскакивает куда-то к горлу. Руки дрожат все сильнее, мешая открыть дверь. Да черт, сколько можно!       Наконец-то дверь поддается, и он пулей залетает внутрь квартиры. Сразу раздается стук в дверь. Страшно даже в глазок заглянуть. Кровь отлила от лица.       — Шинья, открой, — из-за двери доносится до боли знакомый голос.       Он облегчённо выдыхает. Это всего лишь Глен. Рано он как-то. Ведь на часах только шесть вечера.       Едва лишь дверь открывается, как он мгновенно оказывается сжат в крепких объятиях. Глен тяжело, но коротко дышит и медленно опускает голову, утыкаясь Шинье куда-то в плечо.       — Прости, я… я слишком волновался, — он севшим голосом произносит вещи, которые его и под дулом пистолета не заставишь сказать.       Шинья обнимает его в ответ, поглаживая рукой по крепкой спине. Они стоят так несколько минут, пока сознание не начинает плыть окончательно. Он осторожно отстраняется, после чего ноги перестают его держать, и он почти падает на пол, потеряв сознание.