Ледяного господства цена - любовь.

Резная палата Заполярного дворца представляла из себя округлую комнату вытянутой формы, прорезанную в толще скалы, сразу за тронным залом. Высокие стрельчатые окна её выходили на гневный, в зимнюю пору, океан, мертвецки спокойный в этот предновогодний вечер. Мраморные колонны поддерживают округлый свод с расписными плафоном, мерно горят в зеленоватых абажурах лампы. Издревле, ещё когда Заполярный только возводился, этот зал использовался в качестве переговорной комнаты Её высочества с послами заморских стран. Именно тут обсуждались коварные планы, плелись интриги и рождались вероломные коалиции. На одной из стен, закованная в золотую раму, висела карта континента. Искусный прибор под ней, испуская тончайшие лучи света, ставил мало кому понятные точки и линии, прочерчивал дуги и пунктиры. В его палитре было всего девять цветов, хотя, преимущественно, на карте присутствовали только семь. Звук раскрывшихся дверей и стук каблуков заставил присутствующих обернуться. Царица быстро прошла к главе стола, сухо кивнув поклонам гостей. Тарталья остался у входа в роли гвардейца Её высочества. — Моя госпожа, — Обратился к богине Педролино, — Имею честь представить вам семерых великих жрецов Донум Каэлль! Верных сынов Натлана и Повелителей сердец его народа! — Собравшиеся по правую сторону стола люди ещё раз поклонились Царице. — Перфидо Фалюм, верховный жрец Натлана. — Произнёс один из них, поднимая голову и, как бы невзначай, выставляя вперёд руку с золотым посохом. — Для меня великая честь быть удостоенным внимания со стороны Вашего величества! И ещё большая честь — говорить с вами от лица нашей державы. — Разве это не забота принца Йанена? — Хитрый блеск пробежал по глазам Царицы. — Боюсь, что наш владыка не до конца понимает значимости времени в столь тонких делах, как дружба между великими государствами. — Лукаво отвечал Перфидо. Ответ Царице понравился. Она улыбнулась жрецу, жестом руки приглашая гостей присесть. — Значит жрецы Донум Кэалль хотят разрешить все проблемы как можно быстрее и, желательно, одним махом? — Если вам так будет угодно. — Если бы всё было как угодно мне, я бы не говорила с вами в этом зале. Вы делаете очень напрасную ставку на то, что спешка, с которой вы примчались в Заполярье позволит вам сбить меня с толка. Поэтому я прошу подойти к вопросу более основательно. — И в мыслях подобного не было! — Лицо Перфидо Фалюма скрывала маска, и увидеть выражение на нём было невозможно, но что-то подсказывало Царице, что оно приобрело несколько нервозный вид. — Мы гораздо внимательнее относимся к подобного рода делам, чем… — Чем кто? — Чем наш владыка, Ваше величество. — Интересно слышать подобное от верховного жреца, для которого его владыка — его бог. — Божественность нашего принца — такой же спорный вопрос, как понятие о сути эрозии или заинтересованности небес в том, что творится в мире. — Если какую-то долю секунды назад в голосе жреца играл робковатый страх, то сейчас эти фальшивые нотки вовсе покинули его. — Я слышу как вашими устами глаголет заговорщик и интриган! Выбирайте слова аккуратнее, а предложения щедрее, чтобы потом не попасть под горячую руку. — Ядовитая усмешка застыла на губах богини, что самодовольно взирала на своих гостей. — Горячая рука принца, порой, бьёт метко и сильно, однако что могут значить мои слова, коль это можно назвать додумками или клеветой? Да и вы ставите себя в не самое выгодное положение, ведь вы ведёте эти переговоры, Ваше величество. — Однако не в вашем праве рассуждать о том, что есть выгодное или невыгодное положение для меня. Вы отвечаете за спасение жизней своих подданных и дерзить тому, кто ставит их на чашу весов — не самая разумная из идей, верховный жрец. Учтите это. — Голос богини похолодел, а на лице всё ещё играл ядовитый оскал. — Ни вам, ни мне, вражда Снежной и Натлана не принесёт выгоды, однако, в случае войны, я не поручусь, что Натлан выдержит напора величайших держав континента и сможет сохранить хотя бы ничтожную независимость. Подумайте, верховный