Личная проблема.

      Три четверти того, что делали парни на репетициях, никак не относилось к основному занятию. Шуточки Минхо, хмурые взгляды Чанбина, удивлённые глаза Хвана, когда Феликс очередной раз обнимает Бан Чана и забавные надутые щёчки Хана, поскольку Ли Ноу, который только недавно вернулся, забыл купить ему вкусняшки, а ведь он так хотел.       Вся это беззаботность и непринуждённость царила в студии, в танцевальном зале, перед оператором, перед другими, но только не когда они оставались одни.       Такой образ жизни выматывал. Улыбка сразу стекала по лицу, как краска после дождя, стоило только закрыть за собой дверь.       — На сегодня всё, — скомандовал Бан, распрощавшись с парнями на выходе и, поскольку по-отдельности они редко куда-то выходили, сейчас он, скорее всего, направляется узнать насчёт их следующего выступления в Бангкоке.       Директор Пак, заранее позаботившись о своих парнях, за пару недель забронировал им несколько элитных номеров класса люкс в живописном районе Риверсайд, где стрей в последствии смогут ещё и прогуляться по достопримечательностям неподалёку.       Это событие назначено на конец марта, как раз к тому времени, когда парни будут праздновать трехлетнюю годовщину своего первого официального дебюта, и после им разрешат немного отдохнуть, отвлечься, но опять же, только в пределах разумного. Никто не должен видеть их даже немного не в надлежащем виде, даже если речь о работниках гостиницы.       — Могу я поехать с тобой, хён? — обратился к Чану только что Феликс, на что старший лишь одобрительно кивнул, и светлая мордашка Ликса засияла ещё ярче, чем прежде.       «Что за увлечённость такая?» — подмечал для себя Хёнджин, каждый раз, когда Ёнбок тянулся к их лидеру. Но, собственно, это вовсе не его дело и оставив этих двоих, Хван направился вместе с остальными в общежитие.       — Ликси времени не теряет, — обернувшись к остальным, шутя проговорил Минхо, за что Хан только что шлёпнул его по плечу:       — Думай, что говоришь. — Упрекнул Джисон.       — Только ты принял это всерьёз, — удивлённо вскинув брови, оправдывался Лино, — и, кстати, — старший осторожно ткнул пальцем в мягкие щёчки компаньона, заметив, что тот не в настроении. — Что с лицом?       Минхо на самом деле недоумевал, почему Хан так неодобрительно смотрит, но стоило Джисону проговорить:       — Чизкейк, — парня словно обухом по голове ударило.       — Прости, Джисон-ни, — обхватив друга за локоть, уткнулся в его плечо Ли, — я совсем забыл, — страдальческим голосом проскулил Минхо.       — Кто бы сомневался, — показательно отвернулся Хан, в добавок собрав руки на груди и притворяясь неприступным изваянием. Джисон открыто дал понять, что — «прости» — на ужин не сгодится.       — Хочешь, я закажу тебе доставкой? — искал компромисс Минхо, понимая, что Хан всерьез надулся на него.       — Если бы у них была доставка, думаешь, я бы просил тебя? — хмуро вопрошает юноша, поправляя свои светло-русые волосы.       — Тогда мне придется нарушить правила и покинуть общежитие без разрешения ассистента или директора. — Сменяя свой извиняющийся тон, более уверенным, и обнимая Хана за плечи, предложил Минхо. — Но, что мне за это будет? — Хан замялся, а Хёнджин с каменным лицом делал вид, что ему не интересно. Хотя все эти разговоры между парнями, были достаточно подозрительными. Уж слишком они вживаются в роль — камер ведь сейчас нет.       Сам же Хван не был настолько близок с кем-то из мемберов. Все они были для него одинаково важны, все вместе они переживали сложности и поддерживали друг друга, поэтому жили, как одна большая, неродная, но, согласитесь, даже в семье есть любимчики — так думал и Хёнджин. И убеждался в этом каждый раз, когда все разделялись по парам-тройкам, а он в очередной раз шёл в душ, а после садился за какую-нибудь книгу.       Когда Ликс снова присоединился к их команде, Хван заметил очевидную разницу: прежде такой милый и добродушный Фе Ликс, приобрел холодный, надменный взгляд. Что-то изменилось в его жизни и с тех пор, они с Хваном не особо сближались. Общались только по делу, шутили только в компании и не разговаривали по душам. Феликс уже не был тем парнем, с которым познакомился Хёнджин, поэтому он даже не пытался узнать о причинах таких перемен.       «Слава портит людей» — именно так думал о нем Хёнджин и, возможно, был прав.

***

      Оказавшись в машине рабочего такси, Феликс и Бан Чан не особо разговаривали и перебросились буквально парой фраз о том, куда и зачем едут.       — Как там родные? — поинтересовался Ликс, обратившись к лидеру группы и тот незаинтересованно проговорил:       — В порядке, а твои?       — Тоже.       Находясь здесь, в Корее, Ёнбок чувствовал себя чужим среди своих. Несмотря на то, что его семья родом из Кореи, сам он родился и провёл детство в Сиднее. Там же и остались его родители, сестры. Та же история и у Бан Чана, с разницей, что тот родился в Корее, а вырос в Сиднее. И один, и другой чувствовали отчуждённость, но это не мешало им успешно идти к своей цели, и для айдолов нет ничего важнее любви поклонников. Поэтому все переживания были похоронены где-то глубоко на самом дне собственных мыслей.       — Вы всё ещё не поладили? — смотря в окно на проносящиеся мимо мелькающие дома и машины, задал вопрос Бан, но Феликс лишь устало потупил взгляд:       — Послушай, Крис… — проговорил он на английском.       — Не называй меня так, — тут же пресёк его Чан.       — Хённим, — устало проговорил Ликс, — не говори ему. — Во взгляде прежде такого самодовольного и уверенного Феликса было что-то сродни отчаяния, — Вряд ли он поймет. — Подытожил разговор блондин, к тому моменту, когда такси уже удачно припарковалось у одного из зданий представителей Джупа.

