Личная проблема.

      Всё ещё обдумывая увиденное фото, где Бан просто придерживал за плечо Феликса, Хёнджин, как никто другой знал, каким именно образом это может сказаться на их карьере.       Фанаты стрей, как и других к-поп групп, может и преданные, но порой, до безумия одержимые любопытством к жизни своего кумира, а потому готовы верить в то, что им предоставляет пресса, и чем больше Ликс крутится вокруг Бан Чана, тем больше их видят именно в "таком" свете.       Никто из мемберов и, возможно, стэй не осуждает подобное, но общество осудит. Именно поэтому, всё это должно быть в пределах разумного. Именно на том шуточном уровне, как участники делают это на камеру: лёгкие касания, взятие за руку, поцелуй в макушку, да даже тот шлепок по заднице, — типичный Лино-хён, — всё это весьма уместно. Но совместные походы в кафе, рестораны, поездки только вдвоём рассматриваются абсолютно иначе.       К счастью, директор Пак не был слишком строг и не наказывал своих ребят за подобное, но тем не менее — все знали о мерах предосторожности, и что надо делать, дабы избежать лишних сплетен и неуместного хейта. Этот урок Хёнджин усвоил на собственной шкуре.       Год назад, когда парень познакомился с одной из популярных к-поп танцовщиц, в перерыве между выступлениями они успели переброситься парой фраз.       Девушка была действительно милой, как казалось Хвану, поэтому общаться с ней было в одно удовольствие. Никто не говорил о флирте. Они обсуждали сложные переезды, то, как тяжело иногда в эмоциональном плане выдержать полный зал людей, как голос может подвести, а допустить такую ошибку на сцене — подпортить свою репутацию. Когда ты лицо, за жизнью которого следят миллионы, нужно быть идеальным.       Хёнджин согласился выпить с ней по кружечке кофе в ближайшем кафе прямо у их общей гостиницы, и после этого дня на него посыпалось уйма жалоб от недовольных фанатов. Девушки всего Мира были крайне недовольны, что их фаворит — Хван Хёнджин — скрывает свои отношения и требовали объяснений.       После этого была не хилая канитель и к этому скандалу приписался один из бывших одноклассников Хвана, заявив, что в школе Хёнджин жестоко буллил одноклассника и едва не довел до суицида.       Разрешив проблему с популярной звездой и публично заявив, что ни в каких отношениях они не состоят, Хван лично обратился к своему «якобы бывшему однокласснику» с публичным заявлением о том, что он был не прав. Естественно, парень не делал ничего из указанного его товарищем, но директор Пак советовал согласиться и выразить искреннее сожаление, иначе пресса могла расценить подобное упрямство, как дурной тон.       Хван ненавидел того парня, которого в жизни не помнил, но который каким-то образом был его одноклассником, Сон Хи, так вроде его звали. И у Хёнджина действительно был такой одноклассник. Оставалось только догадываться, либо это мастерски провёрнутая афера, либо тот парень вырос каким-то уебком, раз так красочно врал на камеру, строя из себя жертву. В любом случае — больше Хёнджин никогда не попадался в эту ловушку с личными встречами.       Никаких девушек в принципе.       Никаких встреч отдельно от остальных участников.       Никакой личной жизни.       Все они были в равных условиях и все старались быть лучше, сильнее и ярче, чтобы их запомнили на пике сияния славы.       Вернувшись, Бан и Ликс застали всех за просмотром своих последних записей. То, что они успели проработать было далеко не идеально, времени было в обрез, поэтому с завтрашнего дня они выкладываются на все двести.