жрец, стоит ли ваша дерзость судеб тысяч и сотен тысяч людей? — Сидевший против Царицы Перфидо, чья горделивая осанка говорила об уверенности, как-то сгорбился и нехотя прошамкал в ответ, что совсем не желал нанести Её величеству оскорбление или дерзить той. Краем глаза Царица заметила, как верные предвестники за её спиной несколько встрепенулись, ощущая на чьей стороне сила. — Я принимаю вас в этом зале и в этот вечер, только ради того, чтобы сохранить жизни и судьбы тысяч своих и ваших подданных. И насколько я могу судить по тому, как в Натлане решаются вопросы интриг при престоле, судьба вашего народа интересует меня куда больше, чем вас, жрецы, и вашего принца. Я лишь могу строить догадки почему вы так спешно прибыли с юга, но если в вас теплилась надежда, что здесь вам будут рады и будут идти у вас на поводу — то вы глубоко ошибаетесь. Условия нашего сосуществования будет диктовать Снежная, и это не оспаривается. — Повисла пауза. Эхом по дворцу плыли нотки вальса, весёлый гул праздных голосов, топот бесчисленных ног… Где-то вдали забил колокол, долго и протяжно. Девять ударов… — Мы предполагали, что вы, Ваше величество, займёте столь… Столь крайнюю позицию. И, как бы вам не хотелось, но нам не безразлична судьба Натлана. — Перфидо говорил тихо, поскрипывая голосом, а рука, что держала посох заметно подрагивала. — Жрецы Донум Каэлль правят этой землёй с тех далёких пор, когда на престоле был ещё первый Владыка пламени, отец ныне царствующего принца и… И униженной принцессы… И так уж повелось, что нам отводилась роль той власти, что призвана слышать чаяния народа и служить ему. Я не хочу смертей, я не желаю войн, но я и не хочу безоговорочно служить тем, кто мало знает о нашей стране. — Никто и не просит служить Снежной безоговорочно. Крепкий союз и гарантия преданности ему — это всё, что нужно. Вы — власть, вам и править. Я не собираюсь забирать у вас эту привилегию, однако тот, кому вы служите может смешать все карты. Это ещё одна причина, почему я говорю с вами. — Язвительность пропала из голоса Царицы, уступая место ледяному спокойствию. — Принц Йанен, безусловно, герой, коим стоит гордится всему Натлану. Его войска успешно отбили нападение нечестивых тварей, что пытались разрушить его дом, вместе с ним мы боролись за спасение Фонтейна и отбили его… Правда, было уже поздно и король Дарияр пал в битве под стенами столицы… Он — бравый воин, умелый полководец, что не делает из него менее жестокого человека. Он горд, упрям и своеволен, он — препятствие на пути к миру между нашими странами… — Однако нашему народу нужна сильная рука, что будет сдерживать его дикий нрав. Эта роль всегда отводилась нашим владыкам. — Тогда за какие такие деяния вас прозвали Повелителями сердец? — Вскинула брови Царица. — Мы — лишь советники при блистательных дворах нунциев*. — Однако подстрекателями войн и бунтов считают именно вас. Ваши интриги и ваши заговоры положили начало многим конфликтам! — Бездоказательная чушь, Ваше величество. Не верьте слухам, они бывают обманчивы. — Тогда в чём же заключается ваша власть? — Мы не объявляем войн или бунтов, но нунции слушают нас, ибо знают о нашей мудрости и провидении, они вершат дела, согласно нашим советам и букве закона. Однако мудрые советники — это не залог покорности, нунции служат претору*, что объединяет и ведёт их за собой. Обезглавьте их — и Натлан рассыпется как карточный домик. — Он снова выпрямился. — Если принц Йанен не угодил Вашему величеству, по вашим мудрейшим соображениям, то надо задуматься о том, кто смог бы заменить его на этом посту. Натлан может жить без бога сотни лет, но без принца он не протянет и дня. — Я полагаю, у вас есть кандидатура? — Есть. И не одна. — Принцесса Мурата также противилась господству Снежной над Тейватом, да и знает она куда больше, чем следует. Её царствование кончилось в тот же день, когда её брат обезглавил собственное королевство. — Тогда нам не остаётся ничего, кроме того, чтобы избрать одного из нунциев новым претором. Я понимаю, что ставленник из почтенной Фатуи будет более