***

      — Посмотрите-ка, наши блудные дети уже попали в кадр. — Похлопывая по плечу смотрящего телик Чанбина, заявил Минхо, показывая тому ленту новостей на мобильном.       Ян Чон тут же подобрался ближе, чтобы рассмотреть:       — Красиво попали, — подмечает самый младший из присутствующих, — охотники за свежими новостями не дремлют.       — Это какой-то спам, скорее, — неодобрительно проговаривает Джисон, нажав на кнопку комментарии: «Кажется эти двое не только панкейки вместе пекут» «Кто смотрел их эфиры вместе? Эти двое точно парочка UwU» «Остановите мое сердечко, как он мило обнял его» «Такие пушистые и драгоценные» «Когда будет официальный каминг-аут?»       …дальше зачитывать не было смысла, поскольку смысл практически у всех сообщений, оставленных ярыми стэй на форуме под кадром, был одинаковым. Почему-то Ликси и Бан вместе в глазах фанатов были не просто друзья.       — Как мне стоит реагировать? — обращаясь к Джисону, поинтересовался Ли Ноу, — всё ещё считаешь мои шуточки неуместными?       — Бан не такой придурок, чтобы интересоваться кем-то из своих, — добавил Чанбин, в подтверждение слов Хана, а ведь он, как и Хёнджин, знал Бана дольше всех остальных.       — Поддерживаю, — добавил Джисон, — а если это и так, то не нам их судить.       После этой фразы пятеро оставшихся посмотрели на него одновременно, все по-разному, но, тем не менее, был немой вопрос в этих взглядах.       — Я имею в виду, что они всё ещё остаются участниками стрей и это не должно играть особой роли. Но, — сделал подозрительную паузу Хан, — связь этих двоих и правда миленькая. — Растянув свои губки в самой шипперской улыбке, проговорил Джисон, а взгляд Минхо в его сторону стал ещё более заинтересованным.       — Херня всё, о чём вы вообще говорите? — вдруг выдал Хёнджин, о котором все тактично забыли, поскольку он молча слушал до последнего и не озвучивал свои мысли вслух.       Больше Хван не комментировал ничего, поскольку уже понял, что его ярую реакцию могут понять не так, как следовало бы, и он, придержав язык, умолчал об остальном. Например, что у парней не было прежде склонностей к другим парням. Наверное.       В первых четырех сезонах Хван прекрасно общался с Фе Ликсом, даже не обращая внимания на то, что парень не был милым и покладистым. Их путь притирания друг к другу был довольно ухабистым и Ликс часто слышал грубые ругательства в свой адрес за то, как ловко провоцировал Хвана или коверкал его имя каким-нибудь — «Хванджин».       Однажды, после выступления, когда парни были выжаты на все сто, не имело разницы, кто где спит. Помещение было хоть и просторным, но комната всего одна и, поскольку все парни — неудобств и стеснения не возникало.       Проснувшись посреди ночи от чувства, что в комнате невероятно душно, Хёнджин спросонья откинул одеяло чуть в сторону и был удивлен, что долгожданное чувство прохлады так и не наступало. Наконец-то открыв глаза, он резко осознал, что дело не в одеяле и его так удобно опоясывали чья-то рука и нога, закинутые сверху, будто он личная подушка.       Хван несколько секунд оглядывал присутствующих, пытаясь понять, кто спит сзади и не разбудить при этом остальных, и когда осознание настигло, он уже поворачивался со злым шипением: «сука»       — Как же ты заебал со своими шуточка… — не успел договорить Хёнджин, как встретился взглядом с удивлённым лицом Ликса. Веснушчатые щеки впервые за всё время их знакомства были покрыты румянцем и под мягким светом единственной лампы, это было отчётливо заметно.       Всего на несколько секунд потеряв бдительность и уверенность в себе, Ликс выглядел, как удивленный котик и даже губы его приоткрылись в удивлении.       — Извини? — проговорил он, мастерски меняя выражение лица на какое-то отстранённое. Именно такое лицо должен иметь человек, который ничуть не сожалеет о нарушении личных границ и вообще:       — Должен быть предел твоим шуткам, не думаешь? — осуждал Хван.       — Я не специально, — шёпотом ответил Феликс, всё ещё находясь в чужой кровати и, судя по его удивлённому лицу, — действительно не специально.       Хван уже хотел было ответить ему грубостью, но, вдруг услышал, как за спиной скрипнула чужая кровать, а пара ног опустилась на пол.       «Дерьмо» — всё, что подумал Хёнджин, перед тем, как испуганно прижать к себе Феликса, стараясь сделать вид, что его здесь нет.       Блондин, которого сейчас насильно уткнули себе в грудь и накрыли одеялом с головой, даже задержал дыхание от резкого столь близкого контакта. Тяжесть чужих рук непривычно ощущалась где-то на затылке, в то время, как сердце его готово было вырваться из груди и убежать куда угодно, лишь бы не находиться здесь.       Пять, шесть семь…десять… Десять секунд он практически не дышал перед тем, как почувствовать, что одеяло торопливо снимают, а его толкают в направлении своей кровати.       Он ушёл. Они больше не обсуждали это, да и сама ситуация была слишком странной, чтобы поднимать её при остальных.       На обратном пути из туалета, сонный Минхо окинул взглядом всех спящих, про себя подметив некоторые изменения, но как только его голова коснулась подушки, все эти мысли остались каким-то полусонным бредом.