***

      Очередная тренировка проходила в привычном для всех ритме. После первой партии стрей присели отдохнуть, чтобы вместе с хореографом обсудить некоторые особенно сложные моменты и получить пояснения. После поправок и пожеланий показать класс, а также после небольшого отдыха, завязался короткий диалог:       — И всё же, — поднял тему лидер группы, — кто вписывается в это выступление и выглядит, более чем, естественно?       — Ли Ноу, — даже не задумавшись, ответил Чанбин.       — Почему я? — удивился Минхо, в удивлении вздёрнув своими бровками.       — Потому что ты у нас самый горячий. — Шутливо поддакнул Хван, оценивая своё пусть и яркое, но излишне-старательное выступление. Он прямо чувствовал, что перебарщивает.       — Хёнджин, — вдруг подал голос Феликс и все услышали, а изумлённый Хван даже обернулся, чтобы убедиться, точно ли Ликс сейчас о нём говорит, но блондин не стал комментировать свой ответ.       — А я просто люблю чёрненьких, так что Чанбин, — посылая своему другу волны дружеской любви и показывая половинку сердца рукой, проговорил Ноу.       — Как ми-ило, — похлопал Сынмин, утягивая Бина поближе к себе, будто намекая, что к этому парню лапки тянуть не стоит.       — То есть, — заговорил, ошеломлённый его внезапным заявлениям Хан, — мой цвет волос тебе не нравится? — с упрёком вопрошал он.       — Иди пожалею тебя, малыш Джисон-ни, — протягивая руки вперёд и обнимая сидящего рядом Хана, всё так же смеясь с ситуации, предложил Хван, уже поглаживая парня одной рукой по волосам, а другой по спине.       — А у тебя какой любимый цвет? — обиженно уточнил Хан, явно переигрывая и обнимая Хёнджина в ответ.       — Мне рыженькие нравятся, но розовый тоже прекрасно, — задумчиво проговорил Хёнджин, не обращая внимание, что все остальные пялятся на их обнимашки.       — Ладно, если вы закончили выяснять кому что и кто нравится, предлагаю продолжить, — первым поднялся, направляясь к камере Бан Чан.       Хотелось поскорее закончить на сегодня и отправиться к себе. Помимо изнуряющего графика, Крис успевал проводить небольшие эфиры для своих стэй практически каждый день, радуя поклонников шикарным разворотом своей подкачанной груди и отличной музыкой. Чан и музыка — неразделимые понятия, будто вся его жизнь ритмичная и подвижная, как их выступления.       Включив её, Бан сразу принял свою позицию справа. По центру встал Феликс, который не мог выполнять всех тех танцевальных движений, что и остальные из-за травмы позвонков, поэтому был ягодкой на торте и после первой партии с ним в главной роли, скрывался на задний план, а вперёд, на смену ему, выходили Хёнджин, Сынмин и Минхо. Хан стоял за плечом Криса, а Ян Чон и Чанбин с другой стороны.       Всё шло гладко до тех пор, пока сомкнувшись вокруг Ликса, мемберы не начали брать друг друга за руки, поддерживая зрительный контакт со своим напарником, и директор Пак сам лично выбирал, кто из парней смотрелся бы лучше, поэтому Хёнджин стоял с Ликсом, поддерживая его за плечо сзади, и в то же время склонившись к нему, чтобы они могли переплести руки в замок, и всё бы ничего, если бы этот самый Ликс не отвернулся от него в такой важный момент съёмки.       — Только не говорите, что нам всё это заново отрабатывать, потому что кое-кто, — Джисон мило указал указательными пальцами на накосячившую пару, — не умеет работать в команде.       — Всё в порядке у нас с работой в команде, — ткнув в Хана пальцем в ответ, отмахнулся от замечания Хёнджин.       — Я просто устал, — тактично слился с этой темы Ликс и так как ему положены были поблажки в силу состояния здоровья, Бан решил отпустить его. Всё-таки, он достаточно выкладывался, а директор сказал не перегружать его.       Феликс направился в сторону выхода и задержался у большого экрана, где только что включили запись с их танцем и на моменте, когда Хван был на переднем плане, блондин засмотрелся.       Всего одно движение, которое уловил Хёнджин, из-за которого внутри всё только что перевернулось двойным сальто: такой упрямый и колючий Феликс, провёл пальцем по экрану, очертив невесомый образ лица Хвана и после обернулся к остальным, будто ни в чём не бывало.       Ребята смотрели запись с ноутбука, и только Хёнджин залип на Феликса, чувствуя себя в этот момент так, будто он подглядывает за кем-то. Отводя спокойный взгляд в сторону, Ликс уже готов был выйти.       — В этот раз вышло неплохо, — похлопал Хвана по плечу Минхо, — может хватит на сегодня? — жалобно вопрошал Линоу, обращаясь к своему лидеру.       Бан Чан задумчиво бросил взгляд на время в углу экрана монитора, а после снисходительно добавил:              — Можете быть свободны, у меня скоро эфир.       — Опять Феликса с собой возьмёшь? — подшутил Джисон, опираясь сзади на плечи Хёнджина, и абсолютно игнорируя недовольный взгляд сидящего рядом Минхо.       — Ревнуешь? — беззаботно поиздевался Бан, — может вам лучше с Ли почаще проводить трансляции? Фанаты требуют дуэтов. — Лидер группы, как самый внимательный и всё-замечающий давно уловил эту тонкую нить, пролегающую между «белкой» и «тигром» своей команды, но не вникал в подробности, считая, что это его не касается.       — С ним не стану. — Обиженно отвернулся Хан. — Лучше с Хёнджином. Может удастся переманить пару сотен его фанаток на свою сторону, — явно не всерьёз говорил Джисон, и Хван вовсе не против, но отчего-то сейчас его заботил Ликс, стоящий у выхода и буквально прожигающих милого Хана взглядом, своих — сегодня серых — глаз.       Феликс был чем-то недоволен.       Ликси, по мнению команды и фанатов, прекрасно вписывался в любой образ, от цвета глаз, до цвета волос и эта была одна из его особенностей.       Однажды, кто-то из стрей подшутил, нацепив на Феликса в самом банальном фотошопе — юбку, все вместе, включая его самого, посмеялись с женственности юного Ёнбока. Но, когда он, на следующий день, пришел в зауженных слаксах и в юбке с разрезом поверх — смешно уже не было. Он выглядел отпадно даже в таком наряде, ему несомненно шло, и так думала минимум половина команды, а другая в это время затыкала носы, чтобы из них не потекла кровь, поскольку Ликс слишком милый, чтобы быть парнем.       И в такие моменты в чистом мужском коллективе наступает миг, когда несколько человек могут словить гей-панику, стараясь игнорировать свою заинтересованность, списывая это на то, что среди них ни одной девушки.       Именно этим и занимался Хёнджин, и в этот раз, и в несколько остальных, тоже.