надёжным, чем кто-то из верхушки Натлана, однако наши люди не терпят чужаков, им нужен брат по крови. — Не все из Фатуи надёжны. — Как-то в строну сказала Царица. — Однако марионетка на престоле — это тоже выход. Особенно, если у неё будут верные советники… И каков же ваш кандидат, Перфидо? — Одна из фигур в масках склонилась к Верховному жрецу, что-то шепча ему на ухо. — Нунций из клана Тибусов, Фиаделль. Он не обладает достаточной волей, чтобы играть в политику, при том у него богатые земли и крупное войско. Люди его края живут безбедно, что делает авторитет его имени, думаю, что мы сможем убедить нунциев в избрании нового претора. — Мы должны его подготовить. — Разумеется. Нунций Фиаделль падок до золота и безобразно роскошной жизни, а ещё он любит всякие диковинки, искусство и без памяти влюблён в философские трактаты. В его библиотеке собрана богатая коллекция книг, кстати писатели из Снежной, по его мнению, имеют очень своеобразную картину мира. — В нашей власти дать ему столько денег, сколько ему в жизни не сосчитать. — Сверкнул очками Панталоне. — Как бы вы не разорили нашу казну! — Ухмыльнулась Царица. — Все богатые дары, что вы привезли с собой, Перфидо, вы отправите нунцию Фиаделлю вместе с одним из предвестников. А по возращении в Натлан, вы займётесь тем, что начнёте подстрекать остальных предводителей избрать Тибуса на пост претора. — Фалюм кивнул, соглашаясь со словами Её величества. — Если всё пройдёт как надо — я дам личное распоряжение о достойной награде. Каждого из вас. Детали вопроса вы обсудите с моими верными предвестниками. Договор о дружбе Натлана и Снежной, конечно же не будет содержать всего того, что мы обсудили с вами сегодня, эта роль отводится иным бумагам, к которым не притронется моё перо. — Разумеется! — Согласился Верховный жрец. — Замечательно. Вечер, надо полагать, в разгаре, но мне сегодня явно не до праздника… Педролино, доведите все бумаги до ума и проводите наших гостей в их покои. После можете делать всё, что вам угодно. — Предвестник молча поклонился Царице. — Ваше величество, позволите вопрос? — Осведомился Перфидо. — Позволяю. — Принц Йанен… Его судьба уже решена? Его ждёт плаха, да? — Верховный жрец, у вас есть дар провидения! Загляните в будущее или в мои мысли, и узрите истину! — Очень холодная и злая улыбка пробежала по лицу богини. — А пока вы созерцаете туман грядущего, я вынуждена покинуть вас. Доброй ночи! — Она решительно поднялась с места и уже было хотела покинуть резную палату, как вдруг двери распахнулись и на пороге застыла слегка пошатывающаяся громоздкая фигура принца Йанена, от которой сладковато тянуло перегаром. Сделав пару неуверенных шагов внутрь, он встал на одно колено перед Царицей и не дожидаясь разрешения, схватил огромной ручищей её тонкую ладонь и с характерным чмоканьем припал к той. — Поднимитесь, Принц, мы здесь не одни. — Буквально прошипела богиня, одёргивая руку. — Прошу всех… Удалится! — Выдохнул Йанен, делая незамысловатые жесты руками. Царица едва заметно кивнула. Фатуи и жрецы, за исключением Чайльда, спешно прошли к выходу, оставив все бумаги и вещи в зале. — Я как-то непонятно выразился? — Бросил на Тарталью недовольный взгляд огненный владыка. Юноша и не подумал пошевелиться. — Я — кавалер Её высочества! Я буду здесь, покуда здесь стоит моя госпожа. — Тебе было сказано пойти вон! — Он грузно поднялся на ноги и тяжело топнул в сторону предвестника. — Как ты смеешь не слушать того, чего говорю тебе я?! Мальчишка! — Вы — не мой принц, не мой бог, и уж точно не мой господин. А ещё раз попробуете повысить голос — я сочту это угрозой жизни Её высочества и вам мало не покажется. — Ах ты щенок! — Вскрикнул Йанен и двинулся в сторону Тартальи, засучивая рукава кафтана. Миг! И могучая фигура с жутким грохотом оказалась на полу. Принц издал стон боли, распластав руки в обе стороны. Царица тихо подошла к Чайльду и, бросив презрительный взгляд на владыку, произнесла: — Вас не держат собственные ноги, Принц. Вам лучше отдохнуть. — Она взяла под руку своего кавалера и покинула залу.