***

      Сегодня директор Пак вместе с менеджером сделали последние несколько звонков и теперь ребят из Кореи уже официально ждали в США, штате Калифорния, где они будут выступать в ближайшие несколько дней.       Немного взволнованные, но в то же время абсолютно готовые ко всему мемберы дожидались в общей комнате. Они не первые из Джупа, кто будет выступать в Америке, но, тем не менее, для них — это впервые и волнующе, поскольку каждый хотел прежде хоть раз побывать здесь. Ну, или почти каждый.       Феликс сидел в сторонке, рассматривая свои пальцы, а может новый маникюр, очевидно скучая. Перед выступлением ребята, как обычно, сменили образ и в этот раз кардинальных перемен не было, кроме самого Ликса, который из всех возможных цветов предпочел розовый. Никто не придал значения такому изменению стиля, но Джисон, как самый проницательный все же поинтересовался:       — Нравится рыжий?       — Это коралловый, Челси. — С важным выражением лица уточнил Феликс. Ведь рыжий и рыже-розовый — действительно разные оттенки.       — Поправь меня если не прав, но — такой цвет должно быть нравится Хёнджину? — в тёмных глазах Джисона блеснул огонёк любопытства.       Ликс в это время бросил беглый взгляд на остальных, чтобы удостовериться слышал ли их кто, а после ответив короткое:       — Понятия не имею, что ему нравится, — ушёл за водой.       Очевидно же, просто не хочет обсуждать подобное с Джисоном, но тот всё ещё помнит, как пару дней назад в шутку сказал Хвану, что покрасится в нечто подобное, чтобы ему нравилось. И вопрос назревал сам собой — действительно ли Феликс такой холодный и непреступный или всё же его защита дала слабину?       Хан так и смотрел в след этому парню, не определившись, что же именно в голове у Ликса. Но все эти размышления он оставит на следующий раз. Сегодня их задача добраться в другую страну, обустроиться и быть морально собранными.       В честь такого случая Джисон даже простил неучтивого Минхо, за то, что тот не оценил его цвет волос. Но насчёт этого — они ещё обязательно поговорят, только в более подходящей обстановке.